Судья Севрюков С.И. Дело № 33-9463/2023

24RS0048-01-2023-003235-69

2.198

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 августа 2023 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Туровой Т.В.,

судей Александрова А.О., Глебовой А.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Курганской А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Туровой Т.В. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о компенсации морального вреда, по апелляционным жалобам истца ФИО2 и представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 на решение Советского районного суда г. Красноярска от 16 мая 2023 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 в остальной части».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю с исковым заявлением о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Требования мотивированы тем, что постановлением следственного отдела по Куйбышевскому району от 27.03.2017 прекращено уголовное преследование ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Вследствие необоснованного обвинения истец испытал нравственные страдания, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела судом к участию в деле в качестве третьего лица привлечена прокуратура Красноярского края.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда изменить, взыскать моральный вред в размере 1 500 000 руб., ссылаясь на то, что судом занижен размер компенсации морального вреда со ссылками на положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, практику Европейского Суда. Полагает, что компенсация морального вреда должна быть взыскана, исходя из расчета 2000 руб. за сутки содержания под стражей, как указал Верховный Суд РФ в определении от 14.08.2018 № 78-КГ 18-38.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, ссылаясь на то, что доводы истца, приведенные в обоснование размера компенсации морального вреда не нашли своего подтверждения в судебном заседании, являлись надуманными.

Проверив материалы дела в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав истца ФИО2, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применении в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Кроме того, как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ НОРМ ГЛАВЫ 18 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩИХ РЕАБИЛИТАЦИЮ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации вреда должны быть указаны в решении суда.

При этом обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 05.04.2015 ФИО2 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

06.04.2015 постановлением судьи Куйбышевского районного суда г. Иркутска удовлетворено ходатайство следователя и избрана в отношении ФИО2 мера пресечения в виде заключения под стражу на срок до 31.05.2015, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области.

24.03.3016 постановлением старшего следователя следственного отдела по Куйбышевскому району г. Иркутска мера пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей изменена на подписку о невыезде. Из указанного постановления также следует, что ФИО2 задержан 01.04.2015 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражей продлена до 31.03.2016, 24.03.2016 действия ФИО2 переквалифицированы на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

31.03.2017 постановлением руководителя следственного отдела по Куйбышевскому району г. Иркутска прекращено уголовное дело в отношении ФИО2 в рамках предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, по основанию п. 3 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Данным постановлением установлено, что 28.03.2017 действия ФИО2 переквалифицированы с ч. 4 ст. 111 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст.115 УК РФ, уголовное дело в части умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Г, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, прекращено по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 28.03.2017 ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, по факту умышленного причинения легкого вреда здоровью В Обвиняемый ФИО2 вину в совершении инкриминируемого преступления признал в полном объеме. 31.03.2017 от обвиняемого ФИО2 и его защитника поступило заявление о прекращении уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст.115 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, то есть, по нереабилитрующим основаниям.

31.03.2017 ФИО2 ознакомлен лично с постановлением руководителя следственного отдела по Куйбышевскому району г. Иркутска от 31.03.2017.

22.05.2017 ФИО2 задержан сотрудниками правоохранительных органов по подозрению в совершении противозаконных деяний.

15.11.2021 приговором Иркутского областного суда, вступившим в законную силу 04.07.2022, ФИО2 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 209, п. «а» ч. 3 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 126, п. «а» ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 222, окончательно, в соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строго режима.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствуясь положениями статьи 53 Конституции Российской Федерации, статей 34, 35, 55, 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 151, 1070, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, и установив, что преступные действия ФИО2 переквалифицированы с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ, а впоследствии - на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, при этом ФИО2 находился под стражей с 01.04.2015 по 24.03.2016, с 25.03.2017 по 31.03.2017 избрана подписка о невыезде, учитывая, что уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, что не является реабилитирующим основанием, пришел к выводу о том, что ФИО2 причинены нравственные страдания, которые он, безусловно, претерпевал в связи с нахождением в указанный период под стражей и в результате уголовного преследования за более тяжкое преступление, чем предусмотренное п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что санкция совершенного ФИО4 деяния, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ (преступление небольшой тяжести), предусматривает, в числе прочего, и наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет.

