Дело № 2-8/2023
УИД 75RS0015-01-2022-001496-21
Решение
именем Российской Федерации
6 июля 2023 года Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе: председательствующего судьи Першутова А.Г.,
с участием представителя истицы ФИО1 – адвоката Кусовой О.Н.,
представителя ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» - по доверенности ФИО2,
прокурора Батомункуевой Ю.Б.,
при секретаре Золотуевой Е.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Краснокаменске гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 ФИО21 к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Краевая больница №», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО6 ФИО23 обратилась в суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Краевая больница №» о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ она, ФИО1, родила сына ФИО5. Ребенка она родила в родильном отделении ГАУЗ «Краевая больница» № в г. Краснокаменске.
При родах ее ребенку по вине работников ГАУЗ КБ № были причинены телесные повреждения <данные изъяты>
По факту причинения ее ребенку телесных повреждений она обращалась в Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Забайкальскому краю, Прокуратуру Калганского района, Государственную страховую медицинскую компанию «Забайкалмедстрах», однако все указанные органы занимались только отписками, что ее заявление рассматривается, и результаты будут ей сообщены.
В декабре 2021 года ей поступило постановление дознавателя ОД ОМВД России по г. Краснокаменску майора полиции ФИО10 об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления.
Основанием для отказа в возбуждении уголовного дела послужило не предоставление медицинских документов, истребованных из лечебного учреждения.
После поступления медицинских документов дознавателем была назначена судебно-медицинская экспертиза. Однако ДД.ММ.ГГГГ вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что дознавателем не получено заключение экспертизы.
Ножка у ее ребенка до настоящего времени не срослась, она продолжает ездить по различным лечебным учреждениям.
Ей и ее ребенку были причинены физические и нравственные страдания, в результате чего она была вынуждена обращаться за медицинской помощью и проходить длительное лечение, которое продолжается по настоящее время.
Нарушение ее прав порождало у нее чувство страха, подавленности, унижения, она длительное время находится под воздействием психотравмирующей ситуации, претерпела глубокие нравственные страдания, была лишен возможности заниматься привычными делами, вести обычный образ жизни, ее ребенок до настоящего времени не может ходить самостоятельно.
Размер компенсации морального вреда она оценивает в <данные изъяты> рублей.
Просит суд взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» в пользу ФИО6 ФИО24 компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей.
Судом к участию в деле привлечены: в качестве соответчика – Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - Министерство здравоохранения Забайкальского края, ФИО3, ФИО25, ФИО4, Государственное учреждение здравоохранения «Калганская центральная районная больница».
Истица ФИО1, извещенная о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, не сообщила об уважительных причинах неявки, направила в судебное заседание своего представителя. Ранее в судебном заседании ФИО1 пояснила, что ее ребенку был выставлен диагноз: <данные изъяты> У них была карта, и они с ней ездили на консультацию к врачу-генетику. По этой карте был поставлен диагноз. Врач-генетик по карте записала, что установили <данные изъяты> Сейчас у ребенка правая нога в гипсе, его они будут менять периодически. Им провели операцию в <адрес> по квоте, одна кость срослась хорошо, потому что брали материал со здоровой ноги, а вторая кость не срослась. Была проведена высокотехнологическая медицинская операция за счет квот. Когда в роддоме ребенка ей принесли, она начала его переодевать, распеленала его и заметила искривление ноги, пошла сразу за врачом. ФИО26 показала, сказала, что одно ножка синяя и кривая. Он сказал, что она первородка, что напридумывала себе, что у нее послеродовой стресс, и что с ножками все нормально. Пупочек отпал на третий день. Когда она позвала врача, он ничего не записал. Она жаловалась, у нее была паника, а ответчик сейчас утверждает, что жалоб не было. Когда они приехали домой, в понедельник, а в четверг ее положили в больницу с остатками плацентарной ткани. Ее не было дома две недели. Когда она приехала, сразу забила тревогу. Им сделали первые снимки и сказали, что уже все срослось. Это сказали девушки, которые делали снимки. Они показывали ей эти снимки в ГУЗ «Калганская ЦРБ». В ответе на обращение, когда они повторно обращались и по квоте ездили в <адрес>, написан основной диагноз: <данные изъяты>. Вина врачей в том, что они не заметили. В <адрес> ей сказали, что если бы врачи сразу это заметили, если бы она сразу забила тревогу, у нее сейчас не было бы столько операций. Могли бы нанести повязку тугую, мягкую и нога бы была прямая, она бы срослась, и ее ребенок бы сейчас ходил, а ее ребенок сейчас в таком состоянии, он пытается ходить, ползает, приспособился к жизни, он у нее здоровый. Это ее предположение. Даже если бы это было бы так, все равно вина врачей. О том, что ее ребенка в роддоме в <адрес> роняли, об этом она не говорила и нигде не писала. При ней его не роняли, но когда его забрали на 2 часа, она не знает, что там происходило. Принесли ей ребенка уже с такой ногой. Она обратилась к врачу, но ей сказали, что все нормально, что она первородка. Это не врожденная аномалия. Этот диагноз стоит под вопросом. После того, как она выписалась из больницы, она пролежала там две недели, она начала бить тревогу и они сразу поехали на снимки в этот же день. Она проблему с ребенком в первый день обнаружила, но ФИО7 не записывал ее жалобу, говорил, что все нормально.
