дело № 33-4991/2023

2-77/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Оренбург 25 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сенякина И.И.,

судей Зудерман Е.П. и Ярыгиной Е.Н.,

при секретаре Лоблевской Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управления Министерства внутренних дел России по Оренбургской области, Межмуниципального Управления Министерства внутренних дел России «Орское» и апелляционную жалобу ФИО1 на решение Новоорского районного суда Оренбургской области от 07 апреля 2023 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, заслушав доклад судьи Сенякина И.И., оценив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев материалы дела в пределах этих доводов,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с указанным выше иском к Министерству финансов Российской Федерации по тем основания, что в период с 01 января 2017 года по 30 октября 2018 года он являлся учредителем и директором ООО «***».

27 июня 2018 года ОД ОП № 2 МУ МВД России «Орское» возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации.

15 февраля 2019 года ОД ОП № 2 МУ МВД России «Орское» в отношении него было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации.

15 мая 2019 года первым заместителем прокурора Советского района г. Орск вышеуказанные уголовные дела соединены в одно производство, уголовному делу присвоен единый регистрационный №.

В этот же день ему вручили уведомление о подозрении в совершении преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 165, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, он был допрошен в качестве подозреваемого.

20 июня 2019 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

01 июля 2019 года уголовное дело № с обвинительным актом направлено прокурору Советского района г. Орска в порядке ст. 226 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации.

05 июля 2019 года первым заместителем прокурора Советского района г. Орска данный обвинительный акт утвержден.

12 июля 2019 года уголовное дело № в отношении него по ч. 1 ст. 165, ч. 3 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации направлено в мировой суд Советского района г. Орска Оренбургской области.

27 ноября 2019 года мировым судьей судебного участка № 12 Советского района г. Орска Оренбургской области в отношении него вынесен приговор, которым он признан виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений.

31 января 2020 года апелляционным постановлением Советского районного суда г. Орска Оренбургской области указанный приговор отменен, уголовное дело № возвращено прокурору Советского района г. Орска для устранения препятствий его рассмотрения судом.

16 марта 2021 года СЧ СУ МУ МВД России «Орское» в отношении него возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации.

04 октября 2021 года начальником СЧ СУ МУ МВД России «Орское» уголовные дела № и № соединены в одно производство, присвоен единый №.

14 января 2022 года в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

03 февраля 2022 года судьей Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области К.М.Б. вынесено постановлении об удовлетворении его жалобы и защитника Б.М.Е. в части признании незаконным постановления от 14 января 2022 года об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении него, постановление отменено.

14 февраля 2022 года начальником СУ МУ МВД России «Орское» постановление от 14 января 2022 года отменено как необоснованное.

21 февраля 2022 года заместителем начальника СУ МУ МВД России «Орское» вынесено постановление о частичном прекращении уголовного дела и уголовного преследования по ч. 1 ст. 165, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава данных преступлений. В отношении него продолжено уголовное преследование по п. «б» ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Считал, что в рамках объединенных уголовных дел под № вынесено два постановления органов МУ МВД России «Орское» и одно постановление Ленинского районного суда г.Орска, которые повлекли нарушение его прав, тем самым обеспечив ему право на реабилитацию.

Его нравственные страдания выразились в длительных переживаниях, которое длились с 27 июня 2018 года по 21 февраля 2022 года. Принимая участие в следственных мероприятиях, он испытывал переживания, стресс, так как данные мероприятия не являлись приятным для него временем препровождения.

Кроме того, до настоящего времени в Информационном центре УМВД России по Оренбургской области не удалены сведения о привлечении его уголовной ответственности по ч. 1 ст. 165, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, что должны были сделать органы следствия и прокуратуры Советского района г. Орска. Данные сведения унижают его честь и достоинство, так как не соответствуют действительности на сегодняшний день.

В связи с незаконным уголовным преследованием, обвинительным приговором, незаконным постановлением об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде (которой ограничивалась его свобода) он понес моральные страдания из-за оскорбительных публикаций и высказываний представителей прокуратуры в СМИ, которые, как оказалось, после отмены приговора и прекращении уголовного преследования, не имеют под собой оснований.

Кроме того, на официальных сайтах прокуратуры было опубликовано сообщение о том, что в отношении него было вынесен приговор по ст. 330 и ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, которые были распространены в СМИ и соцсетях. Однако до настоящего времени органы прокуратуры не опубликовали ни слова о том, что приговор в отношении него был отменен, а уголовное дело прекращено с правом на реабилитацию. Он является публичным лицом в г. Орске, у него более 100 публикаций в СМИ по вопросам ЖКХ, в сфере которого он является признанным общественностью экспертом. Данными действиями государственными служащими, работниками прокуратуры и правоохранительных органов нанесен непоправимый ущерб его имиджу, что отягчает его моральные страдания.

