Решение по делу № 2-475/2025 от 13.03.2025

дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 февраля 2025 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Токаревой Е.М. при секретаре судебного заседания ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Морозовская Птицефабрика» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Морозовская Птицефабрика» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ООО «Морозовская Птицефабрика» был заключен трудовой договор №, по которому истец был принят на работу в отдел капительного строительства на должность начальника отдела, что подтверждается приказом №/П от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно дополнительному соглашению к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ истцу была установлена заработная плата в виде оклада в размере 66 667 руб., районного коэффициента в размере 15%, что составило 80 000 руб. в месяц, также были предусмотрены премии. С момента начала трудовой деятельности никаких нареканий к работе со стороны ответчика не было, взыскания на истца не налагались, он добросовестно исполнял возложенные на него трудовые обязанности. ДД.ММ.ГГГГ приказом №-у он был уволен на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника. С увольнением истец не согласен, поскольку оно является незаконным по следующим основаниям. ДД.ММ.ГГГГ в период с 09 ч. до 10 ч. в помещении электроцеха на территории ООО «Морозовская Птицефабрика» истец увидел ранее незнакомого ему рабочего (как позже стало известно, это был осужденный, разнорабочий административно-хозяйственной части ФИО3), который спал в кресле. Разбудив его, истец спросил, почему тот спит в рабочее время, им было сделано замечание о нарушении трудовой дисциплины. В ответ на это ФИО3 соскочил с кресла и начал кричать на него, оскорбляя нецензурной бранью, стал хватать истца за одежду, за руки, а затем выбежал из помещения на улицу, где продолжал его оскорблять грубой нецензурной бранью, угрожая физической расправой, а также высказывал угрозы, что истец будет немедленно уволен с работы. Ввиду агрессивного поведения последнего, оскорблений и угроз со стороны ФИО3, истец составил служебную записку на имя директора ООО «Морозовская Птицефабрика» ФИО7 с просьбой провести служебное расследование. ДД.ММ.ГГГГ около 15 ч. директор пригласил истца в кабинет и в присутствии главного инженера, начальника отдела персонала сказал ему: «Увольняйся. Пиши заявление». На что истец ответил, что у него нет намерений увольняться, заявление писать не будет. После высказываний директора ФИО7 об его увольнении он почувствовал недомогание, у него случился приступ, он ослеп на левый глаз. Понимая, что его недомогание возникло в результате сильного душевного волнения по причине конфликтной ситуации, он доложил директору о своем плохом самочувствии и отпросился с работы, надеясь, что, когда успокоится, состояние улучшится. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ в начале рабочего дня главный инженер ФИО4 принес истцу в кабинет обходной лист, хотя никаких решений о его увольнении истцу не объявляли, а также соглашение о его увольнении не обсуждалось и не составлялось, поэтому он отказался брать обходной лист. После этого истец вновь почувствовал недомогание и стал отмечать, что левый глаз слепнет. Ему стало понятно, что необходимо обращаться за медицинской помощью. Он доложил директору о своем плохом состоянии, отпросился с работы и проехал в БУЗ ОО «Клиническая офтальмологическая больница им. ФИО5», где ему провели обследование левого глаза. По результатам обследования врач рекомендовал ему срочно обратиться к неврологу по скорой помощи, предупредив о возможном предынсультном состоянии. В этот же день бригадой скорой медицинской помощи он был доставлен в приемное отделение БУЗОО «КМСЧ №», где ему была проведена компьютерная томография головного мозга и оказана скорая медицинская помощь. ДД.ММ.ГГГГ истец вновь обратился за медицинской помощью в БУЗ ОО «Клиническая офтальмологическая больница им. ФИО5». С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на амбулаторном лечении в поликлинике БУЗОО «ГК БСМП №» по месту жительства. Главной рекомендацией всех врачей являлось избежание стрессов и переживаний, которые в его случае могут стать причиной инсульта. ДД.ММ.ГГГГ истец вышел на работу, доложил ФИО7 о наличии у него талона на обследование и назначение лечения, с его разрешения проехал в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. ФИО5». ДД.ММ.ГГГГ около 11 ч. истец зашел в кабинет ФИО7 по рабочим вопросам. В ходе разговора директор начал оказывать на него давление, выражавшееся во фразах, что он не видит его в своей команде, и других действиях, вынуждая его обратиться с заявлением об увольнении по собственному желанию. Под давлением ФИО7 и находясь в сильном душевном волнении, опасаясь за свое здоровье, он написал заявление об увольнении по собственному желанию, хотя это не соответствовало его воле и в действительности он не имел желания уволиться с работы. После написания истцом заявления немедленно был издан приказ об увольнении, внесена запись об увольнении в трудовую книжку, которая в тот же день выдана на руки, хотя между ним и работодателем не было соглашения о расторжении трудового договора до истечения срока предупреждения об увольнении. Полагает, что была нарушена процедура увольнения, в связи с чем увольнение является незаконным. Посмотрев запись в трудовой книжке, он обнаружил в ней пять записей, связанных с увольнением, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон, но ДД.ММ.