Решение по делу № 2-2754/2024 от 31.07.2025 | Рудничный районный суд г. Кемерово (Кемеровская область)

Дело № 2-431/2025

УИД: 42RS0008-01-2024-004431-10

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Кемерово 29 июля 2025 года

Рудничный районный суд города Кемерово

в составе председательствующего судьи Лозгачевой С.В.,

при секретаре Голиковой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению АО «АльфаСтрахование» к ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

АО «АльфаСтрахование» обратилось в суд с требованиями к ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации.

Требования мотивированны тем, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу: г Кемерово, <адрес> произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения ТС «Suzuki» г/н №, застрахованному на момент ДТП в АО «АльфаСтрахование» (далее – истец) по договору страхования транспортных средств (полис) №.

Согласно административному материалу, водитель ФИО1 (далее – ответчик) управлявший автомобилем «Chevrolet» г/н №, нарушил ПДД РФ, что привело к ДТП и имущественному ущербу потерпевшего страхователя истца.

Риск гражданской ответственности ответчика на момент ДТП не был застрахован по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В связи с повреждением застрахованного имущества, на основании заявления о страховом случае, в соответствии с договором страхования и представленными документами, согласно страховому акту АО «АльфаСтрахование» была произведена выплата страхового возмещения в размере 62 325,00 руб., что подтверждается платежным поручением №от ДД.ММ.ГГГГ.

Просит суд взыскать с ответчика в пользу истца убытки в порядке суброгации в размере 62 325 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 4 000 рублей.

Представитель истца АО «АльфаСтрахование» в суд не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. В исковом заявлении содержится ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя истца.

Ответчики ФИО1, ФИО2 в суд не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, представили ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третье лицо ФИО3 в суд не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайство об отложении не поступало.

Учитывая задачи судопроизводства, принцип правовой определенности, распространение общего правила, закрепленного в п.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), отложение судебного разбирательства в случае неявки в судебное заседание какого-либо из лиц, участвующих в деле, при принятии судом предусмотренных законом мер для их извещения и при отсутствии сведений о причинах неявки в судебное заседание не соответствует конституционным целям гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, в условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, суд находит неявку ответчика, извещенного судом в предусмотренном законом порядке, его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав, в связи с чем, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, исследовав письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

В силу требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В соответствии с п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с ч.4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно п.1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п.2 ст. 965 ГК РФ).

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ требования о возмещении вреда могут быть удовлетворены в натуре или путем возмещения причиненных убытков по правилам п. 2 ст. 15 ГК РФ.

Под убытками в силу ст. 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 19 ст. 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) размер подлежащих возмещению убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте транспортного средства.

Согласно ст. 7 Закона об ОСАГО определяется размер страховой суммы, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение действия договора обязательного страхования) обязуется возместить вред, причиненный имуществу потерпевшего.

Согласно п. 6 ст. 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии разъяснениями, изложенными в п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» если размер возмещения, выплаченного страховщиком по договору добровольного имущественного страхования, превышает страховую сумму по договору обязательного страхования, к страховщику в порядке суброгации наряду с требованием к страховой организации, обязанной осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, переходит требование к причинителю вреда в части, превышающей эту сумму (глава 59 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона РФ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

В силу п. 2 ст. 15 указанного Федерального закона РФ по договору обязательного страхования является застрахованным риск гражданской ответственности самого страхователя, иного названного в договоре обязательного страхования владельца транспортного средства, а также других использующих транспортное средство на законном основании владельцев.

Согласно правовой позиции, указанной в Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ААС, БГС и других» в силу закрепленного в ст. 15 ГК РФ принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее ст.35 (ч.1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами, при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты.

Поскольку, полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Таким образом, причинитель вреда транспортному средству должен возместить его ущерб в размере, определенном без учета износа.

В соотв. с п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14 Закона об ОСАГО, к страховщику, осуществившему страховое возмещение, и в случаях, предусмотренных подпунктами "в" и "г" пункта 1 статьи 18 Закона об ОСАГО. к профессиональному объединению страховщиков, осуществившему компенсационную выплату, возникает право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере выплаченного страхового возмещения или компенсационной выплаты.

