№-427/2023

24RS0027-01-2023-000439-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 декабря 2023 года г. Кодинск

Кежемский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Букаловой М.В.,

при секретаре Исполиновой И.В.,

с участием прокурора Тюрина И.Ю.,

истца ФИО1, представителя ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению В. к Министерству финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда,

установил:

В.. обратился в суд с иском к ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000 000 рублей, компенсации материального вреда в сумме 502398 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец с 24 марта 2021 года отбывал наказание в исправительной колонии ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю по приговору Кежемского районного суда Красноярского края по ч.2 ст. 318 УК РФ (с учетом постановления Советского районного суда г. Красноярска от 29 января 2021 года). Истец, находясь, в исправительном учреждении, поставлен администрацией колонии на профилактический учет как лицо, склонное к нападению на сотрудников администрации и иных правоохранительных органов. Не согласившись с данными действиями колонии, он обратился в суд с административным исковым заявлением, по результатам рассмотрения которого, решением Емельяновского районного суда Красноярского края от 04 октября 2022 года, требования В. удовлетворены, признано незаконным его содержание на профилактическом учете. Между тем, будучи постановленным на профилактический учет, В. претерпевал нравственные страдания, поскольку находился под колоссальным давлением, как со стороны осужденных, так и со стороны администрации колонии. Он испытывал страх и беспокойство за свою жизнь, в связи с угрозами осужденных, горе и стыд от понимания собственного бессилия. На фоне психологического давления развивался стресс и депрессивное состояние, результатами которых явилось нарушение сна. В связи с тем, что он (истец) не высыпался, развивались головная боль и головокружения, что также отразилось на его профессиональной деятельности, так как он был в колонии трудоустроен. При попытке обратить внимание администрации исправительного учреждения на постоянные угрозы и давление со стороны осужденных, сотрудники колонии усугубляли ситуацию посредством проведения обысков осужденных, изымая при этом и уничтожая их личные вещи, без составления соответствующих актов. Также администрацией колонии на него (истца) была возложена дополнительная обязанность в виде почасовой отметки через биометрическую систему контроля «Биосмарт», в том числе и в ночное время, наличие круглосуточного видеонаблюдения сотрудниками противоположного пола, что нарушало его право на приватность. Его (истца) постановка на профилактический учет повлекла за собой негативные последствия, связанные с тем, что при рассмотрении поданных им ходатайств об условно-досрочном освобождении, о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания, судом учитывалось данное обстоятельство, в результате чего в удовлетворении приведенных ходатайств было отказано. В связи с невозможностью досрочного освобождения, истцом была утрачена связь с супругой и детьми, он не смог оказать содействие и вывезти семью с территории <данные изъяты>, и до настоящего времени так и не смог установить место их нахождения. Также, в связи с нахождением в местах лишения свободы, и отказами в условно-досрочном освобождении, в замене не отбытой части наказания более мягким наказанием, по мотивам его содержания на профилактическом учете, им был утрачен возможный заработок в размере 502398 рублей, который рассчитан им исходя из средней начисляемой заработной платы работников организаций Красноярского края по отдельным профессиональным группам занятий. Полагая, что между незаконными действиями администрации исправительного учреждения и наступившими для него (истца) вышеуказанными последствиями имеется причинно-следственная связь, он обратился в суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела судом к участию в деле протокольно привлечены в качестве соответчиков ФСИН России, Министерство финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, в качестве третьих лиц прокуратура Красноярского края.

