Решение по делу № 2-445/2023 от 25.07.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

УИД 42RS0017-01-2023-000477-30

Дело 2-445/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области

Сальникова Е.Н., при секретаре Русаковой К.С.,

с участием заместителя прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Кемеровской области-Кузбасса ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

25 июля 2023 г.

гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда за травму, полученную в результате несчастного случая на производстве от 28.08.2002 г.

Требования мотивированы тем, что 02.07.2002г. истец был принят на должность заместителя главного механика подземного в ОАО «Шахта Кушеяковская», правопреемником которого в настоящее время является АО «ОУК «Южкузбассуголь».

28.08.2002г. с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах. В период с 27.08.2002г. по 28.08.2002г. ОАО «Шахта Кушеяковская» направила в командировку заместителя главного механика подземного ФИО2 и механика участка № ФИО5 в <****> на завод <данные изъяты>» на личном автомобиле ВАЗ№ для сдачи в ремонт переходных рештаков А-30 и оформления дефектной ведомости. После выполнения служебного задания 28.08.2002 г. при возвращении на шахту на автомобиле ВАЗ №, которым управлял механик ФИО5, на <****> на встречу на полосу движения ВАЗ №, с противоположной полосы на скорости 130-140 км/ч выехала легковая автомашина марки Toyota, которая на повороте обогнала автомобиль Honda и не смогла вписаться в поворот. Чтобы избежать лобового столкновения ФИО5 с пассажиром ФИО2, который находился на переднем сидении, пристегнутым ремнем безопасности, выехал на обочину, покрытую гравийной смесью правой полосы движения, которая после дождя была мокрой, вследствие чего автомобиль развернуло на 180 градусов, и он по инерции упал в кювет высотой до 5 метров, сделав 4,5 оборотов и остановился на крыше автомобиля. Автомобиль Toyota с места происшествия скрылся. В результате произошедшего пассажир ФИО2 был тяжело травмирован.

29.08.2002г. ФИО2 поступил в Новокузнецкую ГКБ № с жалобами в <данные изъяты>. Согласно медицинскому заключению, выданному Новокузнецкой ГКБ № от 10.09.2002г. ФИО2 поставлен диагноз: <данные изъяты>, что считается тяжелым несчастным случаем. Согласно справке серии <данные изъяты> № от 12.01.2022г. о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах - степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО2 составляет <данные изъяты>) процентов в период с 27.12.2021г. до 01.01.2023г.

В настоящее время ФИО2 до конца так и не восстановился после несчастного случая, до сих пор имеются проблемы со здоровьем. Принимая во внимание обстоятельства несчастного случая, учитывая его основные причины, тяжесть перенесенных истцом физических и нравственных страданий, длительность лечения, утрату профессиональной трудоспособности, что лишило его возможности вести нормальный образ жизни, полагает, что имеются основания для предъявления требований к ответчику о выплате компенсации причиненного морального вреда.

В ходе судебного разбирательства требования истцом были увеличены, указано, что добровольная выплата ответчиком по соглашению <данные изъяты> от 06.04.2023 г., рассчитанная исходя из Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, не в полном объеме покрывает его нравственные и физические страдания, т.к. истец оценивает моральный вред вследствие получения им травмы в сумме 1937430 руб. Добровольная выплата ответчиком по соглашению рассчитана с учетом 10% утраты профессиональной трудоспособности, при этом изначально утрата была установлена в размере 30 %, что не учтено при расчете.

С учетом увеличения исковых требований, принятых определением Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 23.06.2023, просит взыскать в свою пользу с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда в размере 1 291 620,50 руб.

Истец ФИО2 и его представитель ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против исковых требований возражала.

Выслушав пояснения истца и его представителя, представителя ответчика, показания свидетеля, заключение заместителя прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 22 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В силу ст. 164 ТК РФ под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях, определяются федеральными законами.

Согласно ст. 8 ч. 2 п. 3 ФЗ РФ N 125 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24.07.1998 года в качестве гарантии трудовых прав застрахованных лиц, предусмотрено возмещение им морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве причинителем вреда, каким по настоящему делу является ответчик.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО2 02.07.2002г. был принят в ОАО "Шахта «Кушеяковская" на должность заместителя главного механика подземного.

21.01.2003 г. был уволен по переводу в ОАО «Шахта «Абашевская -Н» и 22.01.2003 г. принят подземным механиком на участок № <данные изъяты> где работал на разных должностях до 27.08.2008 г. 09.09.2008 г. принят на должность начальника подземного участка по добыче угля № <данные изъяты>, с 11.08.2021 г. работал главным специалистом в отделе по добыче угля в <данные изъяты> по --.--.----., а с --.--.----. по --.--.----. работал заместителем директора по производству в производственной службе шахтоуправления АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», что подтверждается копией трудовой книжки.

