дело № 2-281/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
7 августа 2025 года село Илек
Илекского района
Оренбургской области
Илекский районный суд Оренбургской области в составе: председательствующего судьи Каратаева М.А.,
при секретаре судебного заседания Сабитовой Е.А.,
с участием: истца ФИО1, его представителя ФИО2, помощника прокурора Илекского района Оренбургской области Масловой А.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожно-Транспортная Компания Ямал» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожно-Транспортная Компания Ямал» (далее ООО «ДТК Ямал») о взыскании компенсации морального вреда, указав, что он состоит в трудовых отношениях с ООО «ДТК Ямал» на основании трудового договора от 9 июня 2022 года №624У/22. 25 января 2025 года с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого причинен вред здоровью. Согласно акту о несчастном случае на производстве от 25 января 2025 года №1, он, находясь на основном складе, исполнял устные указания механика ЗМЯ достать мешки с утеплителем с верхнего стеллажа (высотой около трех метров) при помощи приставной лестницы. Впоследствии ему было поручено закинуть упавший мешок с утеплителем обратно на верхний этаж, при этом он замахнулся, пытаясь забросить мешок, лестница соскользнула по бетонному полу, деформировалась (согнулась), в результате чего истец упал на бетонный пол, его левая рука оказалась зажатой приставной лестницей, что привело к ее перелому. Как следует из текста акта о несчастном случае, машинисту бульдозера гусеничного ФИО1 не проведен целевой инструктаж при проведении данного вида работ. При этом, в качестве сопутствующих причин поименованы такие как: отсутствие контроля исправности используемого оборудования, приспособлений, инструмента, наличия и целостности ограждений; отсутствие испытания лестницы; отсутствие квалификации у работников, выполняющих работы на высоте. Обращает внимание, что в период с 25 января 2025 года по 10 апреля 2025 года истец находился на амбулаторном лечении с диагнозом: ... Вследствие травмы в связи с несчастным случаем на производстве истцом утрачено 10% профессиональной трудоспособности, сроком до 1 мая 2026 года (справка ...). Полученные истцом телесные повреждения в результате несчастного случая на производстве находятся в причинно-следственной связи с выполнением работы в ООО «ДТК «Ямал». Ответчик не обеспечил безопасность работника при осуществлении им трудовой функции, в связи с чем, несет ответственность по возмещению морального вреда, причиненного повреждением здоровья. По причине несчастного случая на производстве истец пережил и продолжает переживать физические и нравственные страдания. Указывает, что истцом подана жалоба о несогласии с Актом о несчастном случае в Государственную инспекцию труда Красноярского края, ответ до настоящего времени в адрес истца не поступал. Сумму компенсации морального вреда обосновывает тем, что грубая неосторожность в действиях истца отсутствует, характером травмы, тяжестью вреда здоровью, длительность лечения истца, в ходе которого он претерпевал и в настоящее время претерпевает физическую боль, его индивидуальными особенностями, а также характером причиненных ему нравственных страданий по поводу перенесенной травмы и ограничений его жизнедеятельности, а также тем обстоятельством, что ответчик не произвел ему выплаты в счет компенсации морального вреда в связи с полученной травмой, что свидетельствует об отсутствии проявления работодателем заботы об истце, что способствовало увеличению степени его страданий. Произошедшее снизило качество его жизни, лишило возможности вести активный образ жизни, обрекло его на физические и нравственные страдания. Последствия производственной травмы вызывают у истца не только болевые ощущения, но и чувство физического дискомфорта, неуверенности, чувство тревоги, неудовлетворенности за свое будущее, стресс. Ответчик до настоящего времени реальных действий по возмещению ущерба не произвел, материальную помощь не оказал. В связи с этим, просит взыскать с ООО «ДТК «Ямал» в пользу истца с чет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей и в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 50 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении своих исковых требований по вышеизложенным основаниям, дополнительно пояснив, что 25 