Судья Этвеш К.Н. Дело № 33-7070/2023 (2-54/2023)
УИД 22RS0066-01-2022-003339-98
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
22 августа 2023 года г. Барнаул
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе
председательствующего Секериной О.И.
судей Назаровой Л.В., Шипунова И.В.
при секретаре Коваль М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО1 – ФИО2 на решение Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 18 мая 2023 года по делу по иску ФИО3 к ФИО1 о возмещении ущерба.
Заслушав доклад судьи Шипунова И.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1, просила взыскать в счет возмещения материального ущерба 449 700 рублей.
В обоснование заявленных требований указывала, что 29.05.2022 в 07:40 час. в г. Барнауле по адресу <адрес> произошло ДТП – столкновение автомобиля Ниссан Икс-Трейл, регистрационный знак ***, принадлежащего ФИО3 под ее управлением, и автомобиля ГАЗ-3330210, регистрационный знак *** под управлением ФИО1
В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю Ниссан Икс-трейл причинены механические повреждения, а его собственнику ФИО3 – материальный ущерб в размере 449 700 руб.
ДТП произошло по вине водителя автомобиля ГАЗ-3330210 ФИО1, что подтверждается материалами дела об административном правонарушении.
Поскольку ответственность водителя автомобиля ГАЗ-3330210 на момент ДТП застрахована не была, истец обратился в суд с иском к причинителю вреда.
Решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 18 мая 2023 года постановлено:
Исковые требования ФИО3 удовлетворить.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 449 700 руб. в счет возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП, 8 000 руб. в счет возмещения расходов по досудебной оценке ущерба, 26 000 руб. в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя, 2 200 руб. в счет возмещения расходов по оплате нотариальных услуг, 7 697 руб. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины.
Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертизы» 75 000 руб. в счет возмещения расходов по проведению судебной экспертизы.
В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 просит об отмене решения суда.
Мотивирует жалобу тем, что в возникновении ДТП имеется причинно-следственная связь с виновными действиями самой истицы ФИО3, поскольку водитель ФИО1 двигался по проезду между местами автопарковок с низкой скоростью в 5 км/ч, выехал на пересечение с межпарковочным проездом на прилегающей территории, который пересекал направление его движения. В связи с загрузкой транспортного средства (около 1,5 тонны) и выбоиной в дорожном полотне, он, первоначально начав движение из состояния покоя, воздержался при этом от дальнейшего движения через указанное пересечение проездов, решив пропустить автомобиль Ниссан Икс-Треил.
Водитель ФИО1 полагал, что, видя стоящий автомобиль ГАЗ, водитель второго автомобиля снизит скорость и объедет его автомобиль, либо остановится, дав возможность освободить пространство пересечения проездов. Автомобиль Ниисан Икс-Треил находился на расстоянии не менее 50 метров от него, которого было достаточно для снижения ФИО3 скорости до полной остановки без столкновения при движении с разрешенной скоростью.
Поскольку движение автомобилями осуществлялось по прилегающей территории, к которой следует отнести пространство рядом с развлекательным комплексом «Арена» (<адрес>), максимальная разрешенная скорость в силу пунктов 1.2, 10.2 ПДД составляла 20 км/ч., истица признала, что в нарушение данных правил двигалась со скоростью 60 км/ч.
Более того, истица, вместо снижения скорости при возникновении опасности для движения, предприняла маневр влево, допустив касательный контакт между транспортными средствами, в дальнейшем совершив столкновение с опорой дорожного знака.
Нарушив скоростной режим и совершив маневр (вместо торможения) истица лишила себя технической возможности предотвратить ДТП, располагая при этом достаточным расстоянием для остановки автомобиля. Кроме этого, даже двигаясь со скоростью в 40 км/ч и в 60 км/ч истица могла предотвратить ДТП путем торможения с момента возникновения опасности для движения.
Нарушение водителем ФИО1 требований дорожного знака 2.4 «Уступить дорогу» являлось первым по времени и не повлекло столкновение автомобилей, а лишь создало ситуацию, при которой истица должна была руководствоваться пунктом 10.1 ПДД и принять меры к торможению.