Анализируя доводы апелляционных жалоб как истца, полагающего размер компенсации морального вреда заниженным, так и ответчика, полагающего обратное, судебная коллегия исходит из следующего.

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и регламентирующим реабилитацию в уголовном судопроизводстве», которые, по мнению судебной коллегии, могут применимы к рассматриваемым правоотношениям, к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений, либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Согласно п. 7 указанного постановления, лица, не имеющие права на реабилитацию и на возмещение вреда на основании части 3 статьи 133 УПК РФ, в случае причинения им вреда дознавателем, следователем, прокурором или судом в соответствии с частью 5 статьи 133 УПК РФ имеют право на его возмещение в порядке гражданского судопроизводства (например, в случае причинения вреда при проведении оперативно-розыскных мероприятий до возбуждения уголовного дела; в случае причинения вреда лицам, к которым при производстве по уголовному делу непосредственно меры процессуального принуждения не применялись).

Таким образом, из анализа указанных выше положений закона и его официального толкования следует, что истец имеет право на компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием за совершение особо тяжкого преступления и применения к нему в этой связи мер процессуального принуждения, так как в последующем в его действиях усмотрен состав преступления небольшой тяжести и его действия в этой связи переквалифицированы.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2 в сумме 200 000 руб. суд учел степень и характер нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, а также учел тот факт, что истец обратился в суд с данным иском фактически по истечении шести календарных лет после прекращения уголовного дела, учел требования разумности и справедливости, отразил это в решении и на основании соразмерной и справедливой оценки правильно удовлетворил заявленные требования частично.

Из взаимосвязанных положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется только судом.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

По мнению судебной коллегии, требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей суд верно счел явно несоразмерными причиненному вреду и последствиям допущенного нарушения прав истца, поскольку, помимо изложенного выше, следует принять во внимание то, что через непродолжительное время после прекращения уголовного преследования по спорному составу, истец вновь привлечен к уголовной ответственности и осужден 15.11.2021 приговором Иркутского областного суда, вступившим в законную силу 04.07.2022, за совершение особо тяжких преступлений, предусмотренных, в частности, предусмотренных ч. 1 ст. 209, п. «а» ч. 3 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 126, п. «а» ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 222, в соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строго режима.

При таком положении доводы жалобы истца о несогласии с размером присужденной суммы, со ссылкой на положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, практику Европейского Суда, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что ФИО2 не был оправдан судом, за ним не признавалось право на реабилитацию, а сумма компенсации определена с учетом всех, заслуживающих внимание обстоятельств, в совокупности.

Ссылка истца в апелляционной жалобе на Определение Верховного Суда Российской Федерации, которым установлена компенсация морального вреда в размере 2000 руб. за сутки содержания под стражей, не может являться основанием для изменения решения суда, поскольку фактические обстоятельства и степень нравственных страданий устанавливаются при рассмотрении каждого конкретного дела. Более того, в данном случае речь идет о полной реабилитации, чего в данном случае не имеет места быть.

По изложенным выше основаниям судебная коллегия полагает несостоятельными и доводы жалобы стороны ответчика, поскольку факт незаконности уголовного преследования истца за совершение особо тяжкого преступления установлен, что само по себе является основанием для компенсации морального вреда.

При этом суд первой инстанции пришел к правильному выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов за счет средств казны Российской Федерации, поскольку уголовное и уголовно-процессуальное законодательство находятся в исключительном ведении Российской Федерации, а следственные и судебные органы, а также органы прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве, действуют от имени Российской Федерации в целом, в связи с чем финансовое обеспечение выплаты компенсации морального вреда в настоящем случае является расходным обязательством Российской Федерации.

Таким образом, все обстоятельства, на которые ссылаются апеллянты, учтены при определении размера компенсации морального вреда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием к отмене решения, также не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Красноярска от 16 мая 2023 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий: Турова Т.В.

Судьи: Александров А.О.

Глебова А.Н.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07. 08.2023.