ГГГГ между истцом и работодателем также не было ни в устном, ни в письменном виде соглашения о расторжении трудового договора, включая их отмену и увольнение по принуждению. Данные обстоятельства подтверждают оказание на него психологического давления со стороны работодателя с целью вынуждения истца написать заявление об увольнении по собственному желанию, что в результате является основанием для признания увольнения незаконным. В связи такими действиями работодателя истец пережил сильный моральный стресс, который привел к ухудшению состояния здоровья, что явилось препятствием для обращения в суд с иском о восстановлении на работе в месячный срок после увольнения. Истец опасался дальнейшего ухудшения в случае спора в суде и возможной окончательной потери зрения левого глаза. С целью обращения к врачу – специалисту, заведующему офтальмологического отделения поликлиники СПб ГБУЗ ГКДЦ №, расположенного по адресу: <адрес>, ФИО6 и лечения, ДД.ММ.ГГГГ истец вылетел в <адрес>, где находился до ДД.ММ.ГГГГ. По возращению в <адрес> он продолжал лечение, рекомендованное ему врачами, но также у него начались сильные боли в области спины, в связи с чем он обратился за медицинской помощью в поликлинику БУЗОО «ГК БСМП №» по месту жительства, где проводилось обследование и было назначено лечение. Талон к неврологу был только ДД.ММ.ГГГГ. Истцу была проведена компьютерная томография пояснично-крестцового отдела позвоночника ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которой даны рекомендации по лечению. ДД.ММ.ГГГГ истец прошел обследование в «Евромед» - УЗИ мочеполовой системы. ДД.ММ.ГГГГ по рекомендации пришел на прием к врачу-онкологу в поликлинике БУЗОО «ГК БСМП №». ДД.ММ.ГГГГ врач-невролог поликлинике БУЗОО «ГК БСМП №» назначил ему лечение, после чего он почувствовал улучшение состояния здоровья. В настоящее время отмечается положительная динамика и прекращение приступов, в чем истец усматривает возможность для спора с ответчиком в суде и защите своих интересов. В связи с чем полагает, что срок для обращения с иском о восстановлении на работе пропущен по уважительной причине ввиду болезни, в результате которой он был не в состоянии подать иск. На основании изложенного просил признать незаконным и отменить приказ ООО «Морозовская Птицефабрика» №/у от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора по инициативе работника, восстановить истца на работе в должности начальника отдела капитального строительства ООО «Морозовская Птицефабрика», взыскать с ответчика ООО «Морозовская Птицефабрика» в пользу ФИО1 денежные средства за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, исходя из размера заработной платы 80 000 руб. в месяц, взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования, просил удовлетворить по изложенным в иске основаниям, пояснив, что ФИО19 несколько раз в помещении электроцеха сказал: «Ты будешь уволен, ты на кого прешь?!». После того, как он подал служебную записку по вопросу инцидента о проведении служебного расследования, на следующий день ДД.ММ.ГГГГ в 15.00 директор ФИО7 пригласил его в кабинет, где присутствовал главный инженер, начальник отдела персонала. Директор назвал его то ли «Рэмбо», то ли «спецназовцем», сам встал изо стола, продемонстрировал свою физическую силу, показал свой рост, кулаки, обвинив его в том, что он спровоцировал конфликт и применил физическое воздействие к ФИО19. Он (истец) воспринял это как угрозу. После чего ФИО7 сказал: «Увольняйся! Ты здесь работать не будешь!», таким образом было оказано давление на него. Он устно ответил, что увольняться не будет. ДД.ММ.ГГГГ главный инженер принес ему обходной лист, положил на стол. Он посчитал, что на него таким образом оказывают психологическое давление. Что было написано в обходном листке, были ли чьи-то подписи, даты, он не помнит. Почувствовав себя плохо, отпросился у директора и обратился к врачу. Находясь на больничном, позвонил директору ФИО7 и спросил: «Я работаю или нет на птицефабрике, или я все же уволен?», тот спокойно ответил: «Михалыч, вы как работали, так и работайте дальше». 2 сентября он вышел на работу, зашел к директору по рабочим вопросам. После того, как обсудили производственные вопросы, он задал вопрос: «Работаю ли я на птицефабрике?». Тот ответил: «Да, работаете. Но я вас в своей команде не вижу». Он спросил директора: «Мне что заявление по собственному писать?». ФИО28 ответил: «Да, пиши». После этого он обошел всех с обходным листом, затем в своем кабинете распечатал бланк заявления и заполнил его. В отделе персонала попросили заявление переписать, но он переписывать не стал. Заявление об увольнении не отзывал. На стационарном лечение не находился. В Санкт-Петербурге посещал стоматолога, а также обратился к заведующему офтальмологического отделения поликлиники СПб ГБУЗ ГКДЦ №, расположенного по адресу: <адрес>, ФИО6, чтобы тот проверил, правильное ли лечение назначили врачи в <адрес>. Никаких записей посещения этого специалиста не имеется, визит был по договоренности. Перелет переносит хорошо, его никто не сопровождал. О том, что в трудовой книжке есть несколько записей об увольнении, узнал в день получения трудовой книжки ДД.ММ.ГГГГ. Исковое заявление помогла составить знакомая адвокат в декабре 2024 года, ей он перечислил 15 000 руб. Все это время он восстанавливал свое психологическое состояние, не обращался в суд, так как боялся, что может потерять зрение. Установлена третья группа инвалидности по онкологическому заболеванию. Отказался участвовать в служебной проверке, давать объяснение, так как считает, что если пишешь объяснение, значит, заведомо признаешь сою вину. Ему позвонили по телефону и в грубой форме сказали написать объяснение. У него было ощущение, что к нему предвзятое отношение, поскольку ему позвонил сотрудник службы безопасности и предложил дать объяснения.

