Решение по делу № 2-1716/2024 от 29.05.2025

Дело № 2-182/2025

УИД 65RS0005-02-2024-001623-14

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 мая 2025 года г. Корсаков

Корсаковский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи - Королёвой О.И.,

при секретаре судебного заседания - Хилажевой В.Д.,

с участием прокурора - Фроловой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Корсаковского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 Че Кун, ФИО2 Ирины Николаевны к Федеральному государственному унитарному предприятию «Росморпорт», Обществу с ограниченной ответственностью «ТехСтандарт» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

5 февраля 2025 года ФИО2 Че Кун, ФИО2 И.Н. обратились в Корсаковский городской суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Росморпорт» (далее ФГУП «Росморпорт», Предприятие) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 23 августа 2021 года ФИО2 Че Кун, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при производстве строительных работ упал с высоты и получил травму. Несчастный случай произошел <адрес> АО «Корсаковский морской торговый порт», на котором расположено техническое сооружение, принадлежащее Сахалинскому филиалу ФГУП «Росморпорт». В результате падения ФИО2 Че Кун причинен тяжкий вред здоровью. По данному факту возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации. Приговором Корсаковского городского суда Сахалинской области от 13 сентября 2022 года, вступившим в законную силу, виновным в совершении данного преступлении признан ФИО1 Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № от 17 сентября 2021 года в результате падения с высоты ФИО2 Че Кун причинены многочисленные телесные повреждения, поставлен диагноз: <...> Установление локализации, взаимное расположение, характер выявленных повреждений указывают на возможность образования данных повреждений в результате ударного взаимодействия с твердым тупым предметом (предметами). Все выявленные повреждения возникли одномоментно, имеют взаимно отягощающий характер квалифицируются в совокупности как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, создающие угрозу для жизни. В результате травмирования ФИО2 Че Кун установлена № группа инвалидности, утрата профессиональной трудоспособности на 60 %, последний перенес несколько операций, проходил длительное стационарное лечение, впоследствии, находясь на домашнем амбулаторном лечении не имел возможности себя обслуживать в полной мере, нуждался в постороннем уходе своей супругой ФИО2 И.Н. В настоящее время истец нуждается в периодическом медицинском контроле, реабилитации и адаптации, ему необходимо санаторно-курортное лечение. Как следствие травмы головы у истца присутствует <...>. Истцы полагают, что ввиду того, что при проведении высотных работ на строительном объекте, принадлежащем на праве хозяйственного ведения Сахалинскому филиалу ФГУП «Росморпорт», как источнике повышенной опасности - Южный грузовой район Корсаковского морского порта, причал №, сооружение «Строительство систем управления движением судов на проходах к морским портам Российской Федерации. Система управления движением судов залива Анива. Второй этап», где ФИО2 Че Кун был травмирован, Предприятие является надлежащим ответчиком. По мнению истцов, ФГУП «Росморпорт» незаконно использованы строительные материалы и спецтехника АО «КМТП», а также привлечены к выполнению строительных работ на своем объекте сотрудники АО «КМТП». Данные события нанести и продолжают наносить ФИО2 Че Кун моральный вред, который последним оценивается в размере 15 000 000 рублей. Кроме того, супруге пострадавшего причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, выразившихся в постоянных переживаниях истицы за состояние здоровья ее супруга, невозможностью продолжать активный образ жизни, трудовую деятельность, ввиду необходимости ухода за супругом, который определенный период был ограничен в передвижении и нуждался в постоянном уходе, и присмотре, тем самым моральный вред ФИО2 И.Н. оценивает в размере 5 000 000 рублей.

На основании изложенного, истцы просят взыскать с ФГУП «Росморпорт» в пользу ФИО2 Че Кун компенсацию морального вреда в размере 15 000 000 рублей, в пользу ФИО2 И.Н. компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Определением суда от 12 декабря 2025 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены общество с ограниченной ответственностью «ТехСтандарт» (далее ООО «ТехСтандарт»), акционерное общество «Корсаковский морской торговый порт» (далее АО «КМТП»), ФИО1

Протокольным определением суда от 4 февраля 2025 года в качестве соответчика привлечено ООО «ТехСтандарт», освобождено от прав и обязанностей третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика.