ФИО3 в суд не явилась, подробных объяснений относительно обстоятельств ДТП не давала, суд же, отступив от требований полноты и объективности, не выяснил все обстоятельства произошедшего, ограничившись формальным подходом к анализу выводов судебных экспертиз.
Основываясь на заключении эксперта-автотехника ФИО 1, суд пришел к выводу о том, что отсутствие знака 2.1 «Главная дорога» по пути следования автомобиля Ниссан Икс-Треил не повлияло на возможность ФИО3 определить порядок проезда, поскольку имелись иные признаки, по которым можно было определить приоритет в проезде перекрестка, в том числе исходя из различной формы дорожных знаков.
Однако вопрос о том, каким образом водитель должен был воспринимать статус дороги как главной, второстепенной или равнозначной по отношению к пересекаемой, не является техническим, а представляет собой вопрос права. Суд же установил, что в направлении движения автомобиля ФИО3 вообще отсутствовали дорожные знаки, то есть не было ни выгоревших, либо залепленных грязью знаков, ни обращенных к ней тыльной стороной или тому подобных, то есть у истицы не было оснований полагать, что она двигается по главной дороге, при этом пересекающиеся проезды имели одинаковое твердое покрытие.
Положения пунктов 1.2, 1.4 ПДД не дают водителю права руководствоваться знаками, установленными на противоположной стороне дороги, которые регламентируют движение транспортных средств противоположного направления, поэтому ФИО3 обязана была руководствоваться тем, что подъезжает к перекрестку равнозначных дорог, и должна была быть готовой выполнить требования пункта 13.11 ПДД, уступив дорогу автомобилю ГАЗ, приближающемуся справа, несмотря на то, что пути его следования имелся знак 2.4 «Уступить дорогу».
Выводы экспертов, положенные в основу судебного решения, согласно которым в момент контакта автомобиль ГАЗ находился в движении, а не в состоянии покоя, не соответствует действительности.
Эксперт ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертизы» ФИО 2, первоначально утверждая, что автомобиль ГАЗ либо находился в неподвижном состоянии, либо двигался с небольшой скоростью в момент ДТП, тем не менее, склоняется к движению автомобиля, ссылаясь на признаки, которые о таком движении свидетельствовать не могут, в частности, на осыпь осколков стекла, локализованную перед этим автомобилем (по мнению эксперта, эти осколки от рассеивателя левой фары оказались в данном месте в результате движения автомобиля ГАЗ после столкновения по инерции, хотя эти осколки могли попасть на части автомобиля Ниссан Икс-Треил при его дальнейшем движении), а также на отсутствие следов контактирования на переднем бампере автомобиля Ниссан Икс-Треил и на всей поверхности правого переднего крыла этого автомобиля, не приняв во внимание объяснения истицы об изменении направления движения.
Проводивший повторную экспертизу эксперт ФИО 1, пришедший к выводу о нахождении автомобиля ГАЗ в движении в момент ДТП, не обосновал свои выводы, равно как и не мотивировал, каким образом он установил угол между продольными осями транспортных средств в 75 градусов.
Не ясно, почему эксперт пришел к выводу о перевороте автомобиля Ниссан на крышу через левую сторону, в то время как именно левыми колесами этот автомобиль наехал на бордюрный камень и стойку дорожного знака, поэтому должно было быть подбрасывание именно левой сторона автомобиля, а переворот – через правую.
Эксперт указал, что автомобиль Ниссан после контакта с автомобилем ГАЗ и до наезда на бордюр двигался на колесах, поэтому не ясно, по какой причине эксперт не ответил на вопрос о минимальной скорости автомобиля Ниссан перед моментом переворота на крышу.
ФИО 1 не исключил при допросе, что осыпь стекла могла быть разнесена автомобилем Ниссан после контакта, также он не смог указать, какие следы на бампере автомобиля ГАЗ указывают на движение автомобиля, так как не осматривал его, поэтому выводы о движении автомобиля ответчика в момент ДТП несостоятельны.
Выводы эксперта о том, что в процессе контактирования автомобиль ГАЗ потерял скорость и остановился почти в месте первичного контакта, необоснованны, термин «почти» не может использоваться в экспертном заключении.
