Дело № 2- 256/2023

55RS0029-01-2023-000252-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п.Полтавка 30 августа 2023 года

Полтавский районный суд Омской области

в составе председательствующего судьи Тригуб М.А.,

при секретаре Соколовой О.П.,

при организации судебного процесса помощником судьи Головаш Н.Н.,

с участием старшего помощника прокурора Полтавского района Омской области Щукина Е.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «КЭАгро» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с исковым заявлением в Полтавский районный суд Омской области к ООО «КЭАгро» о взыскании компенсации морального вреда, указав, что являлся работником по трудовому договору ООО «КЭАгро». 12 января 2019 года истец находился на своем рабочем месте и выполнял трудовые обязанности, при этом от заведующего зернотоком ФИО2 поступило распоряжение адресованное истцу, а также ФИО3, ФИО4 на работы по демонтажу и обратной установке люка сушильного котла. В ходе выполнения указанных работ ФИО1 обнаружил трещину на стене сушильной камеры, после чего принял решение спуститься и изучить образовавшуюся трещину, в связи с чем привязав веревку приступил к спуску, однако, не удержавшись упал внутрь с высоты около 5 метров. При падении истец ударился правой ногой и почувствовал сильную физическую боль, после чего был доставлен домой. В связи с сильной болью истец был госпитализирован, в результате лечения были установлены повреждения: закрытый перелом правой пяточной кости, перелом L1 позвонка. В связи с причиненными телесными повреждениями 20.02.2019 была проведена операция: резекция дисков Th12-L1, L1-L2 позвонков и части L1 позвонка, передний межтеловой спондилодез Th12-L2 эндопротезом. Решением комиссии Бюро №3 ФКУ «ГБ МСЭ по Омской области» Минтруда России от 02.09.2019 в связи с несчастным случаем на производстве истцу установлено 30% утраты трудоспособности. Указывает, что в связи с причиненными травмами ему была причинена физическая боль, травматический шок. У истца были выявлены признаки ограничения жизнедеятельности, истец нуждается в реабилитационных мероприятиях, перенесенные телесные повреждения приводят к постоянным болевым ощущениям, физическое состояние истца не восстановилось в полном объеме, частично утрачена общая и профессиональная трудоспособность, что негативно сказывается на его психологическом состоянии. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 900 000 рублей, а также расходы понесенные в связи с выдачей доверенности в сумме 2 640 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования полностью поддержал. Дополнительно суду пояснил, что указанные в исковом заявлении травмы он получил в связи с осуществлением своей трудовой деятельности, так в его должностные обязанности входило обслуживание оборудования – сушилки, переработка продукции и ремонт оборудования. 12.01.2019 он находился на своем рабочем месте и в процессе ремонта сушилки обнаружил неисправность – образовавшийся проем. Затем, ФИО1 сообщил заведующему зернотока ФИО2 об обнаруженной неисправности, после чего согласовав с ФИО2 процедуру ремонта ФИО1 приступил к ремонтным работам, в ходе которых ФИО1 упал, в связи с чем ему были причинены телесные повреждения. В связи с полученными травмами были проведены 2 операции, после которых он испытывает постоянные болевые ощущения, в настоящее время полностью не восстановился, нарушена подвижность верхней части тела. По результатам лечения был установлен план лечения и реабилитации, однако, выполнять все рекомендации в настоящее время ФИО1 не может в связи с проживанием в сельской местности.

Представитель истца – ФИО5, действующий на основании доверенности, заявленные требования в том числе в представленных пояснениях поддержал в полном объеме, дал пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении, просил иск удовлетворить. Дополнительно указал, что требования истца связаны с причинением нравственных и физических страданий лично истцу в связи с травмой, также указал, что актом о несчастном случае установлены причины несчастного случая, согласно которым в причинении телесных повреждений имеется вина ответчика. Указал, что согласно имеющейся медицинской документации истцу не было рекомендовано постоянное ношение корсета.

Представитель ответчика ООО «КЭАгро» - ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, указав в судебном заседании и в представленном отзыве на исковое заявление, что сумма компенсации морального вреда завышена. При определении размера компенсации морального вреда просил принять во внимание, действия ответчика, который по своей инициативе приступил к ремонтным работам, а также то обстоятельство, что после причиненных телесных повреждений не осуществлял все рекомендации лечащего врача в том числе по ношению корсета. Также, указал, что следует учитывать степень вины ответчика в причинении истцу вреда здоровья. Полагает, что в связи с полученной травмой истец не утратил возможность получения дохода в прежнем объеме, поскольку ему выплачивается компенсация, в том числе осуществленная ООО «КЭАгро» в размере 5 000 рублей, при этом в настоящее время с учетом состояния здоровья истца он был переведен на другую должность.