В судебном заседании истцы ФИО2 Че Кун, ФИО2 И.Н. не присутствовали, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, заявлены ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

ФИО2 Че Кун представлены письменные пояснения по иску, в которых поддерживает исковые требования по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что испытал нравственные страдания, связанные с последствиями полученной им травмы. До трагедии он жил полноценной жизнью: работал, обеспечивал свою семью, строил планы на будущее. В настоящее время все мысли и действия направлены на поддержание того физического состояния, в котором находится сейчас. Страдает от того, что стал <...>, поскольку ей приходилось и приходится уделять массу времени для осуществления ухода за ним, позабыв о своих личных потребностях.

Из пояснений ФИО2 И.Н. следует, что ей лично из-за травмирования супруга причинен моральный вред, который выражен в том числе состоянии переживания и страха за судьбу супруга, полностью утраты чувства удовольствия, безразличия ко всему, что не связано с заботой о супруге, бессоннице, учащения сердцебиения. Отмечает, что супруг около двух месяцев находился в состоянии комы, прогнозы на выздоровление были неутешительными. Свободное время проводила рядом с больницей, в ожидании положительной информации от врачей. После выхода из комы супруг около двух месяцев находился в больнице, восстанавливаясь после травмы, все финансовые заботы легли на нее, поскольку она работала в порту <...>. После выписки супруг нуждался в постоянных обследованиях и контроле со стороны врачей, где она его всегда сопровождала, так как он не мог самостоятельно передвигаться, нужна физическая поддержка другого человека. После двух лет по происшествии травмы супругу работодателем предложена облегченная работа дворником, что помогло в улучшении уровня жизни, однако на данный момент супруг не восстановился от последствий травмы. <...>

Представитель истцов ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям, дополнительно суду пояснил, что факт отсутствия гражданско-правовых отношений между ФГУП «Росморпорт» и ФИО2 Че Кун не является юридически значимым по данной категории спора. Для возмещения морального вреда владельцем источника повышенной опасности не требуется, чтобы потерпевший состоял с причинителем вреда в каких-либо гражданско-правовых отношениях. Требования предъявлены к ФГУП «Росморпорт», как к владельцу источника повышенной опасности, считает, что ФИО2 Че Кун причинен вред здоровью в результате падения с высоты. Полагает, что надлежащим ответчиком является ФГУП «Росморпорт», в случае если доводы истцов о привлечении его к ответственности недостаточны, полагает необходимым взыскать компенсацию морального вреда с ООО «ТехСтандарт», а в случае совместного причинения вреда со стороны двух ответчиков, то в солидарном порядке.

ООО «ТехСтандарт» представлен отзыв, в котором указано, что 11 мая 2021 года между ООО «ТехСтандарт» и ФГУП «Росморпорт» заключен договор на разработку рабочей документации и выполнение работ по устройству фундамента под технологический модуль ОТП «Портовый». В целях исполнения договора подрядчиком в качестве субподрядчика был привлечен ФИО1 7 июля 2021 года ООО «ТехСтандарт» посредством электронной почты в адрес ФИО1 направлен договор на оказание услуг № 1 от 24 июня 2021 года, предметом которого является устройство фундамента под технологический модуль РТП «Портовый», однако данный договор последним подписан не был. Вместе с тем, ФИО1 выполнил оговоренные договором работы в полном объеме, что означает, что указанный выше договор от 24 июня 2021 года считается заключенным и все договорные обязательства по нему действительны для сторон. Работы ФИО1 Обществом оплачены в полном объеме. Согласно пункту 2.1 Договора на ФИО1 в том числе возложена обязанность по соблюдению правил охраны труда и противопожарной безопасности. Как стало известно позже, ФИО1, без какого-либо уведомления и получения согласия со стороны ООО «ТехСтандарт», привлек к выполнению работ, предусмотренных договором, ФИО2 Че Кун. Из чего следует, что ООО «ТехСтандарт» не вступало в договорные отношения с ФИО2 Че Кун.