Эксперты установили, что конечное положение автомобиля ГАЗ совпадает с местом первичного контакта, а значит этот автомобиль не мог двигаться в этот момент со скоростью в 10 км/ч, иначе бы, с учетом кинетической энергии, полученной от столкновения с автомобилем Ниссан, он продвинулся бы дальше, чего не произошло.
ФИО1 пояснял, что двигался со скоростью 5 км/ч, с учетом выводов экспертов о незначительной скорости движения автомобиля ГАЗ эти пояснения в большей степени соответствуют обстоятельствам ДТП, а значит следовало руководствоваться выводами ФИО 1 о том, что при данной скорости движения автомобиля ГАЗ ФИО3 имела техническую возможность предотвратить ДТП путем торможения со скорости 40 км/ч или 60 км/ч. (в последнем случае удаление автомобиля истца составляло 57 метров).
Суд необоснованно критически отнесся в пояснениям ФИО1 о скорости движения и расстоянии до автомобиля Ниссан, сославшись на то, что они даны спустя значительный промежуток времени после ДТП, однако сотрудники полиции не наделены полномочиями устанавливать фактические обстоятельства ДТП, поэтому именно в суде ответчик и дал подробные объяснения по обстоятельствам произошедшего.
Расстояние до автомобиля ГАЗ от автомобиля Ниссан в 12 метров в момент возникновения опасности для движения для истца не было установлено экспертным путем, оно было голословно заявлено только представителем истца перед назначением повторной экспертизы.
Поскольку между заключениями экспертов имелись противоречия (эксперт ФИО 2 не исключал нахождение автомобиля ГАЗ в состоянии покоя, эксперт ФИО 1 этот отрицал), экспертизы проведены без осмотра автомобилей, ответчик заявлял о назначении повторной экспертизы с поручением ее производства экспертами АЛСЭ, в чем суд необоснованно отказал, лишив ответчика права на объективное разрешение спора.
Также ответчик ссылается на завышенность присужденных в пользу истца представительских расходов. Суд указал, что представитель истца участвовал в 11 судебных заседания (фактически – в 9), длительность рассмотрения дела связана с проведением экспертиз, в которых представитель истца участия не принимал.
Податель жалобы оспаривает взыскание в пользу экспертного учреждения ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертизы» расходов по производству экспертизы в размере 75 000 рублей, поскольку экспертом завышены временные затраты на производство экспертизы (7 часов – изучение материалов, 8 часов – осмотр объекта, подбор методик, 40 часов – исследование материалов осмотра, разрешение вопросов), в то время как эксперт на место происшествия не выходил, автомобили не осматривал, не ясно, какие еще материалы осматривал эксперт в течение 40 часов, кроме тех, которых указаны в пункт 1 калькуляции (7 часов на их осмотр), поэтому временные затраты на производство экспертизы являются надуманными.
Эксперт ФИО 2 не определил минимальное значение скорости автомобиля Ниссан в момент ДТП, уклонился от разрешения вопроса № 2 в части наличия или отсутствия технической возможности водителя этого автомобиля предотвратить ДТП, не принял во внимание данные о маневре влево водителем ФИО3, а значит эксперт не знакомился ни с материалами ГИБДД (объяснения водителей), ни с материалами, добытыми в судебном заседании. По существу он разрешил только вопросы №№ 3, 4, 5, поставленные судом.
Ответчиком заявлено ходатайство о вызове эксперта в судебное заседание, однако суд формально ограничился только запросом справки из экспертной организации, в которой повторено содержание приложенного к заявлению расчета трудозатрат эксперта без разъяснения вопросов, возникших у ответчика по фактическим трудовым и временным затратам эксперта.
В жалобе заявлено ходатайство о проведении по делу повторной автотехнической экспертизы экспертами АЛСЭ, а также ходатайство о вызове эксперта ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертизы» для опроса по поводу обоснованности приведенных в расчете видов экспертных работ, временных затрат и действительной стоимости экспертизы.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик и его представитель настаивали на удовлетворении жалобы, представитель истца просил жалобу отклонить.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в их отсутствие.
Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы (часть 1 статьи 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия оставляет решение суда без изменения.
Принимая обжалуемое решение, суд правильно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, оценил доказательства с соблюдением требований статьи 67 ГПК РФ и пришел к обоснованному выводу о взыскании с ответчика возмещения материального ущерба.
В соответствии с частью 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.
Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 29.05.2022 в 07:40 час. в г. Барнауле по адресу <адрес> произошло ДТП – столкновение автомобиля Ниссан Икс-трейл, регистрационный знак ***, принадлежащего ФИО3 под ее управлением, и автомобиля ГАЗ-3330210, регистрационный знак ***, под управлением ФИО1
Принимая обжалуемое решение, суд пришел к выводу о том, что в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием состоят виновные действия ФИО1, возникновение опасности на дороге связано исключительно с его виновными действиями, не усмотрев вину ФИО3 в возникшем ДТП.
Судебная коллегия не находит оснований для переоценки собранных по делу доказательств и соглашается с установленными судом обстоятельствами ДТП, а также выводами о виновности в его возникновении исключительно ФИО1 и наличии причинной связи с причинением истцу вреда, именно с действиями ответчика, равно как и с выводами об отсутствии виновных действий ФИО3, которые бы состояли в причинно-следственной связи с ДТП.
Пунктом 13.9 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090 (далее – Правила дорожного движения, ПДД), закреплено, что на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.
Из материалов дела следует, что до происшествия автомобиль Ниссан Икс-трейл двигался вдоль Павловского тракта между парковочными местами ТРЦ «Арена» (Павловский тракт, 188) в направлении от ул. Власихинской через нерегулируемое пересечение проездов, образованных примыканием съезда с Павловского тракта. Автомобиль ГАЗ, повернув направо с Павловского тракта, следовал прямо через вышеуказанное пересечение проездов на прилегающую территорию.
Исходя из схемы места ДТП, а также схемы обустройства и организации движения на парковочной площадке по адресу: <адрес> место, на котором произошло ДТП, следует относить к прилегающей территории в смысле пункта 1.2 Правил дорожного движения, поскольку это место представляет собой территорию, непосредственно прилегающую к дороге и не предназначается для сквозного движения транспортных средств.
Как указано в названном пункте ПДД, движение по прилегающей территории осуществляется в соответствии с настоящими Правилами.
В связи с этим нельзя согласиться с выводами суда, основанными на суждениях эксперта ФИО 1, проводившего повторную экспертизу, что местом столкновения является перекресток в строгом смысле Общий положений Правил дорожного движения, так как спорный проезд не является дорогой.
В то же время, как указано выше, движение по прилегающей территории осуществляется в соответствии с требованиями ПДД, которые не запрещают регулировать порядок проезда по прилегающей территории соответствующими дорожными знаками приоритета.
В этом смысле доводы жалобы о том, что ДТП произошло на прилегающей территории, заслуживают внимания, однако не могут повлиять на верные по существу выводы суда, так как, тем не менее, порядок проезда через пересечение путей следования автомобилей регулировался знаками приоритета.
Суд установил и сторонами не отрицалось, что перед перекрёстком по ходу движения автомобиля ГАЗ имелся дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу», по ходу движения автомобиля Ниссан Икс-трейл дорожные знаки отсутствовали. За спорным пересечением проездов по ходу движения автомобиля Ниссан Икс-трейл стоял дорожный знак 2.1 «Главная дорога», на опору которого в дальнейшем произошёл наезд.
Из названной выше схемы обустройства и организации движения на парковочной площадке следует, что знаки 2.1 «Главная дорога» последовательно располагаются по пути следования автомобиля Ниссан перед каждым выездом с парковки на Павловский тракт, как до, так и после места столкновения, равно как и знаки 2.4 «Уступите дорогу» установлены у каждого съезда с Павловского тракта.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что порядок преодоления пересечения проездов был ясен каждому из водителей при подъезде к месту ДТП и сомнений в том, что ФИО3 двигается по главной дороге у нее не должно было возникнуть.
