Дело № 2-30/2023
УИД 22RS0065-02-2022-004619-44
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Солонешное 30 мая 2023 г.
Солонешенский районный суд Алтайского края в составе:
судьи Стрельченя Л.В.,
при секретаре Трушниковой М.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
УСТАНОВИЛ:
В Солонешенский районный суд обратился истец к ответчику о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.
В обосновании требований ссылается на следующие обстоятельства.
Истцу ФИО1 на праве собственности принадлежит автомобиль марки « <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № в кузове синего цвета. Указанное транспортное средство было застраховано в порядке, предусмотренном федеральным законом от 25.04.2002 года №40-ФЗ « Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховой полис №. Автомобиль истец передавала во временное пользование ФИО3
19.05.2022 года около 21 часа 00 минут ФИО3, управляя принадлежащим истцу автомобилем марки « <данные изъяты>» в районе дома по адресу <адрес> стал участником ДТП- произошло столкновение с автомобилем марки « <данные изъяты>» государственный регистрационный № под управлением ФИО2. Данный автомобиль принадлежит ему на основании договора купли-продажи.
Определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 26.05.2022 года ФИО2 признан виновником ДТП, при этом его гражданская ответственность застрахована не была.
В результате вышеуказанного ДТП автомобилю истца были причинены механические повреждения следующих элементов:
- крыло переднее правое;
-дверь передняя правое;
- панель двери задней правой;
-зеркало правое;
-фара правая,;
-колпак колеса переднего правого;
-бампер передний:
-боковина кузова правая;
-бампер задний.
На основании экспертного заключения №6222-Б\22 от 24.06.2022 стоимость комплекса услуг по ремонту ТС ( работы, запасные части, материалы) автомобиля« <данные изъяты>» по состоянию на дату ДТП без учета износа заменяемых деталей, округленно составляет 335700 руб.00 коп.
За проведение оценки ущерба, причиненного автомобилю, истицей оплачено 3000рублей, за услуги юриста-3000рублей.
Частью1 ст.1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Как следует из п.13 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 « О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.
Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях- притом, что на потерпевшего не может быть возложен бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, -неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.
Таким образом, причинитель вреда транспортному средству должен возместить его в размере, определенном без учета износа.
Так как гражданская ответственность виновного лица застрахована не была, возможность обращения в страховую компанию с заявлением о прямом возмещении ущерба, отсутствуют.
Просит взыскать с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 ущерб, причиненный автомобилю «<данные изъяты>» в размере 335700рублей; затраты на получение экспертного заключения в размере 3000рублей; затраты на юридические услуги в размере 3000рублей; расходы на оплату госпошлины в размере 6617рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что исковые требования поддерживает в полном объеме. Дополнительно пояснила, что по доверенности передала права управления третьему лицу ФИО3, сама в момент ДТП находилась на пассажирском сиденье. После ДТП вызвали сотрудников полиции, ими был составлен административный материал. На день рассмотрения дела в суде автомобиль отремонтирован не полностью, так как нет денежных средств.
Предоставила письменные пояснения по иску, в которых указала, что 19.05.2022 года около 21 часа 00 минут произошло ДТП с участием автомобиля, принадлежащего ей на праве собственности марки « <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № в кузове синего цвета под управлением ФИО3 и автомобиля марки « <данные изъяты>» государственный регистрационный № под управлением ФИО2
26.05.2022 года инспектором ДПС ГИБДД УМВД России по г.Барнаулу в отношении ФИО2 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ отсутствие состава административного правонарушения. Кодекс об административных правонарушениях не позволяет судить о виновности лица при вынесении определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. Однако, вынесение определения по таким основаниям свидетельствует лишь об отсутствии одного из конструктивных элементов объективной стороны правонарушения в рамках КоАП РФ не наступили те вредные последствия за которые установлена административная ответственность.