Истец просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 2 000 000 рублей путем перечисления на расчетный счет №, открытый в Оренбургском отделении № ПАО ***, БИК: №, КПП: №.

Определением суда от 24 января 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены дознаватель ОД ОП № 2 МУ МВД России «Орское» ФИО2, старший следователь следственной части МУ МВД России «Орское» ФИО3, заместитель начальника СУ МУ МВД России «Орское» ФИО4

Определением суда от 16 февраля 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена прокуратура Оренбургской области.

Определением суда от 20 февраля 2023 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено УФК по Оренбургской области, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - УМВД России по Оренбургской области.

Решением Новоорского районного суда Оренбургской области от 07 апреля 2023 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, суд

постановил:

- взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении иска в остальной части отказано.

Не согласившись с решением суда, представитель МУ МВД России «Орское» и УМВД России по Оренбургской области подал апелляционную жалобу, в которой просит об отмене решения суда. В обоснование жалобы указывает, что избранная в отношении истца мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении не ограничивала его в передвижении, при этом он осуществлял выезды за пределы муниципального образования. Судом не учтено, что длительность избранной меры пресечения составила 1 месяц. Полагает, что при определении суммы компенсации морального вреда судом не применен принцип разумности и справедливости. Судом не приято во внимание, что с участием истца проводился небольшой объем следственных действий. Истцом не представлены доказательства причинения ему физических и нравственных страданий, а также подтверждающие нарушение его прав, в результате внесения в ИЦ сведений о привлечении его уголовной ответственности. Считает, что взысканная сумма компенсации морального вреда завышена.

В своей апелляционной жалобе истец просит решение суда изменить, взыскав компенсацию морального вреда в заявленном им размере. Суд не обосновал свой отказ в удовлетворении иска в части взыскания суммы компенсации морального вреда путем перечисления на расчетный счет №, открытый в Оренбургском отделении № ПАО ***, БИК: №, КПП: №. Полагает, что взысканная в его пользу сумма компенсации морального вреда необоснованно занижена.

Все лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третьи лица МУ МВД России «Орское», ФИО2, ФИО3, ФИО4, прокуратура Новоорского района не явились, судебная коллегия в соответствие со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

В соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения принимавшего участие в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи истца ФИО1, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, представителей ответчика УФК по Оренбургской области ФИО5 и третьего лица УМВД России по Оренбургской области ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы МУ МВД России «Орское» и УМВД России по Оренбургской области, заключение прокурора Ивановой С.В., полагавшей, что решение суда не подлежит отмене, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с положениями части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Частями 2 и 3 статьи 133 названного Кодекса установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

Основания возникновения у лица права на реабилитацию определены действующим законодательством и они не связаны с наличием в том или ином процессуальном решении указания на признание за данным лицом права на реабилитацию. Факт прекращения уголовного преследования истца указывает на незаконность осуществления в отношении истца процессуальной деятельности в целях изобличения его в совершении преступления и в силу закона влечет право на реабилитацию.

Вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, связанные с привлечением лица к уголовной ответственности, основанием для удовлетворения исковых требований о денежной компенсации морального вреда или для отказа в их удовлетворении, может быть решен в порядке гражданского судопроизводства в процессе рассмотрения возникшего спора по каждому делу.

Согласно части 4 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации правила указанной статьи не распространяются на лиц, в отношении которых обвинительный приговор отменен или изменен, в частности, ввиду истечения сроков давности, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве").

Как предусмотрено статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, среди прочего в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

В силу п. 21 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из содержания вышеприведенных норм следует, что подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по реабилитирующим основаниям, в том числе лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по реабилитирующим основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения, имеет право на возмещение морального вреда независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда, а размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

Согласно части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

На основании статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15 мая 2019 года в рамках уголовного дела, возбужденного по признакам состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 165, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 признан подозреваемым, 20 июня 2019 года ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

27 ноября 2019 года приговором мирового судьи судебного участка № 12 Советского района г. Орска, ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации и по ч. 1 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание по ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде штрафа в доход государства в размере 30 000 рублей, по ч. 1 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде штрафа в доход государства в размере 90 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказания, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде штрафа в доход государства в размере 100 000 рублей.

Апелляционным постановлением Советского районного суда г.Орска Оренбургской области от 31 января 2020 года, приговор мирового судьи судебного участка № 12 Советского района г. Орска Оренбургской области от 27 ноября 2019 года в отношении ФИО1 отменен. Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 330, ч. 1 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору Советского района г. Орска Оренбургской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

16 марта 2021 года СЧ СУ МУ МВД России «Орское» в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации.

