Дело № 2-1139/2022
УИД 24RS0013-01-2021-005162-88
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 августа 2022 года пгт. Емельяново
Емельяновский районный суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Хомченко И.Ю.,
при секретаре Гореловой А.А.,
с участием ст. помощника прокурора Емельяновского района Стонт Н.В.,
представителя ответчиков ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №5 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. Заявленные исковые требования мотивировал тем, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, 20.06.2014 получил ожоги второй степени обоих предплечий рук, при исполнении своих трудовых обязанностей на выездном объекте – строительный участок №3 мкр. Солнечный г. Красноярска, что подтверждается актом несчастного случая на производстве. Сотрудник ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3, находящийся на участке не вызвал врача для оказания ему медицинской помощи, не вызвал инженера по охране труда и технике безопасности, в связи с чем, факт несчастного случая на производстве от 20.06.2014 не был надлежащим образом оформлен, а был скрыт. После возвращения в ИК-5, он был осмотрен дежурным врачом, который поставил ему жаропонижающий и обезболивающий укол, однако больничный лист не выдали. В период с 20.06.2014 по 02.07.2014, несмотря на то, что у него опухли руки и болела голова, его продолжали возить на строительный объект. 02.07.2014 он потерял сознание, после чего был госпитализирован в МЧ-13. За период с 02.07.2014 по 20.08.2014 лечение в стационарных условиях было зафиксировано, как бытовая травма. После его многочисленных жалоб и обращений в надзорные инстанции, был установлен факт несчастного случая на производстве от 20.06.2014, о чем Государственной инспекцией труда был составлен акт №08-ОТ от 15.05.2015. На основании изложенного, в связи с сокрытием ответчиком несчастного случая на производстве от 20.06.2014, в результате которого истцу был причинен вред здоровью в виде ожоговых ран 2 ст. обоих предплечий рук, он обратился в суд с данным иском (л.д. 2-5).
К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Управление Федерального казначейства, Министерство финансов РФ, в качестве соответчиков ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России.
Истец ФИО2 надлежащим образом извещенный о времени, дате и месте судебного заседания, в суд не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
Представитель ответчиков ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России ФИО1, действующая на основании доверенностей, просила оставить исковые требования ФИО2 без удовлетворения, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях.
Представители третьих лиц Управления Федерального казначейства, Министерства финансов РФ надлежащим образом извещенные о времени, дате и месте судебного заседания посредством направления почтовой связью судебного извещения, в суде не явились.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего заявленные исковых требования подлежащими частичному удовлетворению, суд полагает, что исковое заявление подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с частью 7 статьи 26 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статьей 24 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьей 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 г. N 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы.
Пунктом 2 вышеприведенного Порядка предусмотрено, что оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России (далее - медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).
Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2010 г. N 1), по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как следует из материалов дела и установлено судом, в период отбывания наказания по приговору Ленинского районного суда г. Кемерово от 27.03.2012, приказом ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 06.03.2014 № 53-ос ФИО2 с 06.03.2014 привлечен к труду подсобным рабочим 2 разряда на кратковременный выездной объект.
Приказом от 17.04.2014 № 107-ос ФИО2 с 17.04.2014 переведен стропальщиком 2 разряда на кратковременный выездной объект.
В ходе судебного разбирательства установлено, что 20.06.2014 в 8 часов 15 минут стропальщик 2-го разряда ФИО2 доставлен с остальными рабочими на строительный участок № 3 «Солнечный». Переодевшись в рабочую одежду, ФИО2 получил задание от прораба участка по разогреву битума и доставки его в ведрах на кровлю блок-секции. В 13 час. 40 мин., наполнив горячим битумом ведра, ФИО2 начал подниматься по лестнице лестничного марша блок- секции 1:1. На пятом этаже ФИО2 поскользнулся на мокрой бетонной ступени и выронил ведра из рук, при этом обжог горячим битумом предплечья правой и левой рук. После этого обратился в дежурную часть строительного участка № 3. Вечером в 18 час. ФИО2 вместе с остальными рабочими вывезли с объекта в ОИК-36.
