Апелляционное определение по делу № 2-282/2023 от 05.07.2023

Судья – Пустовая А.Г. Дело № 33-7391/2023

УИД № 34RS0006-01-2022-004843-18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 5 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Станковой Е.А.,

судей Колгановой В.М., Шиповской Т.А.,

при секретаре Объедковой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело№ 2-282/2023 по иску ФИО1 к государственному учреждению – отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Волгоградской области об оспаривании решения, возложении обязанности включить в специальный стаж периоды работы, назначить досрочную страховую пенсию

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Советского районного суда г. Волгограда от 19 января 2023г., которым исковые требования ФИО1 к государственному учреждению – отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Волгоградской области об оспаривании решения, возложении обязанности включить в специальный стаж периоды работы, назначить досрочную страховую пенсию по старости удовлетворены частично;

признано решение об отказе в установлении пенсии от 27 мая 2022 г. № <...> незаконным в части отказа во включении в специальный стаж донорских дней;

на государственное учреждение – отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Волгоградской области возложена обязанность включить в специальный стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, ФИО1 <.......> дни с 30 апреля 2015 г., 21 августа 2015 г., с 12 февраля 2018 г. по 16 февраля 2018 г., с 19 февраля 2018 г. по 27 февраля 2018 г., с 4 июня 2019г. по 7 июня 2019 г., с 10 июня 2019 г. по 11 июня 2019 г., с 9 июня 2020г. по 11 июня 2020 г., с 1 июня 2021 г. по 6 июня 2021 г.;

в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к государственному учреждению – отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Волгоградской области о включении в специальный стаж периодов с 10 сентября 1997 г. по 5 июля 1998 г. работы в качестве врача <адрес>; с 28 декабря 1999 г. по 10 декабря 2001 г. службы в <адрес> в должности врача; с 15 декабря 2001 г. по 19 декабря 2001 г., 13 апреля 2016 г., с 30 марта 2017 г. по 31 марта 2017 г., с 4 июля 2017 г. по 5 июля 2017 г., 18 июня 2018 г., 22 июня 2018 г., с 22 апреля 2011 г. по 24 июля 2012 г. - врача <адрес>»; с 1 января 2022 г. по 19 мая 2022 г. - в должности врача-детского <адрес> возложении обязанности назначить досрочную страховую пенсию по старости с 20 мая 2022 г. отказано.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Станковой Е.А., выслушав ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика – ФИО2, полагавшую, что решение является законным, обоснованным и отмене не подлежит, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

установил а:

ФИО1 обратился в суд иском к государственному учреждению – отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Волгоградской области (далее - ОПФР по Волгоградской области) об оспаривании решения, возложении обязанности включить в специальный стаж периоды работы, назначить досрочную страховую пенсию по старости.

В обоснование исковых требований указал, что 20 мая 2022 г. он обратился в ОПФР по Волгоградской области с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Решением ОПФР по Волгоградской области от 27 мая 2022 г. № <...> в назначении пенсии было отказано, в связи с отсутствием требуемой продолжительности специального стажа (30 лет лечебной деятельности в учреждениях здравоохранения), при этом ответчиком исключены из подсчета специального страхового стажа периоды работы: с 10 сентября 1997 г. по 5 июля 1998 г. в качестве врача <адрес>; врача хирурга с 28 декабря 1999 г. по 10 декабря 2001 г. в <адрес>; периоды с 15 декабря 2001 г. по 19 декабря 2001 г., 13 апреля 2016 г., с 30 марта 2017 г. по 31 марта 2017г., с 4 июля 2017 г. по 5 июля 2017 г., с 12 февраля 2018 г. по 16 февраля 2018 г., с 19 февраля 2018 г. по 27 февраля 2018 г., 18 июня 2018 г., 22 июня 2018 г., с 4 июня 2019 г. по 7 июня 2019 г., с 9 июня 2020 г. по 11 июня 2020 г., с 1 июня 2021 г. по 6 июня 2021 г., с 22 апреля 2011 г. по 24 июля 2012 г. работы в должности врача<адрес> 30 апреля 2015 г., 21 августа 2015 г., с 12 февраля 2018 г. по 16 февраля 2018 г., с 19 февраля 2018 г. по 27 февраля 2018 г., с 4 июня 2019 г. по 7 июня 2019 г., с 10 июня 2019 г. по 11 июня 2019 г., с 9 июня 2020 г. по 11 июня 2020 г., с 1 июня 2021 г. по 6 июня 2021 г. - <.......> дни; с 1 января 2022 г. по 19 мая 2022 г. -работа в должности врача <.......>.