Действительно, для водителей имелись признаки, по которым было возможно определить порядок проезда, даже при наличии недостатка в организации дорожного движения (отсутствие знака 2.1 «Главная дорога» по ходу следования автомобиля Ниссан Икс-трейл).
Как указано выше, знаки 2.1 «Главная дорога» расположены по всему пути следования по парковке вдоль Павловского тракта, ФИО3, наблюдая знаки как до, так и после спорного проезда, а также осознавая, что для водителя ФИО1 действует знак 2.4 «Уступите дорогу», вопреки доводам жалобы, не должна была руководствоваться пунктом 13.13. ПДД, согласно которому если водитель не может определить наличие покрытия на дороге (темное время суток, грязь, снег и тому подобное), а знаков приоритета нет, он должен считать, что находится на второстепенной дороге.
В смысле названного пункта Правил знаки приоритета на пересечении проездов имелись, суд правильно указал, что оба водителя четко распознали знаки приоритета на данном участке, о чем свидетельствуют их первоначальные письменные объяснения, данные сотрудникам ГИБДД, из которых следует, что каких-либо сомнений об очередности проезда ни у одного из водителей не возникло.
В частности, ФИО1 указал, что в пути его следования действовал знак 2.4 «Уступите дорогу», а по пути следования ФИО3 имелся знак 2.1 «Главная дорога». Несмотря на фактическую ошибочность последнего заявления, эти объяснения ответчика свидетельствуют о том, что он ясно и четко осознавал, что обязан уступить дорогу.
Несмотря на то, что в данном случае знак «Главная дорога» отсутствовал как таковой, а не имел недостатки (являлся выгоревшим, покрытым грязью или снегом и тому подобное), тем не менее, его отсутствие не препятствовало определить порядок проезда, а значит не возлагало на ФИО3 обязанность убедиться в своем приоритете, доводы жалобы об обратном противоречат данным конкретным обстоятельствам ДТП и основаны на неверном толковании требований Правил.
ФИО1 обязан был уступить дорогу ФИО3 и, независимо от скорости своего движения или движения автомобиля Ниссан, не должен был исходить из того, что даже при выезде на пересечение проездов в нарушение требований Правил второй водитель снизит скорость и объедет его автомобиль, либо остановится, дав возможность ему закончить маневр проезда, то есть рассчитывать на то, что второй водитель избежит ДТП, чем устранит последствия нарушения им требований ПДД, соответствующие доводы жалобы нормативно не обоснованны и не могут быть приняты во внимание в рамках исследуемых обстоятельств.
Судебная коллегия полагает, что суд дал мотивированную оценку содержащимся в административном материале документам, в том числе схеме места ДТП, пояснениям его участников, сведениям о ДТП, содержащим перечень повреждений автомобилей, соотнес их с заключением эксперта-автотехника ФИО 1, проводившего повторную экспертизу, учел его показания в суде, и пришел к обоснованному выводу о наличии вины в возникновении дорожно-транспортного происшествия исключительно ФИО1, нарушившего пункт 13.9 Правила дорожного движения.
Доводы жалобы об отсутствии вины со стороны ФИО4 с технической точки зрения опровергается заключением автотехнической и транспортно-трасологической экспертизы, выполненной экспертом ФИО 1, которое соответствует иным собранным по делу доказательством.
Заключение эксперта представляет собой полный и последовательный ответ на поставленные перед экспертом вопросы, неясностей и противоречий не содержит, исполнено экспертом, имеющим соответствующие стаж работы и образование, необходимые для производства данного вида работ, предупрежденным об ответственности по ст. 307 УК РФ, в связи с чем оснований не доверять указанному заключению у суда не имелось и он обоснованно принял его результаты за основу.
Применительно к определению механизма ДТП первостепенное доказательственное значение по делу, с учетом его конкретных обстоятельств, имеет заключение судебного эксперта, поскольку им изучены с технической точки зрения заявленные обстоятельства ДТП на предмет их соотнесения с теми повреждениями, которые имеются на транспортных средствах.
