дело № 2-319/2023

УИД 03RS0013-01-2023-000051-70

судья Нефтекамского городского суда РБ Валеева Р.М.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-14368/2023

г. Уфа 10 августа 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Якуповой Н.Н.

судей Абубакировой Р.Р., Решетниковой Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Деркач С.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 29 мая 2023 г.,

заслушав доклад судьи Якуповой Н.Н., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным.

Требования мотивированы тем, что 27 сентября 2022 г. ФИО1 и ФИО2 заключили договор дарения комнаты в квартире, по условиям которого ФИО2, получила в дар комнату, расположенную по адресу: адрес. При этом истец указывает, что при заключении договора дарения, ответчик (дочь) ввела его в заблуждение относительно природы сделки и её последствий. Поскольку он является инвалидом 3 группы, надеялся восстановить отношения с дочерью, предполагал, что она будет заботиться и ухаживать за ним, соответственно комната после его смерти останется ей. Ответчик зная о его алкогольной зависимости, специально поила его ежедневно алкоголем и в момент совершения сделки он не понимал значение своих действий и не мог сопротивляться её воле. То есть ФИО2, намеренно ввела его в заблуждение относительно природы сделки и ее последствий, воспользовалась его состоянием, вследствие чего произошло отчуждение его единственного жилья, хотя он месяцем ранее оформил на неё завещание.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО1 просит признать недействительным договор дарения жилого помещения от 27 сентября 2022 г., применить последствия недействительности сделки и возвратить ему право собственности на указанное имущество.

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 29 мая 2023 г. в удовлетворении требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое решение, которым исковые требования удовлетворить.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания.

Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав ФИО1, третье лицо ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пункте 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 11 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Оспариваемое решение суда указанным требованиям не соответствует.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании договора купли-продажи жилой комнаты в квартире от 28 декабря 2021 г. ФИО1 являлся собственником комнаты площадью 11,9 кв.м по адресу: адрес

адрес

Из свидетельства об установлении отцовства от 7 сентября 2022 г. №... следует, что ФИО1 признан отцом В. (Пуховой) Н.С.

27 сентября 2022 г. был оформлен договор дарения, по условиям которого ФИО1 подарил ФИО2 принадлежащую ему на праве собственности комнату в квартире, находящейся по вышеуказанному адресу. Одаряемая принимает указанную комнату в квартире в дар от дарителя.

Переход права собственности на указанное выше недвижимое имущество зарегистрирован за ФИО2 5 октября 2022 г., что подтверждается выпиской из ЕГРН от 5 октября 2022 г.

В силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающих на каждую сторон обязанность по доказыванию тех обстоятельств, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений, заинтересованное лицо, обращаясь с требованиями о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, должно представить доказательства того, что в момент совершения оспариваемой сделки лицо, ее совершившее, находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5).

Обращаясь с указанным иском ФИО1 ссылался на то, что в отношении ответчика ФИО2 7 сентября 2022 г. установлено его отцовство, ранее 29 августа 2022 г. было оформлено завещание в её пользу, поскольку истец предполагал, что дочь будет заботиться и ухаживать за ним до его смерти, однако был введен ею в заблуждение относительно природы сделки, соответственно был заключен договор дарения его единственного жилья, в момент оформления которого он не понимал значения своих действий и не мог руководить ими.

С целью определения состояния ФИО1 в момент заключения договора дарения судом была назначена очная амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ Республики Башкортостан «Республиканская клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению комплексной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ Республики Башкортостан «Республиканская клиническая психиатрическая больница» от 11 апреля 2023 г. № 390 ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдает, обнаруживает признаки Синдрома алкоголя средней стадии (F10.2). В связи с чем был взят на учет нарколога с 1991 г., неоднократно госпитализировался в наркологический стационар в связи с абстинентным состоянием и острым алкогольным галлюцинозом, а также выявленные при настоящем психиатрическом исследовании легкое снижение памяти, внимание с признаками истощаемости, инертное мышление, поверхностность суждении изменения в эмоционально-волевой сфере по алкогольному типу в виде неустойчивости, лабильности эмоциональных проявлении, вместе с тем протестности, раздражительности, эгоцентричности на фоне сохранно критических и прогностических способностей. Исходя из всестороннего анализа материалов гражданского дела и медицинской документации в период подписания договора дарения 27 сентября 2022 г. ФИО1 также обнаруживал признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии. Однако определить в каком психическом состоянии находился ФИО1 в юридически значимый период времени, в том числе не находился ли он в состоянии запоя в момент совершен сделки, а также оценить его способность понимать значение своих действий и руководить ими в период составления и подписания им договора дарения 27 сентября 2022 г. не представляется возможным, в связи с отсутствием его психического состояния в представленной медицинской документации, а также отсутствием показаний свидетелей на указанный период времени.