Представитель истицы ФИО1 – адвокат Кусова О.Н. в судебном заседании поддержала исковое заявление по доводам, изложенным в нем, настаивала на его удовлетворении.
Представитель ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (далее – ГАУЗ «Краевая больница №») ФИО2 в судебном заседании иск не признала, пояснив, что со стороны медицинских работников ГАУЗ «Краевая больница №» при оказании медицинской помощи новорожденному при родоразрешении ФИО1 нарушений допущено не было, каких-либо жалоб от истицы не поступало. По обращению ФИО1 была проведена проверка оказания медицинской помощи ребенку истицы и никаких нарушений установлено не было. Также поддержала свой письменный отзыв на исковое заявление ФИО1 (т. 2 л.д. 23-28)
Ответчик Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще и своевременно, в суд своего представителя не направил, не сообщил об уважительных причинах неявки, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Представитель Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края ФИО8 в письменном отзыве на исковое заявление указала, что Министерство здравоохранения Забайкальского края является главным распорядителем бюджетных средств в отношении подведомственных ему учреждений, поэтому при недостаточности бюджетных средств субсидиарная ответственность должна возлагаться на Министерство здравоохранения Забайкальского края, а не на Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края. (т. 1 л.д. 199)
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерство здравоохранения Забайкальского края, ФИО3, ФИО19, ФИО4, Государственное учреждение здравоохранения «Калганская центральная районная больница» (далее – ГУЗ «Калганская ЦРБ»), извещенные о времени и месте судебного заседания надлежаще и своевременно, в суд не явились, не сообщили об уважительных причинах неявки.
Свидетель ФИО12 суду показала, что она работает главным внештатным акушером-гинекологом ГАУЗ «Краевая больница №». Она знакома с пациенткой ФИО1, принимала ее, она находилась на лечении в отделении патологии беременных в ГАУЗ «Краевая больница №».
В ее родоразрешении не принимали участие. Ей известно, что роды прошли естественно, без каких-либо осложнений. Физиологические роды в головном прилежании. При физиологических родах в затылочном прилежании причинить травмы ребенку невозможно. После рождения ребенок сразу выкладывается маме на живот еще до пресечения пуповины. В дальнейшем ребенок переносится на пеленальный столик и постоянно находится под наблюдением акушерки или детской медсестры. В данном случае ребенок был под наблюдением непрерывным дежурной акушерки. Если предположить, что травма была бы, то не обнаружить ее невозможно, поскольку проводятся специальные пробы, опора на ножки. Затем ребенок осматривается физиологически каждый день. В данном случае, насколько ей известно, ребенок был осмотрен не одним доктором, его осматривали несколько докторов, и травму никто не обнаружил. Раздражительности, криков, беспокойства постоянных ребенок не проявлял. <данные изъяты> – это врожденное генетическое заболевание, которое проявляется по мужскому фактору, потому что носителем гена является мужской ген, и проявление <данные изъяты> проявляется в младенческом возрасте. Сначала проявляются пятна кофейного цвета, затем проявляются изменения в нервной системе, либо проявляются со стороны костной системы. Как правило, это заподозрить и выявить можно, когда начинается активный рост ребенка. Активный рост ребенка начинается в районе месяца, полутора, когда ребенок начинает набирать мышечную массу, костные ткани начинают расти. Заподозрить <данные изъяты> сразу после рождения при отсутствии грубых пороков невозможно. По анализам тоже невозможно заподозрить, так как генетические анализы не проводятся на <данные изъяты>. Ребенка не могут сразу забрать и запеленать, потому что первые 10 минут ребенок проходит обработку, санацию, перевязку пуповины, взвешивание, измерение и дальнейшее наблюдение. После родов, насколько она знает, ребенок находился на совместном пребывании с истицей. В это время он находился с ней в родзале. Истица находились на родильном столе «Рохмановская кровать», ребенок находился на пеленальном столе. Обработку ребенку медицинский персонал проводит ежедневно в присутствии матери. В послеродовом периоде истицу с ребенком неоднократно осматривали три разных неонатолога. Когда истицу выписали из родильного дома, ее наблюдали доктора Калганский ЦРБ. Далее им был выставлен диагноз: Врожденные аномалии развития, которые развились и показались клинические проявления уже в младенческом возрасте, а не в раннем неонатальном. Если бы ребенка уронили, ребенок никогда не упадет на ноги, ребенок упадет на самую тяжелую часть – это голова, и будут синяки и травмы головы, но не ноги. Дети на ноги не падают.