Вместе с тем, сотрудники ДПС усмотрели в действиях ФИО2 нарушение Правил дорожного движения, в противном случае, вынесли бы определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по п.1 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ- отсутствие события административного правонарушения как поступили в отношении ФИО3
ФИО3 двигался по круговому движению, расположенному на пересечении улиц <адрес> в районе <данные изъяты>, занимал среднюю полосу движения. Во время движения, миновав примерно четверть клумбы, находящейся в центре кругового движения, он включил световой указатель поворота направо, оповещая других участников движения о своем намерении перестроиться в крайнюю правую полосу движения для последующего съезда с кругового движения на <адрес>. ФИО3 проехал с включенным поворотником примерно 40-50 метров, затем убедился в безопасности выполняемого маневра при помощи зеркал заднего вида, заметил движущийся в правой крайней полосе автомобиль марки « <данные изъяты>» в кузове белого цвета. Автомобиль « <данные изъяты>» ехал с небольшой скоростью, на расстоянии 35-40 метров от автомобиля марки « <данные изъяты>». Оценив расстояние до данного транспортного средства ФИО3 решил, что для изменения траектории движения и перестроения на крайнюю правую полосу ему достаточно времени и запаса дистанции, после чего, находясь на съезде с « кольца» на <адрес> он начал перестроение. Автомобиль « <данные изъяты>» резко ускорился, мгновенно сократил дистанцию с автомобилем марки « <данные изъяты>», в результате чего во время перестроения произошло столкновение автомобиля марки « <данные изъяты>» с автомобилем марки « <данные изъяты>».
ДТП произошло на перекрестке с круговым движением. ФИО3 выполнял перестроение в крайнюю правую полосу для последующего съезда с кругового движения, перед этим заблаговременно включил световой указатель поворота и убедился в безопасности выполняемого маневра.
Требования, предусмотренные п.8.1, 8.2,8.6 Правил дорожного движения РФ ФИО3 выполнил, нарушений ПДД РФ в его действиях нет в отличии от ФИО2
Водитель ФИО2 нарушил требования п. п.9.10, 10.1 ПДД РФ, данные нарушения состоят в причинно-следственной связи с ДТП( л.д.159-160).
После ознакомления с судебной комплексной автотехнической и автотовароведческой экспертизой истец ФИО1 предоставила возражения на заключение экспертизы, в котором указывает, что выводы эксперта основаны на неверном толковании Правил дорожного движения. Дорожно-транспортная ситуация исследована не в полном объеме, а выводы эксперта предопределяют виновность в совершении ДТП, что относится к исключительной компетенции суда. Указание эксперта на нарушение требований ПДД водителем ФИО3 не состоятельны. Действия водителя ФИО3 основаны на четком соблюдении ПДД и анализе дорожно-транспортной обстановке. Просит отнестись к заключению эксперта критически.
Кроме того, эксперт не обоснованно исключил из поврежденных элементов кузова боковину кузова правую и бампер задний, а так же снизил стоимость восстановительного ремонта. В представленном заключении эксперта №6222-Б\22 от 24.06.2022 года приведено подробное исследование, выводы эксперта согласуются с требованиями закона. Просит в части определения размера ущерба руководствоваться указанным заключением.
Представитель истца ФИО1- ФИО4 в судебном заседании поддержал позицию своего доверителя. Дополнительно пояснил, что должностным вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по отношению к ФИО5 по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, что свидетельствует об отсутствии состава административного правонарушения. При этом, исходя из сложившейся практики, это говорит о том, что в его действиях есть нарушение ПДД, но административная ответственность за это не установлена и поэтому вынесено такое определение. В отношении ФИО3 вынесено определение об отказе за отсутствием события административного правонарушения, сотрудники ДПС не усмотрели в его действиях нарушений ПДД. Поскольку нарушений ПДД не было, он не может являться виновным в данном ДТП. Полагают, что ответчик нарушил требования п. 9,10, 10.1 ПДД, он не выбрал безопасную дистанцию с впереди движущимся транспортным средством и не двигался с такой скоростью, которая позволяет обеспечить контроль за движением своего транспортного средства. Ответчик находился в более привилегированном положении, он двигался позади, видел движущийся впереди автомобиль, который двигался с включенным световым указателем поворота, то есть он мог обнаружить опасность, но специально ускорился, что привело к ДТП и механическим повреждениям автомобиля.