В ходе судебного заседания В.. исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю - ФИО2.(доверенность №24/ТО/1-21д от 01 февраля 2023 года, №24/ТО/1-86д от 13 декабря 2022 года, доверенность №1 от 09 января 2023 года, соответственно) в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. Указала, что В. находясь в СИЗО-1 согласно выписке из протокола №24 от 17 июля 2018 года, был поставлен на профилактический учет как склонный к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов. Содержание на профилактическом учете выражено в проведении индивидуальной профилактической (воспитательной) работе, без наложения на осужденного каких-либо ограничений. Нахождение осужденного на профилактическом учете не является абсолютным основанием для отказа в удовлетворении ходатайств об условно-досрочном освобождении или о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания; при рассмотрении данных ходатайств осужденных, судом учитываются их поведение, отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденных к совершенным деяниям, частичное или полное возмещение причиненного ущерба, заключения администраций исправительных учреждений о целесообразности удовлетворения таких ходатайств, поэтому оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда по доводам В. в данной части, не имеется. Доводы истца, связанные с его нахождением в криминогенной обстановке, считает надуманными и не обоснованными, поскольку приговором Кежемского районного суда Красноярского края от 06 июня 2018 года, В. назначено наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Постановлением Советского районного суда г. Красноярска от 29 января 2021 года истец был переведен для дальнейшего отбывания в исправительную колонию строгого режима, то есть, осуществлена замена не отбытой части наказания более мягким видом наказания. При этом истец неоднократно был привлечен к уголовной ответственности в период с 1989 года, что подтверждает наличие взаимодействия истца с разной категорией осужденных, классифицируемых по видам совершенных категорий преступлений. Также пояснила, что исходя из задач уголовно-исполнительного законодательства, осуществляемый надзор в исправительных учреждениях с помощью круглосуточного видеонаблюдения, биометрической системы контроля «Биосмарт», обысков и досмотров, направлен на обеспечение порядка, условий исполнения и отбывания наказания, контроля за поведением осужденных в местах их размещения и работы, предупреждения и пресечения их противоправных действий, обеспечения изоляции, а также безопасности осужденных, персонала и иных граждан, что не может рассматриваться как действия, нарушающие права и законные интересы осужденных к лишению свободы. Утрата осужденным социально-полезных связей (с супругой и детьми) по вине администрации исправительного учреждения также ничем не подтверждена, напротив, на основании имеющихся данных в распоряжении ИК-5, В. связь с супругой Д. не поддерживал. Касаемо доводов об утрате возможного заработка в заявленном истцом размере, указала, что законных оснований, не имеется, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступлении данных последствий, размер возможного заработка истцом, который им утрачен, ничем не подтверждён и не обоснован, и является всего лишь предположением.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю – ФИО3 (доверенность 29 октября 2019 года), надлежащим образом извещенная о месте, дате и времени рассмотрения дела, участия в судебном заседании не принимала, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, представила в суд возражения относительно заявленных В. требований, в которых указала, что Министерство является ненадлежащим ответчиком по делу со ссылкой на нормы бюджетного законодательства, Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 года за №1314.

Прокурор Тюрин И.Ю. в ходе судебного заседания полагал заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению в полном объеме, согласившись с позицией представителя ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю - ФИО2

Заслушав стороны, исследовав материалы дела и дав им оценку в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. ст. 17 и 21 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Действующим законодательством предусмотрено, что гражданско-правовая ответственность причинителя вреда наступает в том случае, если доказаны наличие вреда, вина причинителя вреда, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственная связь между его виновным поведением и наступившим вредом. Недоказанность одного из названных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Согласно ч. 1 ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Положениями ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» судам разъяснено, что условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абзац 4). Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абзац 5). При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абзац 6). Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (абзац 7).

Как установлено судом и следует из материалов дела, В. приговором Кежемского районного суда Красноярского края от 06 июня 2018 года, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 318 УК РФ, с назначением ему наказания в виде лишения свободы на срок 4 года. В силу ч.5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Кежемского районного суда Красноярского края от 21 ноября 2016 года, и по правилам ст. 70 УК РФ, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11 декабря 2019 года, приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 06 июня 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 07 августа 2018 года, изменены. Снижено назначенное В. по ч.2 ст. 318 УК РФ наказание до 3 лет 10 месяцев лишения свободы. С учетом положений ст. 70 УК РФ окончательно, по совокупности приговоров, назначено наказание 4 года 10 месяцев лишения свободы.

Постановлением Советского районного суда г. Красноярска от 29 января 2021 года, В. переведен для дальнейшего отбывания наказания из исправительной колонии особого режима в исправительную колонию строгого режима.

Согласно справке по личному делу, В. с 24 марта 2021 года содержался в ИК-5 д. Старцево.

В период отбывания наказания в ИК-5, 26 марта 2021 года, В. был поставлен на профилактический учет, как склонный к нападению на сотрудников администрации и иных сотрудников правоохранительных органов. Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Решением Емельяновского районного суда Красноярского края от 04 октября 2022 года, требования В. к ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю о признании действий по постановке на профилактический учет незаконными и обязаннии снять с профилактического учета, удовлетворены: признано незаконным содержание на профилактическом учете В. по категории как склонного к нападению на сотрудников администрации иных правоохранительных органов. Возложена на ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю обязанность по рассмотрению вопроса об обоснованности нахождения В.. на профилактическом учете по категории как склонного к нападению на сотрудников администрации и иных правоохранительных органов. При этом согласно описательно-мотивировочной части решения, суд согласился с обоснованностью постановки В. на профилактический учет 26 марта 2021 года, однако продление с 30 октября 2021 года В. профилактической работы, признал незаконным.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 23 марта 2023 года решение Емельяновского районного суда Красноярского края от 04 октября 2022 года, оставлено без изменения, апелляционная жалоба представителя ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4 – без удовлетворения.