Третье лицо, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации было извещено о времени и месте судебного заседание, однако своего представителя не направило.

Выслушав участвующих лиц, старшего помощника прокурора Полтавского муниципального района Омской области Щукина Е.А., полагавшего требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной Декларации).

В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с 3 января 1976 г.; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «КЭАгро» (Работодаель), и ФИО1 (Работник), заключен трудовой договор №, из которого следует, что Работник принимается на работу на должность машинист з\комплекса.

В силу положений п.2 должностной инструкции утвержденной 06.07.2015г., генеральным директором ООО «КЭАгро» машинисты по обработке зерна непосредственно подчиняются заведующему током, при этом в силу п.6 должностные обязанности машиниста предусматривают ведение технологического процесса сушения зерна разных культур продовольственного, фуражного и семенного назначения на шахтных сушилках, а также контроль качества зерна.

12.01.2019 года в 09-00 произошел несчастный случай на производстве при обстоятельствах, изложенных в Акте о несчастном случае на производстве N 5 от 04.02.2019 года.

Из акта о несчастном случае на производстве следует, что 12.01.2019 около 09 часов 00 минут ФИО1, являясь машинистом зерно комплекса ООО «КЭАгро» находился на рабочем месте. От заведующего зернотоком ООО «КЭАгро» ФИО2 поступило распоряжение для машинистов зернотока ФИО1, ФИО3, ФИО4 на выполнение следующего вида работ: подняться на котел сушильной камеры, открутить люк, подложить под люк уплотнитель и затем закрутить его. ФИО2 перед началом работ были выданы средства индивидуальной защиты: страховочные пояса, страховочная привязь, перчатки с полимерным покрытием и светодиодные фонари. Затем, ФИО1, ФИО3 и ФИО4, находясь у люка сушильной камеры, пристегнули страховую привязь к металлическим уголкам и начали откручивать люк котла. После того, как был демонтирован люк ФИО1 заглянул внутрь и увидел трещину на стенке сушильной камеры. ФИО1 решил спуститься внутрь и изучить трещину изнутри, при этом он не сообщил о своем решении руководителю работ ФИО2 об обнаруженном повреждении, а самостоятельно принял решение единолично спуститься вниз и исследовать данное повреждение. Привязав веревку ФИО1 начал спускаться по ней вниз, и спустившись около 1,5 метра, ФИО1 не удержавшись упал. После падения ФИО1 ударился правой ногой и почувствовал сильную боль, после чего при помощи ФИО3 и ФИО4 поднялся наверх, после чего был доставлен в БУЗОО «Полтавская ЦРБ», где ему был поставлен диагноз: закрытый компрессионный неосложненный перелом тела 1 Лпозвонка (532.0), закрытый перелом правой пяточной кости (S92.0). Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «тяжелых».

Причинами несчастного случая на производстве признаны неудовлетворительная организация безопасного производства работ, к которым предъявляются дополнительные требования безопасности труда, а именно: работа без оформления наряда-допуска, нарушение требований п.4.11.2, 4.11.4 СНиП 12-03.2001 «Техника безопасности в строительстве. Общие положения»; п.1.13-1.20 ПОТ РМ-012-2000 «Межотрослевые правила по охране труда при работе на высоте», п.16, 20 Приказа №560 от 21.11.2013 «Правила безопасности взрывоопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья». Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в не проведении целевого инструктажа до начала выполнения работ на высоте (нарушение требований п.4.11.2 СНиП 12-03.2001 «Техника безопасности в строительстве. Общие положения», п.275 Приказа №560 от 21.11.2013 «Правила безопасности взрывоопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья». Доступ рабочих для осмотра или ремонта в надсушильные, подсушильные бункеры и тепловлагообменники следует производить только после соответствующего инструктажа и в присутствии начальника цеха или смены), недостаточный контроль за состоянием условий труда на рабочих местах (нарушение ст.212 ТК РФ).

Алкогольное или наркотическое опьянения у пострадавшего не установлено. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО2 Указанный выше акт подписан всеми членами комиссии.

