УИД № 57RS0020-02-2023-000098-98
Дело № 1-2-9/2023
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
с. Знаменское 5 сентября 2023 г.
Хотынецкий районный суд Орловской области в составе:
председательствующего Гузева В.А.
с участием государственных обвинителей Горохова А.А., Рудого Н.С.,
подсудимого ФИО1,
защитника Хомукова А.В.,
потерпевшего Б.Д.А.,
представителя потерпевшего ФИО2,
при секретаре Линьковой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Хотынецкого районного суда Орловской области уголовное дело в отношении:
ФИО1, "дата",
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ),
установил:
ФИО1 умышленно причинил тяжкий вреда здоровью, выразившийся в неизгладимом обезображивании лица. Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.
В период с 20.00 до 22.00 ч. "дата" ФИО1 и Б.Д.А. находились возле <адрес> на участке местности с географическими координатами № в.д., где у ФИО1 в ходе инициированной им ссоры на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Б.Д.А., выразившегося в неизгладимом обезображивании лица последнего.
Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения неизгладимого обезображивания лица и причинения телесных повреждений Б.Д.А. и желая их наступления, в указанный период времени, находясь на указанном выше участке местности, толкнул Б.Д.А. двумя руками в грудь, отчего последний упал на землю лицом вниз, после чего ФИО1 сел сверху Б.Д.А. и, удерживая Б.Д.А. прижатым к земле силой своего собственного веса, нанёс ему не менее шести ударов обеими руками с пальцами, сжатыми в кулаки, по голове и шее Б.Д.А., причинив ему телесные повреждения в виде ссадин на лице и шее, а также кровоподтёка переносицы. Затем, используя мускульную силу своей челюсти, ФИО1 схватил зубами верхнюю часть правой ушной раковины Б.Д.А. и, продолжая реализовывать свой преступный умысел, откусил её, причинив Б.Д.А. телесное повреждение в виде раны правой ушной раковины, сопровождающейся дефектом хрящевой части, которое является неизгладимым, так как с течением времени не исчезнет самостоятельно и для его устранения требуется оперативное вмешательство. Указанные телесные повреждения в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью как повлёкшие кратковременное расстройство здоровья.
Вместе с тем, учитывая, что телесное повреждение в виде раны правой ушной раковины, сопровождающейся дефектом хрящевой части, является неизгладимым и изменяет внешний облик Б.Д.А. с эстетической точки зрения в негативную сторону, то указанное телесное повреждение расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью Б.Д.А., выразившийся в неизгладимом обезображивании лица.
Таким образом, в результате преступных действий ФИО1 потерпевшему Б.Д.А. было причинено телесное повреждение, повлёкшее тяжкий вред здоровью, выразившееся в неизгладимом обезображивании лица Б.Д.А.
Подсудимый ФИО1 виновным себя признал частично: в начале судебного следствия признал вину в том, что случилась перепалка с потерпевшим и что они немного потолкались; не признал в том, что откусил часть уха потерпевшего и что вообще его кусал. В ходе своего допроса признал свою вину в причинении лёгкого вреда здоровью по ч.1 ст.115 УК РФ. Суду показал, что "дата" около 21 ч. он с Щ.Э.Г. (в то время – К.Э.Г. находясь в <адрес> и будучи трезвым, пришёл в <адрес>. С противоположной стороны туда подошёл А.С.Н. с Б.Д.А. (по внешним признакам, оба они находились в состоянии алкогольного опьянения). Встретившись, А.С.Н. стал выяснять отношения с Щ.Э.Г. Он (ФИО1) сказал А.С.Н. успокоиться, но тот в ответ стал кричать и размахивать руками. Тогда к ним подбежал Б.Д.А.; его приближение он (ФИО1) расценил как агрессию, т.к. этим было нарушено его личное пространство. Б.Д.А. потребовал от него успокоиться, стал громко разговаривать, выражаться нецензурной бранью и, как ему показалось, совершил резкие движения рукой. Он (ФИО1) подумал, что Б.Д.А. хочет ударить его, поэтому оттолкнул Б.Д.А., а когда тот упал, то сел на него и наклонился к нему, чтобы сказать Б.Д.А. успокоиться. После этого Б.Д.А. оскорбил его по национальному признаку, поэтому он укусил Б.Д.А., за какую часть тела – не знает; удары по телу Б.Д.А. не наносил; в свою очередь, Б.Д.А. его не бил. После этого А.С.Н. и Щ.Э.Г. подняли его (ФИО1). Телесных повреждений у Б.Д.А. он не видел, т.к. было темно. Полагает, что дефект уха не обезображивает лицо Б.Д.А.
Виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии подтверждается следующими доказательствами.
Показаниями потерпевшего Б.Д.А., данными им в судебном заседании, согласно которым "дата" около 20.30 ч. он гулял со своим знакомым А.С.Н. При нём А.С.Н. позвонил своей знакомой Щ.Э.Г. (в то время – К.Э.Г. и назначил ей встречу в <адрес>, после чего они (т.е. Б.Д.А. и А.С.Н.) вместе пришли туда. Щ.Э.Г. пришла на встречу со своим племянником ФИО1 Между А.С.Н. и ФИО1 произошла словесная перепалка. Он (Б.Д.А.) попытался их успокоить и разнять руками, но ФИО1 оттолкнул его, отчего он упал лицом вниз. Затем ФИО1 кинулся ему на спину, нанёс ему 6-7 ударов и схватил его зубами за правое ухо, отчего он почувствовал боль. Когда А.С.Н. стащил с него ФИО1, то он (Б.Д.А.) увидел на лице ФИО1 кровь. Также у него (Б.Д.А.) по щеке потекла кровь; он стал вытирать кровь, ощупал ухо и понял, что у него отсутствует часть уха. Затем он позвонил своей знакомой З.М.Г. и попросил её отвезти его в больницу. Впоследствии из-за травмы уха он испытывал дискомфорт и стеснение, скрывал ухо от окружающих, стал замкнут и стесняться девушек.
