66RS0051-01-2024-002362-40
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г.Серов 09 сентября 2025 года
Серовский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Александровой Е.В., при секретарях судебного заседания Комарницкой О.А., Максимовой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-108/2025 по иску
ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Серовская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда,
с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО3, действующей на основании устного заявления в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ,
представителя ответчика ФИО4, действующего на основании доверенности от 18.05.2025г., сроком на один год,
помощника Серовского городского прокурора Гречко А.А.,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в Серовский районный суд Свердловской области с исковым заявлением к ГАУЗ СО «Серовская ГБ» о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указала, что являлась единственным членом семьи и близким родственником (внучкой) ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Дедушка и бабушка после смерти мамы в 2002 году, стали единственными близкими людьми, дедушка стал опекуном, когда ей было 12 лет. В результате некачественного оказания медицинских услуг, непринятия мер по оказанию медицинских услуг ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер. На протяжении длительного времени (ориентировочно с 2017 года) дедушка жаловался на боль в груди, затруднения в дыхании. При проведении обследования по жалобам моего дедушки, специалистами ответчика не были приняты все необходимые меры для установления причин его заболевания. 05 декабря 2022 года при обращении за скорой медицинской помощью на жалобы на повышенную температуру, боли в области груди, кашель и одышку, врачами скорой медицинской помощи дедушка был доставлен в приемное отделение ГАУЗ СО «Серовская городская больница», где ему была сделана рентгенограмма легких, по заключению которой каких-либо патологий выявлено не было. Дедушка был госпитализирован в Серовскую городскую больницу, где проходил терапевтическое лечение при этом, каких-либо признаков, указывающих на наличие у него онкологического заболевания, медицинским персоналом больницы выявлено не было. При этом, дедушке каждый год проводили флюорографию легких, но какой-либо патологии выявлено не было. После выписки из стационарного отделения Серовской городской больницы повышенная температура продолжала держаться, в связи с чем, ею был вызван участковый терапевт. После осмотра дедушки она сообщила, что необходимо принимать рекомендованные в стационаре препараты. Состояние дедушки после приема препаратов не менялось, улучшения не наблюдались, ею было принято решение о прохождении компьютерной томографии без введения контрастного вещества. 28.01.2023г. после проведения процедуры КТ, было обнаружено, что в верхней доле правого легкого имеется субпревральный гиподенсивный очаг до 1 см. Культя верхнедолевого бронха. Узловое гиподенсивное образование вокруг верхнедолевого бронха размерами до 7 см. в диаметре с полостью распада, прорастает в правый главный бронх и перекрывает его. Справа добавочная доля V/azigos. По результатам мультиспиральной рентгеновской компьютерной томографии грудной клетки было сделано заключение: центральный BL верхнедолевого бронха правого легкого, с прорастанием в правый главный бронх. МТС в правое легкое. Была рекомендована консультация онколога. В феврале 2023 года дедушка был поставлен на учет в онкологический диспансер, прошел несколько курсов химиотерапии, но на данной стадии это было малоэфеективным и 25 августа 2023 года дедушка умер. Полагает, что в результате не принятия всех необходимых мер и некачественно оказанной медицинской помощи сотрудниками ответчика по неоднократным жалобам дедушки злокачественная опухоль была выявлена поздно, что привело к смерти. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.
Определением от 11.03.2025г. приняты уточненные требования ФИО1 в связи изменением основания иска, а именно установлено второе заболевание у дедушки ФИО2 – рак сигмовидной кишки со стенозированием и развитием обтурационной кишечной непроходимости, считает также в результате не принятия всех необходимых мер и некачественно оказанной медицинской помощи сотрудниками ответчика, состояние ФИО2 ухудшалось, что привело к смерти.
В судебном заседании истец ФИО1 ее представитель ФИО6 в судебном заседании на своих исковых требованиях настаивают. ФИО6 пояснила, что судебная экспертиза установила дефекты оказания медицинской помощи, это также является основанием для взыскания компенсации морального вреда, т.к. свидетельствует о некачественном оказании медицинской помощи, не своевременно и не верно установлен диагноз, определена тактика лечения, не проведены реанимационные мероприятия, не верно установлено общее заболевание, имели место недостатки патологоанатомического исследования.
Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал. Просит отказать в удовлетворении иска. Прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и наступлением смерти судебными экспертами не установлено. В связи с чем оснований для удовлетворения иска не имеется.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом и в срок.
Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, суд, руководствуясь положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил, рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Суд, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика ГАУЗ СО «Серовская городская больница» ФИО4, помощника Серовского городского прокурора Гречко А.А., давшую заключение о наличии факта оказания некачественной медицинской помощи со стороны ГАУЗ СО «Серовская городская больница» удовлетворении исковых требований частично в размере 600 000 руб. 00коп., оценив доказательства по делу на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к следующим выводам.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ), который определяет правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан; права и обязанности человека и гражданина, отдельных групп населения в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав; полномочия и ответственность органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере охраны здоровья; права и обязанности медицинских организаций, иных организаций, индивидуальных предпринимателей при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья; права и обязанности медицинских работников и фармацевтических работников.
Согласно ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, в числе которых соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.
В соответствии с п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.
Медицинская услуга – это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (п. 4 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Диагностика - это комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий (п. 7 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно ч. 1 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».)
В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В силу чч. 2, 3 ст. 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
В судебном заседании установлено, что истец являлась единственным членом семьи и близким родственником (внучкой) ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который приходился ей дедушкой.
После смерти мамы в 2002 году, бабушка и дедушка стали единственными близкими людьми, дедушка стал опекуном, когда ей было 12 лет.
На протяжении времени с 2017г. ФИО2 жаловался на боли в груди и затрудненном дыхании.
В период с 05.12.2022 г. по 16.12.2022 г. ФИО2 находился в стационарных условиях ГАУЗ СО «Серовская городская больница в связи с установленным диагнозом «Пневмония».
В последующем, при самостоятельном проведении компьютерной томографии 28.01.2023г. выявлено новообразование бронхо-легочной системы («Центральный BL верхнедолевого бронха правого легкого, с прорастанием в правый главный бронх. МТС в правое легкое»). При проведенном ранее рентгенологическом исследовании признаков новообразования обнаружено не было.
Для дальнейшего обследования и лечения направлен к врачу-онкологу, проведены дополнительные исследования, диагноз подтвержден (С 34.1 Центральный рак ГБ правого легкого, пневмонит правого легкого cT3/cN2/cM0/Gl/ Стадия III А. Гистология №: Плоскоклеточный ороговевающий рак; cT3/cN2/cM0/Gl/ Стадия III А), своевременно начата химиотерапия и консультации врачей ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер».
В последующем, в связи с жалобами на «запор» проведена компьютерная томография живота с болюсным внутривенным контрастированием от 14.06.2023 г. у ФИО2 выявлены признаки новообразования сигмовидной кишки с участком обтурации, а при рентгенологическое исследование органов брюшной полости от 16.06.2023г. выявлены признаки толстокишечной непроходимости (при проведении ультразвукового исследования органов брюшной полости от 01.02.2023 г., 26.04.2023 г. патологии выявлено не было). 16.06.2023 с диагнозом «Острая кишечная непроходимость» скорой медицинской помощью ФИО2 был госпитализирован в ГАУЗ СО «Серовская ГБ». Информации о госпитализации или отказе в госпитализации в материалах дела не имеется, в связи, с чем оценить объем медицинской помощи за 16.06.2023г. на стационарном этапе не представляется возможным.
При оказании медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» на амбулаторном этапе в период с 16.06.2023 г. по 22.082023 г., при выявлении признаков новообразования кишечника и обтурации, пациент не был направлен на колоноскопию и к врачу-хирургу, что является дефектом тактики лечения.
Повторно госпитализирован с диагнозом «Острая кишечная непроходимость» 22.08.2023 г. В период оказания медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» с 22.08.2023 г. по 25.08.2023 г. на основании жлоб («боли в животе, вздутие, не отходит стул и газы»), данных объективного осмотра («вздутие живота, болезненность в подвздошных областях и эпигастрии, в левой подвздошной области нечётко инфильтрат») и рентгенологического исследования, установлен диагноз «Острая кишечная непроходимость, обтурационная», вызванная опухолевым процессом. Указанный диагноз установлен правильно и своевременно. В период госпитализации проводилась консервативная терапия, которая была не эффективна.
В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Для наступления ответственности вследствие причинения вреда, предусмотренной ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между наступлением вреда и действиями причинителя вреда, вину причинителя вреда.
