Решение по делу № 2-2148/2024 от 18.03.2025 - о возмещении ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, компенсации морального вреда, взыскании штрафа и денежной компенсации.

УИД № 31RS0016-01-2024-001998-79 Дело № 2-56/2025 (2-2148/2024)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 марта 2025 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Приходько Н.В.

при секретаре Бочарниковой К.Ю.,

с участием прокурора Шумовой И.Ю., Кошмановой Я.В., представителя истца ФИО1, представителя ответчика ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО2, представителя третьего лица ОГБУЗ «Белгородский областной онкологический диспансер» ФИО3, представителей третьего лица ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» ФИО4, третьих лиц ФИО5, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» о возмещении ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, компенсации морального вреда, взыскании штрафа и денежной компенсации,

установил :

ФИО8 обратился в суд с исковым заявлением к ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода», в котором с учетом заявления об уменьшении исковых требований от 18.03.2025 просит взыскать с ответчика в его пользу:

- понесенные убытки в размере 1 500 руб., потраченные на описание диска с МСКТ;

- компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб.;

- компенсацию за невыплаченную ему заработную плату в размере 299002 руб. за период фактической утраты трудоспособности с мая 2022 года по март 2024 года;

- штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требования потребителя;

- обязать ответчика выплачивать в его пользу денежную компенсацию, равную 13591 руб. в месяц, в связи с утратой по его вине трудоспособности.

2022 года ФИО8 обратился за медицинской помощью в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» с жалобами <данные изъяты>. Лечение в результате неоднократного посещения терапевта положительных результатов не приносило. Спустя несколько месяцев было назначено исследование МСКТ, согласно которому костно-деструктивных изменений не определяется, в заключении указано лишь «<данные изъяты>». Однако в результате лечения состояние истца лишь ухудшалось, возникли затруднения при ходьбе. Он обратился в ОГБУЗ «БОКБ им. Святителя Иоасафа», где ему 29.05.2022 было проведено МР-исследование <данные изъяты>, согласно которому, <данные изъяты>.

ФИО8 указывает на некачественное оказание ему медицинской помощи ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» и на то, что допущенные нарушения в оказании медицинской помощи привели к невозможности самостоятельного передвижения ФИО8, он признан нетрудоспособным, инвалидом <данные изъяты> группы.

Из-за утраты трудоспособности, трудовой договор с ФИО8 по месту его работы расторгнут, в настоящее время он не может финансово обеспечивать семью. Считает, что своевременно поставленный правильный диагноз позволил бы сохранить ему здоровье, исключить получение <данные изъяты> группы инвалидности, потерю работы.

Протокольным определением суда от 22.05.2024 к участию по делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены врачи ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО6, ФИО9, ФИО7, ФИО10

05.06.2024 протокольным определением удовлетворено ходатайство представителя ответчика ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО2 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечено ООО «РЕНТ-СТОМ».

Протокольным определением 28.01.2025 удовлетворено ходатайство представителя ответчика ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО2 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечено ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода».

В судебном заседании представитель истца ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, и просил их удовлетворить.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО2 против удовлетворения заявленных исковых требований возражала в полном объеме по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление. Дополнительно пояснила, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы установлен следующий дефект оказания медицинской помощи ФИО8: при исследовании МСКТ органов грудной клетки от 26.09.2021 не было заподозрено наличие возможного <данные изъяты>, не было назначено контрольное КТ исследование для динамического наблюдения; описание в протоколе МСКТ от 22.04.2022 № 9875 не соответствует содержанию нативного оптического диска МСКТ исследования от 22.04.2022, однако МСКТ 26.09.2021 ФИО8 было проведено в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода». Услуга по расшифровке данных МСКТ от 22.04.2022 № 9875 ФИО8 была осуществлена ООО «РЕНТ-СТОМ». ФИО8 с 2006 являлся инвалидом <данные изъяты> группы, заболевание получено им в период военной службы, 16.11.2022 ФИО8 установлена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно, причина – заболевание получено в период военной службы. Считает, что ухудшение состояния здоровья ФИО8 связано с прогрессированием у него основного заболевания, а не с дефектами оказания ему ответчиком медицинской помощи, поскольку установленные заключением экспертов дефекты качества медицинской помощи оказанной ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» привели к несвоевременному установлению диагноза ФИО8