Показаниями свидетеля А.С.Н., данными им в судебном заседании, согласно которым "дата" около 20.00 – 20.30 ч. он со своим знакомым Б.Д.А. пришёл к аптеке, расположенной в <адрес>, чтобы встретиться с Щ.Э.Г. (в то время – К.Э.Г., с которой в то время состоял в отношениях. Он с Щ.Э.Г. находился в ссоре и решил встретиться, чтобы примириться. Щ.Э.Г. пришла на встречу не одна, а со своим племянником ФИО1, который был в возбуждённом состоянии и от которого исходил запах алкоголя. У него (А.С.Н.) не было неприязни к ФИО1 Когда он (А.С.Н.) стал разговаривать с Щ.Э.Г., ФИО1 начал за неё заступаться. Б.Д.А. стал успокаивать ФИО1 и разводить их (т.е. ФИО1 и А.С.Н.) руками в стороны, при этом Б.Д.А. не применял насилие к ФИО1 Тогда ФИО1 переключил своё внимание на Б.Д.А. и толкнул того руками в грудь, отчего тот упал на землю. Когда он (А.С.Н.) подошёл, то Б.Д.А. лежал на земле, а ФИО1 лежал на Б.Д.А. и касался своей щекой правой стороны головы Б.Д.А.; ударов он не видел, а видел борьбу. Недалеко был фонарь, поэтому было видно происходившее. Щ.Э.Г. пыталась успокоить ФИО1 Он (А.С.Н.) оттащил ФИО1 в сторону, после чего Б.Д.А. сказал, что ему мокро и горячо. Он (А.С.Н.) посветил фонариком и увидел, что у Б.Д.А. нет верхней части правого уха. В свою очередь, у ФИО1 в нижней части лица также была кровь. На земле отсутствующую часть уха он (А.С.Н.) не видел; позже её так и не нашли, в том числе сотрудники полиции. Со слов Б.Д.А., её откусил ФИО1 Поскольку до скорой помощи они не дозвонились либо её не было на месте, то кто-то из них позвонил З.М.Г. После произошедшего лицо Б.Д.А. стало обезображенным, поэтому тот стал ходить в капюшоне или шапке, это он (А.С.Н.) видел лично. Также он слышал от одного из граждан, что Б.Д.А. из-за дефекта уха стали называть Полторашкой. На его (А.С.Н.) взгляд, внешность Б.Д.А. сильно изменилась в худшую сторону.
Показаниями свидетеля А.С.Н., данными им в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании, согласно которым когда ФИО1 инициировал конфликт с А.С.Н., Б.Д.А. сказал ФИО1 не раздувать конфликт. В ответ ФИО1 перевёл всю агрессию на Б.Д.А. и толкнул Б.Д.А. двумя руками в грудь. Б.Д.А. поскользнулся и упал лицом в грязь. Затем ФИО1 сел на Б.Д.А. сверху и прижал его, т.е. как бы лёг на него, после чего стал наносить Б.Д.А. удары руками. Сколько было ударов, он (А.С.Н.) не помнит. Затем ФИО1 как бы прижался своей головой к правой стороне Б.Д.А. Всё это длилось несколько секунд, после чего он (А.С.Н.) стал их разнимать (№).
Показаниями свидетеля Щ.Э.Г., данными ей в ходе предварительного расследования "дата" и оглашёнными в судебном заседании, согласно которым "дата" около 21 ч. она прибыла с ФИО1 в <адрес>. К ним подошел А.С.Н., который был с Б.Д.А. У неё начался разговор с А.С.Н. об отношениях, за неё стал заступаться ФИО1, который пытался успокоить А.С.Н., чтобы он не лез к ней, хотя в действительности А.С.Н. не лез к ней. Затем к ним подошел Б.Д.А. и стал о чём-то разговаривать с ФИО1 В какой-то момент ФИО1 толкнул Б.Д.А. в грудь двумя руками, отчего Б.Д.А. упал. Что происходило дальше, она не видела. Что происходило, когда Б.Д.А. и ФИО1 разняли, она не помнит (№).
Показаниями свидетеля Г.М.А., данными им в судебном заседании, согласно которым он шёл в <адрес> мимо отделения ПАО Сбербанк и увидел Б.Д.А., который после окончания конфликта ждал автомашину. Он дал Б.Д.А. влажную салфетку остановить кровь и уехал. На его взгляд, лицо Б.Д.А. стало хуже выглядеть; когда он смотрит на ухо Б.Д.А., ему не по себе.
Показаниями свидетеля З.М.Г., данными ей в судебном заседании, согласно которым Б.Д.А. ранее встречался с её дочерью. В "дата", точную дату не помнит, ей позвонил Б.Д.А. и попросил приехать к аптеке. Она приехала. Там находились А.С.Н. и Б.Д.А., который закрывал ухо тряпкой. Она отвезла его в больницу и, когда он убрал тряпку, она увидела, что у него не было части уха, и оттуда шла кровь. Б.Д.А. объяснил, что часть уха откусил ФИО1 Причину и обстоятельства происшествия она не знает. В результате из-за изменения его внешнего вида ей (З.М.Г.) стало на него противно смотреть. Кроме того, он постоянно, даже дома, закрывает ухо головным убором.