В соответствии с ч.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из разъяснений, изложенных в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, в переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Согласно ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
До обращения в суд, установление причины смерти ФИО2, на предмет качества оказанных ему медицинских услуг были предметом исследования АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», однако в своем ответе ФИО1 от 10.07.2024г. они сообщили, что условия для проведения экспертизы качества оказанных медицинских услуг ответствуют по причине не предоставления ГАУС СО «Серовская городская больница» медицинских документов. По случаю оказания медицинский помощи ФИО2 в октябре 2023г. установлены дефекты в оформлении медицинской документации со стороны ГАУЗ СО «Серовская городская больница»
По качеству оказанных ГАУЗ СО <адрес> онкологический диспансер медицинских услуг нарушений прав застрахованного лица ФИО2 не выявлено.
В связи с отсутствием у суда специальных познаний в области медицины, судом по ходатайству сторон была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы». На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:
Соответствует ли объем лечебно-диагностических мероприятий, проведенных в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» клиенту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, необходимому, предусмотренному обязательными нормами и правилами?
Имеются ли дефекты оказания ГАУЗ СО «Серовская городская больница» ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения если да, то какие конкретно и кем допущены?
Существовала ли реальная возможность у ГАУЗ СО «Серовская городская больница» правильно и своевременно установить диагнозы клиенту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения:
- центральный BL верхнедолевого бронха правого легкого с прорастанием в правый главный бронх. ТС в правое легкое;
- рак сигмовидной кишки со стенозированием и развитием обтурационной кишечной непроходимости.Имеется ли причинно-следственная связь (прямая и косвенная) между выявленными недостатками оказания медицинских услуг, если таковые имеются и смертью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?
Проведение экспертизы поручено АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт».
Отвечая на вопросы суда, эксперты пришли в выводу о том, что медицинская помощь ФИО2 в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» в стационарных условиях в период с 05.12.2022 г. по 16.12.2022 г. в связи с установленным диагнозом «Пневмония», оказана своевременно, в полно объеме, в соответствии с установленными требованиями.
В последующем, в связи с жалобами на затруднение акта дефекации проведена компьютерная томография живота с болюсным внутривенным контрастированием от 14.06.2023 г. у ФИО2 выявлены признаки новообразования сигмовидной кишки с участком обтурации, а при рентгенологическое исследование органов брюшной полости от 16.06.2023 г., выявлены признаки толстокишечной непроходимости (при проведении ультразвукового исследования органов брюшной полости от 01.02.2023 г., 26.04.2023 г. патологии выявлено не было). 16.06.2023 с диагнозом «Острая кишечная непроходимость» скорой медицинской помощью ФИО2 был госпитализирован в ГАУЗ СО «Серовская ГБ». Информации о госпитализации или отказе в госпитализации в материалах дела не имеется, в связи, с чем оценить объем медицинской помощи на стационарном этапе за 16.06.2023 г. не представляется возможным.
При оказании медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» на амбулаторном этапе в период с 16.06.2023 г. по 22.082023 г., при выявлении признаков новообразования кишечника и обтурации, пациент не был направлен на колоноскопию и к врачу-хирургу, что является дефектом тактики лечения.
В период оказания медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» с 22.08.2023 г. по 25.08.2023 г. на основании жалоб («боли в животе, вздутие, не отходит стул и газы»), данных объективного осмотра («вздутие живота, болезненность в подвздошных областях и эпигастрии, в левой подвздошной области нечётко инфильтрат») и рентгенологического исследования, установлен диагноз «Острая кишечная непроходимость, обтурационная», вызванная опухолевым процессом. Указанный диагноз установлен правильно и своевременно. В период госпитализации проводилась консервативная терапия, которая была не эффективна.
При оказании медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» с 22.08.2023 г. по 25.08.2023 г. выявлены следующие дефекты:
Комиссией экспертов отмечены недостатки:
1. Дефекты диагностики
не выполнены лабораторные и инструментальные исследования: общий анализ мочи, группа крови и резус-фактор, кислотно-основный состав крови, коагулограмма, исследование крови на сифилис, вирусный гепатит В, вирусный гепатит С, ультразвуковое исследование органов брюшной полости, таза, забрюшинного пространства;
не проведена консультация врачом- терапевтом и врачом-анестезиологом.