Оспаривая законность решения пенсионного органа, истец указывает на то, что в спорные периоды осуществлял трудовую деятельность в условиях, дающих право на льготное пенсионное обеспечение.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учетом уточнения исковых требований, просил суд признать незаконным решение об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости от 27 мая 2022 г. № <...>, обязать ответчика включить спорные периоды работы в специальный стаж.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе истец оспаривает законность и обоснованность решения суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о включении в специальный страховой стаж периода работы в должности врача - хирурга с 28 декабря 1999 г. по 10 декабря 2001 г. в <адрес> и просит его отменить, как постановленное с нарушением норм материального права, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просит решение суда оставить без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы о несогласии с решением суда первой инстанции в оспариваемой части, возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда, постановленного в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами дела.

Согласно подпункту 20 пункта 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 20 мая 2022 г. ФИО1 обратился в ОПФР по Волгоградской области с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности.

Решением ответчика № <...> от 27 мая 2022 г. в назначении досрочной страховой пенсии истцу было отказано в связи с отсутствием требуемой продолжительности специального стажа – 30 лет медицинской деятельности в учреждениях здравоохранения. В бесспорном порядке в указанный стаж ответчиком зачтено 28 лет 5 месяцев 17 дней. При этом в специальный стаж не были включены периоды работы с 10 сентября 1997 г. по 5 июля 1998 г. в качестве врача <адрес>; с 28 декабря 1999 г. по 10 декабря 2001 г. на службе в <адрес> в должности врача; с 15 декабря 2001 г. по 19 декабря 2001 г., 13 апреля 2016 г., с 30 марта 2017 г. по 31 марта 2017 г., с 4 июля 2017 г. по 5 июля 2017 г., с 12 февраля 2018 г. по 16 февраля 2018 г., с 19 февраля 2018 г. по 27 февраля 2018 г., 18 июня 2018 г., 22 июня 2018 г., с 4 июня 2019 г. по 7 июня 2019 г., с 9 июня 2020 г. по 11 июня 2020 г., с 1 июня 2021 г. по 6 июня 2021 г., с 22 апреля 2011 г. по 24 июля 2012 г. –в должности врача <адрес>»; 30 апреля 2015 г., 21 августа 2015 г., с 12 февраля 2018 г. по 16 февраля 2018 г., с 19 февраля 2018 г. по 27 февраля 2018 г., с 4 июня 2019 г. по 7 июня 2019 г., с 10 июня 2019 г. по 11 июня 2019 г., с 9 июня 2020 г. по 11 июня 2020 г., с 1 июня 2021 г. по 6 июня 2021 г. — <.......> дни; период работы с 1 января 2022 г. по 19 мая 2022 г. в должности врача - <.......>.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о включении в специальный стаж <.......> дней с 30 апреля 2015 г., 21 августа 2015 г., с 12 февраля 2018 г. по 16 февраля 2018 г., с 19 февраля 2018 г. по 27 февраля 2018 г., с 4 июня 2019 г. по 7 июня 2019 г., с 10 июня 2019 г. по 11 июня 2019г., с 9 июня 2020 г. по 11 июня 2020 г., с 1 июня 2021 г. по 6 июня 2021г., признавая решение пенсионного органа незаконным в данной части, суд сослался на положения Федерального закона "О донорстве крови и ее компонентов" № 125-ФЗ от 20 июля 2012 г., статью 186 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой, в день сдачи крови и ее компонентов, а также в день связанного с этим медицинского осмотра работник освобождается от работы, при сдаче крови и ее компонентов работодатель сохраняет за работником его средний заработок за дни сдачи и предоставленные в связи с этим дни отдыха, пришел к выводу о том, что донорские дни подлежат включению в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии, поскольку в эти дни за истцом сохраняется средний заработок, с которого работодатель производит отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

Разрешая требования в части признания незаконным отказа во включении в специальный стаж периода работы врачом <адрес> с 10 сентября 1997 г. по 5 июля 1998 г., суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих выполнение истцом лечебной деятельности в должности врача на ставку заработной платы, пришел к выводу о том, что оспариваемый период с 10 сентября 1997 г. по 5 июля 1998 г. не подлежит включению в специальный стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости.

Соглашаясь с обоснованностью позиции пенсионного органа об исключении из специального стажа периодов работы с 15 декабря 2001 г. по 19 декабря 2001 г. в ГБУЗ «<адрес>» и с 22 апреля 2011 г. по 24 июля 2012 г. в ГУЗ «<адрес>», суд указал на отсутствие доказательств выполнения в спорный период истцом обязанностей врача – <.......> на полную ставку (0,5 ставки и 0,25 ставки соответственно), что подтверждается сведениями индивидуального лицевого счета застрахованного лица.