С экспертным заключением №6222-Б\22 от 24.06.2022 года, предоставленной истицей ФИО1 о стоимости ремонта автомобиля без учета износа в сумме 335 700 согласны.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не прибыл, о дне и времени рассмотрения дела был уведомлен надлежащим образом, просит рассмотреть дело без его участия. Представитель ответчик ФИО2 –ФИО6 в судебном заседании пояснил, что исковые требования не признают в полном объеме. По факту ДТП полагают, что стороной истца не представлено относимых и допустимых доказательств виновности в ДТП в размере 100% вины ответчика ФИО2. Административный материал, на который ссылается истец, данные обстоятельства не подтверждает. Поскольку выводы относительно наличия нарушения в том или ином пункте правил в отношении действий ФИО2 сотрудниками ГИБДД не исследовались и оценка этих действий в административном материале не дана. Кроме того, так же было вынесено определение в отношении второго участника водителя ФИО3. Факт не указания нарушения ответчиком Чирва тех или иных пунктов ПДД в административном материале, не свидетельствует об отсутствии его вины. Вместе с тем, исходя из фактических обстоятельств ДТП усматривается, что ДТП произошло на перекрестке с круговым движением, автомобиль под управлением ФИО2, что установлено административным материалом и схемой ДТП, находился правее относительно автомобиля истца. Исходя из данных обстоятельств ФИО2 имел преимущество в движении, при этом водитель Чирва при перестроении из своего ряда в ряд где двигался автомобиль ФИО2 должен был руководствоваться требованиями помехи с права. Не убедившись в безопасности своего маневра он начал перестраиваться в правый крайний ряд, что и является причинно-следственной связью возникновения ДТП. Данное обстоятельство подтверждается объяснениями ФИО2 в рамках административного материала, где виновность свою в данном ДТП он не признает и считает виновным второго участника. Полагает, что в силу ст. 56 ГПК РФ сторона истца не представила доказательств наличия виновности в действиях ФИО2, поэтому в требованиях необходимо отказать.
После ознакомления с судебной комплексной автотехнической и автотовароведческой экспертизой представителем ответчика ФИО2- ФИО6 предоставлено возражение на исковое заявление в котором кроме отраженной позиции в судебном заседании дополнительно указал, что согласно заключению эксперта в данной дорожной обстановке преимущество в движении имел водитель автомобиля « <данные изъяты>». В выводах эксперт указал, что не находит технических причин, которые бы помешали водителю автомобиля « <данные изъяты>» ФИО3 предотвратить столкновение. Представитель ответчика полагает, что 100% вины в дорожно-транспортном происшествии наличествует в действиях водителя автомобиля « <данные изъяты>» ФИО3. Просит в заявленных исковых требованиях к ФИО2 отказать в полном объеме.
Третье лицо ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддерживает. Возражает по поводу заявления стороны ответчика о его виновности в ДТП. Сотрудниками ДПС в отношении него вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. В сложившейся судебной практики, в случае, когда в определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении указано об отсутствие события, то вопрос вины не может рассматриваться, так как отсутствует само правонарушение. Поэтому считает себя не виновным в ДТП. В отношении ФИО2 так же вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, но в связи с отсутствием состава. В данном случае событие в виде нарушения п. 10.3 ПДД РФ имеется и оно установлено инспекторами ГАИ, это подтверждает причинно-следственную связь в произошедшем ДТП.
Третье лицо – АО Страховая компания МАКС о дне и времени рассмотрения дела уведомлено надлежащим образом, в судебное заседание не прибыл представитель по неизвестным причинам.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ и с учетом мнения сторон, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.
Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
В судебном заседании установлено, что 19.05.2022 года около 21 часа 00 минут в районе дома по адресу <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств марки « <данные изъяты>» » государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО1 под управлением ФИО3 и автомобиля марки « <данные изъяты>» государственный регистрационный № принадлежащему ответчику ФИО2 под управлением ответчика.
26.05.2022 года в отношении ответчика ФИО2 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в виду отсутствия состава административного правонарушения по п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ( л.д.8); в отношении ФИО3 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в виду отсутствия события административного правонарушения по п.1 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ ( л.д.23);
На момент совершения ДТП автогражданская ответственность истца застрахована в АО Страховая компания МАКС, автогражданская ответственность ответчика ФИО2 в установленном законом порядке не застрахована.