января 2025 года в 07:00 часов он с напарником пришли на работу, прошли медицинское освидетельствование, им выписали путевые листы, но их отправили на другие работы. Подъехал КАМАЗ и привез теплопушку. Механник ЗМЯ дал ему указание утеплить эту теплопушку. Один мешок с утеплителем упал за стеллаж и, ЗМЯ велел ему забросить мешок на стеллаж, показал, какую лестницу нужно взять, чтобы это сделать. Он поднимался по лестнице, при этом сказал ЗМЯ: «Держи меня». Он замахнулся, и забросил мешок, в этот момент лестница поехала, качнулась, и он упал на бетонный пол, ощутив страшную боль. Со стороны работодателя предпринимались попытки выставить этот случай, как бытовую травму, к нему в послеобеденное время приезжал начальник и предлагал привезти водку, чтобы заглушить боль, так как обезболивающие таблетки ему не помогали. На протяжении недели он не мог спать. Отвезти его в больницу никто не предлагал. Трижды переписывали протокол, изменяли в нем показания, настаивали на том, что он был пьян, что не соответствовало действительности, поскольку он каждый день был осмотрен врачом. 3 февраля 2025 года он смог вылететь с места работы и 4 февраля 2025 года обратиться к врачу, который, не учтя время перелета, написал в выписке, что травма бытовая, в связи с чем ему пришлось 4 февраля 2025 года возвращаться к врачу, чтобы урегулировать эту ситуацию, после чего были сделаны изменения в выписке. Врач назначил ему лечение, которое длилось до 10 апреля. На больничном он находился в общей сложности с 25 января 2025 года до 10 апреля 2025 года. За время нахождения его в отпуске, компания не интересовалась о состоянии его здоровья. За пару дней до 5 июня 2025 года ему прислали билеты, но с 3 до 4 числа, у его мамы случился приступ, повысилось давление, вызывали скорую, и он написал работодателю, что приехать не может. После этого его на вахту не вызывали, а с 17 июля 2025 года по 4 августа 2025 года он находился в отпуске. До настоящего времени его здоровье полностью не восстановилось, он не может пострадавшей рукой открыть дверь, поднять предметы, даже поставить чайник, при сгибании, немеют пальцы, неудобно водить автомобиль. В пасмурную погоду у него в месте перелома болит рука, приходится принимать таблетки, наносить мазь на руку. Он является правшой. Моральный вред заключается не только в том, что он испытал физическую боль, но и в нравственных страданиях, поскольку на протяжении 7 дней, когда он находился на работе, не мог попасть к врачу, на него давили морально и психологически, чтобы он подписал документы, что это была бытовая травма. Порученная ему работа не входила в его должностные обязанности бульдозериста, по он не мог отказаться от нее, в противном случае ему не закрыли бы ремонтные листы. Инструктаж по использованию лестницы и утеплителя, с ним не проводили. После получения травмы он находился на больничном, потом за 20 дней отпуска ему выплатили 40 000 рублей.
Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, требования своего доверителя поддержала по вышеизложенным основаниям, пояснив суду, что она подготавливала исковое заявление истцу, участвовала в судебных заседаниях и обсуждала с ответчиком варианты предложенного ими мирового соглашения, которые не устроили ее доверителя. Считает доводы ответчика, изложенные в возражении на иск необоснованными, поскольку истец, находясь на рабочем месте, выполнял поручения лица, которые не входили в его должностные обязанности и которые не имел права давать такие поручения. Травма является производственной, больничный был выдан на длительный период- 75 дней, перелом носит особый характер- со смещением. Моральные страдания обусловлены не только физической болью, но и отношением работодателя на месте, отказ в добровольном возмещении вреда, утверждение, что он сам виноват в случившемся, в акте, составленном работодателем указано, что причиной травмы является несчастный случай, хотя вина ее доверителя исключена, поскольку он выполнял поручения ЗМЯ, который не имел права поручать выполнение этой работы, допуск к работе повышенной опасности не имелось. Доводы ответчика, что они проявили заботу по отношению к ФИО1 купив ему билеты по ..., считает несостоятельными, поскольку это является их прямой обязанностью. Последствия травмы сказываются до настоящего времени, ему сложно ухаживать за престарелой матерью.