Представитель ответчика ФИО8, действующая по доверенности, в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать по изложенным в возражениях основаниям, в которых указано, что истцом пропущен срок исковой давности, который истек ДД.ММ.ГГГГ, поскольку каких-либо доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что срок пропущен из-за болезни истца, не представлено. Истцу не была показана госпитализация, а нахождение на амбулаторном лечении и обращение к врачу не является обстоятельством, свидетельствующим об уважительности пропуска срока на подачу иска, поскольку не всякое болезненное состояние может быть признано уважительной причиной пропуска срока, а только то, которое безусловно препятствует такому обращению. Окончание срока исковой давности приходится на время поездки истца в <адрес>, но один лишь факт отъезда в другой город по личным обстоятельствам не может служить основанием для уважительного пропуска срока исковой давности. Из Санкт-Петербурга истец вернулся ДД.ММ.ГГГГ, исковое заявление подано спустя два месяца. Из медицинских документов, представленных истцом, не следует, что у него были препятствия для своевременного обращения в суд. Доводы истца о понуждении к увольнению не подтверждаются материалами дела. Между истцом и ООО «Морозовская Птицефабрика» был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому истец был принят на должность начальника в отдел капитального строительства. Пунктом 1.6 трудового договора работнику был установлен испытательный срок, продолжительностью 3 месяца, до ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, озвучив причину переезда в <адрес>, где он ранее проживал, по семейным обстоятельствам. Указанное заявление работодателем удовлетворено, оснований для его удержания у работодателя не имелось. Ведущим специалистом отдела кадров издан приказ №-у от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора с ФИО1 по инициативе работника на основании п.3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с ДД.ММ.ГГГГ. С приказом истец ознакомлен в этот же день и несогласия своего не выразил. Полагает, что если бы работодатель был бы недоволен работником и принуждал его уволиться, то для работодателя было бы гораздо проще оформить увольнение сотрудника, воспользовавшись своим законным правом расторгнуть с ним трудовой договор, как с работником, непрошедшим испытательный срок. Материалы дела подтверждают, что работник действовал добровольно и без какого-либо давления. Все существенные данные в заявлении об увольнении по собственному желанию заполнены истцом собственноручно, указана дата последнего рабочего дня, должность, подпись с расшифровкой, дата составления заявления. Также приказ об увольнении истцом подписан без замечания. Списочная численность работников ООО «Морозовская Птицефабрика» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляла 570 человек, кадровое администрирование в полном объеме возложено на ведущего специалиста отдела кадров в единственном числе, который на ежедневной основе проводит работу по приему, увольнению, кадровым перемещениям, предоставлением всех видов отпусков работникам предприятия. Дополнительно в августе 2024 года специалистом велась работа по сверке данных трудового стажа, занесенного в программу 1С, с данными, содержащимися в трудовых книжках работников. ДД.ММ.ГГГГ специалист ошибочно внесла запись об увольнении по соглашению сторон в трудовую книжку ФИО1, о чем составлен соответствующий акт. Запись о расторжении трудового договора по соглашению сторон следовало занести в трудовую книжку ФИО9, с которым трудовой договор расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается приказом №/у от ДД.ММ.ГГГГ. Трудовая книжка ФИО9 предоставлена для внесения записи только ДД.ММ.ГГГГ (трудовые книжки работников, осужденных к принудительным работам, в отделе персонала не хранятся), в связи с чем внести запись в трудовую книжку ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ не представилось возможным. Большой объем документооборота, режим многозадачности послужили причиной технической ошибки, допущенной ведущим специалистом по кадровому учету. Форма СЗВ-ТД, которая направляется в последний день работы в Социальный фонд России по <адрес>, не была направлена в день внесения ошибочных записей, а была направлена в Фонд ДД.ММ.ГГГГ при увольнении истца. Полагает, что истец принял решение об увольнении по собственному желанию в период испытательного срока в связи с тем, что пришел к выводу, что предлагаемая ответчиком работа не соответствует его ожиданиям, у него не сложились отношения в коллективе, к нему неуважительно, по его мнению, отнеслись в период расследования возможного конфликта, решение уволиться связано с его субъективным восприятием происходящего, и не вызвано давлением со стороны ответчика, объективных доказательств проявления которого истец не представил. Истец имел опыт защиты нарушенных прав, при этом знал процедуру обращения в судебные инстанции по подобного рода спору, и сроку исковой давности.