Представитель третьего лица ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» ФИО4 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме, поскольку ФИО8 в период с 15.09.2021 по 01.10.2021 проходил стационарное лечение в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» по поводу инфекционного заболевания <данные изъяты>, во время которого 26.09.2021 ему было сделано МСКТ ОГК. В ходе исследования была выявлена <данные изъяты> В выводах комиссии экспертов указано, что обследование и лечение ФИО8 в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» полностью соответствовало Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (<данные изъяты>). Комиссия экспертов указала, что в связи с выявленным на МСКТ ОГК <данные изъяты> необходимо было назначить контрольное КТ исследование для динамического наблюдения выявленных патологических изменений. ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» при выписке пациента 01.10.2021 ему были даны рекомендации по наблюдению у врача терапевта по месту жительства, контроль СКТ ОГК через 1-2 месяца. В выписном эпикризе ФИО8 указано, что он выписан под наблюдение участкового врача.

Третьи лица ФИО9, ФИО7, ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований возражали в полном объеме.

ОГБУЗ «Белгородский областной онкологический диспансер» ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме, так как причинно-следственная связь между действиями больницы и наступившими последствиями отсутствует.

Представитель третьего лица ООО «РЕНТ-СТОМ», третье лицо ФИО10, надлежащим образом извещенные о дне, времени и месту судебного заседания судебными извещениями (направлены ООО «РЕНТ-СТОМ» посредством ГЭПС – доставлено 21.02.2025, ФИО10 заказной корреспонденцией ШПИ <данные изъяты> – получено 27.02.2025), в судебное заседание не явились, сведений об уважительности причин неявки суду не предоставили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли. В заявлении от 03.03.2025 ООО «РЕНТ-СТОМ» просил дело рассмотреть без участия представителя.

Прокурор Кошманова Я.В. в заключении полагала, что исковое заявление подлежит частичному удовлетворению в размере 30000 руб. компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о дне, времени и месте судебного заседания.

Выслушав стороны и их представителей, заключение прокурора Кошмановой Я.В., исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к следующему.

Ст. 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2).

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ) устанавливает в качестве общего правила, что ответственность за причинение вреда строится на началах вины.

Так, согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

При этом законом в исключение из данного общего правила предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

Необходимо учитывать, что к числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (ст. 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

Перечень нематериальных благ приведен в ст. 150 ГК РФ: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и другое.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 3 п. 1 названного постановления Пленума).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 25 - 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из копии протокола исследования № 9875 ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» от 22.04.2022 на имя ФИО8, следует, что ФИО8 22.04.2022 ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» была проведена высокоразрешающая МСКТ органов <данные изъяты>. Были определены дегенеративно-дистрофические изменения <данные изъяты>. Указано: «<данные изъяты>». Дано заключение: «<данные изъяты>».

Услуга по расшифровке данных МСКТ ФИО8 была осуществлена ООО «РЕНТ-СТОМ» в соответствии с контрактом на оказание услуг по дистанционной расшифровке, описанию и интерпретации данных компьютерной томографии от 12.04.2022 № Ф.2022.01652.

При этом уже 29.05.2022 из протокола магнитно-резонансного исследования ФИО8 в ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» следует: «... <данные изъяты>.

В области сканирования и по данным СКТ в динамике - <данные изъяты>.

Заключение: <данные изъяты>».

В судебном заседании представитель истца ФИО1 утверждал, что вначале 2022 года ФИО8 неоднократно обращался в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» с жалобами <данные изъяты>, надлежащее обследование не проведено, был установлен не верный диагноз, что привело к ухудшению состояния здоровья ФИО8 в связи с отсутствием своевременно оказанной необходимой медицинской помощи, однако в медицинской документации отсутствуют записи подтверждающие обращение ФИО8 Считает, что отсутствие записей носит умышленный характер.

Представителем истца представлена консультация по результатам исследования диска с КТ ОГК (без контрастирования) № 9875 от 22.04.2022 проведенная 24.04.2024 согласно заключению которой «<данные изъяты>».

Из представленных суду медицинских карт ФИО8 как в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода», так и в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» установлены следующий обстоятельства.

С 15.09.2021 по 01.10.2021 ФИО8 находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Городская больница № 2» с диагнозом <данные изъяты>.

