Дело 2-910/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 апреля 2025 года г.Миасс Челябинской области

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гонибесова Д.А.

при секретаре Холкиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. в результате незаконного привлечения ее к уголовной ответственности, ссылаясь на то, что приговором Миасского городского суда от 25 сентября 2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением Челябинского областного суда от 30 января 2024 года, постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21 января 2025 года, она была оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3. ст. 159 УК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, за ней было признано право на реабилитацию.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании иск поддержали, суду дали объяснения аналогичные тем доводам, которые указаны в исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимал. Представил письменные возражения на иск, просил рассматривать дело в свое отсутствие (л.д. 86).

Представитель третьего лица Отдела МВД России по городу Миассу Челябинской области, ГУ МВД России по Челябинской области ФИО4 в судебном заседании иск почитал необоснованным, представила письменные объяснения (л.д. 68).

Представитель прокуратуры Челябинской области Маринчук Н.С. в судебном заседании исковые требования счел необоснованными.

Заинтересованное лицо ФИО5 при надлежащем извещении участия не принимала.

Заслушав стороны, представителей третьих лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Судом установлено, что 5 октября 2021 года старшим оперуполномоченным ОЭБиПК Отдела МВД России по городу Миассу Челябинской области подан рапорт начальнику того же подразделения органа внутренних дел о том, что в ходе проверки оперативной информации было установлено, что 8 мая 2020 года, а также 7августа 2020 года заведующая Муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Центр развития ребенка - детский сад № 25» (далее - МБДОУ №25) расположенного по адресу: <...>, ФИО1, обманным путем, используя служебное положение, связанное с изданием приказов о начислении дополнительных выплат педагогу-психологу указанного учреждения ФИО7, совершила хищение бюджетных денежных средств из фонда заработной платы МБДОУ № 25 в размере 16 000 рублей, в результате чего данному учреждению был причинён ущерб на указанную сумму. Учитывая, что в действиях ФИО1 усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, просил разрешения на регистрацию материала и проведение проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ.

18 ноября 2021 года старший следователь СО по г.Миассу СУ СК РФ по Челябинской области получил объяснения от ФИО1 в ходе проведения доследственной проверки.

Из медицинской карты амбулаторного больного следует, что 29 ноября 2021 года ФИО1 обращалась в лечебное учреждение с жалобами на нарушение сна, разбитость, волнение, тревогу. Ей был выставлен диагноз «...». Выдано направление на консультацию психолога (л.д. 91, 92).

Согласно заключению от 2 декабря 2021 года медицинского психолога ФИО8, ФИО1 обращалась на прием 1 декабря 2021 года по направлению врача – невролога с целью проведения диагностики для выявления уровня депрессии и тревожности, рассмотрения вопроса дальнейшей психокоррекции. Патопсихологическое исследование позволило выявить сильный стрессовый фактор, повлекший отрицательное эмоциональное потрясение возможными негативными последствиями. Актуальное состояние характеризуется: субклинически выраженной тревогой / депрессией; высокой ситуативной тревожностью, высокой личностной тревожностью, снижением ресурса сил; выявляется высокий уровень невротизации, (возможно невроз). Рекомендовано посещение индивидуальных консультаций медицинского психолога, один раз в неделю, в течение 6-12 месяцев, с проведением периодических диагностических исследований, с целью контроля динамики психического состояния (л.д. 93).

10 декабря 2021 года старшим следователем СО Отдела МВД России по г.Миассу Челябинской области ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленного лица по факту хищения чужого имущества путем обмана, совершенное с использованием своего служебного положения.

16 февраля 2022 года ФИО1 в ходе расследования уголовного дела допрошена в качестве подозреваемой, в то же день она дала следователю обязательство о явке в том, что до окончания предварительного следствия, судебного разбирательства по подозрению ее в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ будет своевременно являться по вызовам следователя или в суд, а в случае перемены места жительства и (или) регистрации незамедлительно сообщит об этом.