В отзыве от 17 марта 2025 года, представленным представителем по доверенности ООО «ТехСтандарт» ФИО4, дополнительно, указано на несогласие с суммой заявленных ко взысканию исковых требований, полагает, что моральный вред должен быть взыскан непосредственно с причинителя вреда, если не будет установлено, что вред явился результатом действий или проявления его вредоносных свойств источника повышенной опасности. Вместе с тем, факт проявления вредоносных (опасных) свойств или факт наличия результата действия (эксплуатации) или проявления вредоносных свойств самой строительной площадки, а также само падение и получение телесных повреждений было вызвано самим объектом, не установлено. Таким образом, оснований для привлечения к ответственности ООО «ТехСтандарт», а также взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда не имеется, ввиду того, что не установлен факт совершения ответчиком противоправных действий и вины в причинении вреда.

АО «Корсаковский морской торговый порт» представлены пояснения по иску, согласно которым ФИО2 Че Кун является инвалидом № группы и принимался на работу в обычном порядке. При трудоустройстве работником предоставлена Программа реабилитации пострадавшего № № от 19 апреля 2022 года. Согласно пункта 20.7 которой указан в процентном соотношении вид и степень выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве. Пунктами 33,34 Программы установлено, что необходимо снижение квалификации и уменьшение объема (тяжести) работ, изменение условий труда с дополнительными перерывами. Так, 6 июня 2022 года ФИО2 Че Кун предложен перевод по правилам статьи 73 Трудового кодекса Российской Федерации на постоянную работу в должности дворника, с чем истец согласился, и что полностью соответствует Программе реабилитации пострадавшего. За период трудоустройства ФИО2 Че Кун неоднократно направлялся на санаторно-курортное лечение, в отпуска согласно Трудового кодекса Российской Федерации.

Представитель ФГУП «Росморпорт» ФИО5, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала. Представлен отзыв, в котором выражено несогласие с исковыми требованиями, в обоснование возражений пояснили, что на основании договора № от 11 мая 2021 года на разработку рабочей документации и выполнение работ по устройству фундамента под технологический модуль РТП «Портовый», заключенного между ФГУП «Росморпорт» и ООО «ТехСтандарт», ФГУП «Росморпорт» передало, а ООО «ТехСтандарт» приняло строительную площадку в границах земельного участка для выполнения работ, предусмотренных договором. Вместе со строительной площадкой ООО «ТехСтандарт» переданы все права и обязанности по ее содержанию в надлежащем порядке и в соответствии с требованиями СП 48.13330.2019 «Организация и строительство». В соответствии с указанным СП, и договором, владельцем источника повышенной опасности и лицом, ответственным за охрану труда и безопасность строительно-монтажных работ на строительной площадке, является ООО «ТехСтандарт». Учитывая изложенное, ФГУП «Росморпорт» является ненадлежащим ответчиком по делу. Фактические обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 Че Кун установлены вступившим в законную силу приговором Корсаковского городского суда от 13 сентября 202 года по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО1, которым установлено, что ФИО1 нарушил правила безопасности при ведении строительных работ, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Вместе с тем, между ФИО1 и ООО «ТехСтандарт» заключен договор об оказании услуг, предметом которого является оказание услуг по строительству фундамента под технологический модуль РТП «Портовик». Иные лица, ответственные за причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 Че Кун судом не установлены. Кроме того, в нарушение пунктов 7.4.1, 13.2.1, 13.2.2 Договора, ООО «ТехСтандарт» не согласовало с ФГУП «Росморпорт» привлечение субподрядных организаций и третьих лиц к выполнению своих обязательств по договору. ФИО2 Че Кун не являлся работником ООО «ТехСтандарт», не состоит он в трудовых отношениях и с ФГУП «Росморпорт», договорных отношений с ним не имеется. Данные обстоятельства исключают ответственность ФГУП «Росморпорт». Исковые требования ФИО2 И.Н. основаны на невозможности, после произошедшего несчастного случая, продолжать активный образ жизни, между тем, доказательства тому ею не представлены. Более того, не представлено и доказательств того, что на дату несчастного случая, ФИО2 Че Кун и ФИО2 И.Н. находились в браке. Указанные обстоятельства полностью исключают привлечение ФГУП «Росморпорт» к ответственности по настоящему гражданскому делу.