Во время лечения в ОГБУЗ «Городская больница № 2» 26.09.2021 выполнено СКТ, согласно которому: «… <данные изъяты>».

При выписке из ОГБУЗ «Городская больница № 2» ФИО11 даны рекомендации: контроль СКТ через 1-2 месяца.

02.10.2021 пациент осмотрен врачом общей практик поликлинического отделения № 1 г. Белгорода» ФИО12, следует, что жалоб <данные изъяты> ФИО11 не предъявлял, жаловался на выраженную общую слабость, температуру тела до 37, кашель, потливость. Ему был установлен диагноз <данные изъяты>, назначено лечение, в том числе СКТ через 2 месяца.

Листок нетрудоспособности ФИО8 закрыт 18.10.2021, рекомендовано: компьютерная томография органов грудной клетки через 2 месяца.

Согласно медицинской документации в период с 18.10.2021 по 18.04.2022 ФИО8 за амбулаторной помощью в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» не обращался.

04.04.2022 врачом общей практики поликлинического отделения № 1 ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО13 инициировано проведение в отношении ФИО8 первого этапа диспансеризации.

С учетом перенесенной в 2021 году новой <данные изъяты> инфекции пациенту проведено углубленное профилактическое консультирование и 18.04.2022 работниками отделения медицинской профилактики ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО8 начато проведение второго этапа диспансеризации, в рамках которой в том числе выполненамультспиральная компьютерная томография (МСКТ) органов грудной клетки, протокол исследования от 22.04.2022 № 9875.

28 и 29.04.2022 в связи с болями <данные изъяты> ФИО8 осмотрен врачом-неврологом ФИО9, установлен диагноз: <данные изъяты>.

По данным ИЭМК пациента ФИО8 был записан на прием врачу-пульманологу на 29.04.2022 на 15:00.

Сведения интегрированной электронной медицинской карты (далее – ИЭМК) пациента не содержат медицинской записи врача, отсутствует время приема пациента. Как указала в судебном заседании представитель ответчика ФИО2 возможно ФИО8 на прием не явился.

Также представитель ответчика ФИО2 сообщила, что в ИЭМК пациента от 13.05.2022 имеется информация о посещена ФИО8 врача общей практики (семейный врач) ФИО14, однако медицинская запись отсутствует;процедурного кабинета - <данные изъяты> (по направлению ФИО14).

До 30.05.2022 ФИО8 с жалобами на болевой синдром в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» за медицинской помощью не обращался.

Согласно выписке из истории болезни № 8-03142/22 нейрохирургического отделения ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» ФИО8 был установлен диагноз «<данные изъяты>.

Справкой МСЭ-2022 № 0464397 от 23.11.2022 подтверждается, что 16.11.2022 ФИО8 повторно установлена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно, причина инвалидности – заболевание, полученное в период военной службы.

До этого у ФИО8 была <данные изъяты> группа инвалидности с 01.02.2011, что подтверждается справкой МСЭ-2007 № 4933680 от 25.01.2011.

В судебном заседании к материалам дела приобщена копия назначений лекарственных препаратов, где указано «<данные изъяты>.» На данном листке назначения имеется подпись и печать врача ФИО13

ФИО13 в судебном заседании пояснил, что данные назначения написаны его рукой, стоит его подпись и печать.

Также ФИО13 пояснил, что все посещения пациента он заносит в программу, и если какие-то посещения не сохранились, то это могла произойти из-за сбоя программы. Изначально ФИО8 стал ему знаком в связи с проводимой диспансеризацией, потом у него появились жалобы <данные изъяты>. Под вопросом был <данные изъяты> в апреле 2022. <данные изъяты>. Раз данные препараты назначались, следовательно имелись жалобы <данные изъяты>.