2.Дефекты лечения:
-не обеспечена декомпрессия проксимальных отделов желудочно-кишечного тракта путем аспирации содержимого через назогастральный или назоинтестинальный
- не выполнено оперативное вмешательство по устранению обтурационной кишечной непроходимости при неэффективности консервативного лечения (консервативная терапия при острой кишечной непроходимости считается эффективной при достижении положительной динамики в течение первых 6-12 ч лечения. ФИО2 поступил 22.08.2023 г. в 14:00, соответственно, консервативная терапия через 12 часов (23.08.2023 г. в 02:00) считалась неэффективной, что требовало проведения оперативного вмешательства);
- отсутствие проведения реанимационных мероприятий (признаки клинической смерти 25.08.2023 г в 03:40, смерть констатирована в 04:00). Согласно п.5б Приложения к Приказу Минздрава РФ от 04.03.2003 г. N73 "Об утверждении Инструкции по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий", реанимационные мероприятия не проводятся при наступлении состояния клинической смерти на фоне прогрессирования достоверно установленных неизлечимых заболеваний или неизлечимых последствий острой травмы, несовместимой с жизнью, в данном случае у медицинских работников отсутствовала информация о наличии у ФИО2 «прогрессирования достоверно установленного неизлечимого заболевания».
4.При анализе медицинских данных выявлены недостатки патологоанатомического исследования:
- согласно тексту Протокола вскрытия № от 28.08.2023 г. при исследовании органов дыхания (бронхов, легких), не выявлено наличие злокачественного новообразования, что противоречит клиники заболевания, данных объективного исследования, подтверждающих наличие новообразования («Центральный рак главного бронха правого легкого, пневмонит правого легкого cT3/cN2c/cM0/ G1 Стадия IIIА Гистология N 4240/23: Плоскоклеточный ороговевающий рак. cT3cN2cM0 G1 Стадия ША»);
- неверно установлено основное заболевание, ставшее причиной смерти ФИО2 Так, согласно Протоколу вскрытия № от 28.08.2023. Основное заболевание, ставшее причиной смерти - «Инвазивный слизистый рак сигмовидной кишки со стенозированием и развитием хронической обтурационной непроходимости», с развитием осложнения «Неравномерное кровенаполнение и паренхиматозная дистрофия внутренних органов. Истощение. Волнообразная деформация и очаги контрактурных повреждений кардиомиоцитов, отек стромы миокарда. Отек легких и головного мозга».
Однако, исходя из данных описания протокола вскрытия и гистологического исследования, смерть ФИО2, наиболее вероятно, наступила в результате основного заболевание: «Внезапная коронарная смерть. Стенозирующий атеросклероз артерий сердца (2-я степень, II стадия, стеноз до 50% общего просвета трех артерий). Гипертоническая болезнь II стадия, 2 степени, риск 3», очаги неравномерного кровенаполнения, отека миокарда, волнообразной деформации и контрактурных повреждений кардиомиоцитов, с развитием осложнения в виде «отека легких и головного мозга», на фоне «Инвазивного слизистого рака сигмовидной кишки со стенозированием и развитием хронической обтурационной непроходимости», «Центрального рака главного бронха правого легкого, пневмонита правого легкого cT3/cN2c/cMO/ G1 Стадия ША.
Центральный рак правого верхнедолевого бронха ФИО2 установлен на основании данных компьютерной томографии от 28.01.2023 г., на основании чего своевременно направлен к врачу-онкологу, получал лечение по данному заболеванию. Оценить возможность более ранней диагностики новообразования бронха не представляется возможным, в связи с тем, что рентгенологическое исследование, проводившееся ФИО2 ранее имеет предельные возможности диагностики, а наличие сопутствующих заболеваний легких (хроническая обструктивная болезнь легких, пневмония, особенности расположения новообразования) затрудняли своевременную диагностику новообразования на ранней стадии.
На основании данных компьютерной томографии живота с болюсным внутривенным контрастированием от 14.06.2023 г. у ФИО2 выявлены признаки новообразования сигмовидной кишки с участком обтурации («в нижней трети сигмовидной кишки определяется участок циркулярного утолщения стенок толстой кишки общей протяженностью до 50мм, толщиной стенок до 14мм с множественными участками уплотнения клетчатки, перифокальный отек (ярко выражен), множественными прилежащими узлами до 20x14мм с измененной структурой (общее количество определить затруднительно из- за отека и участков уплотнения). Выше этого утолщения определяются уровни жидкости (в просвете) с незначительным расширением петель толстой кишки»). На основании данного исследования врачом-онкологом ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» была рекомендована колоноскопия и консультация хирурга во избежание ущемлений. Кроме того, выявлены признаки толстокишечной непроходимости по данным рентгенографии органов брюшной полости 16.06.2023г.
