Дело № 2-4969/2025

УИД: 54RS0007-01-2025-004291-05

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 декабря 2025 года г. Новосибирск

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

В СОСТАВЕ:

председательствующего судьи Пасюк И.А.,

при секретаре судебного заседания Игумновой Н.С.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО7, представителей ответчика АО «Разрез Колыванский» ФИО6, ФИО3, представителя ответчика Государственной инспекции труда в <адрес> ФИО4, помощника прокурора ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Разрез Колыванский» и Государственной инспекции труда в <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным иском к ответчикам с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в размере 900 000,00 руб. с АО «Разрез Колыванский» и в размере 1 000,00 руб. с ГИТ в НСО.

В обоснование исковых требований истец указал, что работал в должности машиниста тепловоза Дирекции по логистике и реализации Управления реализации и внешнеэкономической деятельности, железнодорожный цех в АО «Разрез Колыванский». В ходе работы у истца возник ряд профессиональных заболеваний: вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей вибрации 2 ст. (полинейропатия конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня МКБ-10№Т 75.2. Истцу выдана справка Бюро СМЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах – 30%. Кроме того, в виду отсутствия превентивных мер со стороны ГИТ в НСО в отношении предприятия ответчика, ГИТ в НСО также несет ответственность за причинение вреда истцу. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с данным иском.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя по доверенности ФИО7, который в судебном заседании поддержал доводы и требования искового заявления в полном объеме.

Представители ответчика АО «Разрез Колыванский» по доверенностям ФИО3 и ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признали, поддержали доводы письменных возражений, просили отказать в удовлетворении исковых требований, указав, что по соглашению сторон истцу была выплачена сумма компенсации морального вреда в размере 155 680,38 руб.

Представитель ответчика Государственной инспекции труда в <адрес> по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы письменного отзыва, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Помощник прокурора ФИО5 в заключении указала, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, принимая во внимание размер выплаченной истцу компенсации.

Выслушав пояснения представителей сторон, а также заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, и, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующим в деле (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

Согласно положений ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Принцип судебной истины обусловливает такое поведение суда в процессе рассмотрения и разрешения юридического дела, которое направлено на установление юридических фактов и оценку доказательств с соблюдением установленных законом правил, поэтому судебные акты считаются истинными, пока не доказано иное.

Из сформулированных в законе правил участия суда в формировании доказательственной базы следует, что на суд возлагается максимум возможных в состязательном процессе обязанностей по установлению истины по делу о защите частноправового интереса, т.е. действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон в спорном правоотношении. Однако при уклонении стороны от обязанности по доказыванию необходимые доказательства могут быть не выявлены, и факты, имеющие значение для дела, не будут доказаны. В результате дело может быть разрешено вопреки фактическим обстоятельствам, имевшим место в действительности, поскольку по вине стороны они не стали предметом исследования и оценки при разрешении дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Суд полагает, что при разрешении данного спора судом были созданы все необходимые условия сторонам для представления в соответствии с указанными процессуальными нормами гражданского права, доказательств по делу для его правильного и своевременного разрешения.

Согласно ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

В соответствии с п. 3 названного Постановления, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Конституция РФ устанавливает, что в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст.2), они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждому обеспечивается право защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (ст. 17, ч. 1; ст. 18; ст. 45; ст. 46, ч. 1 и 2).

Как следует из указанных статей Конституции РФ и корреспондирующих им положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу.

Судом в ходе судебного разбирательства установлено, что истец работал в должности машиниста тепловоза Дирекции по логистике и реализации Управления реализации и внешнеэкономической деятельности, железнодорожный цех в ЗАО «Сибирский Антрацит» (ныне АО «Разрез Колыванский») (л.д. 15-16).

В ходе работы у истца возник ряд профессиональных заболеваний: вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей вибрации 2 ст. (полинейропатия конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня МКБ-10 №Т 75.2., что подтверждается заключениями врачебной комиссии (л.д. 7,8) и актом о случае профессионального заболевания от /дата/ (л.д. 13-14).

/дата/ истцу выдана справка Бюро СМЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах – 30 % (л.д. 9).

/дата/ между истцом и АО «Сибирский Антрацит» было заключено соглашение о компенсационных выплатах в счет возмещения морального вреда, предусмотренных коллективным договором между АО «Сибирский Антрацит» и работником предприятия, согласно условиям которого истцу была выплачена компенсация морального вреда в результате профессионального заболевания в размере 155 680,38 руб.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из приведенных положений Конституции РФ в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов РФ, содержащих нормы трудового права (абз. 1 и 2 ч. 1 ст. 5 Трудового кодекса РФ (далее по тексту – ТК РФ)).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 5 ТК РФ).