Представленный представителем ФГУП «Росморпорт» по доверенности ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ аналогичен ранее представленному.

В судебном заседании ФИО1 не присутствовал, о рассмотрении дела извещался судом по адресу регистрации, направленная в его адрес судебная корреспонденция возвращена отправителю с отметкой почтового отделения за истечением срока ее хранения.

13 марта 2025 года представлен отзыв, в котором указано на отсутствие правовых оснований для возложения ответственности на него, поскольку уголовное осуждение не влечет автоматического признания гражданско-правовой ответственности перед истцами в рамках главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО1 не является владельцем или пользователем строительного объекта, на котором произошел несчастный случай и не может нести обязательства по обеспечению его безопасности, не является лицом, ответственным за организацию и контроль охраны труда на объекте, принадлежащем ФГУП «Росморпорт». По его мнению, ответственность за исполнение обязательств по договору подряда несет исключительно подрядная организация. С учетом изложенного, полагает, что не является субъектом гражданско-правовой ответственности по рассматриваемому иску.

С учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 2 части 1 статьи 14 Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы настоящего дела, материалы уголовного дела №1-151/2022 года по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 11 мая 2021 года между ФГУП «Росморпорт» и ООО «ТехСтандарт» заключен договор № года на разработку рабочей документации и выполнение работ по устройству фундамента под технологический модуль РТП «Портовый».

24 июня 2021 года между ООО «ТехСтандарт» и ФИО1 заключен договор оказания услуг №1 по устройству фундамента под технологический модуль РТП «Портовый».

23 августа 2021 года в 08 часов работники АО «КМТП» ФИО2 Че Кун –бетонщик и М. – монтажник ЖБК после смены гражданской одежды на рабочий комплект (защитные ботинки с металлическим подноском, костюм хлобчатобумажный, каска) были направлены К. для продолжения выполнения текущих работ. Примерно через 40 минут ФИО1 дал указание ФИО2 и Мун следовать на причал № (угольная яма) <адрес> для проверки опалубки для принятия бетона на объекте недвижимого имущества «Строительство систем управления движением судов на подходах к морским портам Российской Федерации. Система управления движением судов залива Анива. Второй этап», принадлежащему на праве хозяйственного ведения Сахалинскому филиалу ФГУП «Росморпорт». Объект представляет собой небольшой углубленный участок с опалубкой и распорными досками для заливки бетона. При этом, ФИО1 не оформил наряд-допуск на производство работ на высоте, не выдал ФИО2 Че Кун и М. средства индивидуальной защиты от падения с высоты и не провел им целевой инструктаж, не обеспечил на участке проведения работ наличие жестких ограждений, указательных табличек, предупреждающих знаков. ФИО1 проводил работы на указанном объекте по договору об оказании услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с ООО «ТехСтандарт». Работники ФИО2 и Мун были привлечены к работам на объекте, не принадлежащем АО «КМТП» без ведома последних, при этом вид выполняемых работ соответствовал должностным обязанностям, установленным в их должностных инструкциях в АО «КМТП». По прибытию на объект, ФИО2 и М. производили осмотр опалубки на высоте около 3 метров с противоположных сторон. В 9 часов 53 минуты М. услышал крик и обернувшись увидел ФИО2 лежащего на земле. О произошедшем было доложено К., и.о. генерального директора Г., сменному диспетчеру Г., руководителю отдела ОТ, ТБ и ООС - Б. В результате падения ФИО2 получил телесные повреждения, которые относятся к категории тяжелых производственных травм.

Причинами, вызвавшими несчастный случай указано: неудовлетворительная организация работ. Выразившаяся в нарушении правил безопасности при производстве работ, непроведение инструктажа при производстве работ. Лицом ответственным за допущенные нарушения является ФИО1, которым нарушены подпункты «А», «Б» пункта 46, пункт 76 Приказа Министерства труда и соцзащиты Российской Федерации от 16 ноября 2020 года № 782н «Об утверждении правил по охране труда при работе на высоте», а также статью 60 Трудового кодекса Российской федерации, что следует из акта о несчастном случае на производстве № 04/2021, утвержденного 8 октября 2021 года.