Показаниями свидетеля Б.О.А., данными ей в судебном заседании, согласно которым она является матерью Б.Д.А. В "дата", точную дату не помнит, З.М.Г. сообщила ей по телефону, что её сын в больнице. Позже З.М.Г. привезла сына домой, и он рассказал о произошедшем: что стал заступаться за А.С.Н., а затем в ходе драки ФИО1 откусил ему часть уха. После этого лицо её сына стало неприятным, обезображивающим, он перестал гулять и предпочитает не выходить из дома, стал ходить в капюшоне, перестал фотографироваться. От зятя ей известно, что на работе её сына называют «Полтора уха». Также в её присутствии коллеги сына, которые привезли его с вахты, неприятно шутили по поводу его уха.
Показаниями свидетеля Л.Е.А., данными ей в судебном заседании, согласно которым она является сестрой потерпевшего Б.Д.А. В "дата", точную дату не помнит, она лежала в больнице, когда ей стало известно о том, что её брату откусили часть уха. После выписки она встретилась с братом: он снял капюшон и показал ей ухо. Ей стало плохо от увиденного, у неё произошёл шок, а затем истерика. Его внешний вид стал отталкивающим, на него стало неприятно смотреть, этот дефект считает уродством, а брата – физическим уродом. После получения травмы брат стал очень замкнут, перестал гулять и общаться с окружающими, в том числе с ней, и постоянно надевает кепку, панаму или капюшон.
Показаниями свидетеля Б.Э.В., данными ей в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании, согласно которым она является бабушкой ФИО1 В конце "дата" вечером она находилась у себя во дворе и услышала крики своей дочери Щ.Э.Г., своего внука ФИО1 и А.С.Н. Она пошла посмотреть и увидела, что в <адрес> стояли А.С.Н., ФИО1 и Щ.Э.Г.; Б.Д.А. не видела, но он мог быть где-то в стороне. Когда она подошла, то ФИО1 и Щ.Э.Г. успокоились и пошли с ней домой. По пути домой ФИО1 рассказал, что у него произошла драка с Б.Д.А., подробностей не рассказывал (№).
Показаниями свидетеля Т.О.Ю., данными ей в судебном заседании, согласно которым она познакомилась с Б.Д.А. на работе, поскольку они работают вместе, и с "дата" они стали общаться. Сначала они просто общались, но она обратила внимание, что он скрывал уши под капюшоном, а с наступлением тёплого времени года стал носить панамы. На её расспросы он в конце концов рассказал о произошедшем и показал ей ухо. Дефект уха вызвал у неё неприятные ощущения и отвращение; по её мнению, этот дефект придаёт лицу обезображивающий вид, это отталкивало. Но затем она стала принимать его из-за его человеческих качеств и в настоящее время они состоят в отношениях.
Заявлением Б.Д.А. от "дата", в котором он просит привлечь к ответственности ФИО1, который "дата" около 21 ч. в ходе возникшего конфликта в <адрес> повалил его на землю и откусил верхнюю часть правого уха (№).
Заявлением Б.Д.А. от "дата" о возбуждении уголовного дела частного обвинения, согласно которому "дата" около 21 ч. он вместе с А.С.Н. находился в <адрес>, где А.С.Н. должен был встретиться со своей знакомой Щ.Э.Г. (в то время – К.Э.Г. Около 21 ч. туда пришла Щ.Э.Г. вместе со своим племянником ФИО1, с которым он (Б.Д.А.) состоял в неприязненных отношениях ввиду наличия прежних ссор. ФИО1 сразу же затеял ссору с А.С.Н. и стал его оскорблять. Он (Б.Д.А.) попросил ФИО1 прекратить оскорблять А.С.Н., но в ответ ФИО1 схватил его (Б.Д.А.) двумя руками за одежду на груди и толкнул на землю. От толчка он упал на землю лицом вниз. ФИО1 лёг ему на спину и стал бить его кулаками: боковыми ударами – в лицо и переносицу, прямыми ударами – сверху в шею, всего нанёс не менее 6 ударов. Затем ФИО1 схватил его зубами за правое ухо и откусил часть уха. В результате он (Б.Д.А.) испытал сильную физическую боль, кровь залила лицо. Затем А.С.Н. и Щ.Э.Г. стащили с него ФИО1, после чего тот прекратил его избивать. В результате насильственных действий ФИО1 ему были причинены телесные повреждения в виде: <--->. После этого он обратился за медицинской помощью и находился на амбулаторном лечении до "дата" (№).
Протоколом осмотра места происшествия от "дата" и фототаблицей к нему, согласно которым местом происшествия является участок местности, расположенный в <адрес>. В ходе осмотра обнаружена примятость травы, похожая на следы борьбы (№).
Протоколом проверки показаний потерпевшего на месте, фототаблицей и схемой к нему, согласно которым потерпевший Б.Д.А. указал, что конфликт с ФИО1, в ходе которого ему (Б.Д.А.) были причинены телесные повреждения, в том числе дефект правого уха, произошёл на участке местности, расположенном возле <адрес> и имеющем географические координаты № в.д. (№).
Справками бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Хотынецкая центральная районная больница», согласно которым Б.Д.А. находился на амбулаторном лечении в данном лечебном учреждении у врача-хирурга с "дата" по "дата" (№).