28.08.2002 г. с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве, о чем был составлен акт формы № о несчастном случае № от --.--.----., а в дальнейшем 26.12.2022 г. исправлен во исполнение предписания от 16.12.2022 г. начальника государственной инспекции труда в Кемеровской области. В акте от 26.12.2022 г. было установлено, что несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: с 27.08.2002г. по 28.08.2002г. ОАО «Шахта Кушеяковская» направила в командировку заместителя главного механика подземного ФИО2 и механика участка № ФИО5 в <****> на завод <данные изъяты>» на личном автомобиле ВАЗ-№ для сдачи в ремонт переходных рештаков А-30 и оформления дефектной ведомости. После выполнения служебного задания 28.08.2002 г. ФИО5 и ФИО2 на автомобиле ВАЗ № выехали на шахту. Управлял автомобилем механик ФИО5, ФИО2 находился на пассажирском сиденье, справа от водителя, пристегнутый ремнем безопасности. На <****> на встречу на полосу движения ВАЗ №, с противоположной полосы на скорости 130-140 км/ч выехала легковая автомашина марки Toyota, которая на повороте обогнала автомобиль Honda и не смогла вписаться в поворот. Чтобы избежать лобового столкновения ФИО5 выехал на обочину, покрытую гравийной смесью с правой полосы движения, которая после дождя была мокрой. Автомобиль ВАЗ № развернуло на 180 градусов, и он по инерции упал в кювет высотой до 5 метров, сделав 4,5 оборотов, и остановился на крыше. Автомобиль Toyota с места происшествия скрылся. В результате произошедшего пассажир ФИО2 был тяжело травмирован. В результате ДТП ФИО2 получил <данные изъяты>. На основании медицинского заключения от 10.09.2002 г., выданного Новокузнецкой ГКБ №, данные повреждения квалифицированы как тяжелый несчастный случай.

Причины несчастного случая, согласно акту № – нарушение правил дорожного движения неустановленным водителем автомобиля Toyota, выразившееся в неправильном выборе режима движения при обгоне, чем нарушены п.п. 10.1, 11.1, 11.5 Правил дорожного движения. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, не установлены.

Комиссией по расследованию несчастного случая, произошедшего 28.08.2002 г., не установлено нарушений законодательных и иных нормативных правовых актов со стороны администрации ОАО «Шахта Кушеяковская» и пострадавшего ФИО2 (акт о расследовании сокрытого несчастного случая на производстве с тяжелым исходом – л.д.16-17).

В соответствии со справкой № от 12.01.2022 г. в результате несчастного случая на производстве от 28.08.2002 г. ФИО2 установлено <данные изъяты> степени утраты профессиональной трудоспособности (л.д.18).

Однако по результатам проведения с 08.08.2022 по 30.08.2022 г. экспертным составом Главного бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области – Кузбассу очной медико-социальной экспертизы в отношении ФИО2 в порядке контроля за решением бюро № от 12.01.2022 г. у истца были выявлены <данные изъяты> от 28.08.2002 г., и с учетом анализа условий труда, профессиональной деятельности установлена возможность выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую профессиональному заболеванию с уменьшением объема (тяжести) работ. Решение бюро № от 12.01.2022 г. об установлении <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности было отменено 30.08.2022 г. как необоснованное и с 30.08.2022 г. установлено <данные изъяты> степени утраты профессиональной трудоспособности.

21.02.2023 г. ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу истцу была назначена единовременная страховая выплата в сумме 17125,16 руб., произведен расчет ежемесячных страховых выплат, а также расчет недополученной суммы, который произведен за период с 27.12.2021 г. по 30.08.2022 г. из <данные изъяты> степени утраты профессиональной трудоспособности (УПТ), а с 30.08.2022 г.---.--.----. УПТ.

27.02.2023 г. ФИО2 обратился в АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» с заявлением об осуществлении единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в соответствии с порядком, предусмотренным Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ на 2019-2021 годы (пролонгированным до 2024 г.), соглашением на период с 01.11.2022 г. по 30.10.2025 и коллективным договором АО «ОУК «Южкузбассуголь».

06 апреля 2023 г. между АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (далее -Общество) и ФИО2 было заключено соглашение, по которому констатировали, что в связи с исполнением ФИО2 своих трудовых обязанностей, с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом № о несчастном случае на производстве от 26.12.2022 г. Общество признало, что в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве ФИО2 испытывает физические, нравственные страдания, что является основанием для компенсации морального вреда. Стороны пришли к соглашению, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты Обществом ФИО2 денежной суммы в размере 628 684,84 руб.

На основании платежного поручения № от 01.06.2023 г. денежные средства в полном объеме были выплачены на счет истца.

Согласно ст. 45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно пункта 5.4 Федерального Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019 - 2021 годы (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019) и имеющегося в открытом доступе (далее ФОС): в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

В организациях, кроме организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате работникам, уполномочившим профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Пунктом 1.1 ФОС предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с работниками организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения (пункт 1.5).