В силу ч. 2 ст. 9 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

ТК РФ установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В силу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются ФЗ от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии со ст. 3 данного ФЗ профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно п. 3 ст. 8 ФЗ от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с п. 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства РФ № 967 от 15.12.2000, акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Согласно п. 14 данного Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профпатологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в т.ч. возникшего спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

На основании ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы ГК РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 63 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно положениям Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 ФЗ от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 9 и п. 18 акта о случае профессионального заболевания причиной профессионального заболевания истца явилось длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: работа машинистом тепловоза в течение 18 лет и 9 месяцев (в том числе 9 лет и 3 месяца в ЗАО «Сибирский Антрацит»), в условиях воздействия на организм работающего вредного производственного фактора: повышенных уровней общей вибрации (эквивалентные корректировочные уровни виброускорения общей вибрации от 108 до 118 дБ, при ПДУ 109 дБ), время воздействия вредных производственных факторов продолжалось более 80% времени рабочей смены, общая оценка условий труда на рабочем месте машиниста тепловоза – класс 3.2 (вредный).

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», разъяснено, что размер компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, определяется судом исходя из:

объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий;

степени вины работодателя;

иных заслуживающих внимания обстоятельств;

требований разумности и справедливости.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы материального права.

Ч. 1 ст. 21 ФЗ от 20.06.1996 года № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 ТК РФ, соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (ч.8 ст.45 ТК РФ).

Согласно ст. 46 ТК РФ, в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности и Ассоциацией «Общероссийское отраслевое объединение работодателей угольной промышленности», было утверждено Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 (продлено по 31.12.2018).

Отраслевое соглашение является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Отраслевому соглашению (далее - Организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией РФ, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством РФ (п. 1.1 Отраслевого соглашения).

Согласно п. 1.4 Отраслевого соглашения, действие соглашения распространяется на: работодателей, заключивших данное соглашение; работодателей, присоединившихся к данному соглашению после его заключения; всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями.

В соответствии с абз. 1 п. 5.4 Отраслевого соглашения, в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном, порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Социального фонда Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В соответствии с абз. 3 п. 5.4 Отраслевого соглашения, в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Положения, аналогичные п. 5.4 Отраслевого соглашения, были также предусмотрены в п. 9.11 Коллективного договора ЗАО «Сибирский антрацит» на 2014-2017 между ЗАО «Сибирский Антрацит» и работниками ЗАО «Сибирский Антрацит»:

«...В случае установления впервые Работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования российской Федерации).

В случае наличия у работника трудового стажа в нескольких организациях по специальностям во вредных или опасных условиях труда, влияющих на возникновение профессионального заболевания, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины всех работодателей с учетом стажа работы в ЗАО «Сибантрацит» или другой организации непосредственно по специальности, повлекшей возникновение профессионального заболевания».

В практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника.

Также, согласно абз. 3 п. 5.4 Отраслевого соглашения, п. 9.11 Коллективного договора, в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профзаболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Из п. 9, п. 18 Акта, п. 3.4 Санитарно-гигиенической характеристики № 06 от 25.03.2016, Трудовой книжки, следует, что стаж работы истца в условиях вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (вредный стаж) составил 18 лет и 9 месяцев, в том числе: 21.05.1986 - 27.11.1995 (9 лет и 6 месяцев) - машинист тепловоза, Локомотивное депо станция Новосибирск-Главный Западно-Сибирской железной дороги МПС СССР; 13.04.2004- 18.10.2008 гг. (4 года и 7 месяцев) - машинист тепловоза, ЗАО «Сибирский антрацит»; 07.03.2012 - 27.11.2016 (4 года и 8 месяцев) - машинист тепловоза, ЗАО (АО) «Сибирский антрацит».

Ответчик АО «Разрез Колыванский» (ЗАО «Углеродпром», ЗАО «Сибирский антрацит», АО «Сибирский антрацит»), не имеет отношения к МПС СССР / России, у которого истец работал на рабочих местах с вредным производственным фактором, вызвавшим профзаболевание (а также к ОАО «РЖД»), в том числе ответчик не был создан в результате реорганизации указанных третьих лиц и не является их правопреемником.

Таким образом, суд находит заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что истец работал во вредных условиях в должности машиниста тепловоза всего 9 лет и 3 месяца из общего вредного стажа 18 лет и 9 месяцев, т.е. степень вины ответчика в возникновении и развитии у истца профзаболевания составляет всего 49,3%, а не 100%, следовательно, ответчик должен нести ответственность пропорционально степени его вины (абз. 3 п. 5.4 Отраслевого соглашения, п. 9.11 Коллективного договора, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33), что уже исполнено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что размер выплаченной истцу компенсации морального вреда в результате профессионального заболевания в размере 155 680,38 руб. является разумным, справедливым, а также достаточным, учитывая продолжительность работы истца, в связи с чем требования о взыскании компенсации морального вреда в результате профессионального заболевания с АО «Разрез Колыванский» не подлежат удовлетворению.

Также истцом не представлено допустимых и относимых доказательств, подтверждающих вину ответчика ГИТ в НСО в получение истцом профессионального заболевания.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к АО «Разрез Колыванский» и Государственной инспекции труда в <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием - отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения по делу, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.

Председательствующий судья /подпись/ И.А. Пасюк

Решение в окончательной форме изготовлено 22.01.2026