Судья Ульянов М.В. Дело № 22-1286/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 20 июля 2023 г.

Суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего: Бузаева В.В.

Судей Аксентьевой М.А., Матвеевой Н.Г.

при секретаре Казаковой Е.С.

с участием прокурора Полищука А.Н.

защитника – адвоката Зубарева В.А.,

представителя потерпевшего адвоката Савина В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Козака Л.А, апелляционные жалобы адвоката Савина В.В., в интересах потерпевшей ЕЕВ, и адвоката Зубарева В.А., в интересах ФИО1, на приговор Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13 марта 2023 года, которым,

Копайгора, (дата) года рождения, уроженец (адрес), гражданин РФ., с высшим образованием, не женатый, имеющий двоих малолетних детей, работающий менеджером в ООО «Югра-Транс», зарегистрированный по адресу: (адрес), фактически проживающий по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, (адрес), не судимый,

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ- к 3 годам лишения свободы на со штрафом в размере 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих функций руководителя юридического лица, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ, постановлено назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 4 (четыре) года с возложением на осужденного обязанностей: в месячный срок встать на учет в уполномоченный специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, по месту своего жительства, один раз в месяц являться в этот орган для регистрации в дни, указанные данным органом, не менять постоянного места жительства и работы без уведомления указанного органа.

Дополнительное наказание в виде штрафа и лишения права заниматься определенной деятельностью, исполнять самостоятельно.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Аксентьевой М.А., судебная коллегия,

установила:

ФИО1 признан виновным и осужден за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, что по неосторожности привело к последствиям в виде смерти потерпевшей ПТС, (дата)г., в (адрес) ХМАО-Югры при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал, признал вину в неосторожном причинении смерти потерпевшей.

В апелляционном представлении заместитель прокурора города советник юстиции Козак Л.А., просит приговор в отношении ФИО1, отменить, как незаконный и необоснованный, назначить осужденному наказание в виде 5 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих функций руководителя юридического лица на срок 3 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Изменить меру пресечения до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу. Взять ФИО1, под стражу в зале суда. Не оспаривая квалификацию действий подсудимого, считает, что приговор в отношении ФИО1 является незаконным вследствие допущенных судом существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Подсудимый, имея умысел, направленный на оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, не убедился в том, что конструкция соответствует требованиям безопасности, умышленно не выполнил возложенные на него обязанности: не назначил лицо, обладающее необходимыми навыками и соответствующим образованием, ответственное за техническое обслуживание и безопасную эксплуатацию конструкции, не принял меры по его обеспечению руководством по эксплуатации, в результате чего, в период с 01.11.2017 по 23.06.2018 не проводилось обслуживание данной металлической конструкции, не проверялись места креплений страховочных строп к барабану лебедки; допустил динамическую эксплуатацию конструкции во время нахождения под ней людей, при том, что таковая эксплуатация согласно конструктивным особенностям, запрещена; допустил управление данной металлической конструкцией С не обладающим необходимыми знаниями для ее эксплуатации, не провел его инструктаж по технике безопасности; допустил оказание услуг по использованию посетителями караоке-бара танцевальной площадки в опасной зоне под данной конструкцией, не обеспеченной креплением стальным тросом, предназначенным для удержания механизма на высоте с помощью центрового крепления. В обжалуемом приговоре суд, анализируя обстоятельства дела, (стр. 40-41 приговора), пришел к выводу, что Копайгора своими действиями осознавал общественную опасность своего бездействия по не запрещению эксплуатации конструкции, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью либо смерти человека, не желал их наступления, но относился к ним безразлично.