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты> у ФИО11 нигде не был виден. ФИО8 попал к нему после СКТ с непонятным характером боли. <данные изъяты>. Данное заболевание не возможно определить без диагностики, а в описании МСКТ от 22.04.2022 ничего не написано про <данные изъяты> После изучения МСКТ он направил ФИО11 на дообследование. Все зависело от заключения МСКТ, на его основе строилось лечение.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № 2423000754 проведенной в рамках рассматриваемого дела ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» проведенной с 23.07.2024 по 18.11.2024, после изучения всех представленных на исследование материалов дела, комиссия экспертов выявила следующие недостатки оказания медицинской помощи ФИО8, <данные изъяты> года рождения в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» в период с 20.04.2021 по 09.06.2022:

- при исследовании МСКТ органов грудной клетки от 26.09.2021 <данные изъяты>). В связи с чем, не было назначено контрольноеКТ исследование для динамического наблюдения выявленных патологических изменений, аесли ретроспективно рассматривать данную ситуацию, то <данные изъяты> исходит именно из этой зоны <данные изъяты>;

- любое обращение гражданина за медицинской помощью, должно в обязательном порядке, фиксироваться в первичной медицинской документации с полным описанием жалоб, анамнеза, объективного статуса, установления диагноза и лечения, в данном случае, имеются данные представленные в судебных заседаниях, свидетельствующие о том, что при обращении ФИО8 за медицинской помощью, данные обращения не фиксировались в медицинской карте, что является дефектом оказания ему медицинской помощи и соответственно оценить его состояние на момент обращений, комиссии экспертов не представляется возможным;

- осмотр невролога и терапевта от 28.04.2022, 29.04.2022, 06.06.2022 и 07.06.2022, проведены с нарушением правил осмотра пациента, анамнезы (жизни и болезни) не собраны, объективный статус вообще не исследовался, диагнозы установлены аббревиатурой, без соблюдения требований установления диагноза предусмотренных МКБ-10 (международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра);

- согласно полученным данным, результаты изучения диска за записью компьютерной томографии ФИО8 от 22.04.2022, не соответствуют данным представленным в протоколе исследования ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» МСКТ № 9875 от 22.04.2022, и таким образом, имеющийся диагноз <данные изъяты> у ФИО8 на момент проведения компьютерной томографии, не установлен, диагностика его формы и верное лечение не проведено, данный дефект оказания медицинской помощи, привел к несвоевременно установленному ФИО8 диагнозу.

Верный диагноз <данные изъяты>, ФИО8 был установлен в ОГБУЗ «БОКБ им. Святителя Иоасафа», 29.05.2022 после проведения МР-исследования <данные изъяты>, согласно которого, установлено «...<данные изъяты>...».

Согласно представленным данным (копия справки серия МСЭ-2007 №4933680) «...<данные изъяты>

В связи с прогрессированием у ФИО8 основного заболевания (<данные изъяты>) нарушения двигательной активности, отсутствие возможности к самообслуживанию и необходимости в постоянном постороннем была проведена медико-социальная экспертиза и установлена первая группа инвалидности.

Таким образом, ухудшение состояния ФИО8 связано не с дефектами оказания ему медицинской помощи, а с прогрессированием у него основного заболевания.

При ответе на вопрос: «Своевременно и правильно ли был поставлен диагноз ФИО8 в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода»? В случае, если поставленный диагноз был не правильным или несвоевременным, то существовала ли возможность установить правильный диагноз?»

Экспертами дан ответ, что согласно представленным на исследование материалам дела, в частности, медицинским документам, медицинской карты № 13-2013 из ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ПО № 1 на имя ФИО8, первое обращение его за медицинской помощью с жалобами <данные изъяты>, зафиксировано в записи терапевта от 20.04.2021 с указанием ранее известного имеющегося заболевания <данные изъяты>. На основании жалоб и осмотра данный диагноз подтвержден. Выявлены факторы риска хронических заболеваний (патология, характеризующаяся длительным и стойким течением, для любого из них характерны периоды обострения (усиление симптоматики и появление новых признаков болезни) и ремиссии (ослабление симптоматики или исчезновение клинических проявлений)). Суммарный риск оказался высокий (в анамнезе <данные изъяты>). Группа состояния здоровья <данные изъяты>. Рекомендовано: контроль АД (артериальное давление), снижение массы тела, даны рекомендации по питанию и физической активности, а также контроль уровня холестерина в крови: диспансерное наблюдение у терапевта, кардиолога. При этом ФИО8 был направлен на дообследование и на прием к врачу-неврологу.

Комиссия экспертов обратила внимание, что в более поздних медицинских записях есть указания на наличие у ФИО8 избыточной массы тела: в записи от 18.04.2022 вес 110 кг, в записи онколога от 21.06.2024 указаны вес <данные изъяты> кг и <данные изъяты>, что подтверждает наличие избыточной массы тела, согласно классификации ожирения по ИМТ (ВОЗ, 1997г.) и по стадиям ожирения, что имеет повышенный риск сопутствующих заболеваний.