Ответчик относится к организациям угольной промышленности Российской Федерации и присоединился к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на период с 2019 года по 2021 года (пролонгированному до 2024 г.).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном отраслевым тарифным соглашением и коллективным договором размере.

Таким образом, выплата истцу компенсации морального вреда в размере 628684,84 руб. не лишает его права заявить в судебном порядке требование о взыскании компенсации морального вреда в размере, превышающем добровольно выплаченную работодателем сумму.

Изначально заявляя требование о компенсации морального вреда в порядке, установленном Гражданским кодексом РФ, истец оценивал его в размере 400 000 руб. со ссылкой, в том числе на установленную степень утраты профессиональной трудоспособности в <данные изъяты>, при том, что на день обращения с иском (18.04.2023 г.) решение бюро № от 12.01.2022 г. об установлении <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности было отменено 30.08.2022 г. как необоснованное с установлением <данные изъяты> УПТ. Увеличивая размер компенсации морального вреда в порядке ст. 39 ГПК РФ до 1291620,50 руб. с учетом выплаченной по соглашению суммы в 628684,84 руб., истец в обоснование указанного размера приводит, в том числе доводы о несогласии с размером добровольного возмещения по ФОС, полагая необходимым расчет производить с учетом <данные изъяты> УПТ.

Разрешая вопрос об определении размера компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья ФИО2 при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суд полагает необходимым оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, установив соразмерность компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны.

Из анализа представленных стороной истца медицинских документов следует, что в период с --.--.----. по --.--.----. ФИО2 проходил лечение в <данные изъяты> отделении Городской клинической больницы № с диагнозом: <данные изъяты> <данные изъяты>. По результатам проведенного лечения (<данные изъяты>) рекомендовано лечение у <данные изъяты>. ФИО2 был открыт больничный лист с --.--.----. по --.--.----. (л.д.19-23). По заключению врачебной комиссии МЛПУ ГКБ № № от --.--.----. ФИО2 показано <данные изъяты> (л.д.24). Также истцом представлены медицинские документы текущего периода, из которых усматривается, что в период с --.--.----. по --.--.----. истец находился на лечении в ГБУЗ «Новокузнецкая клиническая больница № <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты>. Проведено лечение: <данные изъяты>. Рекомендовано: <данные изъяты>. В период с --.--.----. по --.--.----. истец проходил лечение в <данные изъяты> отделении ГАУЗ Прокопьевской городской больницы с диагнозом: <данные изъяты>. Бало оказано медикаментозное лечение.

Согласно программам реабилитации ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» от --.--.----. и --.--.----. ФИО2 нуждается в приеме ряда лекарственных препаратов, санаторно-курортном лечении.

Также в суде был допрошен свидетель ФИО8, который приходится истцу <данные изъяты>. Свидетель показал, что ему известно о произошедшем несчастном случае с ФИО2 во время командировки, в результате которого последний повредил <данные изъяты>. Примерно полгода истец ходил в <данные изъяты> корсете, были трудности в указанный период с самообслуживанием. Начались проблемы с <данные изъяты>. А в тот период у него была маленькая дочь, и он не мог ее брать на руки. Изменился его привычный образ жизни, т.к. он перестал заниматься спортом, ходить в лес и на рыбалку.

На момент разрешения спора истцу произведена компенсация морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в сумме 628984,84 руб. Указанный размер компенсации, при учете всех обстоятельств дела, в том числе, степени вины ответчика, представленных медицинских документов, пояснений сторон, показаний свидетеля, причиненных физических и нравственных страданий в связи полученной травмой и необходимостью принимать медицинские препараты, регулярно проходить медицинские обследования и лечение, отсутствием возможности вести прежний образ жизни, установленной степени утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>, по мнению суда, является соразмерной причинённому истцу морального вреда, соответствует требованиям разумности и справедливости, не нарушает баланс интересов сторон.

При этом следует учитывать и то, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения. Доказательств тому, что выплаченная сумма является несоразмерной, в материалы дела не предоставлено. В качестве обстоятельств, которые послужили основанием для уменьшения суммы компенсации морального вреда, заявленной истцом в иске, суд принимает во внимание и тот факт, что с 2002 г. по 2021 г. истец за возмещением вреда к работодателю не обращался; обстоятельств, препятствующих осуществлению трудовой деятельности на том же предприятии и в той же должности после несчастного случая, не установлено; доказательств обращения за медицинской помощью в связи с производственной травмой за период с 2009 г. по 2022 г. не предоставлено.

При таких обстоятельствах, суд считает, что денежная компенсация морального вреда, выплаченная ответчиком, направлена на надлежащее возмещение причиненного истцу вреда, не нарушает принципов разумности и справедливости. Оснований для увеличения компенсации морального вреда по доводам истца не имеется, а факт необоснованного первоначального установления <данные изъяты> степени утраты профессиональной трудоспособности таким основанием, по мнению суда, не является.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 31 июля 2023 г.

Судья Е.Н. Сальникова