Данные обстоятельства несчастного случая установлены и отражены в акте о несчастном случае на производстве от 15.06.2015 №08-ОТ, из которого также следует, что основной причиной несчастного случая явились недостатки в организации и проведении подготовки работника по охране труда, выразившиеся в не проведении обучения и проверки знаний по охране труда. Сопутствующей причиной, вызвавшей несчастный случай, явилась простая неосторожность пострадавшего в момент производства работ.
Обращаясь в суд с иском, истец указывает на то, что 20.06.2014 после возвращения в ИК-5, он был осмотрен дежурным врачом, который поставил ему жаропонижающий и обезболивающий укол, однако больничный лист ему не выдали. 21.06.2014 он хотел обратиться в МЧ-13 за медицинской помощью, в связи с тем, что не спал ночью от сильной боли в руках и голове, при этом, руки у него опухли и была высокая температура, однако, под давлением сотрудников ИК, в МЧ-13 он не обратился. В период с 21.06.2014 по 02.07.2014, его продолжали возить на строительный объект. 02.07.2014 он потерял сознание, после чего был госпитализирован в МЧ-13.
Доводы истца ФИО2 о том, что в связи с полученными ожогами он нуждался в медицинской помощи и у него была высокая температура подтверждаются, копией журнала дежурного врача ФКУЗ филиал «МЧ-13»МСЧ-24 ФСИН России из которой следует, что 21.06.2014, ФИО2 обращался к врачу, о чем имеется запись «ФИО2 t-38 С» (л.д. 35-36) в связи с чем, суд полагает, что доводы ответчика, отраженные в письменных возражениях на иск о том, что ФИО2 впервые обратился за оказанием медицинской помощи лишь 02.04.2014 уже с инфицированным термическим ожогом 2 степени обеих предплечий, а в иске указывает недостоверные сведения, являются несостоятельными.
Из журнала учета приема, выписки и отказов в госпитализации филиал «МЧ-13»МСЧ-24 ФСИН России следует, что 02.07.2014 ФИО2 был госпитализирован, 11.08.2014 выписан; диагноз – инфицированный термический ожог правого и левого предплечья (л.д. 33-34), что также подтверждается листками нетрудоспособности (л.д. 39,40,41,42)
Решением Горно-Алтайского суда республики Алтай от 18.05.2017, вступившим в законную силу 09.08.2017, исковые требования ФИО2 к ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей, удовлетворены частично; с ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 20000 руб.
ФИО2 обратился в суд с иском к ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации за вред, причиненный здоровью оказанием некачественной медицинской помощи, привлечением к труду в период нетрудоспособности, не выдачей листка временной нетрудоспособности.
Заочным решением Емельяновского районного суда Красноярского края от 20.05.2022 по гражданскому делу № 2-245/2022 исковые требования удовлетворены частично; с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда 20000 рублей, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.
В ходе судебного разбирательства по гражданскому делу № 2-245/2022 определением суда от 29.12.2021 по делу назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению экспертов КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 04.03.2022 №55 установлено, что при поступлении в МСЧ-13 2.07.2014 ФИО2 выставлен клинический диагноз: производственная травма «25.06.2015». Термический ожог II степени правого и левого предплечья. Данный диагноз соотносится с представленным в меддокументе описанием повреждения (в области правого предплечья по наружной поверхности обширная ожоговая поверхность диаметром до 20x8см, покрытая струпом, в области левого предплечья площадь ожога до 11x5см, покрыта струпом, отделяемого нет). По представленным клиническим данным и динамике заживления повреждений кожи у ФИО2 можно выставить уточняющий диагноз: термический ожог левого предплечья 2ст, правого предплечья 3ст. Иные особенности термической травмы определить невозможно из-за отсутствия должного описания исходной раневой поверхности и состояния рубцов в отдаленном периоде.