В акте о расследовании тяжелого несчастного случая на производстве от 8 октября 2021 года, изложены обстоятельства, аналогичные указанным в акте о несчастном случае на производстве № 04/2021.

Приговором Корсаковского городского суда от 13 сентября 2022 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначено наказание в виде 10 (десяти) месяцев ограничения свободы. С ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО2 Че Кун взыскана компенсация морального вреда в размере в 1 000 000 (один миллион) рублей.

Приговором установлено, что 23 августа 2021 года в период с 8 часов до 10 часов, ФИО1, находясь в городе Корсакове Сахалинской области, проявив преступную небрежность, не предвидя наступления общественно опасных последствий своих действий в виде падения ФИО2 Че Кун с фундамента под технологический модуль РТП «Портовый» и причинения в связи с этим тяжкого вреда здоровью последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение статей 60, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 3, подпунктов «А», «Б», «В» пунктов 46, 76 «Правил по охране труда при работе на высоте», утвержденных Приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н, а также приложения № 9 к данным правилам, пункта 2.1 договора об оказании услуг № 1 от 24 июня 2021 года, подпунктов «В», «Г» пункта 2 части 2 трудового договора № 60 от 12 октября 2016 года, пунктов 3.2, 3.4, 4, 4.1, 4.3, 4.6 должностной инструкции инженера, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, достоверно понимая, что правила безопасности при проведении строительных работ не соблюдаются, а именно: не обеспечил ФИО2 Че Кун соответствующими типу работы средствами индивидуальной защиты (работа на высоте без страховочной привязи и страховочного стропа, леерного ограждения, анкерной линии); ФИО2 Че Кун не выдал наряд-допуск; не обеспечил на участке проведения работ наличие жестких ограждений, указательных табличек, предупреждающих знаков; какой-либо инструктаж по соблюдению правил безопасности с ФИО2 Че Кун не провел; привлек ФИО2 Че Кун к работам, не связанным с выполнением трудовых обязанностей на объекте, не принадлежащем ОАО «КМТП», безопасные условия труда для ФИО2 Че Кун не создал, нарушения правил безопасности не устранил, дал заведомо незаконное указание работнику ФИО2 Че Кун осуществлять строительные работы по устройству фундамента под технологический модуль РТП «Портовый» по адресу: <адрес>, способом, заведомо не отвечающим требованиям безопасности, с целью завершения устройства данного объекта.

В рамках расследования уголовного дела по факту произошедшего несчастного случая, проведена судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения эксперта № от 17 сентября 2021 года следует, что у ФИО2 Че Кун выявлены объективные признаки наличия повреждений в виде травмы головы, сопровождающейся повреждениями мягких тканей, костных образований и головного мозга: закрытой черепно-мозговой травмы: <...> Возможность образования выявленных повреждений при обстоятельствах и в сроки указанных в постановлении, то есть 23 августа 2021 года при падении с незначительной высоты и соударением, в ходе приземления, передней поверхностью головы о подлежащую твердую поверхность не исключается. Все выявленные повреждения возникли одномоментно, имеют взаимно отягощающий характер и, поэтому, раздельной оценке не подлежат, квалифицируются в совокупности как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни и создающий непосредственную угрозу для жизни.

Тяжесть причиненного вреда истцу ФИО2 Че Кун сторонами не оспаривалась.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются наивысшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, пункта 1 статьи 1095, статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины (абзац 1).

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне (абзац 3).

Обращаясь с настоящим иском в суд сторона истца указывает, что требования о привлечении к ответственности ФГУП «Росморпорт» связаны с тем, что последний является владельцем источника повышенной опасности, который в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации отвечает за причиненный вред и при отсутствии вины.