Как следует из объяснений водителя ФИО3 данных непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, что 19.05.2022 года около 21 часа 00 минут он управлял автомобилем марки « <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № двигался по круговому движению, расположенному на пересечении улиц <адрес> в районе <данные изъяты>, занимал среднюю полосу движения. Во время движения, миновав примерно четверть клумбы, находящейся в центре кругового движения, он включил световой указатель поворота направо, оповещая других участников движения о своем намерении перестроиться в крайнюю правую полосу движения для последующего съезда с кругового движения на <адрес> с включенным поворотником примерно 40-50 метров, затем убедился в безопасности выполняемого маневра при помощи зеркал заднего вида, заметил движущийся в правой крайней полосе автомобиль марки « <данные изъяты>» в кузове белого цвета. Автомобиль « <данные изъяты>» ехал с небольшой скоростью, на расстоянии 35-40 метров от автомобиля марки « <данные изъяты>». Оценив расстояние до данного транспортного средства решил, что для изменения траектории движения и перестроения на крайнюю правую полосу ему достаточно времени и запаса дистанции, после чего, находясь на съезде с « кольца» на <адрес> он начал перестроение. Автомобиль « <данные изъяты>» резко ускорился, мгновенно сократил дистанцию с автомобилем марки « <данные изъяты>», в результате чего во время перестроения произошло столкновение автомобиля марки « <данные изъяты>» с автомобилем марки « <данные изъяты>». За момент до контакта водитель « <данные изъяты>», понимая куда едет его автомобиль, не попытался принять вправо для того, что бы избежать столкновение, звуковых сигналов не подавал( мат. адм. дела).
Ответчик ФИО2 пояснил, что он двигался по <адрес> по кольцу в сторону <адрес> по правой крайней полосе на автомобиле марки « <данные изъяты>». Вдруг внезапно со среднего ряда в него въехал автомобиля марки « <данные изъяты>( мат. адм. дела).
Заключением судебной комплексной автотехнической и автотовароведческой экспертизы №1163\04.03 от 19.04.2023 года установлено, что оба транспортных средства двигались по проезжей части с кольцевым движением. Автомобиль « <данные изъяты>» по среднему ряду с включенным правым указателем поворота, а автомобиль « <данные изъяты>» опережает « <данные изъяты>», двигаясь при этом по правому крайнему ряду. Водитель автомобиля « <данные изъяты>» совершает маневр перестроения в правый ряд, где и происходит контакт с движущемся в этом ряду автомобилем « <данные изъяты>». Далее транспортные средства перемещаются в конечное положение, при этом автомобиль « <данные изъяты>» находится в пределах правой полосы движения, а автомобиль « <данные изъяты>» находится между средней и правой полосой движения на дорожной разметке( ответ на вопрос 1).
В данной дорожной обстановке водитель ФИО3 должен был руководствоваться ч.1 п.8.1, ч.2 п.8.2 и ч.1 п..8.4 ПДД РФ.
Водитель ФИО2 должен был руководствоваться ч.2 п.10.1 ПДД РФ.
В соответствии с ч.1 п.8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
В диспозицию пункта введен термин- не создавать помех, который в соответствии с п.1.2 ПДД РФ является синонимом термина « уступить дорогу»- требование означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.
Согласно ч.2 п.8.2 ПДД РФ подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.
В диспозицию пункта введен термин «преимущество», который в соответствии с п.1.2 ПДД РФ определяет право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.
В соответствии с ч.1 п.8.4 ПДД РФ при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.
В соответствии с пунктом 10.1 ч.2 ПДД РФ при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Исходя из требований ПДД « опасность для движения- ситуация, возникающая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.
В соответствии с требованиями указанных выше пунктов Правил, в данной дорожной обстановке преимущество в движении имел водитель автомобиля « <данные изъяты>» ФИО2, так как автомобиль под его управлением двигался по правой крайней полосе и перед столкновением полосу движения не менял.
Эксперт не находит технических причин, которые помешали бы водителю автомобиля « <данные изъяты>» ФИО3 предотвратить столкновение, действуя в соответствии с требованиями указанных пунктов Правил, то есть уступить дорогу движущемуся по крайней правой полосе автомобиля « <данные изъяты>» и только потом совершить маневр перестроения.
В действиях водителя автомобиля « <данные изъяты>» усматривается несоответствие требованиям указанных пунктов Правил, так как при выполнении маневра перестроения в крайнюю правую полосу водитель не обеспечил безопасность выполнения данного маневра.
Решить вопрос о соответствии действий водителя автомобиля « <данные изъяты>» требованиям ч.2 п.10.1 Правил не представляется возможным по причине отсутствия необходимых исходных данных о скорости движения автомобиля « <данные изъяты>» в момент возникновения опасности для движения и данные о величине резерва расстояния, которым располагал водитель в этот момент для предотвращения столкновения.
Истец просит отнестись к выводам указанной экспертизы критически. Суд не находит оснований не доверять выводам указанной экспертизы, так как данная экспертиза комплексная, проводили ее два эксперта, которым разъяснены права и обязанности предусмотренные ст.307 УК РФ, о чем они расписались. В экспертизе указаны нормативные, методические и справочные источники, которые были использованы для ее проведения. Для проведения экспертизы предоставлены материалы гражданского дела, административный материал, видеозапись с камеры наружного наблюдения.