Представитель ответчика ООО «ДТК «Ямал» в судебном заседании участия не принимает, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, что подтверждается приобщенной к материалам дела телефонограммой. Из представленного суду письменного отзыва на исковое заявление следует, что требования ФИО1 являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку согласно заключенному между истцом и ответчиком трудовому договору от 9 июня 2022 года ...У/22, истец обязуется выполнять работу в должности машиниста бульдозера транспортного участка обособленного подразделения Усинского производственного управления, дополнительным соглашением от 9 сентября 2024 года к трудовому договору истец переведен на должность машиниста бульдозера гусеничного автоколонна Норильского транспортного участка (НТУ). Обращает внимание, что согласно пункту 1.4 Трудового договора, истец во время осуществления своей деятельности подчиняется непосредственно начальнику транспортного участка. 25 января 2025 года в ремонтно-механической мастерской Норильского производственного управления произошел несчастный случай с участием истца, что подтверждается актом от 28 января 2025 года №1 о несчастном случае на производстве, вследствие чего с 28 января 2025 года истцу был открыт листок нетрудоспособности. Во исполнение предписания от 14 мая 2025 года ... Государственной инспекции труда в Красноярской крае ответчик утвердил Акт от 29 мая 2025 года ... о несчастном случае на производстве, согласно которому вина истца в произошедшем несчастном случае от 25 января 2025 года полностью исключена. Согласно пункту 5.2 Акта от 29 мая 2025 года ... истец получил ..., при этом указанное повреждение относится к категории легких. При этом, как указано самим истцом в исковом заявлении со ссылкой на справку ... в связи с вышеуказанным несчастным случаем профессиональная трудоспособность была утрачена на 10%. Выражает несогласие с требованием о компенсации морального вреда, считая сумму в 1 000 000 рублей необоснованной, поскольку не представлены доказательства несения истцом физических и нравственных страданий, а также лишения его возможности вести активный образ жизни, а также не представил надлежащие доказательства, что до настоящего времени испытывает физическую боль, нравственные страдания. Критически оценивает доводы истца, что ответчик не проявил заботу о нем, что способствовало увеличению его страданий, реальных действий по возмещению ущерба не произвел, материальную помощь не оказал, поскольку после произошедшего несчастного случая ответчик в качестве заботы об истце приобрел авиабилеты до ... на ближайший рейс – 3 февраля 2025 года, при этом открыл ему больничный лист и каких-либо нареканий в адрес ответчика не предоставил. Обращает внимание, что с января 2025 года до настоящего времени ответчик не получал от истца письменных заявлений о материальной помощи или выплате компенсаций морального вреда. Кроме того, прямая вина ответчика отсутствует в произошедшем несчастном случае. Истец во время осуществления своей деятельности подчиняется непосредственно начальнику транспортного участка (пункт 1.4 Трудовому договора). Между тем, как указано в Акте от 29 мая 2025 года ... лицами ответственными за нарушение законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, являются: ЗМЯ, механик Норильского производственного управления Автоколонны НТУ и ЧОВ, заведующий складом Норильского производственного управления Производственно-технической базы НПУ, что указывает на то, что производственная травма по произошедшему несчастному случаю была получена истцом в ходе рабочего поручения не от своего непосредственного руководителя, а от иных работников, выполнение данного истцу устного поручения не было обязательным, и предусмотренным его должностной функцией. Ответчик, как работодатель истца, предпринял все необходимые меры по охране труда. Официально больничный лист истцу закрыт 10 апреля 2025 года, после чего в адрес ответчика в рабочем порядке от истца поступила программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 15 апреля 2025 года, составленной ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Минтруда России (Бюро №28), согласно пункту 20.7 вышеуказанной программы у истца было: нарушение нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций, нарушение функций верхних конечностей незначительные. При этом, инвалидность истцу установлена не была, срок действия больничного листа продлен не был, следовательно истец может выполнять трудовые обязанности. Ответчик, с учетом пункта 33 вышеуказанной программы, в рабочем порядке 5 июня 2025 года направил в адрес истца уведомление о вызове на вахту, а также авиабилеты. Отмечает, что с учетом профессиональной деятельности ответчика и во исполнение действующего законодательства, у ответчика заключен договор со сторонней организацией на проведение первичных, повторных, периодических медицинских обследований и, при своевременной явке истца на вахту, ответчик обеспечил бы необходимые условия труда для истца. При этом истец авиабилетами не воспользовался и в рабочем порядке и сообщил, что он не может выехать по семейным обстоятельствам, но не по состоянию здоровья. Не согласны с требованием о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, считая их завышенными, не соответствующими объему выполненной работы. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать в полном объеме.
Протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Красноярском крае.
В судебном заседании представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Красноярском крае, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, участия не принимает, направил в суд заявление с просьбой о рассмотрении дела в его отсутствие и заключение государственного инспектора труда, согласно выводам которого несчастный случай, произошедший 25 января 2025 года с ФИО3 подлежит квалификации как несчастный случай на производстве с легким исходом.
В судебном заседании помощник прокурора Илекского района Маслова А.С. выразила мнение о том, что исковые требования ФИО3 законны и обоснованы и подлежат удовлетворению, в сумме на усмотрение суда.
Суд определил рассмотреть дело при состоявшейся явке.
Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать соблюдение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлен Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 работал в ООО «ДТК Ямал» машинистом бульдозера гусеничного на основании трудового договора № 624У/22 от 9 июня 2022 года.
Согласно условиям трудового договора № 624У/22 от 9 июня 2022 года ФИО1 принят на работу в качестве машиниста бульдозера транспортного участка Обособленного подразделения Усинское производственное управление в ООО «ТДК Ямал», согласно дополнительному соглашению к трудовому договору ...У/22 от 9 сентября 2024 года в пункт 1.1 раздела 1 вышеуказанного трудового договора внесены изменения и в соответствии с условиями настоящего договора работник исполняет обязанности по должности машинист бульдозера гусеничного структурного подразделения Автоколонна НТУ.
Из акта ... о несчастном случае от 25 января 2025 года (л.д.73-79) следует, что ФИО1 - машинист бульдозера гусеничного, выполняющий работу на условиях трудового договора, находясь на основном складе Производственно-технической базы Норильского производственного управления ООО «ТДК Ямал», находящимся по адресу: ...,утром 25 января 2025 года в 07 часов 08 минут прошел предрейсовый медицинский осмотр в медицинском кабинете Производственно-технической базы Норильского производственного управления ООО «ТДК Ямал». В 08 часов 00 минут машинист бульдозера вышел на работу в ремонтно-техническую мастерскую (далее РММ) и получил устное распоряжение от механика ЗМЯ подготовить для транспортировки на объект тепловую пушку. ФИО1 совместно с механиком ЗМЯ направились на основной склад, для получения утеплителя. Находясь на складе, ЗМЯ дал указание машинисту бульдозера доставать с верхнего стелажа (примерная высота стеллажа около 3-х метров) мешки с утеплителем с помощью приставной лестницы и поинтересовался у него, где второй машинист бульдозера ГДС ФИО1 посредством мессенджера WhatsApp в 09 часов 19 минут написал ГДС После чего поставил лестницу к стеллажу, где находились мешки с утеплителем в примерном количестве 5 штук. На склад пришел ГДС Механик ЗМЯ дал устное указание ФИО1 доставать мешки с верхнего стеллажа, а ГДС страховать его, держа руками лестницу. Механик ЗМЯ заметил на верхнем стеллаже распакованный мешок с утеплителем, но он был зажат запакованными, сказал достать распакованный. Перекладывая остальные мешки, ФИО1 начал его доставать и один мешок упал за стеллаж (оказался между стеной и стеллажом), добравшись до распакованного мешка с утеплителем, скинул его на бетонный пол и сразу спустился с лестницы. ФИО1 закончив работу хотел отнести лестницу обратно, где она была изначально, но механик ЗМЯ дал указание ГДС обойти стеллаж, между стеной и стеллажом и поднять мешок с утеплителем, который упал и подать его ФИО4, чтобы он закинул его на верхний стеллаж, сказал залезть на вверх по лестнице и убрать этот мешок, при этом, ЗМЯ будет держать лестницу. ФИО1 поднявшись по лестнице замахнулся, пытаясь забросить мешок с утеплителем наверх стеллажа, в этот момент лестница соскользнула по бетонному полу и деформировалась (согнулась) и он вместе с ней упал на бетонный пол, его левая рука оказалась зажата под приставной лестницей, сразу почувствовал ужасную, резкую боль в руке, крикнул о том, что сломал руку. После получения травмы пострадавшего доставили в КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника ...» для оказания врачебной помощи, после чего пострадавший был доставлен на ПТБ НПУ ООО «ТДК Ямал».
