Решение по делу № 2-295/2025 от 03.04.2025

2-6433/2024

86RS0004-01-2024-007845-35

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 апреля 2025 года город Сургут

Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Никитиной Л.М.,

при секретаре Семеновой М.А.,

с участием помощника прокурора г. Сургута Клементьевой А.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ООО «Севергидромехстрой» ФИО2, действующей на основании доверенности от 01.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-295/2025 по исковому заявлению ФИО1 ича к ООО «Севергидромехстрой» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

Истец обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 18:30 часов истец, являясь машинистом механического оборудования землесосных плавучих несамоходных снарядов (ЗПНС) ООО «Севергидромехстрой», находился на рабочем месте –ЗПНС в акватории обводненного месторождения песка –«Карьер Топкий», расположенном на Западно-Иркинском месторождении в районе <адрес> Долгано-Ненецкого муниципального района <адрес> в 150 км северо-западнее <адрес>. Во время выполнения производственного задания по осмотру оголовка грунто-заборного устройства на предмет попадания в него посторонних предметов, в процессе подъема грунто-заборного устройства на предмет попадания в него посторонних предметов, в процессе подъема грунтозаборного устройства из воды произошло перехлестывание стального каната левой папильонажной лебедки с заборно-всасывающим устройством под водой, в результате которого трос лебедки выбил металлический прут из леерного ограждения ЗПНС, пруд отлетел и ударил по голове и левой части тела истца, стоящего на носовой части ЗПНС на расстоянии 1 метра от леерного ограждения и 4 метров от левой папильонажной лебедки. От удара истец испытал сильную физическую боль, и находящийся вблизи коллега оказал истцу первую медицинскую помощь. С места травмирования истца доставили в приемное отделение КГБУЗ «Норильская межрайонная больница №», где был поставлен диагноз «<данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с полученной производственной травмой истец проходил амбулаторное лечение в БУ ХМАО-Югра «Сургутская клиническая травматологическая больница», заключительный диагноз: «<данные изъяты>. В соответствии с актом № о несчастном случае на производстве формы Н-1, причинами несчастного случая являются неприменение средств индивидуальной защиты; нарушение технологического процесса, в том числе неправильная эксплуатация оборудования, выразившаяся в допущении провисания стальных канатов папильонажных лебедок. Лицами допустившими нарушение требований охраны труда указаны: ФИО1, не использовавший при выполнении работ выданные ему средства индивидуальной защиты; а также бригадир ООО «Севергидромехстрой» ФИО6, допустивший истца к работе без средств индивидуальной защиты и допустивший провисание стальных канатов папильонажных лебедок. В результате трудового увечья, полученного при несчастном случае на производстве, истцу причинен вред здоровью, отчего последний испытывает физические и нравственные страдания по настоящее время. Физические страдания были выражены в постоянных головных болях, рези в глазах. При получении травмы он был повергнут в шоковое состояние, в мгновение острая боль пронзила его все тело, заставив испытать чувство страха за свою жизнь и здоровье, осложненное беспомощностью и потерей сознания. Учитывая, что в момент получения травмы он находился на ЗПНС, то незамедлительно и надлежащим образом медицинская помощь не оказана, пришлось длительное время испытывать физическую боль и пренебрежительное отношение работодателя к истцу, ожидать доставление его в медучрждение на вертолете. ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Норильская межрайонная больница №» была проведена <данные изъяты>. Моральный вред оценивает в 1000000 рублей. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, расходы по уплате за оформление нотариальной доверенности в размере 2900 рублей.

Истец в судебном заседании на удовлетворении требований настаивал.

Представитель ответчика в судебном заседании просил в удовлетворении требований отказать.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.2 ст.7 Конституции РФ, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено также в ч.3 ст.37 Конституции РФ.

В соответствии со ст.219 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Статьей 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что государство гарантирует работнику защиту его права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

В судебном заседании установлено, материалами дела подтверждено, что ФИО1 состоял в должности машиниста мехоборудования землесосных плавучих несамоходных снарядов ООО «Севергидромехстрой» на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ. Истец принят для выполнения работ вахтовым методом (п. 1.2), работы выполняются согласно утвержденному графику сезонных работ на текущий год (п. 1.4).

ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов согласно своему графику ФИО1, совместно с бригадиром ЗПНС № ООО «Севергидромехстрой» ФИО6 приступил к исполнению своих должностных обязанностей по обеспечению бесперебойной работы технологического оборудования земснаряда и предупреждению его неполадок. Дежурная смена протекала в штатном режиме, поэтому машинист механического оборудования ФИО1 с 8 час. до 12 час. занимался визуальным осмотром целостности конструкции и надежности затяжки болтовых соединений и муфт, крепления редуктора.

С 13 часов до 18 часов ФИО1 проверял контроль герметичности системы смазки, осматривал состояние тормозов и тормозных шкивов, а также занимался наведением порядка в машинном отделении, чисткой инструмента и выполнял непосредственные команды старшего смены, бригадира ФИО7

В 18 часов 30 минут всасывающее грунтозаборное устройство забилось мусором.

ФИО6 с помощью рамоподъемной лебедки начал процесс извлечения заборно-всасывающего устройства из-под воды, а ФИО1 дал задание по осмотру оголовка грунто-заборного устройства на предмет попадания в него посторонних предметов. В процессе подъема грунтозаборного устройства, бригадир ФИО6, находившийся в этот момент в помещении багерской на расстоянии 5 м от ФИО1, допустил провисание стальных канатов папильонажных лебедок, вследствие чего произошло перехлестывание стального каната левой папильонажной лебедки с заборно-всасывающим устройством под водой.

В этот момент ФИО1 находился в носовой части земснаряда на расстоянии 1 метра от леера и метра от левой папильонажной лебедки. Трос лебедки при перехлесте выбил металлический прут из леерного ограждения, прут отлетел и задел лобную часть головы ФИО1, в результате чего получил рассеченную рану лба. ФИО6 оказал ФИО1 первую помощь, затем пострадавшего доставили в КГБУЗ «Норильская межрайонная больница №» <адрес>.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты>

Таким образом, в судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела и признано представителем ответчика, что на момент несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, истец состоял в трудовых отношениях с ООО «Севергидромехстрой» и в момент несчастного случая находился при исполнении своих трудовых обязанностей.

Статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда; в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью.

По факту произошедшего с ФИО1 несчастного случая соответствующей комиссией проведено расследование, по результатам которого составлен Акт № о несчастном случае на производстве, утвержденный генеральным директором ООО «Севергидромехстрой» ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 10 Акта № основная причина несчастного случая: неприменение работником средств индивидуальной защиты, выразившаяся в неприменении ФИО1 при выполнении работ по очистке засорившегося грунто-заборного устройства выданных ему средств индивидуальной защиты – каски защитной с подбородочным ремнем. Сопутствующей причиной указано: нарушение технологического процесса, в том числе, неправильная эксплуатация оборудования, выразившаяся в допущении провисания стальных канатов папильонажных лебедок.

Из п. 11 Акта № следует, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются ФИО1, не использовавший при выполнении работ по очистке засорившегося грунтозаборного устройства выданные ему средства индивидуальной защиты – каску защитную с подбородочным ремнем, а также бригадир ФИО6, допустивший ФИО1 к работе без средств индивидуальной защиты и допустивший провисание стальных канатов папильонажных лебедок.

Таким образом, травма получена истцом в результате неправильной эксплуатации оборудования, выразившейся в допущении бригадиром ФИО6 провисания стальных канатов папильонажных лебедок. При этом, ФИО1 не использовал при выполнении работ средства индивидуальной защиты головы.

В силу ч.8 ст.229.2 Трудового кодекса Российской Федерации степень вины застрахованного устанавливается в процентах только, если грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью.

Принимая во внимание, что действующее законодательство не содержит критериев разграничения простой и грубой неосторожности, представляется, что грубая неосторожность является таким поведением потерпевшего, когда он предвидел или должен был предвидеть возможность причинения ему вреда, но легкомысленно надеялся избежать этого или безразлично относился к возможности причинения вреда. К простой неосторожности следует относить обычную неосмотрительность, опрометчивость, легкомыслие в предотвращении, избежании какой-либо опасности.

Согласно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, стороной ответчика не представлено доказательств, свидетельствующих об обеспечении ФИО1 безопасных условий труда при проведении им работ по осмотру оголовка грунто-заборного устройства на предмет попадания в него посторонних предметов.

Истец не мог предвидеть развитие событий до состоявшегося несчастного случая. Доказательств наличия у истца умысла на причинение вреда своему здоровью либо умышленного неиспользования каски в материалах дела не имеется.