Судебная коллегия, исходя из вышеизложенного, не соглашается с судом и экспертом в выводах о толковании статуса места ДТП, однако в остальной части в контексте оценки обстоятельств ДТП с технической точки зрения полагает, что выводы эксперта являются обоснованными.
Эксперт ФИО 1 установил, что в момент первичного контакта при столкновении вступил передний бампер автомобиля ГАЗ и переднее правое крыло автомобиля Ниссан Икс-трейл, когда транспортные средства находились на перекрёстных курсах, а их продольные оси под углом около 75 градусов. В этот момент автомобиль ГАЗ находился в движении.
Перед столкновением водитель автомобиля Ниссан Икс-трейл сманеврировал влево. Столкновение дополнительно повлияло на траекторию автомобиля Ниссан влево и ввиду эксцентричности вызвало разворот по ходу часовой стрелки с подъёмом правой части автомобиля. После чего произошёл наезд передней частью левой боковой стороны автомобиля Ниссан на опору дорожного знака 2.1. Затем с опорой дорожного знака контактировала задняя часть левой боковой стороны автомобиля Ниссан, в последующем произошло опрокидывание данного автомобиля.
В процессе контактирования автомобиль ГАЗ потерял скорость и остановился почти в месте первичного контакта.
При допросе эксперт, поддержав названные выводы, показал, что маневрирование автомобиля Ниссан влево произошло непосредственно перед столкновением и какого-либо существенного влияния на изменение траектории движения не оказало, так как основным фактором, послужившим изменению траектории движения автомобиля Ниссан, явилось столкновение с автомобилем ГАЗ. При этом именно автомобиль ГАЗ ударил в правую сторону автомобиль Ниссан, что следует из характера повреждений на обоих автомобилях и траектории разлетевшихся осколков, а также о том, что в момент столкновения автомобиль ГАЗ находился в движении.
Суд апелляционной инстанции отклоняет подробно изложенные в жалобе доводы относительного несостоятельности выводов эксперта о нахождении автомобиля ГАЗ в момент ДТП в движении как бездоказательные и противоречащие установленному экспертом механизму ДТП.
Ссылки в жалобе на возможность разлета осколков рассеивателя фары автомобиля ГАЗ по причине соприкосновения с деталями автомобиля Ниссан, а также на несогласие с данной экспертом оценкой характера повреждений деталей автомобиля ГАЗ, в том числе переднего бампера, не убеждают судебную коллегию в необходимости не согласиться с выводами эксперта и основанными на них суждениями суда первой инстанции.
Выводы эксперта о том, что остановка автомобиля ГАЗ после столкновения имела место почти в месте первичного контакта, по мнению суда апелляционной инстанции, позволяет достоверно установить механизм рассматриваемого ДТП, употребление экспертом термина «почти», вопреки доводам жалобы, является допустимым при невозможности сделать точные и основанные на расчетах категоричные выводы о преодоленном автомобилем ГАЗ расстоянии с момента первичного контакта.
Судебная коллегия обращает внимание, что и эксперт ФИО 2, хотя и в вероятностной форме, склонился к выводам о том, что, скорее всего, автомобиль ГАЗ находился в движении в момент ДТП, причем основываясь на тех же рассуждениях, что и эксперт ФИО 1
Исходя из динамики развития дорожной ситуации, суд верно отверг позицию ФИО1 о том, что его автомобиль находился в состоянии покоя от 30 до 60 секунд, как бездоказательную.
В этой связи отклоняется и довод жалобы о том, что нарушение водителем ФИО1 требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» являлось первым по времени и не повлекло столкновение автомобилей, а лишь создало ситуацию, при которой истица должна была руководствоваться пунктом 10.1 ПДД и принять меры к торможению.
Доводы жалобы о наличии вины ФИО3 в возникновении ДТП не могут быть приняты во внимание, поскольку суд первой инстанции дал правильную оценку возникшей дорожной ситуации, учтя ее специфику и конкретные действия, совершенные водителями.
В силу пункта 10.2 ПДД в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.
Таким образом, Правила дорожного движения разрешают двигаться по прилегающей территории со скоростью не более 60 км/ч, ограничение скоростного режима в 20 км/ч действует, как верно указано судом, только в жилых зонах и дворовых территориях, а значит позиция ответчика о нарушении истицей предельной скорости движения не основана на требованиях ПДД.