Представитель ответчика ФИО7, действующий на основании устава, в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что о намерении истца уволиться он узнал в день написания заявления. Действительно, между ФИО1 и ФИО19 был конфликт. Со слов истца ему известно, что тот, увидев спящего Шелудко, ударил его по ноге. ФИО19 встал, начал на него кричать, ругаться нецензурной бранью, после чего произошла потасовка. Со слов истца они друг к другу применяли физическое воздействие. На руке ФИО1 он видел синяк. Поскольку побои были не значительными, никуда о случившемся не сообщили. Когда главный инженер ему сообщил о произошедшим, он вызвал к себе руководителя отдела контроля (группа безопасности), пригласил истца, чтобы тот дал разъяснения. По окончании разговора ФИО1 написал служебную записку. После случившегося на 2 или 3 день в его кабинете было совещание, на котором присутствовали руководитель отдела персонала, главный инженер. Когда перешли к вопросу о произошедшем, пригласили в кабинет ФИО1 Он хотел донести до него, что такое поведение не соответствует корпоративной этике, это не нормально, когда руководитель, сотрудник применяет меры физического воздействия. Он действительно вставал из-за стола со словами: «ФИО19 маленького роста, а со мной тоже можно так поступать». Так как ФИО1 находился на испытательном сроке, он его предупредил, что такое поведение не допустимо. После совещания истец отпросился в связи с ухудшением здоровья, обострилась проблема с глазом, и покинул свое рабочее место. Истец работал почти 2 месяца, нареканий к нему ранее не было. По итогам служебного расследования было дано заключение, что виновных лиц не установлено. Меры дисциплинарного взыскания ни к кому применены не были.

Старший помощник прокурора <адрес> ФИО10 полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, заключение прокурора, дав оценку представленным доказательствам, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1 Трудового кодекса РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса РФ).

Статьей 15 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) предусмотрено, что к трудовым отношениям относятся отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (ч. 1 ст. 20 ТК РФ).

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом (ч. 1 ст. 16 ТК РФ).

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ (дополнительному соглашению к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ), заключенному между ООО «Морозовская Птицефабрика» и ФИО1, последний был принят на работу на должность начальника отдела в отдел капитального строительства с испытательным сроком три месяца.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подано заявление об увольнении по собственному желанию со ДД.ММ.ГГГГ. В этот же день трудовой договор расторгнут по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), ФИО1 ознакомлен с приказом, последнему выдана трудовая книжка.

Обращаясь в суд с исковым заявлением ФИО1 указывает на то, что на него было оказано психологическое давление, его увольнение носило не добровольный, а вынужденный характер.

Разрешая заявленные требования, суд не находит оснований для их удовлетворения ввиду следующего.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).

Частью 1 статьи 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 ТК РФ).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (ч. 4 ст. 80 ТК РФ).

Из разъяснений, изложенных в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Обязанность по доказыванию того обстоятельства, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении, лежит на истце. Работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением – до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится.

Из положений статьи 394 ТК РФ, а также разъяснений, изложенных в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка.

Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если при обращении в суд с иском о признании увольнения незаконным работник утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, подписать соглашение об увольнении, то обязанность доказать это обстоятельство возлагается на работника (подп. «а» п. 22 указанного Постановления).

По смыслу приведенных положений работник может быть уволен по собственному желанию при наличии его волеизъявления, а мотивы, по которым он желает уволиться, правового значения не имеют.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством для рассмотрения данной категории дела является наличие у работника добровольного волеизъявления к прекращению трудовых отношений по собственному желанию. Обязанность доказать факт психологического давления (принуждения) со стороны работодателя к написанию заявления об увольнении возлагается на работника.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По правилам части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1-3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом, как следует из части 4 названной статьи, результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Однако в материалы настоящего дела ФИО1 не представил отвечающих требованиям Главы 6 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательств, подтверждающих оказание на него представителем работодателя давления с целью понуждения к увольнению в отсутствие к тому его волеизъявления.

Волеизъявление работника предполагает наличие у него выбора варианта поведения, исходя из внутренней оценки сложившихся обстоятельств.