Постановлением судьи Миасского городского суда от 6 июля 2022 года старшему следователю ФИО5 отказано в удовлетворении ходатайства о временном отстранении подозреваемой ФИО1 от должности.

25 августа 2022 года ФИО1 в рамках ранее возбужденного уголовного дела предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 УК РФ.

26 сентября 2022 года постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по городу Миассу Челябинской области, ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

28 сентября 2022 года старшим следователем СО Отдела МВД России по городу Миассу Челябинской области ФИО5 направлена в адрес руководителя Отдела полиции «Северный ОМВД России по г.Миассу Челябинской области информация по вопросу постановки ФИО1 на профилактический учет с целью контроля за поведением, предотвращения нарушения меры пресечения и попытки скрыться (л.д. 23).

28 сентября 2022 года тем же старшим следователем направлено в адрес Министерства образования и науки Челябинской области, Главы Администрации Миасского городского округа, Управления образования Администрации Миасского городского округа представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствующих совершению преступления, в котором, в частности, предлагалось провести комплексную проверку в Муниципальном бюджетном дошкольном образовательном учреждении «Центр развития ребенка – детский сад № 25» по соблюдению трудового законодательства, эффективного и обоснованного использования бюджетных средств, выделяемых для выплаты заработной платы учреждению, а также провести индивидуально - профилактическую беседу с заведующей МБДОУ № 25 ФИО1 с целью недопущения совершения аналогичных преступлений.

Приговором Миасского городского суда от 25 сентября 2023 года ФИО1 оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ (в отношении ФИО9. ч.3 ст. 159 УК РФ (в отношении ФИО10), ч. 3 ст. 159 УК РФ (в отношении ФИО11), ч. 3 ст. 159 УК РФ (в отношении ФИО12) в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке, установленном Главой 18 УПК РФ (л.д. 27-44).

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 30 января 2024 года приговор Миасского городского суда от 25 сентября 2023 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФИО15, апелляционные жалобы потерпевших ФИО11, ФИО12 с дополнениями – без удовлетворения (л.д. 45-54).

Из показаний свидетеля ФИО13, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что ФИО1 в период уголовного преследования находилась в подавленном состоянии, ФИО1 посещали мысли покончить с жизнью, принимала лекарственные препараты, обращалась к психологу за помощью.

Согласно показаниям свидетеля ФИО14, данным в ходе рассмотрения дела, моральное состояние ее матери ФИО1 изменилось, она находилась с матерью круглые сутки. За рулем ФИО1 ездить не могла, так как стала рассеянной, потерянной. Она возила свою мать по всем делам. Мать не спала, плохо ела, закрылось в себе, у матери появилась замкнутость. ФИО1 переживала из-за допросов и уголовного преследования. По рассказам матери ей известно о том, что были угрозы со стороны полицейских в адрес матери и членов ее семьи. Мать переживала за судьбу членов своей семьи в случае осуждения. У ФИО1 имелись приступы высокого давления. Мать была запугана, боялась телефонного звонков, что сохраняется до сих пор. При этом ранее ее мать была яркой личностью, лидером в любой компании. Несмотря на подобное состояние мать продолжала исполнять свое должные обязанности в должности руководителя детского сада.

Из показаний свидетеля ФИО7, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что ФИО1 всегда была позитивно настроена, поддерживала работников трудового коллектива. С осени 2021 года ФИО1 замкнулась, после очередного допроса у ФИО1 были мысли «в петлю залезть», появился страх, появились признаки тревожного расстройства. ФИО1 обращалась к ней за консультативной помощью психолога. Многие воспитатели ФИО1 поддерживали, но были воспитатели, которые указывали, что ФИО1 «находится под уголовной статьей». ФИО1 также находилась в пессимистическом настроении при обжаловании оправдательного приговора суда.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации - морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Как видно из дела, ФИО1 была подвергнута незаконному привлечению к уголовной ответственности, приговором суда, вступившим в законную силу была оправдана по предъявленному ей обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, за ФИО1 признано право на реабилитацию, в этой связи, суд приходит к выводу о правомерности требований истца о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования и о доказанности причинения истцу нравственных страданий в результате такого преследования.