В силу статьи 56 ГПК РФ именно на ответчике лежит бремя доказывания наличия у истца при имеющемся в него преимуществе в движении технической возможности предотвращения ДТП с момента возникновения опасности для движения путем экстренного торможения и несоблюдения, таким образом, этим водителем пункта 10.1 ПДД.
Судебная коллегия полагает, что достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств наличия у ФИО3 названной технической возможности, ФИО1 не представлено.
Сведения о скорости движения его автомобиля в 5 или 10 км/ч, а также о том, что автомобиль Ниссан в момент выезда автомобиля ГАЗ на пересечение проездов находился от него на расстоянии 50 метров, получены исключительно со слов самого ФИО1, иных доказательств этим обстоятельствам ответчиком не представлено.
При этом сторона истца не признавала информацию о названном расстоянии в порядке части 2 статьи 68 ГПК РФ, указывая, что в момент выезда автомобиля ГАЗ на пересечение проездов до него автомобилю Ниссан оставалось проехать 12 метров.
Субъективное восприятие водителем расстояния до движущегося слева автомобиля может не совпадать с реально имевшимся, в отсутствие каких-либо сведения о данном факте судебная коллегия не может принять во внимание соответствующую позицию ответчика о необходимости использовать именно заявленные им исходные данные при установлении наличия или отсутствия у ФИО3 технической возможности предотвратить ДТП, а именно: расстояние до автомобиля 50 метров, скорость движения автомобиля ГАЗ – 5 км/ч.
Стоит обратить внимание, что ФИО1 последовательно пояснял, что двигался с небольшой скоростью, это соответствует и дорожной обстановке его съезда с Павловского тракта и необходимости дальнейшего проезда в сторону АЗС, однако точно установить скорость движения автомобиля ГАЗ экспертным путем невозможно, а субъективно водитель ФИО1 мог воспринимать низкой как ту, так и другую скорость.
Более того, исходя из заключения эксперта, при скорости автомобиля ГАЗ в 10 км/ч ФИО3 не могла предотвратить ДТП, экстренно затормозив.
Поскольку судебное решение не должно быть основано на предположениях, сомнения в наличии у ФИО3 названной технической возможности, учитывая бремя доказывания соответствующего обстоятельства, возложенного на ФИО1, толкуются судебной коллегией в пользу истца, в связи с чем доводы жалобы о несоблюдении ФИО3 пункта 10.1 ПДД отклоняются.
Что касается осуществления маневра влево, предпринятого ФИО3 в целях избежания столкновения с автомобилем ГАЗ, следует исходить из оправданности таких действий, так как без этого маневра при возникшей дорожной ситуации произошло бы контактирование транспортных средств, которое, с учетом скорости автомобиля Ниссан, могло привести к повреждению здоровья водителям и пассажиру и угрожать жизни.
Судебная коллегия полагает, что при недоказанности того обстоятельства, что ФИО3 не имела технической возможности предотвратить ДТП путем экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения, совершение ею маневра вправо нельзя признать нарушением требований пункта 10.1 Правил дорожного движения.
Правила дорожного движения не запрещают совершение какого-либо маневра при возникновении опасности для движения, они предписывают только экстренное торможение, однако в данном конкретном случае, поскольку таковое не могло бы предотвратить ДТП, предпринятый истцом маневр влево является оправданным, так как это позволило избежать больших негативных последствий, поэтому само по себе его совершение нельзя признать причиной возникшего ДТП.
Кроме этого, бездоказательным и противоречащим заключению ФИО 1 является утверждение стороны ответчика о том, что опрокидывание автомобиля Ниссан произошло именно вследствие маневрирования влево, а не ввиду столкновения автомобилей.
В данном контексте не влекут отмену судебного решения доводы жалобы о необоснованности выводов эксперта относительно того, что автомобиль Ниссан перевернулся на крышу через левую, а не через правую сторону.
При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда об отказе в назначении повторной судебной экспертизы, не находя в смысле статьи 87 ГПК РФ оснований для назначения таковой и в рамках апелляционного рассмотрения дела.
