86RS0010-01-2023-000158-64

судья Каримова Ю.С. 33-4591/2023

(I инст. 2-305/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 июля 2023 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего Романовой И.Е.

судей Кузнецова М.В., Протасовой М.М.

при секретаре Тороповой К.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Мегионского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24 марта 2023 года, которым постановлено:

«Иск ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 5 000,00 руб.

Взыскать с ФИО2 в бюджет муниципального образования Ханты-Мансийского автономного округа - Югры город Мегион государственную пошлину в размере 300 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать».

Заслушав доклад судьи Кузнецова М.В., пояснения ответчика ФИО2, настоявшего на доводах апелляционной жалобы, заключение прокурора Чукоминой О.И. указавшей на законность решения суда, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 предъявив требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей, судебных расходов в размере 5 000 рублей.

В обоснование требований истцом указано, что 12.09.2021 около 03 часов ответчик ФИО2, управляя технически исправным автомобилем «Лада 217030», в котором истец находился в качестве пассажира, в нарушение Правил дорожного движения, допустил занос автомобиля, с последующим его наездом на препятствие в виде бетонного ограждения, с выездом в кювет, в результате чего истцу были причинены телесные повреждения причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на одну треть.

Приговором Мегионского городского суда от 20.07.2022 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год. Помимо боли в момент получения переломов, истец перенес несколько болезненных операций, с установлением штифта в руке и операции на нос. Являясь правшой, не мог пользоваться поврежденной и загипсованной рукой, принимать пищу, душ, одеваться приходилось с помощью левой руки. Длительное время не мог себя самостоятельно обслуживать, нуждался в постороннем уходе; <данные изъяты>; <данные изъяты> полученный в ДТП, неправильно сросся, в результате чего присутствуют постоянные боли <данные изъяты>, <данные изъяты> в целом ослабла, ограничены движения <данные изъяты>, не может <данные изъяты>. Истец, будучи программистом по профессии, не мог долгое время работать из-за <данные изъяты> в полной мере.

При рассмотрении спора судом первой инстанции истец настаивал на заявленных исковых требований по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 и его представитель – адвокат Горбунов О.И. в судебном заседании, не оспаривая факт ДТП и вины ответчика, просили уменьшить сумму компенсации морального вреда.

Суд постановил вышеуказанное решение, которое в апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит отменить. В жалобе указано, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда явно завышена. Судом не принято во внимание, что истец в нарушение п. 5.1 ПДД РФ не был пристегнут ремнем безопасности, тем самым не создал для условий безопасности находясь в источнике повышенной опасности. Также судом не принято во внимание, что у ответчика на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, а также материальное положение последнего.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание апелляционной инстанции истец, будучи извещенным не явился. Руководствуясь статьями 327, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в его отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав ответчика и прокурора, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции при принятии решения по спору установлено и объективно подтверждается материалами дела, что 12.09.2021 произошло ДТП, с участием водителя ФИО2, управляющего автомобилем «Лада 217030», государственный регистрационный знак (номер), в котором истец находился в качестве пассажира; в нарушение Правил дорожного движения, ФИО2 допустил занос автомобиля, с последующим его наездом на препятствие в виде бетонного ограждения, с выездом в кювет, в результате чего истцу причинен тяжкий вред здоровью.

Согласно представленным медицинским документам, а именно Выписке травматолого-ортопедического отделения из медицинской карты стационарного больного ФИО1, последний находился на стационарном лечении с 12.09.2021 по 24.09.2021, установлен диагноз: <данные изъяты>. Из представленной Выписки усматривается, что истцу было проведено консервативное и оперативное лечение, в <данные изъяты>; даны рекомендации по лечению.

В материалах дела имеется консультация отоларинголога от 07.10.2021, по результатам которой показано консервативное и оперативное лечение; из Выписки отоларингологического отделения г. Нижневартовска следует, что в период с 12.05.2022 по 20.05.2022 находился на лечении, проведено оперативное лечение в виде <данные изъяты>.

Согласно письму ООО «Мари-Эл» истец прошел курс процедур в Центре эстетической косметологии «Эллада» по <данные изъяты>.

Приговором Мегионского городского суда от 20.07.2022 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации; приговор вступил в законную силу.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 56, 100, ГПК РФ, ст. ст. 150, 151, 323, 1100, 1101, ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, взыскав с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, постановленных при правильном применении норм материального права.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в ст. 41 Конституции Российской Федерации, согласно которой право на охрану здоровья отнесено к числу основных прав человека. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

В соответствии с п. п. 1 и 3 ст. 7 Конвенции о дорожном движении (заключена в г. Вене 08.11.1968) (далее - Конвенция о дорожном движении) пользователи дороги должны вести себя таким образом, чтобы не создавать опасности или препятствий для движения, не подвергать опасности людей и не причинять ущерба государственному, общественному или частному имуществу. Водители должны проявлять повышенную осторожность в отношении таких наиболее уязвимых участников дорожного движения, как пешеходы и велосипедисты, и, в частности, дети, престарелые лица и инвалиды.

В соответствии со ст. 30-бис Конвенции о дорожном движении пассажиры не должны перевозиться в таком количестве или таким образом, чтобы это мешало управлению или ограничивало обзор водителю.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Исследовав материалы дела, руководствуясь положениями вышеуказанных правовых норм, суд первой инстанции, установив факт причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью источником повышенной опасности под управлением ответчика ФИО2, указав, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, учитывая, что в результате полученных травм ФИО1. причинены физические и нравственные страдания, принимая во внимание отсутствие обстоятельств, при наличии которых ответчик освобождался бы от обязанности возместить вред, учитывая длительность лечения истца в условиях стационара, оперативное вмешательство, верно пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, поскольку он соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным обстоятельствам дела.

Применительно к доводам жалобы о чрезмерности взысканного размера компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда в части определения размера компенсации морального вреда. Размер суммы денежной компенсации морального вреда должен согласовываться с принципами конституционной ценности жизни личности ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который отметил, что закрепленное в абз. 2 п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Вопреки доводам ответчика, суд учел все обстоятельства по конкретному делу, снизил размер компенсации с заявленных 350000 рублей до 200000 рублей. Оснований для еще большего снижения компенсации морального вреда судебная коллегия не находит.

Доводы ответчика об отсутствии оценки суда доказательств его материального положения не могут повлечь отмену обжалуемого акта.

Судебная коллегия отмечает, что в силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка доказательств производится судом на основе его внутреннего убеждения, основанного на анализе доказательств в их совокупности и взаимной связи, тогда как ни одно из доказательств для суда не имеет заранее установленной силы.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Не принимаются также доводы апелляционной жалобы о том, что истец в нарушение п. 5.1 ПДД РФ не был пристегнут ремнем безопасности, тем самым не создал для условий безопасности находясь в источнике повышенной опасности, поскольку не отменяют факта причинения телесных повреждений истцу в результате действий ответчика, при этом как водителя обязанного обеспечить безопасность пассажиров.

Объем относимых доказательств определен судом правильно, оценка представленным доказательствам, соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом соблюдены.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права при разрешении спора, а направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оснований для которой у судебной коллегии не имеется, поскольку требования ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом были выполнены, в связи с чем, такие доводы не могут явиться основанием для отмены или изменения решения суда.

По существу апелляционная жалоба не содержит каких-либо новых данных, которые не были учтены судом при рассмотрении дела и могли повлиять на законность принятого судом решения.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Мегионского городского суда от 24 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 июля 2023 года.

Председательствующий Романова И.Е.

Судьи Кузнецов М.В.

Протасова М.М.