14 января 2022 года в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

03 февраля 2022 года Ленинским районным судом г. Орска Оренбургской области признано незаконным постановление старшего следователя СЧ СУ МУ МВД России «Орское» ФИО3 от 14 января 2022 года об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1

Руководителя следственного органа – начальника СУ МУ МВД России «Орское» Ч.В.Н. обязали устранить допущенные нарушения.

14 февраля 2022 года руководителем следственного органа – начальником СУ МУ МВД России «Орское» Ч.В.Н. вынесено постановление об отмене постановления об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении обвиняемого ФИО1, вынесенное 14 января 2022 года старшим следователем СЧ СУ МВД России «Орское» ФИО3

21 февраля 2022 года заместителем начальника СУ МУ МВД России «Орское» ФИО4 вынесено постановление о частичном прекращении уголовного дела и уголовного преследования, согласно которому прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 в части совершения деяния, предусмотренного ч. 1 ст.165 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту не перечисления денежных средств в сумме 231 452,57 рублей, ресурсоснабжаюущей организации ПАО «Т Плюс», собранной в качестве оплаты собственниками обслуживаемых многоквартирных домов за горячее водоснабжение при содержании общедомового имущества за период с 01 января 2017 года по 31 октября 2018 года, а также в части совершения деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативно правовым актом порядку, предоставления в пользование 2-х комнатной квартиры, расположенной в (адрес), гражданке К.В.В., и причинения владельцам данной квартиры в равных долях Б.М.Ю. и Б.Н.Ю, существенного вреда в виде нарушения жилищных прав собственников помещения, по уголовному делу № по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно – процессуального кодекса Российской федерации, в связи с отсутствием в его действиях составов данных преступлений.

Продолжено уголовное преследование в отношении ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту причинения имущественного ущерба собственнику путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, причинившее особо крупный ущерб в сумме 2 158 849,55 рублей, путем не перечисления в полном размере в АО «***» денежных средств, собранных с жильцов многоквартирных домов, находящихся в управлении ООО «***», за оказанные услуги по договору энергоснабжения № от (дата), заключенного между Восточным отделением Оренбургского филиала АО «***» и ООО «***» в период с 01 января 2017 года по 31 октября 2018 года.

Согласно справке о наличии (отсутствии) судимости и факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, выданной Информационным центром УМВД России по Оренбургской области 25 августа 2022 года, ФИО1 привлекался к уголовной ответственности ОП № 2 МУ МВД России «Орское» Оренбургской области 15 мая 2019 года по ч. 1 ст. 165, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации. Сведений о прекращении уголовного преследования на момент поступления иска в суд не имелось.

В обоснование своих требований истец указывал, что в связи с незаконным уголовным преследованием ему был причинен моральный вред, вызванный нравственными переживаниями.

Разрешая исковые требования, с учетом установленных обстоятельств и представленных сторонами доказательств, руководствуясь приведенными выше нормами права, суд первой инстанции исходил из того, что постановлением суда от 21 февраля 2022 года прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 165, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, за отсутствием составов преступлений на основании ст. 24 ч. 1 п. 2, ст. 27 ч. 1 п. 2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при этом в результате незаконного уголовного преследования истца были нарушены его неимущественные права, сам факт уголовного преследования предполагает возникновение нравственных страданий у человека, учитывая личность истца, его индивидуальные особенности, на суд пришел к выводу о наличии у истца права на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца в размере 20 000 рублей, суд первой инстанции правильно, исходя из требований разумности и справедливости, руководствуясь ст. 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принял во внимание степень перенесенных ФИО1 нравственных страданий в связи с необоснованным уголовным преследованием, его право на достоинство личности, личную неприкосновенность, ограничение в праве на свободное передвижение.

Отказывая в удовлетворении требований, предъявленных к УФК по Оренбургской области, суд первой инстанции исходил из того, что уголовное дело и уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, находится в исключительном ведении Российской Федерации, а следственные, прокурорские и судебные органы, участвующие в уголовном судопроизводстве, действуют от имени Российской Федерации в целом, в связи с чем финансовое обеспечение выплаты компенсации морального вреда в настоящем случае является расходным обязательством Российской Федерации.

С решением суда судебная коллегия соглашается, находя выводы суда верными, поскольку материалами дела подтвержден факт прекращения уголовного преследования в отношении истца в связи отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 165, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, то в силу пункта 3 части 2 статьи 133, статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации у ФИО1 возникло право на реабилитацию, которое включает в себя право устранение последствий морального вреда.