Возражая против заявленных требований ФГУП «Росморпорт» ссылается на то, что на основании заключенного договора № от 11 мая 2021 года передало строительную площадку в границах земельного участка с кадастровым номером № ООО «ТехСтандарт» для выполнения работ, вместе с которой переданы все права и обязанности по ее содержанию в надлежащем порядке в соответствии с требованиями СП 48.13330.2019 «Организация строительства», а именно пунктов 7.8., 7.9., в связи с чем Общество является владельцем источника повышенной опасности и лицом, ответственным за охрану труда и безопасности строительно-монтажных работ на указанной строительной площадке.

Как ранее было отмечено, 11 мая 2021 года между ФГУП «Росморпорт» и ООО «ТехСтандарт» заключен договор № года на разработку рабочей документации и выполнение работ по устройству фундамента под технологический модуль РТП «Портовый».

Согласно пункту 2.1. договора подрядчик обязуется собственными силами и/или с привлеченными силами и средствами провести визуальное и инструментальное обследование строительной площадки, по результатам которого разработать не менее двух вариантов исполнения фундамента, один из вариантов согласовать с заказчиком, по согласованному с заказчиком варианту разработать рабочую документацию в соответствии с заданием (приложение № к договору) и выполнить работы в соответствии с разработанной рабочей документацией, календарным планом (приложение № к договору), условиями договора, требованиями технических регламентов, строительных норм и правил, иных нормативных правовых документов.

Место выполнения работ: <адрес> (пункт 2.4. договора).

До начала выполнения строительно-монтажных работ на объекте подрядчик должен представить заказчику приказы о назначении ответственных лиц, в том числе: за производство работ на объекте, по вопросам охраны труда и техники безопасности, по вопросам строительного контроля, за пожарную безопасность на объекте, за работу с грузоподъемными механизмами, за электробезопасность на объекте, за выдачу наряд-пропусков, за геодезические работы (пункт 7.3.3. договора).

Подрядчик вправе привлекать для выполнения работ субподрядчиков при условии получения предварительного письменного согласия заказчика на привлечение конкретного субподрядчика для выполнения работ, в случае привлечения субподрядчиков подрядчик несет полную ответственность за выполняемую ими работу перед заказчиком (пункт 7.4.1. договора).

Также указанным договором, а именно в пунктом 7.3.16 договора предусмотрено, что подрядчик обязуется компенсировать заказчику убытки, включая судебные издержки, связанные с травмами, ущербом, нанесенным третьим лицам, возникшим вследствие выполнения подрядчиком работ в соответствии с настоящим догвоором.

При этом, подрядчик при наличии вины, возмещает заказчику ущерб, причиненный в ходе исполнения договора, в том числе жизни и здоровью третьих лиц (в случае если требование о возмещении ущерба предъявлено третьими лицами заказчику), а также связанный с повреждением (утратой переданного подрядчику) имущества заказчика или третьих лиц (в случае если требование о возмещении ущерба предъявлено третьими лицами заказчику), как движимого, так и недвижимого (пункт 11.7 договора).

Для выполнения указанных работ ООО «ТехСтандарт» по договору субподряда привлечён ФИО1

При указанных обстоятельствах, владельцем источника повышенной опасности - строительной площадки, на территории которой произошел несчастный случай, в результате которого ФИО2 Че Кун получил телесные повреждения, то есть в силу приведенных норм и разъяснений источника повышенной опасности, на дату несчастного случая являлось ФГУП «Росморпорт».

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению.

Учитывая вышеизложенное, в момент несчастного случая, произошедшего с ФИО2 Че Кун, ФГУП «Росморпорт» являлось владельцем источника повышенной опасности - строительной площадки, а также заказчиком строительства объекта и, соответственно, работы на которой проводились именно по заданию ФГУП «Росморпорт», в связи с чем, руководствуясь статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что строительная деятельность отнесена к источнику повышенной опасности для окружающих, и ее владелец, которым в данном случае является ФГУП «Росморпорт», обязан возместить причиненный вред потерпевшим, независимо от вины владельца источника повышенной опасности, и выплатить компенсацию потерпевшему, получившему тяжкий вред здоровью, после чего требовать в порядке регресса соответствующих выплат с виновных лиц.