Установив, что периоды 13 апреля 2016 г.. с 30 марта 2017 г. по 31 марта 2017 г., с 4 июля 2017 г. по 5 июля 2017 г., 18 июля 2018 г., 22 июня 2018 г. представлены работодателем МУЗ «<адрес> сведения о трудовом стаже без указания на код особых условий труда, в ГУЗ «<адрес> часть периодов работы в которой совпадают с данными периодами (за которые уплачивались страховые взносы МУЗ «<адрес> указаны как работа на 0,5 ставки, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о включении данных периодов работы в специальный страховой стаж.

Разрешая исковые требования о зачете в специальный стаж периодов работы с 15 декабря 2001 г. по 19 декабря 2001 г., с 22 апреля 2011 г. по 24 июля 2012 г., 13 апреля 2016г.. с 30 марта 2017 г. по 31 марта 2017 г., с 4 июля 2017 г. по 5 июля 2017 г., 18 июня 2018 г., 22 июня 2018 г., суд первой инстанции исходил из того, что по сведениям индивидуального персонифицированного учета в спорные периоды времени истец не выполнял лечебную деятельность на полную ставку, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для включении данных периодов в специальный стаж, дающий право на досрочную пенсию.

Поскольку периоды работы ФИО1 с 1 января 2022 г. по 26 апреля 2022 г., с 29 апреля 2022 г. по 3 мая 2022 г., с 7 мая 2022 г. по 19 мая 2022 г. были включены в подсчет специального стажа истца в бесспорном порядке решением ОПФР по Волгоградской области от 26 августа 2022 г. № <...>, суд пришел к выводу о том, что в указанной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Лицами, участвующими в деле, решение суда в данной части не оспаривается, в связи с чем, не является предметом проверки суда апелляционной инстанции, поэтому подлежит оставлению без изменения.

Истец в апелляционной жалобе оспаривает решение суда первой инстанции в части отказа во включении в специальный стаж периода работы с 28 декабря 1999 г. по 10 декабря 2001 г.

Разрешая спор в данной части, суд исходил из того что сведения индивидуального лицевого счета застрахованного лица не содержат указание на код особых условий при осуществлении трудовой деятельности; в спорный период ФИО1 медицинскую деятельность в учреждениях здравоохранения не осуществлял, проходил службу в <адрес>, которая не подлежит включению в специальный стаж.

Доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с решением суда в данной части со ссылкой на то, что врачи и средний медицинский персонал учреждений <адрес>, в них работающий, имеют право на включение этого периода в специальный медицинский стаж на основании пункта 1 Списка профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа в которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденного постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 г. № 464, а ведомственная принадлежность данного учреждения не может влиять на право истца на получение досрочной страховой пенсии в связи с осуществлением лечебной деятельности, отмену решения не влекут, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального права.

Из копии послужного списка ФИО1 следует, что с 28 декабря 1999 г. он являлся стажером по должности врача-хирурга с испытательным сроком на 3 месяца в хирургическом отделении <адрес>; с 29 марта 2000 г. по 10 декабря 2001 г. врачом – хирургом (л.д. 82-86).

Согласно трудовой книжки истца (л.д. 20), в период с 28 декабря 1999 г. по 10 декабря 2001 г. истец проходил службу в <адрес> непрерывно 1 год 11 месяцев 12 дней.

Выписка из индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1 (дата регистрации – с ДД.ММ.ГГГГ г.) также не содержит сведений о коде льготы и уплате страховых взносов в спорный период (л.д.59).

Из приведенных выше нормативных положений пенсионного законодательства следует, что право на досрочное назначение страховой пенсии по старости имеют лица, непосредственно осуществлявшие, в том числе в городах не менее 30 лет лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, предусмотренных соответствующими списками учреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения.

Таким образом, назначение досрочной страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ "О страховых пенсиях" в силу действующего правового регулирования предусмотрено только тем лицам, которые осуществляли лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, предусмотренных соответствующими списками учреждений, организаций и должностей.

В соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" военная служба является особым видом государственной службы.