Согласно ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Из пояснений ФИО52 данных в судебном заседании, следует, что он состоял на профилактическом учете до конца отбытия срока (05 апреля 2023 года). Данные пояснения признаются судом достоверными, поскольку согласуются с материалами дела (решение от 04 октября 2022 года вступило в законную силу 23 марта 2023 года), при этом представителем ответчика не приведено доказательств, подтверждающих снятие истца с профилактического учета в более ранний срок.

Принимая во внимание, изложенное выше, суд приходит к выводу о наличии законных оснований для частичного удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда по доводам незаконного содержания на профилактическом учете как склонного к нападению на сотрудников администрации и иных правоохранительных органов.

Принимая такое решение, суд исходит из того, что факт нарушения прав и законных интересов ФИО53 в данной части подтвержден вступившим в законную силу решением, и является обязательным для суда.

Определяя размер компенсации в сумме 10 000 рублей, суд учитывает незаконное нахождение ФИО54 на профилактическом учете в период с 30 октября 2021 года по 05 апреля 2023 года (дата освобождения из мест лишения свободы согласно справке по личному делу), последствия, связанные с постановкой на учет в виде индивидуальной профилактической работы (принятие мер по оказанию необходимого воздействия, охрана, изоляция и надзор), требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, личность истца.

При этом, суд отклоняет доводы о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда по мотивам того, что истец претерпевал нравственные страдания, поскольку находился под колоссальным давлением, как со стороны осужденных, так и со стороны администрации колонии; испытывал страх и беспокойство за свою жизнь, в связи с угрозами осужденных, горе и стыд от понимания собственного бессилия, наличия стресса и депрессивного состояния, нарушение сна, головных болей и головокружений, поскольку в силу положений ст. 56 ГПК РФ, данные обстоятельства и их наличие ничем объективно не подтверждены. Согласно материалам надзорного производства №156ж-2022 по заявлениям, обращениям В. в Генеральную прокуратуру РФ, прокуратуру Красноярского края, в том числе, в специализированную прокуратуру, ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, о переводе истца в безопасное место под постоянный контроль и надзор системы видеонаблюдения в целях обеспечения его личной безопасности от неправомерных действий сотрудников администрации, проведении проверок в отношении сотрудников колонии по факту изъятия у истца документов, неправомерных действий, о незаконности привлечения к дисциплинарной ответственности, незаконного проведения обысков, по не предоставлению надлежащей медицинской помощи по имеющимся заболеваниям, по не направлению писем, преграждении доступа к правосудию, по не предоставлению телефонных переговоров, изъятию личных вещей, своего подтверждения не нашли. Данные обстоятельства подтверждены, в том числе, и ответами прокуратуры Красноярского края от 18 мая, 03 и 15 июня, 29 сентября 2022 года.

Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (ч. 6 ст. 11 УИК РФ).

Так, привлечение истца к дисциплинарной ответственности 18 августа 2021 года и 22 апреля 2022 года в виде объявления выговоров, подтверждены материалами проверки по фактам допущенных В. нарушений установленного порядка отбывания наказания, в частности постановлениями о применении к осужденному меры взыскания от 18 августа 2021 года и 22 апреля 2022 года, заключениями проверки по факту допущенного осужденным нарушения установленного порядка отбывания наказания, рапортами сотрудников администрации исправительного учреждения, актами просмотров видеоархивов, фото фиксацией проступков, объяснениями В.., распорядком дня, с которым истец был ознакомлен. Данные взыскания в установленном порядке В.. не обжалованы.

Согласно ч.5 ст. 82 УИК РФ осужденные, а также помещения, в которых они проживают, могут подвергаться обыску, а вещи осужденных - досмотру.

В части кающейся обыска, представлены приказ №331 от 25 апреля 2022 года, акты производства общего обыска по отрядам, акты уничтожения запрещенных к использованию осужденными в учреждении УИС вещей и предметов, протокол подведения итогов при начальнике ИК-5, заключение по результатам проверки по факту проведения общего обыска, постановление на уничтожение запрещенных к использованию осужденными в учреждении УИС вещей и предметов, изъятых при проведении общего обыска, план проведения обыска, рапорт начальника ОБ И.., акты по результатам проведения общего обыска, исследование которых позволяют суду прийти к выводу о законности его проведения.