В этой связи доводы третьих лиц ОМВД России по городу Миассу Челябинской области и ГУ МВД России по Челябинской области о недоказанности ФИО1 моральных страданий, наступления неблагоприятных последствий, возникших в связи с незаконным уголовным преследованием, несостоятельны, поскольку в рассматриваемом случае является очевидным тот факт, что проведение следствия, судебного разбирательства в отношении истца, ряда процессуальных действий в течение длительного периода времени, в том числе с участием работников учреждения, в котором осуществляла трудовую деятельность истец ФИО1, применение меры пресечения негативным образом сказалось на обычном укладе жизни истца и его деловой репутации.

Само по себе придание гражданину статуса подозреваемого, а в последующем обвиняемого, подсудимого влечет для него неблагоприятные последствия в оценке его личных качеств в обществе, возможность осуждения за совершенное правонарушение, возможность применения уголовного наказания, что причиняет нравственные страдания человеку, связанные с умалением его доброго имени и деловой репутации. В связи с чем, в подобной ситуации размер денежной компенсации морального вреда должен быть достаточным, поскольку обвинитель, инициируя уголовное преследование, должен предполагать о неизбежном наступлении неблагоприятных последствий, связанных с привлечением гражданина к уголовной ответственности.

Само по себе незаконное уголовное преследование, безусловно, не может не причинять нравственных страданий гражданину. Сам факт уголовного преследования, которое в дальнейшем признано необоснованным, является достаточным для соответствующих требований о компенсации морального вреда, поскольку незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти истец был подвергнут мерам государственного принуждения.

Как следует из содержания иска, и объяснений истца ФИО1, данных в ходе рассмотрения дела, весь период в статусе подозреваемой и обвиняемой в уголовном преступлении, она находилась в крайне подавленном состоянии, испытывала моральные страдания, от того что ее несправедливо обвинили в совершении четырех тяжких преступлениях, за каждое из которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до шести лет. Ухудшалось самочувствие, от страха попасть «за решетку» были частые головные боли, бессонница, приходилось принимать успокоительные препараты. От постоянного сильного стресса поднималось давление. Вынужденные поездки на множественные допросы, очные ставки негативно сказывались на личных делах и работе. Помимо многочисленных допросов и очных ставок ей пришлось пережить ранний утренний обыск по месту жительства, нарушение своего права на тайну телефонных переговоров, и дважды процедуры попыток следствия отстранения от должности. В судебных прениях государственный обвинитель ФИО15 требовал признать ее виновной и лишить свободы на срок три года с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Период нахождения судьи в совещательной комнате был самым тяжелым и трудным в ее жизни в ожидании решения по делу. Ожидание уголовного наказания негативно сказалось на отношениях с супругом, с родными. Более трех лет уголовное преследование держало ее в постоянном нервном напряжении, включая апелляционную и кассационную инстанции по уголовному делу, когда сторона обвинения настаивала на отмене оправдания и продолжении уголовного преследования с обвинительным исходом. Ранее она не судима, к уголовной ответственности привлекалась впервые, нравственные страдания были усиления опасением за «чистоту» ее биографии. Нравственные страдания отягощались чувством обреченности и безысходности, поскольку все доводы, положенные в основу решения об оправдании истицы многократно заявлялись следователю и прокурору в форме показаний, жалоб на незаконное уголовное преследование и уголовно-процессуальные нарушения которые длительное время игнорировались и необоснованно отвергались. Ей в ходе уголовного преследования пришлось пережить нарушение своих конституционных прав на тайну телефонных переговоров, которые прослушивались, неприкосновенность жилища, нарушенным при обыске, изъятие личного имущества, которое было возвращено в ненадлежащем состоянии (электронные носители информации за период, хранения в ОМВД заражены вирусами, личные фотографии пропали), тайну банковских вкладов, тайну личной жизни, в отношении которой участковым уполномоченным по поручению следователя ФИО5 собирались все возможные сведения. Ее право истицы на свободу передвижения с 16 февраля 2022 года было ограничено обязательством о явке, с 26 сентября 2022 года подпиской о невыезде, окончательно отмененной лишь с вынесением апелляционного определения от 30 января 2022 года. Близкие родственники: супруг, сын, дочь были допрошены, включены следователем в обвинительное заключение как свидетели обвинения. 28 сентября 2022года следователь ФИО5 документом, поименованным «информация» в утвердительном наклонении распространила руководителю отдела полиции «Северный» города Миасса сведения об якобы совершенных ей преступлениях и требовала поставить истицу на профилактический учет, контролировать поведение. В тот же день следователь ФИО5 документом, поименованным «представление» в утвердительном наклонении распространила Министру образования и науки Челябинской области, Главе Миасского городского округа, руководителю управления образования Миасского городского округа сведения об якобы совершенных истицей преступлениях и необоснованно требовала принять меры реагирования. После вынесения оправдательного приговора судом первой инстанции прокуратура и потерпевшие продолжали причинять ей нравственные страдания подачей апелляционных и кассационных представлений и жалоб, которые вызывали у нее тревогу в связи с возможностью отмены оправдания и продолжение уголовного преследования. Нравственные страдания усугубились неисполнением прокуратурой города Миасса ч.1 ст. 136 УК РФ, поскольку извинение от лица государства истице своевременно не было принесено. Исходя из степени нравственных страданий, их глубины и продолжительности размер денежной компенсации морального вреда ей определен в размере 1 000 000 рублей.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются или вручаются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из изложенных выше положений закона каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Суд также вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