Суд обоснованно исходил из оценки характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, фактических обстоятельств дела, характера и объема предъявленного обвинения, длительности незаконного уголовного преследования, периода времени, в течение которого в отношении истца были применены меры пресечения, учел личностные характеристики истца. Критерии определения размера компенсации морального вреда, предусмотренные статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом применены правильно.

Довод апелляционной жалобы истца о том, что суд в резолютивной части решения не указал на взыскание сумме компенсации морального вреда путем перечисления на расчетный счет №, открытый в Оренбургском отделении № ПАО ***, БИК: №, КПП: №, не влечет отмену решения суда. Поскольку указанное требование истца может быть удовлетворено на стадии исполнения решения суда, после предъявления истцом исполнительного листа и необходимых реквизитов в службу судебных приставов.

Доводы ФИО1 о заниженном размере компенсации морального вреда, взысканном судом, по сути, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, и сводятся к оспариванию обоснованности выводов суда первой инстанции об установленных им обстоятельствах дела.

При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

В обоснование своих требований истец также указывал, что он является публичным лицом в г. Орске, факт вынесения в отношении него приговора освещался в средствах массовой информации, при этом сведения о том, что приговор был отменен, а уголовное дело прекращено с правом на реабилитацию, в последующем опубликованы не были, чем ему были причинены нравственные страдания.

Учитывая, что вынесенный в отношении истца приговор был отменен, судебная коллегия приходит к выводу, что широкое освещение указанной выше информации безусловно причинило истцу, занимавшему до возбуждения уголовного дела руководящую должность, нравственные страдания.

Размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда определен судом первой инстанции с учетом причиненных истцу нравственных страданий, связанных, в том числе с публикацией в средствах массовой информации сведений о вынесении в отношении него обвинительного приговора.

Судебная коллегия признает подлежащими отклонению доводы апелляционной жалобы УМВД России по Оренбургской области, МУ МВД России «Орское», поскольку они аналогичны тем, которые были заявлены в обоснование возражений относительно исковых требований, по существу сводятся к переоценке доказательств, направлены на несогласие с выводами суда, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы.

Вопреки доводам ответчика, не представление истцом доказательств наступления неблагоприятных последствий не исключает наступления гражданской правовой ответственности на основании ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Само по себе придание гражданину статуса обвиняемого влечет для него неблагоприятные последствия, возможность применения уголовного наказания, что причиняет ему нравственные страдания.

Учитывая, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности обстоятельств, принимая во внимание, что компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер, указание в апелляционной жалобе на то, что взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей не может служить компенсацией перенесенных им страданий в виду его явного завышения, в силу субъективности такой оценки, не может быть принято в качестве основания для уменьшения присужденной судом компенсации. В связи с чем, судебная коллегия находит разумным и справедливым размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции.

То обстоятельство, что к ФИО1 была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении выводов суда первой инстанции не опровергает, поскольку отобрание у ФИО1, уголовное преследование в отношении которого в последующем было прекращено в виду отсутствия в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 165, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, подписки о невыезде, являющейся мерой процессуального принуждения, хотя непосредственно не ограничило право истца на передвижение, однако в совокупности с иными процессуальными действиями, совершенными в рамках производства по уголовному делу, причинило ему моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях.

По смыслу 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации сам факт прекращения уголовного преследования в отношении лица по реабилитирующим основаниям свидетельствует о незаконности как привлечения его к уголовной ответственности, так и избрании меры пресечения, которой ограничиваются его неимущественные права и свободы.

Утверждение в апелляционной жалобе о том, что мера пресечения в виде подписки о невыезде не ограничивает прав истца на передвижение, не свидетельствует о том, что истец, в отношении которого была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, не испытывал нравственных страданий. Избрание какой-либо меры пресечения уже свидетельствует об ограничении лица в его правах. Не ограниченный в правах гражданин не должен испрашивать у правоохранительных органов разрешение на свободное передвижение.

Учитывая, что нормами закона предусмотрено право на возмещение морального вреда лицу, признанному в установленном порядке реабилитированным, у суда не имелось оснований для отказа в иске ФИО1

Судебная коллегия полагает, что суд правильно определил юридически значимые обстоятельства по делу, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам, и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, судом не допущено. При таком положении оснований к отмене или изменению решения суда первой инстанции по доводам жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Новоорского районного суда Оренбургской области от 07 апреля 2023 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы Управления Министерства внутренних дел России по Оренбургской области, Межмуниципального Управления Министерства внутренних дел России «Орское» и ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 01 августа 2023 года.