Таким образом, суброгация является одной из форм перехода прав кредитора к другому лицу (перемена лица в обязательстве), на что прямо указано в п. 4 ч. 1 ст. 387 ГК РФ, то есть страховщик на основании закона занимает место кредитора в обязательстве, существующем между пострадавшим и лицом, ответственным за убытки.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при несогласии с таким возмещением потерпевший вправе предъявить требование о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать страховое возмещение с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> по ул. <адрес> произошло ДТП с участием ТС «Chevrolet» г/н № под управлением ответчика ФИО1 и ТС «Suzuki» г/н № под управлением третьего лица (собственника) ФИО3, что подтверждается постановление по делу об административном правонарушении № (л.д. 22).

В результате данного ДТП были причинены механические повреждения ТС «Suzuki» г/н № (л.д. 23).

На момент ДТП ТС «Suzuki» г/н № было застраховано в АО «АльфаСтрахование» по договору страхования транспортных средств № (полис ХХХ №) (л.д. 20).

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении №, виновным в произошедшем ДТП был признан ответчик ФИО1, нарушивший п. 8.1 ПДД РФ.

ТС «Chevrolet» г/н № принадлежит на праве собственности ответчику ФИО2, что подтверждается свидетельством о регистрации ТС (л.д. 96-97).

В связи с повреждением ТС «Suzuki» г/н №, ФИО3 обратился в страховую компанию с заявлением о страховом случае (л.д. 21).

На основании соглашения об урегулировании убытка, страхового акта (л.д. 19 оборот, 24) АО «АльфаСтрахование» произведена выплата страхового возмещения в размере 62 325 руб., что подтверждается платежным поручением №от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19).

С учетом оспаривания ответчиком ФИО1 вины в произошедшем ДД.ММ.ГГГГ ДТП, суд при установлении вины водителя, нарушившего правила дорожного движения, состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде ДТП, в качестве письменных доказательств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, принимает материалы административного дела по факту ДТП.

Согласно письменным пояснениям ФИО1, данных сотрудникам ГИБДД, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ часов, управляя автомобилем «Chevrolet», двигался по <адрес>у со стороны <адрес> в сторону <адрес> повороте налево к зданию по ул. <адрес>, 11 «В» получил удар в правую заднюю часть автомобиля от ТС «Suzuki».

Из объяснений ФИО3, данных сотрудникам ГИБДД ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ часов, следует, что ДД.ММ.ГГГГ управлял автомобилем «Suzuki» двигался по <адрес>у со стороны <адрес> в сторону <адрес> двигался автомобиль «Chevrolet». Включив левый указатель поворота начал совершать обгон автомобиля «Chevrolet», при обгоне, когда его автомобиль поравнялся с автомобилем «Chevrolet», тот включил левый указатель поворота и начал поворачивать налево, не убедившись в безопасности маневра. Для избежания столкновения автомобилей он начал уходить вправо. Однако столкновения избежать не удалось, произошло столкновение правой задней части автомобиля «Chevrolet» и левой передней части автомобиля «Suzuki».

Из схемы ДТП, следует, что после столкновения автомобиль «Chevrolet» полностью находился на встречной полосе движения, автомобиль «Suzuki», наполовину.

Со схемой ДТП ФИО1 и ФИО3 были согласны, замечаний и дополнений не вносили.

В отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно постановлению № от ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО1 нарушил п. 8.1 ПДД РФ, управляя ТС при маневрировании повороте налево, не убедился в безопасности маневра в результате чего произошло столкновение ТС, ФИО1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КРФ об АП, и назначено наказание в виде административного штрафа.

Данное постановлением ФИО1 обжаловано не было.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в указанном случае ДТП водитель автомобиля «Chevrolet» должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 ПДД РФ, п. 8.2 ПДД РФ и п. 8.5 ПДД РФ.

Водитель автомобиля, который имеет приоритет на движение должен был руководствоваться ч.2 п. 10.1 ПДД РФ.

В отношении водителя автомобиля «Suzuki»:

Вариант №: перед началом маневра обгона водителем автомобиля «Suzuki», водитель автомобиля «Chevrolet» уже подал сигнал левого поворота.

В указанном варианте водитель автомобиля «Suzuki» должен был руководствоваться п. 11.2 ПДД РФ.

Вариант №: водитель автомобиля «Suzuki» уже производил маневр обгона, после чего водитель автомобиля «Chevrolet» подал сигнал левого поворота.

В указанном варианте водитель автомобиля «Suzuki» должен был руководствоваться ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ.

Предоставленными материалами не представляется возможным установить хронологию событий связанных с подачей сигнала левого поворота автомобилем «Chevrolet» и началом обгона автомобиля «Suzuki».