Доводы истца ФИО1 о том, что ее 4 октября 2021 года, сотрудники ОБЭП силой, без предъявления каких-либо постановлений увезли из детского сада, угрожая, что выведут в наручниках и в присутствии людей в масках с автоматами; о том, что незаконно изъяли финансовые документы из кабинета, не проводив описи в присутствии свидетелей, в дальнейшем много документов просто пропали бесследно; издевались морально, обзывая различными словами, угрожали оружием, забрали телефон, чтобы она не смогла позвонить близким, не давали глотка воды, насмехались и унижали, заставляли подписывать документы; том, что следователь унижал и обижал ее; о том, что в ходе обыска в жилище все в доме перевернули, специально занесли вирус на флешки с семейными фото, стерев всю память прошлых лет; о том, что потерпевшие написали в Министерство образования и науки Челябинской области, в приемную Президента и в Департамент по защите прав человека России, что повлекло проверки Управления образования и Прокуратуры города Миасса; о том, что прокуратура не смогла принести извинения, во внимание приняты быть не могут, поскольку являются голословными и доказательства не подтверждены.

Вместе с тем, факт наличия угроз со стороны полицейских в адрес ФИО1 и членов ее семьи подтвержден показаниями свидетеля ФИО14, оснований не доверять которым у суда не имеется.

Истцом ФИО1 в ходе рассмотрения дела подтвержден факт того, что 29 ноября 2021 года она обращалась в лечебное учреждение с жалобами на нарушение сна, разбитость, волнение, тревогу. Ей был выставлен диагноз «...». Выдано направление на консультацию психолога, согласно заключению которого при обращении на прием 1 декабря 2021 года у ФИО1 был выявлены сильный стрессовый фактор, повлекший отрицательное эмоциональное потрясение возможными негативными последствиями, выраженная тревога, депрессия; высокая ситуативная тревожность и высокая личностная тревожность, снижение ресурса сил; высокий уровень невротизации и рекомендовано посещение индивидуальных консультаций медицинского психолога, один раз в неделю, в течение 6-12 месяцев, с проведением периодических диагностических исследований, с целью контроля динамики психического состояния.