В своих пояснениях, данных в судебном заседании, истец связывает свое увольнение с конфликтом, произошедшим у него с работником ФИО3, после которого директор ФИО7 принял сторону осужденного.

Как следует из служебной записки ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, около 09 ч. 20 мин. ФИО1, направляясь в здание АХЧ для определения остаточного количества мешков плиточного клея Церезит СМ19, зашел в здание электроцеха за ключами от здания АХЧ, внутри электроцеха увидел спящего в кресле рабочего, разбудив его он попросил его встать и представиться, пояснить, почему он в рабочее время спит, а не находится на своем рабочем месте. Молодой человек повел себя агрессивно, вскочил, откинул спецодежду, которой укрывался, стал обзывать истца нецензурными словами при этом угрожал физической расправой, хватал за руки и одежду, своими действиями видимо пытался запугать истца. ФИО1 инстинктивно его отталкивал несколько раз, пытаясь освободиться, со словами, чтобы отпустил его одежду, несколько раз повторил. Человек ушел из электроцеха, обзывая его матерными словами и угрозами не только физической расправы, но еще и написанием жалобы на него в администрацию фабрики. В связи со сложившейся ситуацией, а именно: агрессивным поведением и угрозами в его адрес, просил провести в отношении разнорабочего АХЧ ФИО3 служебное расследование по факту не выполнения своих служебных обязанностей в рабочее время, а именно: спал в рабочее время в кресле, прикрывшись чужими вещами, также агрессивного поведения к нему, как морального оскорбления, так и физического, выразившегося несколькими синяками на его левой руке, и принятием мер к дисциплинарному наказанию разнорабочего ФИО3

Согласно заключению служебной проверки по факту произошедшего конфликта на предприятии от ДД.ММ.ГГГГ, при проведении проверки опрошены очевидцы. Так, дежурный электромонтер ФИО11 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он заступил на суточное дежурство, в начале 10 ч. он находился в помещении электроцеха с дежурным газовщиком Ёлкиным С.Б. В окно он видел, что возле входа в помещение электроцеха стоит ФИО1 и держит за одежду в районе шеи ФИО3 При этом ФИО1 что-то говорит ФИО3, а тот резкими движениями тела из стороны в сторону, отталкиваясь руками, пытался вырваться от захвата ФИО1 Это продолжалось не более 2-3 минут, затем ФИО3 вырвался и убежал. Что они говорили друг другу, ему слышно не было. Из-за чего произошел конфликт, он не знает. За то время, что он наблюдал за происходящим, ФИО1 и ФИО3 друг другу ударов не наносили. ФИО20 показал, что никакого конфликта между ФИО1 и ФИО3 он не видел, в окно не смотрел. О том, что между указанными лицами произошел конфликт, слышал от кого-то из работников МПФ. При опросе указанного сотрудника последний вел себя вызывающе, говорил, что ничего не видел, ничего говорить не будет. Опрошенный ФИО3 показал, что работает в МПФ с апреля 2024 года в должности разнорабочего от УФИЦ, так как отбывает наказание. ДД.ММ.ГГГГ он пришел на работу к 08 ч. и находился в помещении электроцеха. Примерно в начале десятого он сидел в кресле, в это время в помещение вошел ему незнакомый ФИО1, подошел, стал выражаться нецензурной бранью, кричал, чтобы он встал. Продолжая кричать ФИО1 ударил своей ногой по его ноге, снова потребовал встать. Также ФИО1 начал ему говорить, что на него поступают жалобы, что он якобы редко ходит на работу, а когда появляется, то ничего не делает. В ответ на поведение ФИО1 он высказал претензии и спросил, кто он такой. ФИО1 ответил, что служил в войсках и сейчас его «умотает». После чего правой рукой схватил его за плечо, а левой рукой схватил за одежду в области груди и скручивающим движением рук стал его «придушивать» одеждой, при этом выражаясь грубой нецензурной бранью. Он попытался оттолкнуть его от себя, но ничего не получилось, тогда ФИО1 кулаком левой руки ударил его в область живота. Он попытался сорвать с него очки, чтобы ФИО1 «отстал» от него. Затем ему удалось вырваться, он пошел в сторону выхода из помещения на улицу. ФИО1 пошел следом за ним и когда они вышли на улицу, то у них произошел словесный конфликт, они оскорбляли друг друга. ФИО1 сказал, что он «зек», находится на принудительных работах и что с ним только так и можно обращаться. Когда находились на улице, то ФИО1 снова схватил его за одежду и прижал к трансформаторной будке. Он сказал, что будет жаловаться руководству на его поведение и в ответ услышал: «Иди-иди». После чего отпустил его, и ФИО19 пошел в здание АБК к главному инженеру, рассказал о случившемся. Согласно справке сотрудника отдела контроля ФИО1 давать каки-либо пояснения по факту произошедшего конфликта отказался, сославшись, что он не преступник. Просмотр камер наружного видеонаблюдения положительных результатов не принес, так как единственная камера, направленная на вход в помещение электроцеха является «купольной», и в момент, когда ДД.ММ.ГГГГ из помещения электроцеха выходили ФИО12 и ФИО1, она фиксировала птичники, и вернулась на вход спустя 4 минуты, когда ФИО12 уже подходил к зданию АБК. Сотрудником отдела контроля в ходе визуального осмотра ФИО3 выявлены свежие повреждения на левой ключице и правом предплечье (в виде ссадин красного цвета и следов от ногтей), у ФИО1 имелся синяк на левом предплечье до 1 см. По результатам служебной проверки и собранным объективным данным конфликт подтвержден, но установить инициатора не представилось возможным. Несмотря на то, что специальных норм служебного поведения работников, которые обязывают вести себя этично по отношению к коллегам, и мер ответственности за их несоблюдение в Трудовом кодексе нет, необходимо с начальником ОКС ФИО1 и разнорабочим ФИО3 провести профилактическую работу и разъяснить им кодекс этики и служебного поведения работников ООО «Морозовская Птицефабрика» и указать на недопущение подобных ситуаций.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подавалось заявление о расторжении трудового договора, в котором собственноручно указана дата увольнения «ДД.ММ.ГГГГ», заявление не отзывалось, при ознакомлении с приказом об увольнении несогласие с ним в целом и с датой увольнения не выражалось, каких-либо письменных возражений не указано.