При этом согласно справке помощника прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях С., составленной по результатам просмотра видеоархива с переносного видеорегистратора МИОБ ИК-5 Д. за 26 апреля 2022 года (проведение общего обыска), факт изъятия личных вещей, принадлежащих ос. В. не нашел своего подтверждения. Также изучение прокурором медицинской амбулаторной карты ос. В. рекомендаций к ношению контактных линз не установлено. Врачом-офтальмологом назначались капли глазные.

В силу ст. 91 УИК РФ, осужденным к лишению свободы, разрешается получать и отправлять за счет собственных средств письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничения их количества. Отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы должны отвечать требованиям, установленным нормативными правовыми актами Российской Федерации в области оказания услуг почтовой связи и телеграфной связи. По просьбе осужденных администрация исправительного учреждения уведомляет их о передаче операторам связи писем, почтовых карточек и телеграмм для их доставки по принадлежности.

Как следует из справки б/н от 04 октября 2023 года исходящей корреспонденции на ос. В. за период с 24 января 2021 года по 05 апреля 2023 года, истцом было направлено 27 писем в разные учреждения государственного аппарата. В этой связи суд, не усматривает оснований для признания нарушенного администрацией исправительного учреждения права истца на переписку, наличие преграждения доступа к правосудию, незаконных действий со стороны ответчиков в данной части.

Согласно ст. 83 УИК РФ, администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таим образом, доводы истца о незаконности контроля через биометрическую систему «Биосмарт», в том числе и в ночное время, наличие круглосуточного видеонаблюдения сотрудниками исправительного учреждения, не могут быть признаны судом обоснованными и положенными в основу взыскания компенсации морального вреда.

Рассматривая доводы о наличии причинно-следственной связи в части касающейся незаконного содержания на профилактическом учете, повлекшего отказ в удовлетворении ходатайств, поданных в порядке исполнения приговора (об УДО, о замене не отбытой части наказания более мягким наказанием), суд приходит к выводу об их необоснованности и голословности.

Согласно ч.4.1 ст. 79 УК РФ, при рассмотрении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.

Согласно постановлению Емельяновского районного суда Красноярского края от 20 августа 2021 года, в удовлетворении ходатайства ос. В. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, отказано. При принятии решения суд исходил из сведений о личности осужденного, его поведении, в том числе наличии действующего взыскания, не учитывая при этом нахождение ос. В. на профилактическом учете.

Постановлением Емельяновского районного суда Красноярского края от 30 мая 2022 года (с учетом апелляционного постановления от 04 августа 2022 года), ос. В. в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, также отказано. Мотивами принятия такого решения послужили данные о личности ос. В., который за весь период отбывания наказания себя положительно не зарекомендовал, допускал нарушения, за которые подвергался взысканиям, мнения администрации исправительного учреждения и прокурора, не поддержавших ходатайство.

Таким образом, суд не соглашается с доводами истца о том, что содержание на профилактическом учете повлекло отказ в удовлетворении его ходатайств об условно-досрочном освобождении.

Доводы о том, что в связи с невозможностью досрочного освобождения, истцом была утрачена связь с супругой и детьми, он не смог оказать содействие и вывезти семью с территории <данные изъяты>, и до настоящего времени так и не смог установить место их нахождения, не могут быть учтены судом при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку объективно ничем не подтверждены. Напротив, согласно социальной карте осужденного В.., в графе родственных связей, ближайших родственников осужденного, - супруга В. – Д., а также дети истца – не указаны.

Касательно требований о взыскании с ответчиков возможного утраченного заработка в размере 502398 рублей, который рассчитан истцом исходя из средней начисляемой заработной платы работников организаций Красноярского края по отдельным профессиональным группам занятий, в связи с нахождением истца в местах лишения свободы, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку истец содержался в местах лишения свободы на основании судебного акта, вступившего в законную силу, которым ему назначено наказание в виде лишения свободы, при этом в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении ему было отказано вступившим в законную силу постановлением.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

исковые требования ФИО55 к Министерству финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу В. (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате содержания на профилактическом учете по категории как склонного к нападению на сотрудников администрации и иных правоохранительных органов, в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении требований В. к Министерству финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Кежемский районный суд Красноярского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий М.В. Букалова

Мотивированный текст решения изготовлен 28 декабря 2023 года.