Вместе с тем, суд, оценивая данные доказательства, принимает во внимание, что указанные обращения за медицинской помощью имели место до возбуждения уголовного дела, а также задолго до предъявления обвинения (25 августа 2022 года).

Однако судом отмечается, что наличие у ФИО1 тревоги, депрессии, ухудшение самочувствия, наличие головных болей, бессонницы, в связи с переживаниями в результате уголовного преследования подтверждены показаниями свидетелей, данными в ходе рассмотрения дела.

Как видно из дела, истец ФИО1 обвинялась в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения), предусматривающего уголовное наказание в виде лишения свободы на срок до шести лет, относящихся к категории тяжких. Продолжительность периода уголовного преследования составила свыше двух лет (с 10 декабря 2021 года по 30 января 2024 года).

Судом отмечается, что с учетом характера преступлений, в совершении которых обвинялся истец, имело место причинения ущерба его деловой репутации в профессиональной среде, поскольку 28 сентября 2022 года следователем в адрес Министерства образования и науки Челябинской области, Главы Администрации Миасского городского округа, Управления образования Администрации Миасского городского округа направлялось представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствующих совершению преступления, в котором, в частности, предлагалось провести комплексную проверку в дошкольном образовательном учреждении, в котором руководящую должность занимала ФИО1, по соблюдению трудового законодательства, эффективного и обоснованного использования бюджетных средств, выделяемых для выплаты заработной платы учреждению, а также провести индивидуально - профилактическую беседу с ней с целью недопущения совершения аналогичных преступлений. Кроме того, судом отмечается, что потерпевшими по делу выступали подчиненные ФИО1 работники, а в ходе уголовного преследования допрашивались работники Управления образования Администрации Миасского городского округа, что косвенно подтверждает осведомленность трудового коллектива детского сада и ряда других лиц об обвинении ФИО1

Суд также учитывает, что в представленных истцом публикациях в сети «Интернет» в сообществе «Свободный Миасс» (л.д. 97-102) содержится информация о причинении ущерба заведующей детским садом, которая «предстанет» перед судом, но из этих публикаций прямо не следует о том, что такие действия совершались заведующей МДОУ № 25 ФИО6 Имеющиеся комментарии не содержат сведений об обсуждении в сети «Интерент» информации о привлечении именно ФИО1 к уголовной ответственности.

Иных доказательств распространения и обсуждения в обществе информации о привлечении истца к уголовной ответственности в материалах дела не имеется.

В период уголовного преследования в отношении истца применялась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 в ходе уголовного преследования принимала участие в качестве подозреваемой в обыске, проводимом 11 марта 2022 года в МБДОУ «Центр развития ребенка – детский сад № 25», допрашивалась в качестве подозреваемой 16, 22 февраля 2022 года, 2, 10 марта 2022 года, 18 июля 2022 года, 20 июля 2022 года, 3 августа 2022 года, с ее участием проводилась проверка показаний на месте 18 апреля 2022 года, принимала участие в очных ставках 21, 28 июля 2022 года, 1 августа 2022 года, 5, 15, 18 августа 2022 года, ФИО1 допрашивалась в качестве обвиняемой 25 августа 2022 года, 26 сентября 2022 года, она принимала участия при проведении обысков по месту ее жительства 22 июля 2022 года.

При определении денежной компенсации морального вреда суд учитывает личность истца.

Так, ФИО1, ДАТА года рождения, на момент возбуждения уголовного дела достигла 48-лентнего возраста, занимала руководящую должность детского дошкольного учреждения, ранее к уголовной ответственности не привлекалась. По месту работы в должности заведующей детского дошкольного учреждения ФИО1 охарактеризована положительно, как профессионал, соответствующей занимаемой должности по уровню профессионализма и квалификации, пользующаяся в коллективе заслуженным авторитетом. Под ее руководством создаются благоприятные условия для здорового образа жизни воспитанников и комфортные условия для сотрудников. За время работы ФИО1 в должности заведующей был сделан ремонт бассейна, спортивного хола, зала ЛФК. Произведена замена вентиляции бассейна, отремонтирована крыша здания, благоустроенна территория ДОУ. Систематически проводятся ремонтные работы в групповых комнатах.