Рассматривать действия водителя в отношении ч.2 п. 10.1 ПДД РФ имеет смысл лишь в том случае, если водитель пользовался приоритетом на движение.

В рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля «Chevrolet» подал сигнал левого поворота, но согласно п. 8.2 ПДД РФ: «Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности», при этом п. 11.2 ПДД РФ указывает на прямой запрет, на маневр «обгона» для ТС, которые движутся сзади от ТС, которые подали сигнал поворота. К моменту начала маневра автомобиля «Chevrolet» автомобиль «Suzuki» находился на встречной полосе в процессе обгона. Следовательно, в действиях водителя автомобиля «Suzuki» усматривается несоответствие п. 11.2 ПДД РФ, а в действиях водителя автомобиля «Chevrolet» усматривается несоответствие требованиям п. 8.1 ПДД РФ, в части безопасности маневра.

Эти условия не позволяют эксперту определить приоритет на движение, а соответственно и установить, для кого водителя необходимо производить расчет технической возможности предотвратить ДТП и установить соответствие или несоответствие действий водителя требованиям ч.2 п. 10.1 ПДД РФ. Соответственно и установить, непосредственную причину ДТП с технической точки зрения, экспертными методами не представляется возможным.

В данном варианте приоритет на движение имеет водитель автомобиля «Suzuki».

В рассматриваемой дорожной ситуации, действия водителя автомобиля «Chevrolet» не соответствующие требованиям п. 8.1 ПДД РФ могут состоять в причинной связи с ДТП, с технической точки зрения, являясь необходимым условием возникновения ДТП.

В случае если автомобиль «Chevrolet» покинул полосу движения автомобиля «Suzuki»:

Действия водителя автомобиля «Suzuki» не соответствующие требованиям ч.2 п. 10.1 ПДД РФ могут состоять в причинной связи с ДТП, с технической точки зрения, являясь достаточным условием его возникновения, т.е. непосредственной причиной ДТП.

В случае если автомобиль «Chevrolet» не покинул полосу движения автомобиля «Suzuki»:

Действия водителя автомобиля «Chevrolet» не соответствующие требованиям п. 8.1 ПДД РФ, следует рассматривать как необходимое условие возникновения происшествия. При этом установить с технической точки зрения, являются ли действия водителя автомобиля «Chevrolet» не соответствующие требованиям п. 8.1 ПДД РФ достаточным условием возникновения ДТП, т.е. непосредственной причиной ДТП, не представляется возможным, поскольку не решен вопрос о технической возможности водителя автомобиля «Suzuki» предотвратить ДТП (л.д. 83-87).

У суда отсутствуют основания сомневаться в обоснованности и достоверности данного экспертного исследования, в связи с чем, в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ суд оценивает заключение эксперта, как допустимое, достоверное, относимое доказательство по делу, поскольку оно содержит вывод на поставленные перед экспертом вопросы, изложено ясно и полно, сомнений в правильности и обоснованности данного экспертного заключения у суда, не имеется, заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ. Сторонами не оспорено.

Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В п. 8.2. ПДД РФ указано, что подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В силу п. 1.2 ПДД РФ требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (Правила дорожного движения).

Пунктом 1.3 ПДД РФ установлено, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно п. 10.1. ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с п. 10.2. ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

В силу п. 11.2. водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если:

- транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия;

- транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево;

- следующее за ним транспортное средство начало обгон;

- по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Суд, проанализировав представленные доказательства в совокупности, и оценив их в соответствии со ст.67 ГПК РФ, приходит к следующему.

ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ ч. по <адрес>у со стороны <адрес> в сторону <адрес> по дороге, имеющей по одной полосе движения в каждом из направлений, двигался автомобиль «Suzuki», показав левый поворот, начал совершать обгон с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения. Двигавшийся впереди автомобиль «Chevrolet», не убедившись в безопасности маневра начал совершать поворот налево через полосу, предназначенную для встречного движения к зданию <адрес> в тот момент, когда водитель ТС «Suzuki» уже совершал обгон, поскольку находился на полосе, предназначенной для встречного движения, и до момента столкновения поравнялся с автомобилем «Chevrolet», следовательно, имел приоритетное право проезда.