Таким образом, несмотря на отсутствие в записи терапевта данных о массе тела и ИМТ пациента ФИО8, все рекомендации полностью соответствовали имеющейся на тот момент клинической картине избыточной массы тела, которая могла быть причиной болевого синдрома в спине, и выставленным диагнозам, для уточнения которых пациент был направлен на дообследование. В более поздних документах, как например, в медицинской карте № 29891/22 стационарного больного из ОГБУЗ «Белгородский областной онкологической диспансер» на имя ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в диагнозе фигурирует «<данные изъяты>».

Следующее обращение за медицинской помощью датировано 15.09.2021, когда ФИО8 поступает на стационарное лечение по поводу инфекционного заболевания <данные изъяты>, которое продолжалось до 01.10.2021. Диагноз заключительный клинический: Основной: <данные изъяты>

Однако, комиссия экспертов пояснила, что при исследовании МСКТ органов грудной клетки от 26.09.2021 «...<данные изъяты>

Последующие записи терапевта найдены в копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ТD2600448на имя ФИО8, <данные изъяты> года рождения, от 30.05.2022 и 06.06.2022, уже свидетельствуют о переломе <данные изъяты>, подтвержденном МРТ <данные изъяты>

Таким образом, действия врача-терапевта в плане постановки диагноза, были правильными и своевременными, ответить на вопрос о возможности более раннего, чем 22.04.2022 установления диагноза <данные изъяты> ФИО8, комиссии экспертов не представляется возможным, в виду отсутствия в представленных материалах сведений о проведенных ему ранее контрольных рентгенологических исследований органов грудной клетки.

Причиной развития <данные изъяты> явилось прогрессирование основного заболевания с разрушением <данные изъяты>.

Отвечая на вопрос о том, соответствует ли описание в протоколе исследования МСКТ № 9875 от 22.04.2022 содержанию оптического диска, расположенного в материалах дела, комиссия экспертов после изучения представленных материалов в виде протокола исследования МСКТ № 9875 от 22.04.2022 из ОГБУ «Городская поликлиника г. Белгорода» и представленного оптического диска МСКТ исследования от 22.04.2024, пришла к выводу, что, данные протокола исследования и заключение комиссии экспертов, после изучения нативного компьютерного диска, не соответствуют друг другу, являются разными и принадлежат разным людям.

В заключении комиссия экспертов высказалась, что с учетом проведенной ФИО8 компьютерной томографии от 22.04.2022 в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» и магнитно-резонансного исследования 29.05.2022 в ОГБУЗ «БОКБ им. Святителя Иоасафа», <данные изъяты> произошел в период с 22.04.2022 по 29.05.2022.

При определении качества оказанной медицинской помощи ФИО8, суд исходит из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы № 2423000754 от проведенной в рамках рассматриваемого дела ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» с 23.07.2024 по 18.11.2024, поскольку указанное заключение судебной экспертизы подготовлено во исполнение определения суда, экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед экспертами вопросов, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделаны в результате исследования выводы, даны ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в распоряжение медицинской документации. Данное заключение принимается судом в качестве доказательства по делу.

Кроме того, выводы судебной экспертизы сторонами по делу не оспаривались, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы не заявлялось.

На основании изложенного, суд приходит к выводу что в судебном заседании доказан факт наличия дефектов при оказании медицинской помощи ФИО8 в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода», которые выразились в отсутствии фиксации обращений ФИО8 в первичной медицинской документации с полным описанием жалоб, анамнеза, объективного статуса, установления диагноза и лечения;в нарушении правил осмотра ФИО15 неврологом и терапевтом (анамнезы (жизни и болезни) не собраны, объективный статус вообще не исследовался, диагнозы установлены аббревиатурой, без соблюдения требований установления диагноза предусмотренных МКБ-10 (международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра); результаты изучения диска за записью компьютерной томографии ФИО8 от 22.04.2022, не соответствуют данным представленным в протоколе исследования ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» МСКТ № 9875 от 22.04.2022, и таким образом, имеющийся диагноз <данные изъяты> у ФИО8 на момент проведения компьютерной томографии, не установлен, диагностика его формы и верное лечение не проведено.