Правовое положение (специальный правовой статус) военнослужащих определяется специальным законом, а их пенсионное обеспечение (за исключением военнослужащих по призыву) осуществляется на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", определяющего - исходя из специфики такой службы и особого правового статуса военнослужащих - условия назначения им пенсий, порядок их исчисления и размеры, отличающиеся от аналогичных параметров трудовых пенсий: для них, в частности, предусмотрена такая мера государственной социальной защиты, как пенсия за выслугу лет, которая назначается при наличии соответствующей выслуги независимо от возраста военнослужащих, а финансирование пенсии осуществляется за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Федерального закона от 4 июня 2011г. № 126-ФЗ "О гарантиях пенсионного обеспечения для отдельных категорий граждан" гражданам Российской Федерации, проходившим военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, иную службу или осуществлявшим деятельность (работу), в период которой на них не распространялось обязательное пенсионное страхование, уволенным со службы (с работы) начиная с 1 января 2002 г. и не приобретшим право на пенсию за выслугу лет, на пенсию по инвалидности или на ежемесячное пожизненное содержание, финансируемые за счет средств федерального бюджета, устанавливается трудовая пенсия по старости (в том числе досрочная) или трудовая пенсия по инвалидности в порядке и на условиях, которые определены Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", с преобразованием приобретенных в указанный период пенсионных прав в расчетный пенсионный капитал.

Согласно части 1 статьи 4 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Страховой стаж - это учитываемая при определении права на страховую пенсию и ее размера суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, за которые начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж (пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

Как следует из положений части 1 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации. В страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитываются период прохождения военной службы, а также другой приравненной к ней службы, предусмотренной Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" (пункт 1 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях").

Аналогичные положения содержались в ранее действовавшем Федеральном законе от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (часть 1 статьи 3, часть 1 статьи 10, пункт 1 части 1 статьи 11).

Вместе с тем, определяя порядок сохранения пенсионных прав военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов в случае оставления ими службы до приобретения права на пенсию за выслугу лет (пенсии по государственному пенсионному обеспечению) и устанавливая правило о включении периодов прохождения военной, а также другой, приравненной к ней службы в общий страховой стаж, законодатель не предусмотрел зачет периодов службы в специальный стаж трудовой деятельности для назначения досрочной страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Периоды службы по ранее действовавшему пенсионному законодательству включались в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения до 1 ноября 1999 г., что в частности предусматривалось Постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 г. № 464, согласно которому в выслугу лет работникам здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений включается служба по специальности в составе Вооруженных Сил СССР и правоохранительных органов.

После 1 ноября 1999 г. список должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и Правила исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999г. № 1066, а также действующий в настоящее время список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. № 781, не предусматривают возможности включения в специальный стаж в связи с осуществлением лечебной и иной работы по охране здоровья населения периодов военной службы и службы в правоохранительных органах.

Только за периоды, выработанные до 1 ноября 1999 г., законодатель предоставил право на включение в выслугу лет работникам здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений периодов службы по специальности в составе Вооруженных Сил СССР и правоохранительных органов, включение в подсчет специального стажа дальнейших периодов прохождения военной службы законодательством предусмотрено не было.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Определениях от 17 октября 2006 г. № 380-О, 23 сентября 2010 г. № 1152-О, решение законодателя не включать периоды прохождения военной, а также другой приравненной к ней службы в специальный стаж, в том числе в стаж работы с вредными условиями труда, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, не может расцениваться как ограничение конституционных прав и свобод лиц, проходивших военную и приравненную к ней службу, и нарушение требований, вытекающих из конституционного принципа равенства, поскольку при установлении льготных условий приобретения права на назначение трудовой пенсии по старости законодатель вправе устанавливать особые правила исчисления специального стажа.

С учетом того, что период работы в системе исполнения уголовного наказания подлежит включению в выслугу лет для назначения пенсий уволенным со службы, в том числе, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, спорный период обоснованно исключен ответчиком и судом первой инстанции из специального стажа, требуемого для определения права на досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (как лицу, осуществлявшему лечебную и иную деятельность по охране здоровья населении в учреждениях здравоохранения).

Установив, что с учетом продолжительности специального стажа, определенного пенсионным органом в бесспорном порядке, а также периодов, включенных судом, необходимая продолжительность стажа 30 лет на дату обращения отсутствует, суд обоснованно отказал в удовлетворении требований о назначении истцу страховой пенсии по старости с 20 мая 2022г.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда, основаны на неверном толковании закона, сводятся лишь к несогласию с выводами суда и субъективной оценке установленных обстоятельств, что не может рассматриваться в качестве достаточного основания для отмены обжалуемого решения суда.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции были правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению. При этом, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам, подтвержденным материалами дела и исследованными судом доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в соответствие с требованиями процессуальных норм. Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом также допущено не было.

При указанных обстоятельствах, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, и руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

определил а:

решение Советского районного суда г. Волгограда от 19 января 2023г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - оставить без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

<.......>