Заключением судебно-медицинской экспертизы № от "дата", согласно которому у потерпевшего Б.Д.А. обнаружены телесные повреждения в виде раны <--->. Данные повреждения получены от действия твёрдых тупых предметов давностью образования в пределах 2-4 суток до момента осмотра (который имел место "дата") с шестью точками приложения силы и в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью как повлёкшие кратковременное расстройство здоровья (№).
Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы №д от "дата", согласно которому у потерпевшего Б.Д.А. обнаружены телесные повреждения в виде раны <---> Данные повреждения получены от действия твёрдых тупых предметов давностью образования в пределах 2-4 суток до момента первичного осмотра (который имел место "дата") с шестью точками приложения силы и в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью как повлёкшие кратковременное расстройство здоровья (согласно п.8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от "дата" №н). Наличие рубцового изменения кожи и наличие дефекта в области раны правой ушной раковины свидетельствует о неизгладимости данного повреждения. Особенность раны с дефектом правой ушной раковины не характерна для образования при падении на плоскость из вертикального положения (№).
Показаниями свидетеля М.А.А., данными им в судебном заседании, согласно которым он является судебно-медицинским экспертом и проводил указанные выше судебно-медицинские экспертизы. Свои заключения поддержал. Суду показал, что рана верхней части правой ушной раковины (отсутствие завитка уха) не могла образоваться при падении, а была получена от действия твёрдого тупого предмета с ограниченной поверхностью, которым могли быть зубы человека. Данное телесное повреждение пожизненно и потому неизгладимо, в данном случае возможна только пластическая операция (протез). Данный дефект виден со всех сторон, откуда видна ушная раковина. Вопрос об обезображивании лица относится не к медицине, а к эстетике. Процентное соотношение отсутствующей ткани ушной раковины потерпевшего может быть установлено экспертным путём по отношению не к площади целой ушной раковины, а к общей площади тела; в рассматриваемом случае оно составляет примерно до 10%. Кроме того, согласно п.1 примечания к п.61 таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм… (являющейся приложением к «Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённым приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.08.2008 № 194н), условные анатомические границы области лица включают ушные раковины, т.е. ухо является частью лица.
Данные доказательства логичны, последовательны и согласуются друг с другом, в связи с чем суд кладёт их в основу приговора.
Показания потерпевшего как в части обстоятельств конфликта и причинения ему телесных повреждений, так и в части наступивших последствий подтверждаются показаниями свидетелей и письменными доказательствами, в связи с чем суд принимает их.
Свидетели Б.О.А. и Т.О.Ю. суду пояснили, что испытывают неприязнь к подсудимому. Однако перед допросом они были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и дали показания, согласующиеся с другими доказательствами по делу. В связи с этим суд считает, что неприязнь к подсудимому не повлияла на достоверность их показаний.
При оценке показаний свидетелей А.С.Н., Г.М.А., З.М.Г., Б.О.А., Л.Е.А. и Т.О.Ю. о том, что изменение внешности Б.Д.А. не повлияло на их отношение к нему, суд учитывает следующее. Все они так или иначе были знакомы с Б.Д.А. до изменения его внешности, т.к. являлись или его знакомыми, или родственниками (только Т.О.Ю. познакомилась с ним уже после изменения его внешности, но первоначально он скрывал от неё травму уха и открыл ей её, когда между ними стали складываться отношения). Поэтому, зная его личные качества, они сохранили с ним дружбу либо родственные отношения, при этом все они однозначно утверждают, что его внешность изменилась в худшую сторону, стала отталкивающей и частью свидетелей воспринимается как уродливой или вызывающей эмоциональное отвращение. Суд, обозрев в судебном заседании внешность потерпевшего, считает показания свидетелей в данной части обоснованными и потому принимает их показания как доказательства обезображивания лица потерпевшего.
Ряд свидетелей (А.С.Н. и Б.О.А.) ссылались, что из-за дефекта уха Б.Д.А. стали называть Полторашкой (или Полтора уха). Сторона защиты полагала, что данные свидетели не назвали источник своей осведомлённости, поэтому в данной части их показания не могут быть приняты судом. Однако А.С.Н. лично слышал это прозвище от одного из коллег Б.Д.А. по имени Виталий, а Б.О.А. лично слышала это прозвище от коллег её сына, которые привезли его с вахты домой и неприятно шутили по поводу его уха. Тот факт, что свидетели не знают личных данных этих лиц (фамилию, дату и место рождения, адрес и пр.), не означает, что они не могут назвать источник своей осведомлённости: они назвали известную им информацию о лицах, от которых им стало известно это прозвище, а также о ситуации и контексте, в которых оно употреблялось. Учитывая, что оба свидетеля лично, независимо друг от друга и при разных обстоятельствах слышали указанное выше прозвище в отношении Б.Д.А., суд считает их показания в этой части достоверными, принимает их и считает доказанным, что наличие дефекта уха повлекло появление у него прозвища.
Тот факт, что свидетель Т.О.Ю., работающая вместе с потерпевшим, не слышала на работе его прозвища, не свидетельствует (вопреки доводам стороны защиты), что таковое отсутствует.
Показания свидетеля З.М.Г. о том, что Б.Д.А. из-за дефекта уха перестал встречаться с её дочерью, суд отклоняет как недоказанные.