Действия по оспариванию поставленного истцу диагноза, а также результаты расследования, которыми установлено, что заболевание получено истцом в результате несчастного случая на производстве, ответчиком оспорены не были, факт ненадлежащего осуществления контроля и надзора за соблюдением требований охраны труда представитель ответчика не опроверг. При этом суд учитывает, что в силу положений должностной инструкции утвержденной 06.07.2015г., генеральным директором ООО «КЭАгро» ФИО1 в силу его обязанностей не могло быть поручено проведение каких-либо ремонтных работ, в том числе по демонтажу люка.

Из справки № ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ установлено в связи с несчастным случаем на производстве от 12.02.2019 года степень утраты профессиональной трудоспособности составляет 30 %.

Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного №, БУЗОО «Клинический медико-хирургический центр Министерства здравоохранения Омской области», – ФИО1 поступил 29.01.2019, выписан 04.03.2019. Диагноз: закрытый неосложненный компрессионный перелом тела L1 позвонка со стенозом СМК. Остеохондроз грудопоясничного отдела позвоночника. Спондилоатроз. З\перелом правой пяточной кости без смещения отломков. Болевой синдром. Очаговое образование печени. Хр. гастрит, дуоденит, вне обострения.

Из содержания искового заявления следует, что требования о компенсации морального вреда заявлены истцом в связи с тем, что лично ему в связи с травмированием, произошедшим на производстве причинены физические и нравственные страдания.

Так, ФИО1 до настоящего времени плохо перемещается, чувствует систематические боли в спине. В связи с полученным заболеванием продолжает прохождение реабилитации, утратил профессиональную трудоспособность на 30 %, испытывает физические страдания, боли при движении в спине, ухудшение общего состояния здоровья, нравственные переживания.

Разрешая исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим вред здоровью, суд приходит к выводу, что имеются основания для компенсации морального вреда. При этом суд исходил из того, что несчастный случай на производстве произошел с истцом в результате неисполнения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Суд не соглашается с позицией ответчика относительно того обстоятельства, что болевые ощущения истца связаны с невыполнением им лечебных рекомендаций, поскольку суду не представлено доказательств нарушения предписаний лечащего врача, так согласно выписки из медицинской карты стационарного больного № от 04.03.2019 истцу было рекомендовано носить корсет в течении 3 месяцев после операции, из иных выписок также не следует рекомендации по постоянному ношению корсета.

Суд полагает, что возможность получения заработка истцом в настоящее время не свидетельствует об отсутствии причиненного ему травмой морального вреда и не позволяет освободить ответчика от выплаты истцу компенсации морального вреда.

Поскольку полученная ФИО1 травма до настоящего времени вызывает физические и нравственные страдания и в соответствии с требованиями статьи 151 Гражданского кодекса РФ влечет обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ и пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ суд принимает во внимание отсутствие вины ответчика, характер и степень причиненных нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, действия истца который приступил к ремонтным работам по своей инициативе, что привело к получению им травмы.

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Суд учитывает, что истец как ранее, так и сейчас переживает сильные нравственные страдания в связи с тем, что после получения травмы, длительное время находился на стационарном лечении, до настоящего времени продолжает реабилитацию.

Принимая во внимание характер и степень понесенных истцом нравственных и физических страданий, с учетом обстоятельств травмирования, характера и тяжести причиненных травм, степени физических и нравственных страданий, руководствуясь принципами разумности и справедливости, индивидуальных особенностей пострадавшего, продолжительности лечения, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

Суд не находит оснований для повышения размера компенсации морального вреда, поскольку установленный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, защиты семейных ценностей (статьи 21, 38, 53 Конституции Российской Федерации), основополагающими представлениями о человеческой природе, основанной на любви и привязанности к близким, а также согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абзаца девятого ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежные средства уплаченные им за составление доверенности с учетом пропорционально удовлетворенных исковых требований в размере 1466,52 рубля (900 000-400 000=500 000 рублей (что соответствует 55,55% от взысканной суммы) 2 640*55,55%= 1466,52 рубля).

В соответствии со статьёй 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с чем, суд находит правильным взыскать с ООО «КЭАгро» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «КЭАгро» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «КЭАгро» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по составлению доверенности в размере 1 466 рублей 52 копейки.

Взыскать с ООО «КЭАгро» (ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Полтавский районный суд Омской области в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья М.А. Тригуб

Мотивированное решение изготовлено 04 сентября 2023 года.