Из вышеупомянутого акта также следует: машинисту бульдозера гусеничного ФИО1 не проведен целевой инструктаж при проведении данного вида работ, не обучен безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте; лестница (приставная) применяемая в работе не прошла испытание с записью в журнале, не осмотрена ответственным исполнителем (производителем) работ. Основной причиной несчастного случая является: нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, выраженной в не проведении инструктажа на рабочем месте перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу и не предусмотренных должностными (производственными) инструкциями, нарушен подп. «в» п. 19 постановления Правительства РФ от 24 декабря 2021 года № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда»; в отсутствии контроля за выполнением работ на высоте, нарушен п. 16 приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте». Сопутствующая причина выражена: в отсутствии контроля исправности используемого оборудования, приспособлений, инструмента, наличия и целостности ограждений, нарушен п. 179 приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте»; в отсутствии у лестницы инвентарного номера, как следствие отсутствие испытания лестницы, нарушен п. 179 приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте»; отсутствия квалификации у работников, выполняющих работы на высоте, нарушен п. 13 Приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте». Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда: механик ЗМЯ, нарушивший пункты 19, 16, 13,179 приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте» выразившиеся: в не проведении целевого инструктажа на рабочем месте, перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу и не предусмотренных должностными (производственными) инструкциями; отсутствии контроля за выполнением работ на высоте; отсутствия у работников квалификации, при выполнении работ на высоте; заведующий складом ЧОВ в части отсутствия у лестницы инвентарного номера, как следствие отсутствие испытания лестницы; машинист бульдозера гусеничного ФИО1 нарушил пункты 179, 13 приказа Минтруда РФ № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте», в части отсутствия контроля исправности используемого оборудования, приспособлений, инструмента, наличия и целостности ограждений, защитного заземления и других средств защиты до начала и в процессе работы на своих рабочих местах осуществляемый работниками; в части выполнения работ без наличия должной квалификации при выполнении работы на высоте. В связи с чем, степень вины пострадавшего 25% (л.д.76, 77).
ФИО1 обратился в Государственную инспекцию труда в Красноярском крае с заявлением о проведении дополнительного расследования легкого несчастного случая, произошедшего с ним 25 января 2025 года.
Согласно заключению государственного инспектора труда №... от 14 мая 2025 года по несчастному случаю с лёгким исходом, произошедшему 25 января 2025 года в 09 часов 27 минут с ФИО3 подлежит квалификации как несчастный случай на производстве. Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 28 января 2025 года на пострадавшего ФИО1 отменен, признан утратившим силу. Причиной несчастного случая являются: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: необеспечение контроля со стороны непосредственного руководителя за ходом выполнения работы, в не проведении инструктажа на рабочем месте, перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу и не предусмотренных должностными (производственными) инструкциями; в отсутствии контроля за выполнением работ на высоте, в отсутствии контроля исправности используемого оборудования, приспособлений, инструмента, наличия и целостности ограждений; в отсутствии у лестницы инвентарного номера, как следствие отсутствие испытания лестницы; отсутствия квалификации у работников, выполняющих работы на высоте.
Лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативным правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая признаны: механик ЗМЯ - не провел инструктаж на рабочем месте ФИО1 перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу и не предусмотренных должностными (производственными) инструкциями, в отсутствии контроля за выполнением работ высоте (пункт 19 постановления Правительства РФ от 24 декабря 2021 года № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда»; пункты 16, 136 Приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте»); заведующая складом ЧОВ –не осуществляла контроль за исправностью используемого оборудования, приспособлений, инструмента, наличия и недостатки ограждений (пункт 179 Приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте»).
Характер полученных повреждений: закрытый перелом нижней трети левой лучевой кости со смещением отломков. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легкий (л.д.126-131).
Судом установлено, что в результате указанной травмы ФИО1 с 25 января 2025 года по 10 апреля 2025 года находился на больничном. Согласно справки серии МСЭ -2023 ... установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 процентов в период с 11 апреля 2025 года по 1 мая 2025 года (л.д.11).
Согласно программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, разработанной ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Минтруда России (Бюро №28) от 15 апреля 2025 года состояние ФИО1 после производственной травмы от 25 января 2025 года ... Нарушение функций верхних конечностей: незначительные. Степень утраты профессиональной трудоспособности, ему установлена 10% на срок 1 год (л.д.12-19).
Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании подтвержден факт нарушения требований действующего законодательства по охране труда, требований безопасности со стороны должностных лиц ООО «ДТК Ямал», то есть факт неудовлетворительной организации производства, что состоит в причинно-следственной связи с причинением вреда ФИО1, при отсутствии доказательств умысла или грубой неосторожности самого ФИО1 в произошедшем 25 января 2025 года несчастном случае на производстве, в связи с чем приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда истцу, степень вины ответчика, который будучи работодателем, а потому обязанным знать и соблюдать правила охраны труда с учетом особенностей трудовой деятельности, не обеспечил их надлежащее соблюдение, в результате чего истец получил трудовое увечье, характер физических и нравственных страданий истца, вызванных несчастным случаем, причинения легкого вреда здоровью, нахождение на больничном длительный период с 25 января 2025 года по 10 апреля 2025 года, индивидуальные особенности потерпевшего (состояние здоровья, при котором истец испытывал и испытывает в настоящее время физическую боль, неудобства, из-за травмы ограничен в жизнедеятельности); нравственные переживания, которые испытывает истец, поскольку в результате несчастного случая он утратил профессиональную трудоспособность на 10%, невозможность вести им привычный активный образ жизни, в полной мере осуществлять уход за престарелой матерью, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем считает необходимым с целью восстановления нарушенного права работника определить ко взысканию с ООО «ДТК Ямал» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.
Суд приходит к выводу, что взыскание данной компенсации в таком размере, соответствует обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости; указанная денежная компенсация является соразмерной последствиям перенесенных истцом физических и нравственных страданий вследствие несчастного случая, отвечает признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных страданий.
При этом, суд учитывает, что истцом не представлено доказательств в подтверждение его доводов о том, что до настоящего времени он лишен возможности трудиться, так как больничный лист нетрудоспособности закрыт 10 апреля 2025 года, а согласно справки серии МСЭ -2023 ... ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 процентов в период с 11 апреля 2025 года по 1 мая 2025 года.
Доводы истца о том, что последующие действия ответчика, не обеспечившего ему о врачебную помощь, попытки переложить вину в случившемся на него самого, что усугубляло степень его нравственных страданий, суд признает несостоятельными, не подтвержденными какими-либо допустимыми доказательствами, поскольку из представленных материалов следует, что непосредственно после случившегося ФИО1 был осмотрен врачом, ему был открыт листок нетрудоспособности, работодателем были приобретены авиабилеты к месту жительства истца до г. Оренбурга.