Доводы ООО «ТехСтандарт» о том, что надлежащим ответчиком по данному делу является ФИО1, суд считает несостоятельными, поскольку обвинительный приговор в отношении последнего равно, как и допуск ФИО2 Че Кун на проведение работ без надлежащего оформления, в отсутствие каких-либо договорных отношений, не снимает ответственности с владельца источника повышенной опасности по возмещению вреда.

В данном случае исковые требования предъявлены в связи с причинением вреда источником повышенной опасности, владельцем которого в данном случае является именно ФГУП «Росморпорт».

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что требования истцов к ООО «ТехСтандарт» не подлежат удовлетворению.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, стоимость человеческих страданий не высчитывается.

Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер определяется судом с учетом характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, требования разумности и справедливости (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда суду необходимо учитывать, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится, в том числе, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пунктам 14, 15, 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в т.ч. перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в т.ч. при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ФГУП «Росморпорт» в пользу истца ФИО2 Че Кун, суд учитывает фактические обстоятельства причинения вреда, их последствия, характер повреждений, личность потерпевшего (56 лет на момент несчастного случая), степень тяжести причиненного истцу вреда здоровью (тяжкий вред здоровью), повлекшее инвалидность истца, его состояние после травмы, необходимость длительного лечения последствий травмы, что следует из медицинской карты пациента, необходимость длительной реабилитации, что подтверждается представленными АО «КМТП» индивидуальными программами реабилитации и абилетации инвалида, утрату им возможности ведения прежнего образа жизни, материальное положение истца до несчастного случая и после его, и полагает разумной и справедливой сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Суд полагает, что указанный размер компенсации морального вреда соответствует положениям статьей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и согласуется с юридически значимыми обстоятельствами, индивидуальных особенностей истца, влияющих на размер компенсации морального вреда. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Такая компенсация будет наиболее полно соответствовать принципам разумности и справедливости. Указанная компенсация морального вреда согласуется с конституционными принципами ценности жизни, здоровья и достоинства личности, соответствует требованиям разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Со стороны истца ФИО2 И.Н. заявлены требования о взыскании денежной компенсации морального вреда в ее пользу в размере 5 000 000 рублей. В обоснование заявленных требований истцом указано, что причинение тяжкого вреда здоровью ее супруга, его страдания от полученных травм, длительность лечения, обострение его хронических заболеваний причинили ей глубочайшие нравственные и физические страдания.

Из положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

Указанное следует из разъяснений в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года), и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 8 июля 2019 года № 56-КГПР19-7; Определении Верховного Суда Российской Федерации от 2 марта 2020 года № 56-КГ19-26.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом характера и степени нравственных страданий ФИО2 И.Н., вызванных причинением тяжкого вреда здоровью супругу истца, вследствие чего ему установлена инвалидность 3 группы, период нахождения на лечении, приходит к выводу о том, что нарушено личное неимущественное право ФИО2 И.Н. - право на семейные, родственные отношения между ними. Причинение тяжкого вреда здоровью супругу с учетом наступивших последствий, и установления 3 группы инвалидности, принесло существенные нравственные страдания истцу, при этом также учитывает, что забота и уход за супругом в любом случае подразумеваются в силу брачных отношений независимо от причин необходимости в помощи, в связи с чем приходит к выводу о необходимости компенсации ФИО2 И.Н. за счет ответчика морального вреда в сумме 100 000 рублей.

В удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда в большем размере суд отказывает.

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина, по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в бюджет муниципального района.

В связи с изложенным, суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в доход бюджета Корсаковского муниципального округа в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 Че Кун, ФИО2 Ирины Николаевны к Федеральному государственному унитарному предприятию «Росморпорт», удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 Че Кун, <...> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в пользу ФИО2 Ирины Николаевны, <...> компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО2 Че Кун, ФИО2 Ирины Николаевны к Федеральному государственному унитарному предприятию «Росморпорт» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, отказать.

В удовлетворении требований ФИО2 Че Кун, ФИО2 Ирины Николаевны к Обществу с ограниченной ответственностью «ТехСтандарт» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» (ОГРН <***>) в бюджет Корсаковского муниципального округа государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Корсаковский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий судья - О.И. Королёва

Мотивированное решение составлено 29 мая 2025 года

Председательствующий судья - О.И. Королёва