Сторона защиты ссылалась, что Б.Д.А. в своём заявлении от "дата" о возбуждении уголовного дела частного обвинения (№) ссылался на причинение ему лёгкого вреда здоровью (а не тяжкого, причинение которого вменено подсудимому по настоящему уголовному делу). При оценке данного факта суд учитывает, что потерпевший юридически неграмотен и выбрал способ защиты права в соответствии с процессуальными документами, составленными сотрудниками полиции по итогам проверки в "дата", обратившись за возбуждением уголовного дела частного обвинения. Между тем, вопросы квалификации деяния относятся к компетенции суда. Поэтому тот факт, что первоначально потерпевший квалифицировал деяние по ч.1 ст.115 УК РФ, не влечёт юридических последствий. В остальной части суд принимает заявление потерпевшего в качестве доказательства.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущего признание данных доказательств недопустимыми, не установлено. Совокупность представленных доказательств является достаточной для вывода о виновности подсудимого.
Также судом были исследованы другие доказательства.
1). Показания свидетеля Щ.Э.Г., данные ей в судебном заседании, согласно которым она шла по <адрес>, где встретила своего племянника ФИО1 Там им встретились А.С.Н. и Б.Д.А. Был ли конфликт между ФИО1 и А.С.Н., не помнит. Затем произошла словесная перепалка между ФИО1 и Б.Д.А.; была ли между ними драка, не помнит, кровь у Б.Д.А. не видела. Впоследствии она видела Б.Д.А. у следователя и в автобусе: несмотря на то, что тот был без головного убора, его ухо не бросалось в глаза, а его внешность не являлась отталкивающей. После просмотра в суде фотографий уха потерпевшего Щ.Э.Г. пояснила, что его внешность не изменилась.
Данные показания свидетеля Щ.Э.Г. суд отклоняет, т.к. они опровергаются показаниями других свидетелей и её собственными письменными показаниями от "дата", в которых она помнила, что между ФИО1 и А.С.Н. произошёл конфликт, и рассказывала о его обстоятельствах. Также она в своих письменных показаниях рассказывала о драке между ФИО1 и Б.Д.А., причём указывала, что именно её племянник ФИО1 являлся зачинщиком конфликта. Её показания о том, что внешность Б.Д.А. не изменилась, суд считает вызванными желанием помочь своему родственнику избежать уголовной ответственности; в действительности внешность потерпевшего изменилась, а показания свидетеля сведены к отрицанию наступивших последствий.
2). Показания свидетеля Щ.Э.Г., данные ей в ходе предварительного расследования "дата" и "дата" и оглашённые в судебном заседании, согласно которым "дата" около 21 ч. она стояла с ФИО1 в районе <адрес>, а на противоположной стороне дороге стояли А.С.Н. и Б.Д.А., с которыми стояли еще ребята; их имена она сообщить отказалась, потому что её попросил об этом ФИО1 Между ФИО1 и Б.Д.А. началась словесная перепалка, которую начал Б.Д.А., крикнув нецензурное слово в адрес ФИО1 После словесной перепалки Б.Д.А. подбежал к ФИО1, схватил его за шею и начал его душить. ФИО1 начал защищаться, в результате чего ФИО1 и Б.Д.А. упали на землю. У них началась борьба: Б.Д.А. душил ФИО1, а ФИО1 пытался отмахнуться, потом они начали валяться. Она (Щ.Э.Г.) пыталась их разнять, но А.С.Н. держал её. Она кричала «Помогите! Спасите!», но никто не подходил. На крики к концу драки пришла Б.Э.В., а потом ребят разнял один парень, имя которого Щ.Э.Г. называть отказалась, так как её об этом попросил ФИО1 Она не видела, кто кому наносил какие удары, но видела, что Б.Д.А. душил ФИО1, сидя на нём сверху. О том, что у Б.Д.А. случилось с ухом, она не знает (№).
Данные показания суд отклоняет, т.к. они опровергаются не только показаниями других свидетелей, но и её собственными письменными показаниями от "дата" (в которых она ссылается, что в действительности инициатором конфликта был ФИО1, а Б.Д.А. защищался).
3). Показания свидетеля Б.З.В., согласно которым она приходится ФИО1 матерью, а Щ.Э.Г. – сестрой. Свидетелем конфликта, произошедшего между её сыном и Б.Д.А., она не была. Однако после этого она дважды видела Б.Д.А.: "дата" – в центре <адрес> с его девушкой и "дата" – возле здания суда. Б.Д.А. был без головного убора, но дефект уха у него незаметен; если присмотреться, то заметно, что у него что-то с ухом.
Показания данного свидетеля суд отклоняет, т.к. в действительности имеющийся у Б.Д.А. дефект уха хорошо заметен и является отталкивающим. Эти её показания суд считает вызванными желанием помочь своему сыну избежать уголовной ответственности, т.к. эти показания сводятся к отрицанию наступивших последствий.
3). Фотоизображения, представленные стороной защиты, с изображениями примеров обезображивания внешности (№).
Суд отклоняет данные фотоизображения, т.к. они представлены для контраста, чтобы подчеркнуть незначительность причинённого Б.Д.А. телесного повреждения, хотя в действительности дефект уха у Б.Д.А. открыт для обзора окружающих, воспринимается ими как отталкивающий и вынуждает потерпевшего скрывать его под капюшоном или головным убором.
Рассматривая вопрос о достоверности устных показаний подсудимого, данных им в судебном заседании, суд находит их нелогичными, непоследовательными, противоречивыми и опровергающимися другими исследованными в судебном заседании доказательствами.