Психологический анализ медицинской документации, настоящего психологического исследования показывает, что в период подписания договора дарения 27 сентября 2022 г. ФИО1 обнаруживал снижение психических процессов по органическому симптомокомплексу и изменения индивидуально - психологических особенностей по алкогольному типу. Эти же изменения в структуре психических процессов и эмоционально-волевой сфере ФИО1 нашли своё отражение и в экспертном выводе врачей – психиатров, согласно которого в период подписания договора дарения 27 сентября 2022 г. ФИО1 обнаруживал признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии. Данный диагноз предполагает наличие в структуре психических процессов снижение мнестических функций (памяти, внимания), изменение динамики мышления (в виде инертности, обстоятельности), признаки истощаемости психических процессов, изменения личности по алкогольному типу. Однако оценить степень выраженности его эмоционально-волевых изменений степень его внушаемости и подчиняемости, оценить его способность понимать значение своих действий на интересующий суд период (при подписании договора дарения 27 сентября 2022 г.) не представляется возможным в виду отсутствия описания его психического состояния в медицинской документации отсутствия показании свидетелей на тот период, а также отсутствия экспертного решения врачей-психиатров.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 166, 167, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв результаты судебной экспертизы в качестве допустимого доказательства, оценив вышеназванное заключение в совокупности с иными письменными доказательствами по правилам статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что в юридически значимый период времени на момент заключения договора дарения 27 сентября 2022 г. ФИО1 понимал значение своих действий и мог руководить ими Доказательств, свидетельствующих, что сделка совершена им под давлением, угрозой либо вследствие обмана и на момент совершения договора дарения спорной комнаты истцом не представлено.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда по следующим основаниями.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. По смыслу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли стороны ее волеизъявлению. Вследствие этого сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки. Бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Как видно из материалов дела, истцу, дата, 16 марта 2009 г. установлена бессрочно инвалидность третьей группы, состоял на учете в период в наркологическом диспансере ГБУЗ РБ ГБ г. Нефтекамска с диагнозом: Психическое и поведенческое расстройство, вызванное употреблением алкоголя. Синдром зависимости. Ремиссия не подтверждена. 24 января 2019 г. снят с диспансерного учета НДО г. Нефтекамска в связи с уклонением от наблюдения (л. <...>).

Ранее, как следует из справки главного врача НДО ГБУЗ РБ ГБ г. Нефтекамска ФИО1 состоял на учете в НДО с 2 июля 2001 г. по 1 апреля 2007 г. с диагнозом «Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя. Синдром зависимости». Снят с диспансерного учета в связи с отсутствием сведений. С 10 сентября 2014 г. по 24 января 2019 г. состоял на учете с диагнозом «Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя. Синдром зависимости». Снят с учета в связи с уклонением от наблюдения у врача-нарколога (л. д. 35).

Согласно справке-характеристике участкового уполномоченного Отдела МВД России по г. Нефтекамску, ФИО1 склонен к злоупотреблению спиртными напитками, неоднократно привлекался к административной ответственности за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения и распитие спиртных напитков в общественных местах (л. д. 17).

Как следует из показаний Г.К.С.М.Д.А. допрошенных судом апелляционной инстанции в качестве свидетелей, осенью 2022 г. (с августа месяца) ФИО1 постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения. В сентябре 2022 г. у ФИО1 появилась дочь, которая покупала последнему спиртные напитки, и которые как пояснила свидетель Г.К.С. приобретала по месту работы Г.К.С. в баре.

Кроме того, сам истец в суде апелляционной инстанции пояснял, что подписывая договор дарения, он фактически полагал, что подписывает документы по ранее составленному им завещанию, подписывал не читая их содержание, намерения подарить комнату, которая является его единственным жильем, не было. Был убежден, что комната останется дочери только после его смерти. В указанный период времени дочь приезжала из г. Уфы, покупала для него спиртные напитки.

Судебная коллегия, оценивая доказательства по делу в их совокупности, в том числе заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и пояснение свидетелей по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходит из того, что на момент заключения договора дарения от 27 сентября 2022 г. ФИО1 вследствие состояния своего здоровья, многолетнего систематического злоупотребления спиртными напитками с запойным характером пьянства, обнаруживал снижение психических процессов - психологических особенностей по алкогольному типу не осознавал значение своих действий и не мог руководить ими, в связи с чем отсутствовала его воля на отчуждение, принадлежавшей ему комнаты, а потому приходит к выводу о недействительности договора дарения комнаты, и недействительными записи в Едином государственном реестре недвижимости.

Вышеуказанные изменения в структуре психических процессов и эмоционально-волевой сфере ФИО1 нашли свое отражение и в экспертном выводе врачей – психиатров, согласно которого в период подписания договора дарения 27 сентября 2022 г. ФИО1 обнаруживал признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии. Данный диагноз предполагает наличие в структуре психических процессов снижение мнестических функций (памяти, внимания), изменение динамики мышления (в виде инертности, обстоятельности), признаки истощаемости психических процессов, изменения личности по алкогольному типу.