ФИО1 по месту работы за добросовестный труд, высокие результаты в профессиональной деятельности, за большой вклад в дело образования по обучению и воспитанию подрастающего поколение, за активное и плодотворное сотрудничество с городской профсоюзной организацией работников образования Миасского городского округа, за успешное социальное партнерство с первичной профсоюзной организацией МБДОУ № 25, за вклад в развитие и активное продвижение Всероссийского физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне» на территории Миасского городского округа, за достигнутые успехи ив деле дошкольного образования и иные достижения награждалась грамотами и благодарственными письмами Управления образования Администрации Миасского городского округа, Горкомом профсоюза работников образования, Управления по физической культуре и спорту Миасского городского округа, Миасского местного отделения Всероссийской политической партии «Единая России», Законодательного собрания Челябинской области, Депутата Государственной Думы Российской Федерации ФИО17, Министерства образования и науки Челябинской области в период времени с 2006 по 2021 годы.

Судом отмечается, что в период уголовного преследования ФИО1 не подвергалась задержанию, не заключалась под стражу. Вопреки доводам иска прослушивание телефонных переговоров ФИО1 имело место до возбуждения уголовного дела. В период уголовного преследования от занимаемой должности заведующей детского дошкольного учреждения ФИО1 также не отстранялась.

Однако, подлежит учету судом наличие эмоциональных страданий в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, как руководителя, пользующаяся в коллективе авторитетом среди работников, наличие дискомфортного состояния, связанного с высказыванием угроз со стороны сотрудников полиции в адрес истца и членов ее семьи, а также связанного с изменением привычного образа жизни, в связи с тем, что ФИО1 не могла самостоятельно управлять автомобилем, в связи с чем, все необходимые поездки на автомобиле осуществлялись членами ее семьи по ее просьбе, что подтверждено показаниями свидетелей, допрошенными в ходе рассмотрения дела.

Факт претерпевания истцом указанных нравственных страданий, обусловленных уголовным преследованием, подтвержден показаниями свидетелей, допрошенных в ходе рассмотрения дела, которые подтвердили наличие у истца в данный период времени замкнутости, страха, рассеянности, головных болей, нарушение сна, мыслей покончить с жизнью, прием истцом лекарственных препаратов для облегчения состояния.

Судом отмечается, что доказательств обращения истца за медицинской помощью, ухудшение состояния здоровья в результате нравственных страданий, вызванных уголовным преследованием, как после возбуждения уголовного дела, так и в настоящее время суду не представлено. Доказательств нарушения поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи в материалах дела также не имеется.

Вместе с тем, суд оценивает конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием ФИО16

Так, из приговора Миасского городского суда о 25 сентября 2023 года, апелляционного определения Челябинского областного суда от 30 января 2024 года следует, что ФИО1 оправдана на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления по предъявленному ей обвинению:

- в совершении в период с 22 января 2018 года по 31 декабря 2018 года мошенничества, то есть хищения чужого имущества (денежных средств потерпевшей ФИО9 в общей сумме 72 000 рублей) путем обмана, с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину;

- в совершении в период с 20 июля 2019 года по 26 октября 2019 года мошенничества, то есть хищения чужого имущества (денежных средств потерпевшей ФИО10 в общей сумме 21 000 рублей) путем обмана, с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину;

- в совершении в период с 20 апреля 2020 года по 9 июня 2020 года мошенничества, то есть хищения чужого имущества (денежных средств потерпевшей ФИО12 в общей сумме 21 586 рублей) путем обмана, с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину.