Совокупность последовательных действий истца: факт собственноручного заполнения истцом заявления с указанием даты увольнения, отсутствие отзыва заявления в установленный законом срок, ознакомление истца с приказом об увольнении, получение истцом трудовой книжки в день увольнения, позволяют прийти к выводу о наличии у ФИО1 волеизъявления к прекращению трудовых отношений с ответчиком, что увольнение явилось добровольным, с которым работодатель согласился, в связи с чем суд оснований для восстановления его на работе не усматривает.

Применительно к требованиям ст. ст. 12, 56 ГПК кроме пояснений, истцом иных доказательств в подтверждение своих доводов, суду не представлено.

Опрошенные в судебном заседании свидетели не подтверждают принуждения к написанию истцом заявления об увольнении.

Так, из пояснений свидетеля ФИО13, руководителя отдела персонала ООО «Морозовская Птицефабрика», следует, что ДД.ММ.ГГГГ у руководителя состоялось обсуждение произошедшего инцидента – словесного конфликта ФИО1 с работником ФИО3, который спал или сидел на диване. ФИО1 сделал ему замечание, у них произошла словесная перепалка, кто-то кого-то пнул или толкнул, подробности ей не известны, был телесный контакт между ними. На совещании руководитель сказал, что так не должно быть между рабочим и руководителем, которым является истец. При этом руководитель ФИО7 сидел в кресле, все спокойно разговаривали, а когда речь зашла про ФИО19 и истца, в том числе о «щуплом» телосложении ФИО19, директор привстал и сказал, что он тоже «не маленький» человек. Точно не помнит, может быть ФИО7 сказал ФИО1, чтобы тот попробовал и его ударить. При этом никакой агрессии, угроз не было. Никто не принуждал написать заявление об увольнении. ФИО1 написал заявление только ДД.ММ.ГГГГ. 21 августа к ней подошла ведущий специалист и сказал, что она внесла некорректную запись в трудовую книжку истца. Она (свидетель) не удивилась, так как в тот период у специалиста была тяжелая жизненная ситуация, она допускала ошибки в отчете, упускала какие-то мелочи. Учитывая ее нестабильное психологическое состояние, дисциплинарных взысканий к ней не применяли. Запись предназначалась ФИО9, 20 августа он уволился и хотел, чтобы запись была внесена в трудовую книжку. Там был приказ от 20 августа и шестизначное число, а должно быть трехзначное и аббревиатура «у». Был составлен акт. По соглашения сторон, за исключением осужденных к принудительным работам, увольнений не было.