Например, в начале судебного следствия подсудимый пояснил, что вообще не кусал потерпевшего, а затем в ходе своего допроса признал, что укусил его. При этом факт укуса подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей, которые приняты судом, а также заключениями эксперта.
Показания подсудимого о том, что крик потерпевшего и движения его рук он расценил как агрессию, опровергаются показаниями потерпевшего и свидетелей (согласно которым Б.Д.А. стал успокаивать ФИО1 и разводить ФИО1 и А.С.Н. руками в стороны). Доказательств агрессивного или противоправного поведения Б.Д.А. в ходе судебного следствия не добыто. Свидетель Щ.Э.Г. (родственница подсудимого, находившаяся в тот момент с ним) также не подтвердила агрессию со стороны Б.Д.А.
Также суд отклоняет показания о том, что ФИО1 якобы подумал, что Б.Д.А. хочет ударить его, поэтому он оттолкнул Б.Д.А., а когда тот упал, то сел на него. В действительности, когда Б.Д.А. упал на землю, то он не представлял никакой физической угрозы для ФИО1, поэтому у ФИО1 не было оснований избивать или кусать его.
Показания подсудимого о том, что он не наносил удары потерпевшему, являются голословными и опровергаются показаниями свидетелей.
Суд отклоняет показания подсудимого о том, что потерпевший якобы ругался матом, т.к. это не является основанием для причинения вреда здоровья.
Показания подсудимого о том, что Б.Д.А. якобы оскорбил его по национальному признаку и именно поэтому он укусил того, также являются голословными и не подтверждаются никем, в том числе показаниями тёти подсудимого Щ.Э.Г.
Доводы подсудимого о том, что он наклонился к Б.Д.А., якобы чтобы сказать тому успокоиться, надуманны, т.к. Б.Д.А. не проявлял агрессии.
Доводы подсудимого о том, что Б.Д.А. мог повредить ухо при падении на землю, опровергаются заключениями эксперта.
Противоправности или аморальности поведения потерпевшего, которые явились бы поводом для преступления, судом не установлено.
С учётом того, что ФИО1 стал избивать лежавшего на земле Б.Д.А. (не представлявшего для него физической угрозы) и укусил его, а также в тот момент не находился в состоянии аффекта (№.), суд считает, что у ФИО1 имелся просто внезапно возникший умысел на причинение Б.Д.А. телесных повреждений и вреда его здоровью, в том числе путём укуса. При этом, укусив потерпевшего за лицо (частью которого являются уши), ФИО1 должен был предполагать о возможности обезображивания лица потерпевшего.
В связи с этим суд считает устные показания подсудимого, данные им в судебном заседании, ложными и вызванными желанием избежать уголовной ответственности.
Кроме того, в судебном заседании были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, согласно которым он укусил Б.Д.А., за что – не видел, т.к. было темно, но потом оказалась, что за ухо. Причём это получилось настолько сильно, что он откусил часть уха, которую потом выплюнул (№).
При оценке данных письменных показаний суд учитывает, что их суть сводится к отрицанию умысла причинить потерпевшему травму уха. Однако в действительности ни стоявший, и лежавший на земле Б.Д.А. не представлял физической угрозы для ФИО1, а также не оказывал ему сопротивления, в том числе после того, как ФИО1 повалил его на землю. Поэтому у ФИО1 не было причин наклоняться к лежавшему на земле Б.Д.А., не оказывавшему никакого сопротивления, кроме как реализовать умысел избить и укусить его на почве внезапно возникших неприязненных отношений.
В связи с этим письменные показания ФИО1 (№) суд также отклоняет.
При квалификации деяния суд учитывает следующее.
Действия ФИО1 повлекли причинение потерпевшему телесных повреждений, которые согласно медицинским критериям в совокупности расцениваются как причинившие лёгкий вред здоровью.
Однако действующее законодательство при определении степени тяжести вреда здоровью в ряде случаев предусматривает два дополнительных критерия – неизгладимость и обезображивание лица (при этом первый из них является медицинским, а второй – оценочным). При наличии обоих этих дополнительных критериев причинённый вред здоровью признаётся тяжким вне зависимости от реальной тяжести причинённого вреда.
В данном случае рубцовое изменение кожи и дефект в области раны правой ушной раковины являются неизгладимыми, т.к. они пожизненны и не исчезнут ни самостоятельно, ни терапевтическими методами лечения. Данный факт установлен заключением эксперта.
Что касается такого критерия, как обезображивание лица, то он является эстетическим и потому оценочным, основан на оценке произошедших изменений во внешнем облике потерпевшего в сопоставлении с его прежним внешним видом и общепринятыми эстетическими представлениями о человеческом облике. В ходе судебного следствия достоверно установлено, что внешность потерпевшего сильно изменилась в худшую сторону (т.к. дефект уха чётко выделяется на фоне лица и придаёт лицу неприятный асимметричный вид, что заметно при взгляде на него), поэтому его внешность стала восприниматься окружающими как отталкивающая, а частью свидетелей – как уродливая или вызывающая эмоциональное отвращение, что также повлекло появление у потерпевшего соответствующего прозвища. Также изменение внешности вынуждает потерпевшего скрывать ухо под капюшоном или головным убором. Всё это свидетельствует, что лицо потерпевшего приобрело противоестественный вид, поскольку не соответствует общепринятым эстетическим представлениям о человеческом облике, и потому воспринимается окружающими как обезображивающее, что, в свою очередь, препятствует социализации потерпевшего в обществе.