ФИО2 с момента получения термической травмы по 02.07.2014 по состоянию своего здоровья (ожоговые раны 2-3ст. обоих предплечий покрытые струпом) был нетрудоспособен и нуждался в листке нетрудоспособности.
ФИО2 с момента получения термической травмы обеих предплечий (ожоги предплечий 2-3ст) нуждался в неотложной помощи, в объеме первичной медико-санитарной помощи, предполагающей, согласно клиническим рекомендациям, следующие неотложные лечебные мероприятия по лечению ожогов- гипотермия, обработка раневой поверхности антисептиками, наложение защитной повязки, ведение по показаниям анальгетиков, антибактериальных препаратов). Медицинских документов, отражающих факт обращения потерпевшего за медицинской помощью непосредственно после получения травмы 20.06.2014, экспертной комиссии не представлено. Соответственно, экспертная оценка по данному этапу лечения больного невозможна. Экспертная оценка по исходу полученной термической травмы определяет динамику течения раневого процесса как заживление.
Медицинских данных о состоянии ФИО2 за период с 20.06.2014 в представленных меддокументах нет, в связи с чем разрешение вопроса о госпитализации возможно только с периода его обращения за медицинской помощью, а именно, с 02.07.2014. На момент обращения ФИО2 за медицинской помощью 02.07.2014 в ФКУ МЧ-13 МСЧ-24 России, по состоянию соматического (состояние удовлетворительное, Т-36.4 град) и локального статуса (обширные ожоги 2ст на обеих предплечьях, покрытые струпом, по краям-эпителизация) экстренных медицинских показаний к стационарному лечению (госпитализации в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение) экспертная комиссия не находит. Лечение больных с такой степенью повреждения и такой стадией раневого процесса возможно в условиях, предусматривающих медицинское наблюдение и лечение в дневное время, но не требующих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения (дневной стационар). ФИО2 по состоянию ожоговых ран и общего состояния, в период с 02.07.2014 по 09.07.2014 (раны покрытые струпом, в динамике по краям активная эпителизация, состояние удовлетворительное, Т 36.4 град, площадь ожогов поверхности значительно сократилась, по краям розовый эпителий, корочек стало меньше, признаков инфицирования нет) не нуждался в госпитализации или переводе в ТБ-1 МСЧ-24 (неотложная стационарная помощь в условиях в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение). Также в этот период у больного по локальному статусу не было медицинских показаний к хирургическому лечению ожоговых ран. У больного имелись медицинские показания к оказанию квалифицированной (врачебной) медицинской помощи по выставленному диагнозу термический ожог обоих предплечий II степени с вариантом заживления под струпом в стадии эпителизации и рубцевания, где консультация хирурга рассматривается только как один из вариантов оказания квалифицированной медицинской помощи. Согласно осмотру хирурга от 12.08.2014 (на левом предплечье рана эпителизирована, на правом рана 3x10см, покрытая струпом с неровными краями), у больного имеет место неосложненное течение раневого процесса с вариантом заживления ожоговых ран под струпом, что не определяет медицинские показания к госпитализации и хирургическому лечению. Плановая консультация хирурга в данном случае показана по оценке причины длительного заживления раны на правом предплечье. На момент осмотра хирурга 20.08.2014г. в области обоих предплечий отмечаются следы свежих эпителизированных раневых дефектов (полное заживление).
Сведений об оказании первичной медицинской помощи ФИО2 непосредственно после травмы (в период с 20.06.2014 по 02.07.2014 в представленных меддокументах и материалах дела нет), в связи с чем экспертная оценка проводимого лечения возможна только с периода госпитализации в ФКУ МЧ-13 МСЧ-24 России. Следует отметить тот факт, что по данным осмотра больного от 02.07.2014 у ФИО2 имело место неосложненное течение раневого процесса, с вариантом заживления ожоговых ран под струпом, с элементами начавшейся краевой эпителизации к моменту осмотра 02.07.2014. Эта отражает положительную динамику заживления ран в тех условиях наблюдения и лечения, которые имели место после получения термической травмы. Достижение иного результата при таких термических повреждениях кожи биологический процесс заживления или лечения не предполагает. Следует отметить, что при оказании медицинской помощи больным с локальными ожогами 2-3 ст достаточно использование гипотермии, обработка раны антисептиком и наложение защитной повязки, что заложено в функциональных обязанностях врача любой специальности, фельдшера, медицинской сестры.