Таким образом, водитель автомобиля «Suzuki» имел преимущественное право движения, поскольку на момент начала поворота налево автомобиля «Chevrolet», он осуществлял манёвр обгона с выездом на полосу встречного движения. Поскольку в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Chevrolet», совершавший поворот налево в момент движения автомобиля «Suzuki» по полосе встречного движения, не имел преимущественного права движения, у водителя автомобиля «Suzuki» отсутствовала обязанность уступить ему дорогу.

Таким образом, судом достоверно установлено, что в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Suzuki» к моменту столкновения, уже находился на полосе, предназначенной для встречного движения, совершая маневр обгона, следовательно, водитель автомобиля «Chevrolet», совершавший маневр поворота налево с пересечением полосы встречного движения, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 Правил Дорожного движения РФ. Однако водитель ФИО1 начал движение в сторону здания по ул. <адрес> не убедился в безопасности своего движения (маневра), чем и нарушил п. 8.1 ПДД РФ. Кроме того, начав совершать маневр обгона, ФИО3 не видел сигнал поворота налево автомобиля «Chevrolet», а заметил его непосредственно в момент совершения поворота автомобиля «Chevrolet», из чего следует вывод, что в нарушение п.8.2, водитель подал сигнал поворота не заблаговременно, позволяющий участкам дорожного движениям, своевременно оценить дорожную ситуацию. В результате чего на полосе, предназначенной для встречного движения, произошло данное ДТП.

Таким образом, суд пришел к выводу, что именно виновные действия водителя автомобиля «Chevrolet» не соответствовавшие требованиям п. 8.1 и 8.2, 8.5 ПДД РФ, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде данного дорожно-транспортного происшествия.

С учетом того, что суд пришел к выводу, что именно ФИО1 является виновником ДТП, в результате которого наступили последствия в виде ущерба, требования истца о взыскании ущерба в порядке суброгации, подлежат удовлетворению.

Доводы стороны ответчика о том, что водитель автомобиля «Suzuki» при уходе от столкновения не мог задеть правую заднюю часть автомобиля «Chevrolet», поскольку в момент обгона он уже поравнялся с автомобилем «Chevrolet», суд считает не состоятельными, поскольку они опровергаются материалами настоящего дела. Кроме того, как следует из объяснений ФИО3 в момент начала поворота «Chevrolet», для избежания столкновения, он предпринял маневр уклонения (маневрирование).

Маневрирование, как средство предотвращения ДТП, ПДД РФ не предусмотрено, вопрос предотвращения ДТП разрешен ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ, которая предписывает конкретные действия водителя вплоть до полной остановки ТС, однако в данном рассматриваемом случае данный факт правового значения не имеет, поскольку судом установлен механизм произошедшего ДТП, из которого усматривается, что именно нарушение ФИО1 ПДД РФ, состоит в прямой причиной связи с ДТП.

Судом установлено и не оспаривается стороной ответчика, что на момент ДТП законным владельцем ТС «Chevrolet» г/н № являлась ответчик ФИО2, не выполнившая свою обязанность по заключению договора ОСАГО, в том числе не включив сына – ФИО1 в список лиц на право управления ТС, передала ему право управления транспортным средством, т.е. в данном случае надлежащим ответчиком, согласно ст.1079 ГК РФ является именно ФИО2, с которой и подлежит взысканию сумма ущерба в порядке суброгации в пользу истца.

Доводы стороны ответчика в части отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требования, поскольку истцом не заявлено о привлечении собственника ТС «Chevrolet» - ФИО2, суд во внимание не принимает, поскольку они основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

В соответствии с абз. 2 ч. 3 ст. 40 ГПК РФ в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе.

В силу п.1 ст.91, п.1 ст.98 ГПК РФ, пп.1 п.1 ст.333.19 НК РФ с ответчика ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, уплаченная истцом государственная пошлина за рассмотрение дела судом общей юрисдикции в размере 4 000 рублей.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Установить в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, ДД.ММ.ГГГГ по адресу: г Кемерово, ул. <адрес> с участием автомобиля «Suzuki» г/н № под управлением ФИО3 и автомобиля «Chevrolet» г/н № под управлением ФИО1, вину водителя ФИО1, в размере 100 %.

Исковые требования АО «АльфаСтрахование», удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт РФ серии № №) в пользу АО «АльфаСтрахование» в порядке суброгации убытки, понесенные истцом в связи с выплатой страхового возмещения в размере 62 325 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 4 000 рублей.

В остальной части требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы через Рудничный районный суд г. Кемерово.

В мотивированной форме решение изготовлено 31.07.2025 года.

Председательствующий: