Дело № 2-1405/2022

УИД 03RS0049-01-2022-001595-13

судья Краснокамского межрайонного суда РБ Гареева А.У.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-15755/2023

6 сентября 2023 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Рахматуллина А.А.,

судей Булгаковой З.И. и Латыповой З.Г.,

при секретарях судебного заседания Каюмове Р.В. и Тукаевой Э.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» ФИО1 на решение Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2022 г.,

заслушав доклад судьи Рахматуллина А.А.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что 14 февраля 2020 г. между сторонами заключён договор страхования, по условиям которого страховщик обязался при наступлении страхового случая произвести страховую выплату банку как выгодоприобретателю.

В период действия договора страхования у ФИО2 диагностировано ..., установлена вторая группа инвалидности, однако страховщиком событие не было признано страховым и отказано в выплате страхового возмещения по тем основаниям, что установление инвалидности второй группы в результате заболевания не входит в перечень принятых на страхование рисков.

С учётом уточнённых требований истец просил взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 1 868 871,38 руб., из которых перечислить в пользу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) 1 404 057,53 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф.

Решением Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2022 г. исковые требования удовлетворены частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 февраля 2023 г. решение суда отменено, принято новое решение об отказе в иске.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 21 июня 2023 г. № 88-12794/2023 апелляционное определение от 13 февраля 2023 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе представитель акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» ФИО1 просит отменить решение суда ввиду нарушения норм материального и процессуального права с принятием решения об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в сети Интернет.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело, принимая во внимание отсутствие возражений, без участия указанных лиц.

Проверив решение суда в соответствии с нормами части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив их, выслушав представителя акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» ФИО1, поддержавшего жалобу, истца ФИО2 и его представителя ФИО3, полагавших решение суда законным и обоснованным, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции счёл, что из заявления на ипотечное страхование от 14 февраля 2020 г., листа согласования, памятки получателю страховых услуг по полису и выданного на их основании страхового полиса не усматривается, какую именно комбинацию страховых рисков выбрал ФИО2, при этом как в заявлении, так и в полисе отсутствует указание на какое-либо различие между наступлением инвалидности от болезни и инвалидности от несчастного случая, равно как и то, что инвалидность вследствие болезни исключается из числа страховых случаев по договору; доказательств, свидетельствующих о том, что истцу разъяснялось и между сторонами достигнуто согласие о том, что инвалидность по болезни не будет являться страховым случаем, не представлено; наступившая у истца инвалидность относится к страховым случаям, на предмет которых заключался договор страхования.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции у судебной коллегии по доводам апелляционной жалобы не имеется по следующим основаниям.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Статьёй 934 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определённого возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключён договор (пункт 1).

Договор личного страхования считается заключённым в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо (пункт 2).

Соответственно, по смыслу статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховой случай состоит в причинении вреда жизни или здоровью застрахованного лица.

По правилам статьи 10 Закона Российской Федерации 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о ЗПП) изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Как разъяснено в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (ППВС № 17), при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причинённых ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о ЗПП изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При этом распределение бремени доказывания юридически значимых обстоятельств при разрешении спора, вытекающего из правоотношений между лицом, оказывающим услугу и потребителем, должно быть произведено на основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учётом разъяснений, содержащихся в пункте 28 ППВС № 17, согласно которым наличие оснований для освобождения от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства должен доказать исполнитель.

Юридически значимыми обстоятельствами, имеющими существенное значение для разрешения спора, являлось выяснение судом вопроса о том, была ли истцу предоставлена информация об основных потребительских свойствах услуги, обеспечивающая возможность ее правильного выбора, при которых он смог бы оценить необходимость и объективную нуждаемость в данном виде страхования.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что, согласно пункту 1.1. (страхование от несчастных случаев и болезней) спорного страхового полиса от 14 февраля 2020 г., к страховому риску отнесена, в том числе, постоянная утрата застрахованным лицом трудоспособности в результате несчастного случая (пункт 3.3.2.6 Правил страхования ответчика, утверждённых 29 июля 2019 г.).

Вместе с тем, из пункта 2.1 страхового полиса одновременно видно, что договор действует по страхованию от несчастных случаев и болезней в течение 62 мес.

В пунктах 2.2.1 и 3.1.1 полиса также имеются ссылки на страхование от несчастных случаев и болезней, как и в последующей графе, в которой определены годовые тарифы.

Кроме этого, в графике страховых сумм и уплаты страховой премии по периодам страхования содержится указание о страховании застрахованного лица ФИО2 от несчастных случаев и болезней.

Помимо этого, в пункте 3.1 заявления на ипотечное страхования, выполненного по установленной форме машинописным текстом, содержатся сведения о выгодоприобретателе по обоим названным рискам.

При таком правовом регулировании, проанализировав указанные выше условия спорного полиса страхования, учитывая отсутствие у потребителя ФИО2 специальных познаний в сфере страхования, суд апелляционной инстанции повторно, вслед за судом первой инстанции, приходит к выводу, что волеизъявление ФИО2 и страховщика при заключении договора страхования было направлено на страхование от несчастных случаев и болезней, а не только от несчастных случаев.

Поэтому наступившая вследствие болезни инвалидность ФИО2 в данном случае является страховым случаем, на предмет которого заключался договор страхования.

Доводы страховщика об обратном отклоняются по следующим основаниям.

Исходя из общих разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях для отказа в страховой выплате, о способе расчёта убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности статье 16 Закона о ЗПП.

С учётом изложенного в случае сомнений относительно толкования условий договора, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учётом цели договора должно применяться contra proferentem толкование, наиболее благоприятное для потребителя.

Данный правовой подход применительно к сходным правоотношениям разъяснён при рассмотрении вопроса 4 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утверждённого Президиумом Верховного суда Российской Федерации 27 декабря 2017 г.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учётом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учётом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (абзацы третий - пятый пункта 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Судебная коллегия считает, что ожидаемым поведением от ответчика явилось бы предоставление потребителя ФИО2 такого текста страхового полиса, из которого бы ясно и недвусмысленно следовало, что он страхует риск наступления инвалидности только от несчастного случая, а не вследствие болезни.

Между тем каких-либо сведений об уважительных причинах отклонения действий ответчика от добросовестного поведения, стороной ответчика, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

Поведение же потребителя судебная коллегия оценивает как ожидаемое поведение слабой стороны, добросовестно заблуждавшегося касательно существа договора страхования.

Неясность и двусмысленность формулировок в договоре страхования относительно существа страхуемого риска, повлекшее их разночтение сторонами, судебная коллегия толкует против ответчика – юридического лица, являющегося профессиональным игроком на рынке предоставления страховых услуг, как той стороны, которая составляла проект страхового полиса и Правил страхования.

Судебная коллегия, применяя в рассматриваемом споре к спорному договору страхования правила толкования договора, изложенные в статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации с учётом принципа contra proferentem (толкование, наиболее благоприятное для потребителя), отклоняет довода жалобы ответчика о том, что наступившая вследствие болезни инвалидность ФИО2 в данном случае не является страховым случаем, на предмет которого заключался договор страхования.

Как видно из расчёта ответчика, представленного суду апелляционной инстанции, размер подлежащей уплате страховой премии при страховании заявителя, как от несчастных случаев, так и от болезней, должен был бы составить 35 815,34 руб., а размер подлежащей уплате страховой премии при страховании заявителя только от несчастных случаев составляет 11 572 руб., то есть ту сумму, которая и уплачена ФИО2 в качестве страховой премии 14 февраля 2020 г.

Вместе с тем, из страхового полиса следует, что сумма 11 572 руб. получена путём умножения ипотечной задолженности 2 893 000 руб. на коэффициент 0,40 с последующим делением на 100.

Из страховых тарифов следует, что к ... ФИО2 при страховании от утраты трудоспособности (с установлением инвалидности 1 или 2 группы) в результате несчастного случая применяется коэффициент 0,05; при страховании по риску «Смерть в результате несчастного случая» - коэффициент 0,11. Совокупный коэффициент – 0,16.

Умножение задолженности 2 893 000 руб. на коэффициент 0,16 с последующим делением на 100 приводит к получению суммы страховой премии 4 628,80 руб.

Также, из страховых тарифов следует, что к 51-летнему ФИО2 при страховании от утраты трудоспособности (с установлением инвалидности 1 или 2 группы) в результате несчастного случая или болезни применяется коэффициент 0,48; при страховании по риску «Смерть в результате несчастного случая» - коэффициент 0,11. Совокупный коэффициент – 0,59.

Умножение задолженности 2 893 000 руб. на коэффициент 0,59 с последующим делением на 100 приводит к получению суммы страховой премии 17 068,70 руб.

Из расчёта и пояснений представителя ответчика ФИО1, следует, что по полису предусмотрено коммерческое вознаграждение посреднику – 50%, что подтверждается дополнительным соглашением от 1 октября 2019 г. о сотрудничестве в рамках ипотечного жилищного кредитования от 3 октября 2011 г. № 3939, заключённым между акционерным обществом «Страховое общество газовой промышленности» и Банком ВТБ (публичным акционерным обществом).

В этой связи, указанные выше суммы получены с применением нагрузки (1,06), рассчитанной по формуле, указанной в пункте 4.2 Страховых тарифов к Правилам страхования ответчика, утверждённых 29 июля 2019 г.

Кроме этого, из расчёта и ответчика следует, что приведённые суммы получены с применением поправочного коэффициента за статистиков отношении клиентской группы Банка ВТБ (для суммы 35 815,34 руб. в размере 1,497, для суммы 11 572 руб. в размере 2,35).

Однако из пункта 4.2 Страховых тарифов к Правилам страхования ответчика, утверждённых 29 июля 2019 г., применение указанной нагрузки не следует.

Напротив, в нём указано, что тарифы в разделе 1 (Страхование от несчастных случаев и болезней) указаны для структуры тарифных ставок с нагрузкой 47%. Математическая формула применяется в случае применения структуры тарифных ставок с иных значением нагрузки.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 6 сентября 2023г. представитель ответчика ФИО1 о том, каким образом были рассчитаны коэффициенты 1,06, 2,35 и 1,497 судебной коллегии после соответствующего вопроса не пояснил, о представлении времени для дачи пояснений не ходатайствовал.

Более этого, из материалов дела не усматривается, что ФИО2 был ознакомлен с дополнительным соглашением от 1 октября 2019 г. о сотрудничестве в рамках ипотечного жилищного кредитования от 3 октября 2011 г. № 3939, заключённым между акционерным обществом «Страховое общество газовой промышленности» и Банком ВТБ (публичным акционерным обществом).

При таких обстоятельствах, не доведение до потребителя полной и исчерпывающей информации о способе формировании размера страховой премии, неясность для потребителя, не обладающего специальными математическими познаниями, вопроса применения коэффициентов и вычисления сумм страховых премий для разных страховых рисков, судебная коллегия толкует против ответчика – юридического лица, являющегося профессиональным игроком на рынке предоставления страховых услуг, как той стороны, которая составляла проект страхового полиса, Правил страхования и утверждала страховые тарифы.

Пунктом 2 статьи 8 и пунктом 2 статьи 10 Закона о ЗПП на исполнителя возложена обязанность в наглядной и доступной форме довести до сведения потребителя информацию об услуге, в том числе об её основных потребительских свойствах.

В данном случае страховщик указанную обязанность не исполнил, доказательств обратного, в том числе доведения до истца содержания дополнительного соглашения от 1 октября 2019 г., судебным инстанциям не представил.

Оценивая на основании приведённого выше правового регулирования и фактических обстоятельств дела действиям ответчика при заключении договора страхования, судебная коллегия приходит к выводу о недобросовестности поведения страховщика при доведении до потребителя существа страхуемых рисков, в связи с чем отклоняет доводы апелляционной жалобы.

Согласно статье 15 Закона о ЗПП, моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортёром) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Таким образом, основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда является сам факт нарушения прав потребителей, при этом возмещение материального ущерба не освобождает от ответственности за причинённый моральный вред.

По данному делу установлен факт нарушения прав ФИО8 как потребителя.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судебная коллегия, учитывая, что решение суда обжалуется только ответчиком, а также, согласно пунктам 16, 30 и 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходя из обстоятельств дела, заявленного размера компенсации морального вреда в сумме в 50 000 руб. в пользу потребителя и значимости компенсации относительно обычного уровня жизни (прожиточный минимум в Российской Федерации в 2021 г. – 11 653 руб., в январе – мае 2022 г. 12 654 руб., в июне - декабре 2022 г. 13 919 руб., с 1 января 2023 г. 14 375 руб.) и общего уровня доходов граждан (средняя заработная плата в Российской Федерации в 2021г. – 57 244 руб., 2022 г. - 64 191 руб., за 5 мес. 2023 г. – 72 851 руб.), находит правильным взыскание с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

При удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортёра) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присуждённой судом в пользу потребителя (абзац 1 пункта 6 статьи 13 Закона о ЗПП).

Штраф в настоящем деле должен быть рассчитан следующим образом: (1 404 057,53 руб. + 464 813,85 руб. + 10 000 руб.)/2 = 939 435,69 руб.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определённая законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Таким образом, неустойка является мерой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, направленной на восстановление нарушенного права.

Пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения.

Штраф, предусмотренный частью 6 статьи 13 Закона о ЗПП, имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, т.е. является формой предусмотренной законом неустойки.

Следовательно, при определении размера штрафа возможно применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (аналогичный вывод содержится в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 октября 2019 г. № 18-КГ19-127).

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 Постановления Пленума от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

В пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 80 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что если заявлены требования о взыскании неустойки, установленной договором в виде сочетания штрафа и пени за одно нарушение, а должник просит снизить её размер на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд рассматривает вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств исходя из общей суммы штрафа и пени.

Основанием для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств.

Доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, представляются лицом, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки (пункты 69 - 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Ответчиком суду заявлено о снижении штрафа по мотиву их явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, того, что взыскание штрафа в испрашиваемом истцом размере приведёт к его неосновательному обогащению.

На основании указанного правового регулирования и приведённых выше фактических обстоятельства дела, в том числе соотношения размера штрафа со взыскиваемым размером страхового возмещения, принимая во внимание то, что неустойка (штраф) по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства должником и не должна служить средством обогащения кредитора, но при этом направлена на восстановление его прав, судебная коллегия находит справедливыми, обоснованным и отвечающими балансу интересов сторон взыскание в данном случае штрафа в размере 500 000 руб.

Исключительных обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для дальнейшего снижения суммы штрафа на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчику суду апелляционной инстанции не представил.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2022 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

судьи

Мотивированное определение изготовлено 13 сентября 2023 г.