Вместе с тем, суд не соглашается с доводами представителя ООО «ДТК Ямал» о том, что материалами дела не подтверждено, что ФИО1 получил производственную травму в ходе выполнения устного поручения, полученного не от прямого своего руководителя и не относящегося к трудовой функции.
Как установлено судом и следует из материалов дела, повреждения, полученные истцом в результате несчастного случая на производстве, явились следствием нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, допущенных механиком ЗМЯ, который не провел инструктаж на рабочем месте ФИО1 перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу и не предусмотренных должностными (производственными) инструкциями, не осуществлял контроль за выполнением работ высоте (пункт 19 постановления Правительства РФ от 24 декабря 2021 года № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда»; пункты 16, 136 приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года №782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте») и заведующей складом ФИО5, которая не осуществляла контроль за исправностью используемого оборудования, приспособлений, инструмента, наличия и недостатки ограждений (пункт 179 приказа Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте»).
То обстоятельство, что ФИО1 выполнял поручения не от своего непосредственного руководителя, а от иных работников, не было предусмотрено его должностной функцией, не опровергает факт получения ФИО1 вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве и вина ответчика подтверждается заключением государственного инспектора труда ... и другими исследованными судом доказательствами.
Истцом заявлено требование о взыскании в его пользу с ответчика понесенных им судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.
Разрешая данные требования, суд исходит из следующего.
Согласно пункту 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
По смыслу положений статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.
Критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.
Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (часть 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.
Вместе с тем в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 указанного Постановления).
Таким образом, при взыскании судебных расходов следует принять во внимание обстоятельства, свидетельствующие о том, что расходы стороны вызваны объективной необходимостью по защите нарушенного права, при этом для решения вопроса о размере взыскиваемых расходов на представителя необходимо исследовать представленные документы, подтверждающие как факт оказания услуг, так и размер понесенных стороной затрат.
Суд, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к выводу о том, что заявленные к возмещению расходы являются для истца расходами, обусловленными участием его представителя в судебных заседаниях с целью обеспечения возможности защиты ее прав.
Согласно договору оказания услуг 52/2025 от 15 апреля 2025 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2, в перечень услуг по данному договору включено: подготовка искового заявления о возмещении морального вреда, полученного заказчиком при несчастном случае на производстве, его направление сторонам по делу, а также предъявление в суд, подготовка ходатайств и иных процессуальных документов, представление интересов заказчика в суде первой инстанции, при рассмотрении заявленных исковых требований, получение судебного акта, вынесенного по итогам рассмотрения предъявленных заказчиком исковых требований, вступившего в законную силу (л.д.30-31). Оплата услуг представителя в сумме 50 000 рублей подтверждается представленной распиской (л.д.32).
Определяя размер судебных расходов, подлежащих взысканию, суд исходя из принципа разумности и справедливости, учитывает категорию спора, не представляющего особую сложность, количество и продолжительность судебных заседаний - 3, в которых представитель ФИО1 – ФИО2 представляла его интересы, отсутствие каких-либо письменных ходатайств со стороны представителя, считает необходимым взыскать расходы по уплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей.
В силу положений п.п. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.
В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Согласно п.п. 3 п.1 ст. 333.19 НК РФ государственная пошлина уплачивается при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера для организаций - 20 000 рублей, которую следует взыскать с ответчика.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожно-Транспортная Компания Ямал» о взыскании компенсации морального вреда,- удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственности «Дорожно-Транспортная Компания Ямал», ... в пользу ФИО1, ... года рождения, в счет компенсации морального вреда 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.
В остальной части в удовлетворении исковых требований - отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственности «Дорожно-Транспортная Компания Ямал», ... государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 20 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Илекский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья М.А. Каратаев
Мотивированное решение изготовлено 13 августа 2025 года.
Судья М.А. Каратаев