Выводы заключения судебной экспертизы в части невозможности оценки способности ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в период составления и подписания им договора дарения 27 сентября 2022 г. в связи с отсутствием описания его психического состояния в представленной медицинской документации, а также отсутствием показаний свидетелей на указанный период времени, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства. Оснований сомневаться в выводах заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы судебная коллегия не усматривает.

На изменения личности указывали и опрошенные в суде апелляционной инстанции супруга ФИО1 – Б.И.Г.., а также свидетели.

Таким образом, заключение комиссии экспертов от 11 апреля 2023 г. № 390 не является единственным доказательством, поскольку оценено судебной коллегией в совокупности с иными доказательствами по делу.

Такая совокупность собранных по делу доказательств, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о том, что ФИО1 действительно не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент заключения договора дарения от 27 сентября 2022 г.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица совершившего данную сделку, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки в юридически значимый момент.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что оспариваемый договор не был удостоверен нотариусом, заключен в простой письменной форме.

Таким образом, судебная коллегия доводы апелляционной жалобы истца, что он заблуждался относительно природы оспариваемой сделки, поскольку, не имея намерений безвозмездно передать принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество в собственность ФИО2, считал, что оформляются документы по завещанию, полагая, что за ним сохраняется право собственности на жилое помещение до его смерти, находит заслуживающими внимания.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции и позицией ответчика, что на период подписания договора дарения 27 сентября 2022 г. даритель ФИО1 по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими. Судебной коллегией данные выводы суда и доводы стороны ответчика оценены, при этом судебная коллегия отмечает, что стороной ответчика не представлено никаких пояснений и относительно мотивов дарения комнаты дочери, отцовство в отношении которой установлено 7 сентября 2022 г., а ранее 29 августа 2022 г. оформлено и завещание в её пользу.

Судебной коллегией принимается во внимание и то, что ФИО1, не имеющим дохода, в пользу одаряемой совершена безвозмездная сделка по отчуждению принадлежащего ему недвижимого имущества – жилой комнаты, являющейся единственным местом жительства для ФИО1

Кроме того, вышеуказанная спорная комната была приобретена ФИО1 28 декабря 2021 г., состоящим в зарегистрированном браке с Б.И.Г.., давшей согласие на ее приобретение.

При этом, согласно пояснениям самой Б.И.Г.., ею было дано и согласие на оформление завещания ФИО1 в пользу своей дочери ФИО2 В части дачи согласия на совершение сделки в виде заключения договора дарения, Б.И.Г. пояснила, что давая согласие, также предполагала о подписании документов по завещанию.

Согласно пояснениям ответчика ФИО2 в ходе судебного разбирательства (л. <...>), необходимость заключения договора дарения после оформления завещания возникла только после того, как ответчик узнала, что ФИО1 состоит в зарегистрированном браке и отсутствовала возможность делить имущество с супругой.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что вышеизложенное в силу состояния здоровья ФИО1 может свидетельствовать о том, что он мог заблуждаться относительно природы сделки и значения своих действий, при этом сделка совершена между родственниками, что может свидетельствовать об особых доверительных отношениях.

При таких обстоятельствах, поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что спорная комната выбыла из собственности ФИО1 помимо его воли по безвозмездной сделке, судебная коллегия, полагает, что допущенные судом первой инстанции нарушения, в силу положений части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для отмены решения об отказе в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора дарения и применения последствий недействительности сделки с вынесением по делу нового решения об удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 в полном объеме.

При рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции проведена судебная экспертиза, с учетом того, что оплата стоимости экспертизы не произведена, а иск удовлетворен в полном объеме, на основании положений статей 94, 95, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает необходимым удовлетворить заявление о возмещении расходов, и взыскать с ФИО2 в пользу ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница расходы по оплате экспертизы в размере 24 000 рублей. От участников процесса возражений относительно заявленной суммы расходов на оплату проведенной экспертизы не поступило.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО2 подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 327 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 29 мая 2023 г. отменить. Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения комнаты в квартире, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения комнаты № №..., общей площадью 11,9 кв.м. в квартире адрес, заключенный 27 сентября 2022 г. между ФИО1, дата (паспорт №...) и ФИО2, дата (паспорт №...).

Применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное состояние, погасив запись о праве собственности ФИО2, дата (паспорт №...) на комнаты №..., общей площадью 11,9 кв.м. в квартире адрес, и восстановив запись о праве собственности на указанный объект за ФИО1, дата (паспорт №...) без предоставления заинтересованным лицом соответствующих заявлений в орган регистрации прав.

Взыскать с ФИО2, дата (паспорт №...) в пользу ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница л/с №... (Министерство финансов Республики Башкортостан) ИНН №..., КПП №... расходы по оплате экспертизы в размере 24 000 рублей.

Взыскать с ФИО2, дата (паспорт №...) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Председательствующий

Судьи

Судебное постановление в окончательной форме изготовлено 15 августа 2023 г.