Свидетель ФИО4, главный инженер ООО «Морозовская Птицефабрика», суду пояснил, что истец устроился на работу в июне 2024, отработал 2 месяца, и в 20 числах августа произошел инцидент – конфликт между двумя работниками. Утром к нему вошел ФИО19 и сказал, что его избил начальник ОКС. Он позвонил истцу, тот сказал, что «встряхнул его немного», так как тот ничего не делал. Далее директор ФИО7 вызвал в кабинет его, начальника службы безопасности, пригласили истца, который пояснил, что зашел в здание и увидел, как ФИО19 спал, истец его разбудил, пнув его по ноге, тот проснулся, стал нецензурно выражаться. Как сказал истец, «за такие слова нужно наказывать», схватил его, тот вырвался, выбежал на улицу, истец побежал за ним, прижал к трансформаторной будке, но тот вырвался. Следов на руках ФИО19 он не видел, на руке истца видел синяк. Директор сказал, что нужно посмотреть камеры видеонаблюдения, если все происходило на улице. Посмотрели видео, но ничего не было видно, начальнику службы безопасности было дано поручение провести проверку. По итогам расследования, поскольку у каждой из сторон была своя версия, виновных не установили, камеры видеонаблюдения информации не дали, и директор поручил провести профилактическую беседу с сотрудниками, чтобы больше такого не повторилось. На совещание директор говорил, что рукоприкладство в компании не приветствуется, этикет не предполагает драк, ругательств, при этом уволиться истцу не предлагал. Сомнений в квалификации истца не было, уволился по состоянию здоровью, так как у него было обострение проблем с глазом, он говорил, что тяжелая болезнь и она обострилась, и это происходит, когда он нервничает. Истец говорил ему, что инцидент с ФИО19 на него подействовал, его моральные переживания повлекли обострение хронического заболевания. ФИО7 спросил истца, зачем было применять рукоприкладство, тот ответил, что он – человек боевой, и для него не составит труда «проучить». После этого директор встал и сказал: «Я больше тебя и меня можно?». При нем директор не говорил, что в команде он истца не видит. Обходной лист истцу он не приносил, такого указания не было, он только подписал его ДД.ММ.ГГГГ. Он был удивлен, что истец увольняется, спросил у него, почему он решил уйти, тот сказал, что по состоянию здоровья.

Свидетель ФИО14, дежурный электромонтер ООО «Морозовская Птицефабрика», суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ через окно видел, как истец держал за воротник куртки парня, тот вырывался, слов ему не было слышно, но видно, что выясняют что-то, ударов не было. Тот парень был вредный, он не хотел работать. Из-за чего потасовка произошла, он не знает. После того случая он больше этого молодого человека не видел.

Свидетель ФИО15, заместитель директора по безопасности ООО «Морозовская Птицефабрика», суду пояснил, что 20 августа произошел конфликт, ему позвонил или ФИО22, или ФИО23, точно не помнит, и пригласили в кабинет. В кабинете присутствовали ФИО21 и ФИО1. Он послушал обстоятельства конфликта, ФИО1 показал на руке след от ногтя. После этого он поговорил с ФИО19, просмотрели видеозапись с директором и ФИО24. Была проведена служебная проверка. Не удивился увольнению ФИО1. По работе общались с ФИО1, никаких замечаний к нему не было.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей у суда не имеется, при том, что они согласуются с другими письменными доказательствами по делу.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела судом установлен факт добровольного обращения истца с заявлением о расторжении трудового договора по инициативе работника ДД.ММ.ГГГГ, какие-либо нарушения, допущенные работодателем при увольнении работника, не установлены, как и не доказан истцом факт психологического давления со стороны работодателя к написанию заявления об увольнении.

Обращает внимание суда тот факт, что истцу неоднократно предоставляли возможность отсутствовать на рабочем месте, как по необходимости посещения врача, так и по семейным обстоятельствам. Так, согласно приказу о предоставлении отпуска работнику № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также приказу № от ДД.ММ.ГГГГ – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Указанное также подтверждается журналом увольнительных записок. Вопреки доводам истца, данные обстоятельства подтверждают лояльное отношение к работнику, исключающее дискриминацию. Вместе с тем, неодобрение директором ФИО7 ситуации, произошедшей между истцом и ФИО3, инициатором конфликта с которым стал ФИО1, не может свидетельствовать о наличии конфликтных отношений и психологическом давлении на работника со стороны работодателя, поскольку позиция работодателя, требующего соблюдать профессиональную этику по отношению к другим работникам, не допускать конфликтных ситуаций с применением физической силы, является правомерной.

Не является подтверждением принуждения к увольнению факт ошибочно составленных записей в трудовую книжку истца, о которых последний узнал только в день увольнения.

В трудовой книжки имеются следующие записи: № от ДД.ММ.ГГГГ – расторжение трудового договора по соглашению сторон (п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ), Приказ от ДД.ММ.ГГГГ; № – запись № недействительна; № от ДД.ММ.ГГГГ – расторжение трудового договора по соглашению трудового договора по соглашению сторон (п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ), Приказ от ДД.ММ.ГГГГ №/у; № от ДД.ММ.ГГГГ – запись № считать недействительной.

Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ «Об ошибочно внесенной записи в трудовую книжку», подтвержденным личными подписями ведущего специалиста по кадровому учету ФИО18, руководителя отдела персонала ФИО13, ведущего менеджера по персоналу ФИО16, старшего бухгалтером по заработной плате ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ ведущим специалистом по кадровому учету ФИО18, была допущена техническая ошибка, а именно: в трудовую книжку № № (вкладыш в трудовую книжку ВТ №) начальника капитального строительства ФИО1 внесена запись о расторжении трудового договора. Запись о расторжении трудового договора по пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации должна была быть внесена в другую трудовую книжку.