Медицинскими работниками ГАУЗ СО «Серовская городская больница» по результатам компьютерной томографии живота ФИО2 не был направлен на колоноскопию и на консультацию к врачу-хирургу.
Таким образом, признаки злокачественного образования кишечника с обтурацией у ФИО2 выявлены своевременно, однако, отсутствовала дальнейшая тактика лечения по предотвращению обтурации кишечника.
Установленные в рамках настоящей экспертизы дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 при обращении в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» с 22.08.2023г. по 25.08.2023г. (дефекты диагностики и лечения), а также дефекты тактики лечения на амбулаторном этапе после 14.06.2023 г., не причинили ему «Внезапную коронарную смерть», на фоне «Инвазивного слизистого рака сигмовидной кишки со стенозированием и развитием хронической обтурационной непроходимости», «Центрального рака главного бронха правого легкого, пневмонита правого легкого cT3/cN2c/cM0/ G1 Стадия ША (Гистология N 4240/23: Плоскоклеточный ороговевающий рак. cT3cN2cM0 G1 Стадия ША»).
Однако, с учетом развития осложнения «Внезапной коронарной смерти» в виде «жидкой крови в полостях сердца и сосудах, острого общего венозного полнокровия, отека легких и головного мозга», следует считать, что указанные дефекты способствовали прогрессированию клинического течения имевшегося у ФИО2 заболевания сердечно-сосудистой системы. Таким образом, между указанными дефектами и прогрессированием основного заболевания имеется косвенная причинно-следственная связь.
Согласно п. 5. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗиСР от 24 апреля 2008 г. № 194н, под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды.
Согласно п. 15. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗиСР от 24 апреля 2008 г. № 194н, возникновение угрожающего жизни состояния должно быть непосредственно связано с причинением вреда здоровью, опасного для жизни человека, причем эта связь не может носить случайный характер.
Согласно п. 24. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗиСР от 24 апреля 2008 г. № 194н ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.
С учетом отсутствия прямой причинно-следственной связи, имевшееся у ФИО2 ухудшение состояния здоровья, обусловленное характером и тяжестью основного заболевания, в соответствии с п. 24 Приложения к приказу МЗиСР от 24 апреля 2008 г. № 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", не рассматривается как причинение вреда здоровью.
Заключение экспертизы является одним из доказательств по делу, перечень которых приведен в ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Указанное заключение экспертизы выполнено с соблюдением требований, предъявляемых к производству экспертизы Федеральным законом № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также требований ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе медицинские документы, рентгенологические снимки, которые ими учитывались.
Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда не имеется, экспертное исследование проводилось экспертным составом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
В судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля врач хирург ГАУЗ СО «Серовская городская больница» ФИО10, которая по карте стационарного больного ФИО2 пояснила, что пациента не помнит, но из записей следует, что состояние его здоровья было тяжелым при поступлении 22.08.2023г., были боли в животе. Вздутие, нарушение стула длилось на протяжении 4-5 месяцев, последнее обращение в больницу зафиксировано в мае 2023г. Анамнез устанавливается со слов больного. ФИО2 планировался к операции, у него была тяжелая кишечная непроходимость, перед операцией необходимо было сделать исследование – колоноскопию, его готовили к данному исследованию, но не смогли подготовить кишку, она была забита, давали магнезию, ставили клизмы, давали обезболивающее. У ФИО2 было неадекватным поведение - был в сознании, но без ориентировки, где он и кто. У него была сильная интоксикация, для ее снятия ставили капельницы, Клизмы не помогали, состояние здоровье его ухудшалось. Не провести реанимационные мероприятия они не могли, т.к. всегда приглашаются врачи из реанимации. Отсутствие записей в карте больного ФИО2 о проведении реанимационных действий объяснила своим расстройством и страхом за жизнь больного в связи с его тяжелым состоянием. Реанимационные действия всегда начинаются с закрытого массажа сердца, и подключением к аппарату органов дыхания. Относительно пациента ФИО2 она не смогла вспомнить сами реанимационные мероприятия. Указала, в связи с тем, что у него был рак легкого, давление на сердечную мышцу могло привести к разрыву и кровоизлиянию, что могло способствовать преждевременной смерти.