- в совершении в период с 20 июня 2020 года по 9 августа 2020 года мошенничества, то есть хищения чужого имущества (денежных средств потерпевшей ФИО11 в общей сумме 12 960 рублей) путем обмана, с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину.

Проанализировав представленные в ходе рассмотрения уголовного дела доказательства суд пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (четырех преступлений).

Вместе с тем, из указанных судебных постановление следует, что оправданная ФИО1 на предварительном следствии и в суде, не отрицала самого факта передачи ей подчиненными сотрудниками денежных средств, указывала о том, что корыстных целей и умысла на хищение этих денежных средств не имела, израсходовала их на нужды детского сада, обусловленные объективной необходимостью и отсутствием должного финансирования; сотрудники были осведомлены о подобном способе получения денежных средств на нужды детского сада, она обсуждала с работниками учреждения начисление необоснованных стимулирующих выплат и их последующую передачу на нужды детского сада, а также дала подробные показания о том, какие именно работы были произведены на данные денежные средства.

Проанализировав показания оправданной, потерпевших и свидетелей, письменные материалы уголовного дела, суд также пришел к выводу о том, что ФИО1 как руководитель МБДОУ № 25 г. Миасса необоснованно завышала размер заработной платы потерпевшим (работникам учреждения) ФИО9, ФИО10, и ФИО11, начисляя им премию «за личный вклад» за работы, в которых они участия не принимали, а потерпевшей ФИО12 премию по итогам работы за месяц с учетом замещения должности сторожа, которую она не выполняла, так как в тот период не работала. При этом ФИО1 сообщала данным сотрудникам об излишне начисленных им премиях и необходимости передачи ей данных денежных средств для расходования на нужды детского сада, и расходовала их именно на данные нужды. В этой связи суд пришел к выводам об отсутствии обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, а именно обмана и корыстного умысла.

Таким образом, оценивая конкретные действия ФИО1, суд приходит к выводу о том, что данные действия являлись незаконными (осуществлялись с нарушениями статей 135, 191 Трудового кодекса Российской Федерации) в силу того, что истец как руководитель учреждения необоснованно завышала размер заработной платы работникам детского сада за работы, в которых они участия не принимали. Вместе с тем, суд учитывает, что данные денежные средства расходовались на нужды детского сада, в связи с отсутствием должного финансирования учреждения.

При этом суд соотносит данные действия с тяжестью причиненных истцу в результате таких обстоятельств и действий физических и нравственных страданий, которые имели место, поскольку ФИО1 обвинялась в совершении преступления, против собственности - мошенничества, то есть хищения чужого имущества (денежных средств работников того же учреждения, в котором занимала руководящую должность ФИО1), путем обмана и с наличием корыстного умысла, чего в ходе рассмотрения уголовного дела судом установлено не было.

Судом учитывается, что уголовное дело было направлено органами предварительного расследования и прокуратурой в суд, который принял решение об оправдании истца, а также, что на судебное постановление подавались апелляционные и кассационные жалобы, которые были оставлены без удовлетворения, что способствовало причинению потерпевшей нравственных страданий. В этой связи судом также отмечается, что незаконное привлечение уголовной ответственности при отсутствии необходимых признаков преступлений, в которых обвинялась ФИО1 (отсутствие обмана и корыстного умысла), свидетельствует о наличии вины со стороны органов предварительного следствия и прокуратуры в причинении морального вреда.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, суд с учетом доводов третьих лиц и ответчика, оценивает также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения (интересов частных и публичных интересов) с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала чрезмерного взыскания такой компенсации.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о снижении заявленной денежной компенсации морального вреда до 500 000 руб., размер которой с учетом указанных выше обстоятельств является соразмерным и адекватным обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшей ФИО1, обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

Выплата компенсации морального вреда в указанном размере не нарушает права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

С учетом приведенного выше суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 500 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (СНИЛС: НОМЕР) с Министерства финансов Российской Федерации (ОГРН <***>) за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий судья

Мотивированное решение суда составлено 20 мая 2025 года