Принимая во внимание, что Акт о несчастном заинтересованными лицами в порядке, предусмотренном ст.231 Трудового кодекса Российской Федерации, не оспорен, оснований считать его недостоверными не имеется, при расследовании несчастного случая вина истца не была определена как грубая неосторожность, в силу действующего трудового законодательства работодатель в любом случае обязан обеспечить безопасные условия труда, вина работодателя при отсутствии грубой неосторожности работника всегда составляет 100%, суд не усматривает обстоятельств, освобождающих ответчика от обязанностей возмещения вреда истцу.

В соответствии со ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

На основании ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из материалов дела следует, подтверждено сторонами, что после получения травмы ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 доставлен санавиацией в медицинское учреждение – КГБУЗ «Норильская межрайонная больница №» только ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно медицинской карты ФИО1 №-А3473, истец поступил в учреждение с диагнозом фельдшера скорой помощи <данные изъяты>

По приезду в <адрес> истцу открыт листок нетрудоспособности № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В последующем истец продолжил лечение в БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» с диагнозом: <данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был открыт листок нетрудоспособности.

Из заключения отдела особо сложных экспертиз <адрес> здравоохранения КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», выполненного во исполнение определения суда о проведении судебной медицинской экспертизы, следуют следующие выводы:

«1. При обращении ФИО1 за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ у него имелись следующие телесные повреждения:

<данные изъяты>

Данная травма расценивается как повреждение, причинившее вред здоровью ФИО1 средней степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья свыше трех недель (свыше 21 дня), в соответствии с пунктом №.1 приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести, причиненного здоровью человека».

Кровоподтек и ссадины в области подбородка.

Вышеуказанные <данные изъяты>, в срок до 5-ти суток на момент осмотра потерпевшего ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 00 минут, на что указывает <данные изъяты>, описанный в медицинской документации.

Вышеперечисленные кровоподтек и ссадины, как каждое в отдельности, так и в совокупности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью ФИО1 (не причинили кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату обшей трудоспособности), в соответствии с пунктом № приказа Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести, причиненного здоровью человека».

Учитывая механизм образования и анатомическую локализацию телесных повреждений, имеющихся у ФИО1, указанных в п.1.1 и 1.2, экспертная комиссия приходит к выводу, что они могли образоваться при указанных выше обстоятельствах, а именно при ударе металлическим прутом из леерного ограждения.

С 13 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на амбулаторном лечении у врача-хирурга БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическаябольница» с диагнозом <данные изъяты>

<данные изъяты>

Суд принимает заключение экспертов как доказательство, подтверждающее наличие причинно-следственной связи между полученной ДД.ММ.ГГГГ истцом травмой и наступившими последствиями в виде причинения истцу вреда здоровью.

В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации причиненного вреда, суд учитывает обстоятельства получения травмы, которая, согласно заключению экспертов, отнесена к категории средней тяжести; возраст истца, степень физических страданий, которые испытал ФИО1 при получении травмы, а также последствия ее получения, отразившиеся на качестве жизни истца, в виде <данные изъяты>; обеспечение оказания квалифицированное медицинской помощи, в том числе оперативного вмешательства, только на следующие сутки (ДД.ММ.ГГГГ) после получения травмы (ДД.ММ.ГГГГ); длительность нетрудоспособности истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; неизгладимость шрама, оставшегося на лице истца после полученной травмы; степень вины работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда работника, которым не признавался факт вины и при рассмотрении дела и не принимались меры по заглаживанию вины в добровольном порядке; также суд учитывает факт того, что работник приступил к исполнению обязанностей, не используя защитную каску. Принимая во внимание все вышеизложенное, а также то, что закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, что стоимость человеческих страданий не высчитывается, а компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично в размере 500000 рублей, что, по мнению суда, соответствует последствиям нарушения прав истца.

Оснований для взыскания расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 2900 рублей суд не усматривает, поскольку доверенность выдана не для участия в конкретном деле, при том, что доказательств несения таких расходов не представлено.

На основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ООО «Севергидромехстрой» в доход бюджета города Сургута подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 ича к ООО «Севергидромехстрой» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Севергидромехстрой» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 ича (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 500000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «Севергидромехстрой» (ИНН <***>) в доход бюджета Муниципального образования г. Сургута государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, через Сургутский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 17.04.2025.

Судья Л.М. Никитина