Ожог кожи предплечий 2-3ст с площадью ожога до 4% не вызывает значимые для развития интоксикации, гипертермии патофизиологические изменения в организме потерпевшего, в связи с чем возможно возникновение только транзиторной высокой гипертермии у потерпевших с такой травмой.
Указанное в меддокументах повреждение у ФИО2 по своим свойствам (в области правого предплечья по наружной поверхности обширная ожоговая поверхность диаметром до 20x8см, покрытая струпом, в области левого предплечья площадь ожога до 11x5см, покрыта струпом, отделяемого нет), с давность до 7 дней может соответствовать ожогу расплавленным битумом. Ожог кожи 2-3 ст. не предполагает хирургическое лечение, за исключением инвазивных манипуляций по вскрытию пузырей. После заживления ожогов кожи 1-2ст. на месте повреждений могут оставаться преходящие или стойкие следы перенесенной травмы в виде пятен разной формы и цвета. Устранение больным подобных следов на коже возможно только с использованием специальных, маскирующих косметических средств. При ожогах возникают рубцовые изменения кожи, которые являются неизгладимыми. При контакте кожи предплечий или иных частей тела, с любым горячим предметом, в том числе с расплавленным битумом, возможны ожоги кожи 2-3 ст. (ожоговые раны). Определяющим в данном случае будет выступать температура расплавленного битума.
При установленных по делу обстоятельствах, с учетом акта № 08-ОТ от 15.06.2015 о несчастном случае на производстве и заключения государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Красноярскому крае, проводившего расследование несчастного случая в отношении ФИО2, согласно которым несчастный случай произошел в дневное время 20.06.2014 (л.д. 45-47, 48-51), принимая во внимание заключение проведенной по делу судебной медицинской экспертизы, установившей, что в период с 20.06.2014 по 02.07.2014 истец в связи с полученной травмой являлся нетрудоспособным, нуждался в освобождении от работы, а также с учетом имевшейся у ФИО2 по состоянию на 02.07.2017 ожоговой поверхности, свидетельствующей о получении ожоговой раны за несколько дней до оформления медицинских документов, суд полагает установленным факт сокрытия сотрудниками ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю, несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО2 20.06.2014.
Приказом ФСИН России №422 от 13.06.2019 ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю переименовано в ФКУ «Исправительная колония№5» ГУФСИН России по Красноярскому краю.
Доводы ответчика, изложенные в письменных возражениях, о том, что в медицинской карте начальником медицинской части №13 внесена запись об отказе ФИО2 02.07.2014 от стационарного лечения, который был госпитализирован лишь по настоянию врачей, суд признает несостоятельными, поскольку не имеют документального подтверждения.
На основании изложенного, с учетом установленных по делу обстоятельств и требований закона, суд полагает, что заявленные исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вреду здоровью, в связи с сокрытием сотрудниками ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю факта несчастного случая на производстве, произошедшего с ним 20.06.2014, являются обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению. При определении компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий, их характера, связанного с индивидуальными особенностями истца, нахождение истца в условиях изоляции от общества, а также требований разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 5000 руб.
При этом, суд отклоняет доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку исковые требования истца направлены на восстановление неимущественных прав путем компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) должностных лиц в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, а согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" на требование истца о компенсации морального вреда, вытекающего из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется.
Руководствуясь ст.ст. 198-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №5 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000 (Пять тысяч) рублей 00 копеек, в удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Красноярский краевой суд через Емельяновский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья И.Ю. Хомченко