Таким образом, из анализа собранных по делу доказательств, заключения экспертизы, следует, что со стороны ГАУЗ СО «Серовская городская больница» медицинская помощь была оказана ФИО2 по заболеванию «Пневмония» своевременно и правильно, при поступлении в августе 2023г. ФИО2 в стационар диагноз «острая кишечная непроходимость, обтурационная» установлен правильно и своевременно. Диагноз «центральный рак правого верхнедолевого бронха» установлен на основании данных компьютерной томографии от 28.01.2023г., на основании чего своевременно направлен к врачу-онкологу, получал лечение. Ранее диагностировать новообразование бронха не представлялось возможным, т.к. рентгенологическое исследование предельно, имелись сопутствующие заболевания.
14.06.2023г. у ФИО2 были выявлены признаки новообразования сигмовидной кишки с участком обтурации в нижней трети. Врачом – онкологом рекомендована колоноскопия и консультация хирурга, однако данные мероприятия не были проведены.
Таким образом, выявленные судебными экспертами дефекты – диагностики, тактики лечения на амбулаторном этапе после 14.06.2025г. не причинили смерть внезапную коронарную смерть, на фоне сопутствующих тяжелых заболеваний, но способствовали прогрессированию клинического течения имевшегося заболевания сердечно-сосудистой системы.
В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
С учетом представленных в материалы дела доказательств, в их совокупности суд пришел к выводу о том, что дефекты в оказании медицинской помощи ФИО2 хотя и не явившихся причиной смерти, повлияли на качество оказанной пациенту медицинской помощи, и причинением морального вреда как истцу так пациенту. По мнению суда правильное и своевременное оказание медицинской помощи могло улучшить прогноз для жизни, повысив его шансы на выживание. Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов лечения, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда родственникам пациента.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО1, являющейся внучкой умершего ФИО2, проанализировав показания истца, свидетелей, суд исходит из их тесной родственной связи, причинение истцу моральных и нравственных страданий, связанных с тревогой и беспокойством о состоянии здоровья близкого единственного родственника, осознанием невозможности оказать последнему какую-либо помощь при видимом ухудшении его состояния. Суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи, хотя и не явившихся причиной его смерти, но повлиявших на качество оказанной пациенту медицинской помощи, и причинением морального вреда истцу. По мнению суда, правильное и своевременное оказание медицинской помощи могло несколько продлить жизнь ФИО2, улучшить прогноз для жизни, повысив ее шансы на выживание, облегчить ее физическое состояние. Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов лечения, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда родственникам пациента. Суд считает, что смерть причинила истцу глубокие душевные и нравственные страдания, нарушила неимущественное право истца на семейную связь, неизгладимой является боль утраты близкого человека, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни.
Исходя из приведенных обстоятельств, с учетом установленной только косвенной причинно-следственной связи и отсутствием прямой связи, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного недостатки медицинских услуг ФИО2 в пользу истца ФИО1 600 000 руб. 00коп.
Согласно ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
Истец ФИО1 понесла расходы на оплату расходов на проведение судебной экспертизы в размере 246 500 руб. 00коп. Требования являются неимущественными, решение о присуждении компенсации морального вреда, принято судом также с учетом судебной экспертизы, которая определила обстоятельства только косвенной причинно-следственной связи и отсутствием прямой связи в надлежащем лечении, а не в наступлении смерти.
Согласно п.21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10).
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, истец ФИО1 исходила из факта наступления смерти дедушки при неоказании медицинской помощи, однако судебной экспертизой причинно-следственной связи между смертью ФИО11 и оказанной медицинской помощью не установлено. Установлены дефекты оказанной медицинской помощи, что не лежит в прямой связи со смертью. Именно это обстоятельство легло в основу принятого решения судом при определении размера компенсации морального вреда. Взыскав в полном объеме расходы по судебной экспертизе с ответчика судом был нарушен был принцип разумности и справедливости, что необоснованно бы привело к освобождению истца от несения данных расходов, при том что требования последней удовлетворены частично не только с учетом объема морального вреда, а с учетом установленной причинно-следственной связи. В связи с этим, суд считает подлежащими взысканию расходы по оплате судебной экспертизы с ответчика частично в размере 123 250 руб. 00коп.
Судом установлено, что истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 300 руб. (чек по операции от 23.08.2024г.). С учетом удовлетворения исковых требований истца полностью, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в размере 300 руб.00 коп.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Серовская городская больница» (№) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ № выдан Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб. 00 коп., судебные расходы, понесенные на оплату судебной экспертизы в размере 123 250 руб. 00коп., расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб. 00коп.
В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 – отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Свердловский областной суд через Серовский районный суд.
Решение в окончательной форме изготовлено 16.09.2025г.
Судья Серовского районного суда Е.В. Александрова