Так при исследовании обстоятельств по первому вопросу установлено, что исходя из полученных автомобилями повреждений, данное столкновение носило касательный характер при попутном движении ТС, а контакт происходил между правой боковой частью автомобиля « <данные изъяты>» и левой боковой частью автомобиля « <данные изъяты>» (л.д.199 обратная сторона). Данные обстоятельства так же подтверждаются схемой ДТП, предоставленной в административном материале, объяснениями водителей; видеозаписью с камеры наружного наблюдения.
Утверждение истца ФИО1 и третьего лица ФИО3 о четком соблюдении именно им Правил дорожного движения суд оценивает как способ защиты их позиции, неверное толкование действующего законодательства, так как их показания опровергаются заключением экспертизы.
Заключением экспертизы установлено, что именно водитель ФИО3 должен был руководствоваться ч.1 п.8.1 ПДД РФ, ч.1 п.8.4 ПДД РФ.
Водитель ФИО2 двигался по правой крайней полосе движения, не менял направления движения.
Суд приходит к выводу, что наличие в действиях водителя автомобиля марки « <данные изъяты>» ФИО3 нарушений п.8.1 ч.1, п.8.2 ч.2, п.8.4 ч.1 Правил дорожного движения состоят в причинно- следственной связи с ДТП.
Ответчик ФИО2 должен был руководствоваться ч.2 п.10.1 ПДД РФ, но его действия не состоят в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным правонарушением.
Вынесенное должностным лицом административного органа определение о прекращении административного дела в отношении ответчика ФИО2 в связи с отсутствием состава административного правонарушения само по себе не является основанием для вывода о наличии вины в причинении ущерба принадлежащему истцу имуществу и отсутствия вины водителя, управляющего автомобилем истицы в причинении принадлежащего ей имущества.
В соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ постановления по делу об административном правонарушении, вынесенные иными должностными лицами, кроме суда, не являются обязательными для суда.
Истец ФИО1 просит в части определения размера ущерба руководствоваться заключением №6222-Б\22 от 24.06.2022 года, в которой размер ущерба определен в сумме 335700рублей( л.д.14).
Заключением судебной комплексной автотехнической и автотовароведческой экспертизы №1163\04.03 от 19.04.2023 года сумма ущерба определена в размере 186800рублей( л.д.206).
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (п. 11).
При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия) (п. 13).
Из анализа приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего. Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда.
Согласно абз. 3 п. 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П, в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 55 (часть 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.
Уменьшение возмещения допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (абз. 4 п. 5.3).
Конституционный Суд РФ в определении от 24 апреля 2018 г. № 974-О указал, что положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации направлены на защиту и обеспечение восстановления нарушенных прав потерпевших путем полного возмещения причиненного им источником повышенной опасности вреда, а тем самым - на реализацию закрепленного в Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом (статья 35, часть 1) и исходя из смысла правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П, в части необходимости обеспечения баланса интересов потерпевшего и лица, причинившего вред.
Фактический размер ущерба, подлежащий возмещению согласно требованию ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации не может исчисляться исходя из стоимости деталей с учетом износа, поскольку при таком исчислении убытки, причиненные повреждением транспортного средства, не будут возмещены в полном объеме.
О том, по каким причинам суд принимает во внимание заключение судебной комплексной автотехнической и автотовароведческой экспертизы №1163\04.03 от 19.04.2023 году в решение указано выше.
Кроме того, экспертиза №6222-Б\22 от 24.06.2022 года о стоимости восстановления транспортного средства( л.д.9) проведена без разъяснения эксперту статьи 307 УК РФ, без уведомления ответчика. Он был лишен возможности поставить пред экспертом интересующего его вопросы.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Пункт 1 статьи 1079 ГК РФ предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Процессуальная обязанность доказать размер причиненного вреда, определенного по правилам статьи 15 ГК РФ, лежит на потерпевшем (истце).
В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в исковых требованиях.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В исковых требованиях ФИО1 отказать.
Отменить обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО2, вынесенное определением Индустриального районного суда г.Барнаула 14.07.2022 года.
Решение суда может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения с подачей жалобы через Солонешенский районный суд.
Решение в окончательной форме изготовлено 05.06.2023 года.
Судья Л.В. Стрельченя