Согласно п.1 примечания к п.61 таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм… (являющейся приложением к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённым приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.08.2008 № 194н), условные анатомические границы области лица включают ушные раковины, т.е. ухо является частью лица.
В связи с этим суд считает доказанным, что указанные выше телесные повреждения являются не только неизгладимыми, но и обезображивающими лицо потерпевшего, что квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
Доводы стороны защиты о том, что дефект уха виден не со всех сторон (в частности, не виден с левой стороны), суд отклоняет, т.к. потерпевший для адекватного восприятия его внешности окружающими не должен поворачиваться к ним только левой стороной.
Также суд отклоняет доводы стороны защиты о незначительности дефекта уха (незначительной площади отсутствующей части уха), т.к. даже в имеющемся виде он вызывает у окружающих указанные выше эмоции.
Суд отклоняет доводы стороны защиты о том, что вступление потерпевшего в брак свидетельствует, что качество его социальной жизни не ухудшилось, а наоборот, улучшилось. В частности, свидетель Т.О.Ю. дала характеристику их отношений и показала в суде, что дефект уха вызвал у неё неприятные ощущения и эмоциональное отвращение, но затем она приняла Б.Д.А. из-за его человеческих качеств. Следовательно, факт вступления в брак связан не с безупречной внешностью потерпевшего, а с его личными качествами.
Попытки стороны защиты возложить вину на окружающих (из-за их некорректного поведения, невоспитанности и пр.), ссылки на необращение потерпевшего за психологической или психотерапевтической помощью, на отсутствие препятствий для исполнения при наличии данного дефекта трудовых обязанностей суд отклоняет, т.к. это не снимает вины с ФИО1
В обвинительном заключении указано на нахождение ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения. Однако достоверные данные об употреблении им алкоголя отсутствуют, в связи с чем суд исключает из обвинения его нахождение в состоянии алкогольного опьянения.
Суд отклоняет доводы стороны защиты о том, что в обвинительном заключении не изложена формула вины (осознание, предвидение, желание, сознательное допущение последствий), т.к. в действительности данные обстоятельства указаны в обвинении. В частности, в обвинении указано, что ФИО1 умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения неизгладимого обезображивания лица и причинения телесных повреждений Б.Д.А. и желая их наступления, совершил указанные в обвинении действия.
Также сторона защиты ссылалась, что в описании преступного деяния необоснованно указаны телесные повреждения в виде ссадин на лице и шее, а также кровоподтёка переносицы, которые якобы не входят в объективную сторону и вменены излишне. Суд отклоняет эти доводы, т.к. ФИО1 своими действиями, охватываемыми единым преступным умыслом, нанёс Б.Д.А. совокупность телесных повреждений. Поэтому все они должны быть указаны в описании преступного деяния, но квалификация деяния должна производиться на наиболее тяжкому из них.
Оснований для переквалификация деяния суд не усматривает.
Доводы стороны защиты о том, что начальник СО МО МВД России «Хотынецкое» Б.А.А. сначала принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела (№), а потом – о его возбуждении, суд отклоняет, т.к. это не исключает возможности его участия в предварительном расследовании, а также не свидетельствует о незаконности производства предварительного расследования.
Доводы стороны защиты об отсутствии оснований для отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от "дата" суд также отклоняет, т.к. постановление прокурора об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (№) не было обжаловано в установленном порядке.
Тот факт, что после возбуждения уголовного дела начальник СО МО МВД России «Хотынецкое» Б.А.А. не раскрыл содержание термина «качество жизни» и не в полном объёме выполнил изложенные в указанном выше постановлении требования прокурора (например, не произвёл осмотр места происшествия), также не свидетельствует ни о незаконности производства предварительного расследования, ни об отсутствии вины подсудимого.
Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.
При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, а также состояние здоровья виновного.
Подсудимый ФИО1 имеет <--->
Как видно из заключения амбулаторной первичной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от "дата" №, ФИО1 <---> (№).
Оснований сомневаться в заключении экспертов у суда нет, в связи с чем суд принимает его, учитывает при вынесении приговора и считает ФИО1 вменяемым.
Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, в соответствии со ст.61 УК РФ не установлено.
<--->
Также суд не считает возможным признать смягчающим наказание обстоятельством состояние здоровья подсудимого, т.к. оно не связано с мотивами преступления. Однако оно будет учтено судом при определении размера наказания.
Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, в соответствии со ст.63 УК РФ не установлено.
В обвинительном заключении указано на обстоятельство, отягчающее наказание – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Однако суд не считает возможным признать наличие данного отягчающего обстоятельства, т.к. достоверные данные о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения отсутствуют.
Учитывая в совокупности все исследованные обстоятельства содеянного, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, которое относится к категории тяжких, личность виновного, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу, что ФИО1 должен понести наказание. В связи с этим суд считает необходимым назначить подсудимому единственную предусмотренную санкцией статьи меру наказания – лишение свободы.
В распоряжении суда имеются данные о том, что ФИО1 имеет диагноз: <--->
Однако для освобождения от наказания в соответствии с Правилами (утверждёнными Постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 № 54) предусмотрено медицинское освидетельствование осуждённых, которое осуществляется специально созданной медицинской комиссией уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, которая по результатам освидетельствования выносит медицинское заключение о наличии или отсутствии у осуждённого заболевания, включённого в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.
Поскольку в материалах дела не имеется заключения указанной медицинской комиссии, то вопрос о возможности освобождения ФИО1 от наказания на основании ст.81 УК РФ подлежит разрешению на стадии исполнения приговора в соответствии с п.6 ст.397 УПК РФ.