Однако суд отмечает, что заключением экспертов установлено, что выявленные дефекты при оказании медицинской помощи ФИО8 в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» привели к несвоевременно установленному диагнозу ФИО8 Ухудшение состояния ФИО8 связано не с дефектами оказания ему медицинской помощи, а с прогрессированием у него основного заболевания. Действия врача-терапевта в плане постановки диагноза, были правильными и своевременными, причиной развития <данные изъяты> явилось прогрессирование основного заболевания с разрушением <данные изъяты>.

Из положений ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

В своем заключении прокурор Кошманова Я.В. полагала, что исковое заявление ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 30000 руб., поскольку со стороны ответчика имела место недооценка состояния здоровья пациента, но имеющееся у ФИО11 ухудшение состояния здоровья не связано с дефектами оказания медицинской помощи ответчиком, а связано с прогрессированием его основного заболевания, экспертами установлено отсутствие причинно-следственной связи.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд принимает во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными при оказании медицинской помощи ФИО8 дефектами и ухудшением состояния здоровья ФИО8 в связи с прогрессированием у него основного заболевания, выразившееся в нарушении двигательной активности, отсутствии возможности к самообслуживанию и необходимости в постоянном постороннем уходе, неоспоримый факт нравственных страданий истца в связи с установленными дефектами качества медицинской помощи.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает во внимание характер допущенных ответчиком дефектов при оказании медицинской помощи ФИО11 приведших к несвоевременному установлению диагноза, учитывает конкретные установленные обстоятельства, свидетельствующие о наличии (непрямой) причинной связи между допущенными лечебным учреждением дефектами и переживаниями истца по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной помощи (не проведены контрольные исследования), негативными последствиями, а также учитывает общий объем установленных дефектов, что также не свидетельствует об оказании надлежащей медицинской помощи и принятии всех возможных мер, тем самым учитывая степень вины ответчика. При этом моральный вред ФИО11 заключается в нравственных переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния его здоровья, несвоевременное установление правильного диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной помощи, перенесенных негативных эмоциях в виде физической боли и переживаний относительно некачественного оказания ему медицинской помощи, затрагивающих его психику, здоровье, самочувствие, настроение.

На основании изложенного суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., который подлежит взысканию с ответчика.

Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и ст. 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Рассматривая исковые требования истца о взыскании с ответчика компенсации за невыплаченную ему заработную плату в размере 299002 руб. за период фактической утраты трудоспособности с мая 2022 года по март 2024 года и обязании ответчика выплачивать в его пользу денежную компенсацию, равную 13591 руб. в месяц, в связи с утратой трудоспособности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, поскольку между ухудшение состояния ФИО8 связано не с дефектами оказания ему медицинской помощи ответчиком, а с прогрессированием у него основного заболевания.

Относительно требований ФИО8 о взыскании с ответчика штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требования потребителя, суд приходит к следующему.

П. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного, положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», устанавливающие в том числе в п. 6 с. 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в указанном Законе требования потребителя.

В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что медицинская помощь ФИО8 была оказана бесплатно, доказательств обратного суду не представлено.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» в пользу ФИО8 штрафа в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей» не имеется.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно правовой позиции, содержащейся в абзаце 2 пункта 2, пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

За консультацию по результатам исследования в медицинском центре «ФИО16 ООО «Диагностический центр» по диску с КТ ОГК (без контрастирования) № 9875 от 22.04.2024 истцом оплачено 26.04.2024 оплачено 1500 руб., что подтверждается кассовым чеком и актом об оказании медицинских услуг от 26.04.2024, которые суд признает судебными издержками, необходимыми для подтверждения позиции истца.

Вышеуказанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в пользу бюджета муниципального образования «Город Белгород» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

исковое заявление ФИО8 (паспорт серии <данные изъяты>) к ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» (ИНН <***>) о возмещении ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, компенсации морального вреда, взыскании штрафа и денежной компенсации

Взыскать с ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи в размере 300000 руб., расходы по оплате услуг специалиста ООО «Диагностический центр» за консультацию по результатам исследования 1500 руб., а всего 301500 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований оказать.

Взыскать с ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» в доход муниципального образования «Город Белгород» пошлину в сумме 3 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Приходько

Мотивированное решение изготовлено 16.04.2025.

Судья Н.В. Приходько