Свидетель ФИО18 – ведущий специалист по кадровому учету ООО «Морозовская Птицефабрика» суду пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ работает на предприятии, около 14 лет занимается кадровой работой. ДД.ММ.ГГГГ исполнилось 20 лет её ребенку-инвалиду, который в 2022 был признан недееспособным. Чтобы стать его опекуном, ей нужно было пройти четыре медицинских комиссии с мая по октябрь 2024 года. ДД.ММ.ГГГГ она производила аудит трудовых книжек работник, фамилия которых начинается на букву «З». Запись об увольнении должна была быть внесена в трудовую книжку ФИО25. Она вписала запись и увидела, что вместо номера приказа указала дату, внесла запись №. Вновь внесла запись об увольнении. А когда отдала трудовую книжку ФИО29, тот сказал, что ошиблась, после чего была внесена запись №. ДД.ММ.ГГГГ к ней пришел ФИО1, принес заявление с подписями ФИО26 и ФИО27, она выдала обходной лист. Когда его принес ФИО1, внесла запись об увольнении, он расписался в приказе, отдала трудовую книжку. Ничего особенного в его поведении она не увидела. Обходной лист выписывает только она, так как занимается увольнением.

Немаловажным обстоятельством является и то, что увольнение истца произведено в период его испытательного срока, продолжительность которого была установлена в трудовом договоре в 3 месяца (срок испытания истекал у истца – 14.09. 2024).

В соответствии с частью 1 статьи 70 Трудового кодекса Российской Федерации при заключении трудового договора в нем по соглашению сторон может быть предусмотрено условие об испытании работника в целях проверки его соответствия поручаемой работе.

Согласно части 1 статьи 71 Трудового кодекса Российской Федерации при неудовлетворительном результате испытания работодатель имеет право до истечения срока испытания расторгнуть трудовой договор с работником, предупредив его об этом в письменной форме не позднее чем за три дня с указанием причин, послуживших основанием для признания этого работника не выдержавшим испытание.

Если в период испытания работник придет к выводу, что предложенная ему работа не является для него подходящей, то он имеет право расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, предупредив об этом работодателя в письменной форме за три дня (часть 4 статьи 71 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в период испытания трудовой договор может быть расторгнут по инициативе любой стороны, в том числе до истечения срока испытания: как работодателя по причине неудовлетворительного результата испытания работника, так и самого работника, если работа по каким-то причинам его не устраивает.

В такой ситуации, законодателем, в отличии от общего правила, предусмотрен сокращенный срок предупреждения об увольнении (3 дня), поскольку предполагается, что стороны еще не находятся в устойчивых и длительных правоотношениях и могут их прекратить в более упрощенном порядке.

Соответственно, возникновения у работника желания прекратить трудовые отношения в период испытательного срока для работодателя может быть вполне объяснимым и ожидаемым.

Кроме того, по мнению суда довод ответчика о пропуске срока исковой давности заслуживает внимание, ввиду следующего.

Как следует из статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 381 ТК РФ установлено, что индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как следует из материалов дела, истец был уволен ДД.ММ.ГГГГ, в исковое заявление в суд направлено ДД.ММ.ГГГГ, согласно штампу на конверте.

В качестве уважительной причины пропуска срока исковой давности истец указывает на наличии заболеваний, требующих лечения и препятствующих обращению в суд.

Вместе с тем, согласно представленным медицинским документам с ДД.ММ.ГГГГ по дату обращения в суд истец не проходил стационарного лечения, между посещениями специалистов имелось достаточно времени для обращения в суд. Кроме того, не представлено достаточного подтверждения тому, что отъезд в <адрес> был продиктован именно получением лечения, поскольку кроме проездных документов, иного суду не представлено. Сам по себе факт перелета, составляющего несколько часов, указывает на то, что состояние здоровья позволяло истцу преодолеть его в отсутствии сопровождающих. Кроме того, из пояснений истца следует, что его отъезд в <адрес> был обусловлен посещением стоматолога, консультация офтальмолога, которая ничем, кроме пояснений истца, не подтверждается, была обусловлена необходимостью проверить компетентность врача из Омска, назначившего истцу лечение.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства, подтверждающие, что состояние здоровья истца не позволяло обратиться в суд, а диагноз: Предынсультное состояние объективно медицинскими документами, представленными в материалы дела, не подтвержден.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Согласно ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Ст. 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку суд не усматривает оснований для восстановления истца на работе, оснований для взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении требований ФИО1 к ООО «Морозовская Птицефабрика» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Омский областной суд посредством подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес> в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Е.М. Токарева

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.