Собранные по делу доказательства являются достаточными для его разрешения, в рамках состязательного процесса (статья 12 ГПК РФ) ФИО3, не принимая личного участия в судебных заседаниях, по своему усмотрению распорядилась принадлежащими ей процессуальными правами, в связи с чем доводы жалобы о том, что она не давала подробных пояснений по обстоятельствам ДТП суду не могут повлечь отмену решения, так как не свидетельствуют о допущенных судом процессуальных нарушениях.
Таким образом, решение суда по существу спора является законным, обоснованным и не подлежащим отмене.
Доводы жалобы о завышенности взысканных с ответчика судебных расходов по оплате услуг представителя и услуг экспертного учреждения, проводившего первоначальную судебную экспертизу, отклоняются как несостоятельные по следующим основаниям.
Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 11-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Судебная коллегия полагает, что расходы по оплате услуг представителя в размере 26 000 рублей, несмотря на то, что в действительности по делу состоялось не 11, а 9 судебных заседаний, включая предварительное, в которых представитель истца принимал участие, взысканы судом в разумных пределах. Суд правильно учел длительности рассмотрения дела (около 1 года) и общей объем проделанной представителем работы. Ссылки в жалобе на то, что производство по делу приостанавливалось в связи с назначением экспертиз, не свидетельствуют невозможности признать взысканные расходы разумными.
Что касается расходов по оплате услуг эксперта, взысканных в пользу ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертизы», в размере 75 000 рублей, ответчик в обоснование их чрезмерности приводит лишь общие рассуждения о том, что указанное в калькуляции стоимости производства экспертизы от 14 октября 2022 года количество затраченного экспертами времени на подготовку заключения в 68,5 часа (при стоимости одного часа в 1 100 рублей), не соответствует тому времени, которое фактически затрачено экспертами, не приводя при этом каких-либо доказательств таким доводам.
Ответчик лишь ссылается на то, что эксперты не выезжали на место ДТП и не оспаривали автомобили, однако эти обстоятельства сами по себе не указывают на необоснованность тех временных затрат на производство экспертизы, которые указаны экспертным учреждением, в том числе на третьем этапе ее производства (40 часов).
Исходя из принципа состязательности (статьи 12 ГПК РФ), именно ответчик должен был доказать заявленные обстоятельства, однако он не представил доказательств чрезмерности расходов на экспертизу, в порядке статьи 57 ГПК РФ не просил суд о содействии в собирании подобных доказательств.
Тем не менее, судебная коллегия в целях проверки доводов жалобы приобщила к делу общедоступные сведения, размещенные на сайте ФБУ «Алтайская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ», а именно Приказ от 31 июля 2023 года, которым установлена стоимость экспертного часа, в том числе при производстве экспертиз по гражданским делам, а также Приказ от 15 сентября 2021 года об утверждении затрат времени на производство экспертиз.
Согласно названным документам стоимость одного часа при производстве экспертиз в государственном экспертном учреждении установлена в 1 398 рублей, в зависимости от категории сложности (от первой до третьей) автотехнические и автотовароведческие экспертизы предполагают временные затраты эксперта в размере 32, 54 и 95 часов соответственно (стоимость экспертиз по категориям составляет 44 736 рублей – 1 категория, 75 492 рубля – 2 категория и 132 810 рублей -3 категория).
При этом для определения категории сложности учитывается ряд признаков, в частности, для отнесения экспертизы ко второй категории необходимо два признака сложности, к которым, в том числе, относятся: многообъектность, множественность поставленных вопросов (наличие трех и более вопросов), проведение комплексной экспертизы, что имеет место по настоящему делу.
Таким образом, названные косвенные доказательства свидетельствует о том, что заявленную ко взысканию ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертизы» сумму расходов на оплату услуг эксперта в отсутствие иных доказательств нельзя признать явно чрезмерной и не соответствующей тому объему исследования, которое исполнено экспертами, учитывая, что учреждением проведена как автотехническая, так и автотовароведческая экспертизы.
Таким образом, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 18 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 августа 2023 года.