Кроме того, в соответствии с положениями ч.2 ст.81 УК РФ от отбывания наказания может быть освобождено лицо, заболевшее тяжёлой болезнью после совершения преступления. В рассматриваемом случае заболевание диагностировано у ФИО1 до совершения преступления.
Поэтому суд не усматривает оснований для освобождения от наказания.
Оснований для применения ст.64 УК РФ суд не находит ввиду отсутствия исключительных обстоятельств. При этом суд учитывает также заключение комплексной судебной психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО1 обладает <--->. Следовательно, любой вид наказания, не связанный с лишением свободы, он может воспринять как отсутствие наказания.
Основания для изменения категории преступления на менее тяжкую отсутствуют, т.к. отсутствуют смягчающие наказание обстоятельства.
Оснований для замены лишения свободы на принудительные работы не усматривается, т.к. принудительные работы не предусмотрены санкцией статьи.
Оснований для применения ст.73 УК РФ (условное осуждение) суд не находит, т.к. с учётом заключения комплексной судебной психиатрической экспертизы (согласно которому ФИО1 обладает <--->) суд не видит возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания.
Оснований для постановления приговора без назначения наказания или применения отсрочки отбывания наказания суд не находит ввиду отсутствия соответствующих обстоятельств.
Наказание в силу п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ подлежит отбыванию в исправительной колонии общего режима, т.к. ФИО1 совершил тяжкое преступление и при этом ранее не отбывал лишение свободы.
Потерпевший Б.Д.А. предъявил гражданский иск о компенсации морального вреда, причинённого преступлением. Иск мотивирован тем, что в результате преступных действий ФИО1 он испытал физическую боль, а также получил телесные повреждения, при этом телесное повреждение в виде раны правой ушной раковины повлекло неизгладимое обезображивание его лица. Как следствие, ему были причинены физические и нравственные страдания, обусловленные неизгладимой душевной травмой, чувством страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознания своей пожизненной неполноценности ввиду уродливого облика, отношения окружающих. В связи с этим Б.Д.А. просит суд взыскать с подсудимого в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. (№).
Потерпевший Б.Д.А. и его представитель ФИО2 поддержали гражданский иск.
Подсудимый ФИО1 и защитник Хомуков А.В. гражданский иск признали на сумму 20 000 руб., считая её достаточной для возмещения лёгкого вреда здоровью потерпевшего (вину в причинении которого ФИО1 признал).
Суд находит исковые требования частично обоснованными и подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.
Суд считает доказанным, что ФИО1 умышленно нанёс Б.Д.А. телесные повреждения, указанные в описательной части настоящего приговора, отчёго Б.Д.А. испытал физическую боль, а также нравственные страдания, обусловленные неизгладимым обезображиванием его лица (в том числе изменение внешности в худшую сторону, её восприятие окружающими как отталкивающей, уродливой или вызывающей эмоциональное отвращение, появление у него прозвища, необходимость скрывать ухо под капюшоном или головным убором, препятствия к социализации потерпевшего в обществе и пр.).
На основании положений ст.151, п.1 ст.1064, ст.1099, 1100 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая характер причинённых Б.Д.А. физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого (умышленное совершение тяжкого преступления против личности), требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства причинения морального вреда, возраст подсудимого, его материальное положение и другие обстоятельства, суд считает необходимым определить компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб. Поскольку подсудимый уже возместил 20 000 руб., то с подсудимого следует взыскать в пользу потерпевшего 380 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.
Вещественные доказательства по делу отсутствуют.
По делу имеются процессуальные издержки в размере 2236 руб. (вознаграждение адвокату Евтеевой В.Н.). Однако поскольку адвокат был назначен ФИО1 без согласования с ним, а при его явке был удовлетворён его отказ от защитника, то эта сумма должна быть отнесена за счёт средств федерального бюджета и не подлежит возмещению (№).
Учитывая, что осуждённому назначается наказание в виде реального лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора меру пресечения изменить на заключение под стражу, взяв осуждённого под стражу в зале суда. Срок наказания следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу, одновременно следует зачесть в срок наказания время предварительного содержания под стражей со дня заключения под стражу по день вступления приговора в законную силу с учётом положений п.«б» ч.3.1 и ч.3.3 ст.72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд
приговор и л:
признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок <---> с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Меру пресечения ФИО1 изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда, и сохранять её до вступления приговора в законную силу.
Срок лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы время предварительного содержания ФИО1 под стражей с "дата" до дня вступления приговора в законную силу с учётом положений п.«б» ч.3.1 и ч.3.3 ст.72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Гражданский иск Б.Д.А. к ФИО1 о компенсации морального вреда, причинённого преступлением, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1 в пользу Б.Д.А. компенсацию морального вреда, причинённого преступлением, в размере 380 000,00 руб. (триста восемьдесят тысяч рублей 00 копеек).
В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда, причинённого преступлением, Б.Д.А. отказать.
Процессуальные издержки – расходы на оплату труда адвоката в размере 2236,00 руб. (две тысячи двести тридцать шесть рублей 00 копеек) отнести за счёт средств федерального бюджета.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Орловского областного суда в течение 15 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе путём использования систем видеоконференц-связи, указав об этом в своих апелляционной жалобе или в возражениях на апелляционные жалобу, представление, принесённые другими участниками уголовного процесса.
Председательствующий В.А. Гузев