Суд, руководствуясь частями 3, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав пояснения истицы, представителя истицы, представителя ответчика, показания свидетеля, заключение прокурора Батомункуевой Ю.Б., полагавшей иск не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, и дав им юридическую оценку, суд приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Как указано в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Согласно пункту 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.
Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием для обращения истицы в суд с требованиями о компенсации причиненного морального вреда послужило, по ее мнению, ненадлежащее оказание медицинской помощи при ее родоразрешении, вследствие чего был причинен вред здоровью ее ребенка – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу – ГАУЗ «Краевая больница №» должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истице в связи с оказанием медицинской помощи ФИО9, которому была оказана, как утверждала истица, ненадлежащим образом.
При разрешении заявленного спора судом установлено, что ФИО6 ФИО27 проживает в <адрес> и прикреплена на медицинское обслуживание к ГУЗ «Калганская ЦРБ», где состояла на учете по беременности с 9 недель. Была направлена на госпитализацию в ГАУЗ «Краевая больница №» с диагнозом: Беременность № недель. <данные изъяты> При поступлении жалобы не предъявляла. Осмотрена заведующим отделением патологии беременных (ОПБ) ФИО12. Состояние удовлетворительное. Выставлен диагноз: Беременность № недель. <данные изъяты>. В соответствии с планом ведения пациентки назначено дообследование, ожидание спонтанного начала родовой деятельности. Получала лечение - <данные изъяты> наблюдение в динамике. Учитывая срок беременности 39-40 недель, удовлетворительное состояние женщины и плода, отдаленность проживания, отсутствие врача по месту жительства, выписана ДД.ММ.ГГГГ с рекомендацией госпитализации в ОПБ ГАУЗ «Краевая больница №». ДД.ММ.ГГГГ поступила в ОПБ ГАУЗ «Краевая больница №» с Диагнозом: Беременность № недель. <данные изъяты> План ведения родов - через естественные родовые пути. КТГ плода от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - реактивный тип КТГ. В 06:20 ДД.ММ.ГГГГ пациентка пожаловалась дежурному врачу ФИО13. на схваткообразные боли внизу живота с 04:00 ДД.ММ.ГГГГ. Учитывая удовлетворительное состояние женщины и плода, зрелые родовые пути, предполагаемую массу плода 3560 +/- 100 гр., роды решено вести согласно плана ведения родов, женщина переведена в родовое отделение, подключен КТГ. ДД.ММ.ГГГГ в 08:00 принята на курацию дежурным врачом ФИО3, акушерка ФИО4. ДД.ММ.ГГГГ в 15:07 самостоятельно (без применения акушерских пособий) родила живого доношенного мальчика, вес № гр., рост № см., голова № см., грудь № см., с оценкой по шкале Апгар № баллов, без видимых травм и уродств. Ребенок отделен и передан неонатологу. Продолжительность родов <данные изъяты> В послеродовом периоде женщина находилась на совместном пребывании с ребенком. В родильном зале ребенка осматривал врач-неонатолог ФИО19. Состояние мальчика при рождении удовлетворительное. Крик громкий. Видимых пороков нет. Из родильного зала переведен в физиологическое отделение (№ палата), где находился на совместном пребывании с мамой до момента выписки. Период адаптации протекал на фоне некоторого возбуждения ЦНС, по органам без особенностей. Физиологическая желтуха с 4 дня жизни, не выраженная. Пуповинный остаток отпал ДД.ММ.ГГГГ - без особенностей. Физиологические отправления в норме. Ребенок на грудном вскармливании с рождения. Лактация установилась к 4 дню жизни. Вакцинирован в декретированные сроки. Проведен <данные изъяты>. Ребенок ежедневно осматривался неонатологами ФИО19, ФИО14. ДД.ММ.ГГГГ совместный осмотр с заведующей отделением ФИО15. Каких-либо жалоб от матери ребенка при осмотрах, либо дежурному медперсоналу за время пребывания в послеродовом отделении не поступало. Ребенок с мамой выписан домой ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты> Состояние при выписке удовлетворительное. Кожа розовая с субиктерическим оттенком, видимые слизистые, пупочная ранка при выписке чистые, без воспалительных изменений, осмотрены мамой. Неврологический и соматический статус соответствует возрасту, рекомендации по уходу за ребенком маме даны при выписке. Патронаж передан в ГУЗ «Калганская ЦРБ».
По информации ГУЗ «Калганская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ, адресованной в Министерство здравоохранения Забайкальского края (т. 2 л.д. 29), ребенок ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения, проживающий в <адрес>, наблюдается в ГУЗ «Калганская ЦРБ» с рождения. Ребенок от первой беременности, протекала без особенностей. Роды первые, срочные в «КБ №» г. Краснокаменск. Выписан ДД.ММ.ГГГГ. Ориентировочно ДД.ММ.ГГГГ был первичный патронаж. Со слов педиатра ФИО16 в момент осмотра мама жалоб не предъявляла, деформации конечности не было. Мама ребенка была госпитализирована в КБ № в гинекологическое отделение в связи с осложнениями после родов с 16.09. по ДД.ММ.ГГГГ, с ребенком находилась бабушка. На момент патронажей участковым педиатром жалобы не предъявлялись, какой-либо патологии не было выявлено. ДД.ММ.ГГГГ ребенок осмотрен на дому участковым педиатром ФИО28 была обнаружена деформация правой голени, приглашены на прием в дообследование - рентгенография правой голени. После проведенного обследования был выявлен перелом правой голени, направлен к хирургу. После чего направлен к травматологу в КДКБ с диагнозом: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ мама с ребенком обратились в приемный покой с жалобами на выраженное беспокойство и отечность правой ножки. Ребенок был переведен в КДКБ в отделение травматологии и ортопедии, где находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Закрытый патологический перелом правой большеберцовой кости в нижней трети на фоне фиброзного ложного сустава. Рекомендовано при выписке наблюдение по месту жительства: хирургом, педиатром. Регулярно обследовались в КДКБ <адрес> у хирургов. ДД.ММ.ГГГГ консультирован очно с травматологом ФГБУ «ННИТО им ФИО17» Минздрава России: <данные изъяты> Рекомендовано дообследование и оперативное лечение в счет квот ВМП РФ. Генетик ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты> Назначено молекулярно-генетическое исследование. Данное обследование не прошли. В июле 2022 г. оформлена выписка из амбулаторной карты и направление на госпитализацию для оказания ВМП.
Согласно выписных эпикризов ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им ФИО17» Министерства здравоохранения Российской Федерации (т. 1 л.д. 232-232, т. 2 л.д. 32-33), ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом заключительным: <данные изъяты>. Сопутствующий: <данные изъяты> Операции: <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ Забор костного трансплантанта из верхней трети левой большеберцовой кости ДД.ММ.ГГГГ Этапная гипсовая повязка ДД.ММ.ГГГГ
Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, Экспертному заключению (протоколу оценки качества медицинской помощи) (т. 1 л.д. 38, 39), составленным ГК «Забайкалмедстрах», медицинская помощь ФИО1 по профилю «Акушерство и гинекология», а также по профилю «Неонатология» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ «Краевая больница №» оказана без нарушений.
ДД.ММ.ГГГГ в ОМВД России по г. Краснокаменску и Краснокаменскому району поступило заявление от ФИО1 о том, что она просит привлечь к ответственности врачей родильного отделения ГАУЗ «Краевая больница №» г. Краснокаменска Забайкальского края, которые ДД.ММ.ГГГГ, находясь в родильном доме <адрес>, при родах нанесли ее сыну ФИО5 телесные повреждения в виде: «<данные изъяты>».
ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД ОМВД России по г. Краснокаменску и Краснокаменскому району было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие признаков состава преступления).
В ходе судебного разбирательства стороны отказались от заявления ходатайств о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, а суд не усматривает достаточных оснований к назначению такой экспертизы в рамках настоящего гражданского дела по инициативе суда с учетом выписных эпикризов ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им ФИО17», из которых видно, что у ФИО5 имелось <данные изъяты>
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В данном споре стороной истца доказательств, подтверждающих наступление вреда в результате действий (бездействия) врачей ГАУЗ «Краевая больница №», не представлено, тогда как в силу вышеприведенных норм закона это является обязательным условием для гражданско-правовой ответственности за причинение вреда другому лицу.
Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
При таких обстоятельствах оснований к удовлетворению исковых требований ФИО1 о взыскании с ГАУЗ «Краевая больница №» и Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края в ее пользу <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда у суда не имеется, а потому в удовлетворении иска следует отказать.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении искового заявления ФИО6 ФИО22 к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Краевая больница №», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий –
Решение принято в окончательной форме 9 июля 2023 года