Вместе с тем, суд фактически установил наличие у подсудимого косвенного умысла на причинение тяжкого вреда здоровью или смерти потерпевшей, что противоречит установленным судом обстоятельствам дела и квалификации действий виновного по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Подсудимый, будучи руководителем организации, не обеспечил безопасность при оказании услуги, безответственно относясь к своим должностным обязанностям, допустил динамическую эксплуатацию металлической конструкции весом более 200 кг над находящимися под конструкцией - практически ежедневно - посетителями клуба. Нарушения требований безопасности повлекли обрушение конструкции и смерть посетителя клуба - ПТА

При назначении наказания не учтена степень общественной опасности преступления, которое относится к категории тяжких, последствием его совершения явилась смерть человека. Суд при назначении наказания фактически принял во внимание только обстоятельства личности Копайгоры, устранившись от анализа общественной опасности деяния и наступивших последствий. Необходимо учесть, что подсудимый перечислил денежные средства потерпевшим спустя 3 года после события преступления, согласно показаниям потерпевших, никаких мер для возмещения ущерба после преступления вплоть до прений сторон в предыдущем судебном заседании не предпринимал. Как показали потерпевшие данная сумма не соразмерна причиненным им нравственным страданиям, поэтому не может являться основанием для признания данного обстоятельства в качестве смягчающего.

Судом не установлено и не описано в приговоре, какие заболевания, помимо заболевания, явившегося основанием для установления инвалидности, имеются у виновного. Следовательно, суд необоснованно, дважды учел одно и то же обстоятельство в качестве смягчающего, что повлекло назначение несправедливого наказания.

Судом не учтено, что подсудимый в период рассмотрения данного дела в предыдущем составе суда, незадолго до постановления приговора 06.07.2021, 23.06.2021 привлекался к административной ответственности за грубое нарушение в сфере дорожного движения - отказ от медицинского освидетельствования при управлении транспортным средством, за которое ему назначено административное наказание в виде штрафа, с лишением права управления транспортным средством на 1 год 6 месяцев.

Впоследствии, постановлениями от 02.03.2022 и 19.10.2022 Копайгора также привлекался к административной ответственности в связи с совершением административных правонарушений, предусмотренных главой 15 КоАП РФ.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что Копайгора после совершения инкриминируемого преступления на путь исправления не встал, продолжая нарушать требования закона, в том числе грубые, подвергая опасности иных участников дорожного движения.

В апелляционной жалобе адвокат Савин В.В., действующий в защиту интересов потерпевшей ЕЕВ, просит приговор в отношении ФИО1, изменить, исключить применение ст. 73 УК РФ. Несмотря на правильную квалификацию действий осужденного, вынесенный приговор не является законным в связи с назначением осужденному несправедливого, чрезмерно мягкого наказания. ФИО1, совершил умышленное, тяжкое преступление, будучи неоднократно допрошенным в ходе предварительного расследования и в суде вину свою в предъявленном обвинении не признал, пытаясь уйти от ответственности менял показания. После произошедшего, осужденный никакой помощи не оказывал, устранился от ситуации, покинул город, помощь в организации похорон не предлагал, никаких мер по возмещению вреда не предпринимал, не принес извинений. И только после того, как в прениях государственный обвинитель попросил назначить осужденному наказание в виде реального лишения свободы, Копайгора попросил перерыв для подготовки к прениям и перечислил на счет судебного департамента ХМАО-Югры для потерпевших по 1000000 рублей. Считает, что раскаяние осужденного и признание вины не является искренним, это манипулирования положениями закона, чтобы возникли обстоятельства для смягчения наказания.

Показания потерпевшей ЕЕВ, в приговоре отражены в усеченном варианте. Дальнейшая судьба вышеуказанных денежных средств вынесенным приговором не разрешена. При вынесении приговора не учтены изученные в ходе судебного разбирательства отрицательные характеристики осужденного и мнение потерпевших.

Считает, что суд, назначая Капайгоре условное наказание, не вправе был ссылаться на Постановление Правительства РФ от 06.02.2004 №54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью», поскольку данное постановление утверждает не только перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде реального лишения свободы, но и самое главное, в постановлении прописан порядок установления такого заболевания. Медицинское освидетельствование проводится врачебной комиссией медицинской организации уголовно- исполнительной системы РФ.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат Зубарев В.А., просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1, на ч. 2 ст. 109 УК РФ и в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить подзащитного от уголовной ответственности, поскольку со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года. Считает, что действия осужденного квалифицированы неверно, приговор постановлен с нарушением закона, при несоответствии фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства. Суд не установил основания ответственности за преступление, совершенное с двумя формами вины, не установил конкретные действия или бездействие, свидетельствующие о том, что ФИО1 непосредственно и осознанно предоставлял опасные для потребителя услуги, достоверно зная о таком их свойстве.Показания свидетеля К, в описательно-мотивировочной части приговора изложены не в полном объеме. Согласно аудио протокола судебного заседания от (дата) в ходе допроса свидетеля К, на вопрос государственного обвинителя в 2018 году был концевик ограничителя высоты и работал ли он, свидетель ответил: «.. да был, была проблема, не всегда срабатывал». На вопрос государственного обвинителя как решали эту проблему, сообщил, что строили леса, смотрели сам конструктив, контакты разобрали и собрали. В последующем на вопрос стороны защиты свидетелю сообщалось ли о неисправности данной конструкции руководству в лице ФИО1, свидетель ответил, что нет, сделали и всё. Ремонт концевого ограничителя высоты производил технический персонал общества, кто именно не помнит. Оценка судом вышеизложенных показаний свидетеля не дана.

Показания свидетеля К являются достоверными, поскольку они подробны, последовательны, согласуются с другими доказательствами и показаниями Копайгора, который показал суду, что в соответствии с должностной инструкцией на генерального директора ООО «Медвежий угол» возложены обязанности по общей организации работы в обществе, а по направлениям деятельности обязанности распределены среди иных работников, для чего им предоставлены соответствующие права и ресурсы, в том числе по эксплуатации технических устройств. За техническое состояние использовавшихся в ООО «Медвежий угол» устройств отвечали главный инженер Квасницкий, в последующем ФИО2, которые в свою очередь не сообщали о наличии каких либо неисправностей данной конструкции. При этом если бы он знал, что конструкция не является исправной, опасной, предпринял бы все меры, чтобы устранить опасность.

Вывод суда о том, что Копайгора умышленно не принял мер по безопасному использованию металлической конструкции, что по неосторожности привело к последствиям в виде смерти потерпевшей фактически не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Данное суждение противоречит описанию деяния, признанного доказанным и содержит вывод о наличии в действиях Копайгоры косвенного умысла на причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Копайгора не мог предвидеть разрушение по ослабленному сочетанию приводного вала лебедки в теле цилиндрической муфты, что названо экспертом непосредственной причиной обрушения конструкции.

В предъявленном обвинении указано, что к управлению конструкцией был допущен работник С, не обладающий необходимыми знаниями в области грузоподъемных механизмов. Однако экспертизой сделан вывод, что обязанность по безопасной эксплуатации конструкции и ответственность за нарушение правил ее эксплуатации возлагается на лицо из числа работников предприятия, назначенное приказом по организации, ответственное за исправное состояние оборудования. При отсутствии такого лица - в силу должностных обязанностей ответственность лежит на главном инженере предприятия. На дату трагедии 23 июня 2018г. должность главного инженера занимал Ф, который в силу должностных полномочий, установленных должностной инструкцией и заключенным 15 июня 2018г. договором, нес полную ответственность за безопасную эксплуатацию конструкции.

Считает, что в мотивировочной части приговора суд необоснованно исключил из заключения эксперта нормативные документы «Правила охраны труда в театрах и концертных залах», утвержденные Приказом Министерства культуры Российской Федерации от 06.01.1998 года № 2, п. 5.2.1. и таблицы 2 ГОСТ 2.601-2013 «Единой системы конструктивной документации. Эксплуатационные документы», по причине отсутствия ссылки на них в обвинительном заключении. Суд фактически принял сторону обвинения, чем нарушил принцип состязательности сторон.

Также суд необоснованно исключил из объёма предъявленного подсудимому обвинения п. 16 Приложения (номер) «Дополнительные требования безопасности для определённых категорий машин и оборудования» Технического регламента таможенного Союза 010/2011 «О безопасности машин и оборудования», принятого Решением Комиссией таможенного Союза Евразийского экономического сообщества № 823 от 18.10.2011 года, вступивший в действие 15.02.2013 г. (лист 41) мотивируя тем, что в ходе судебного следствия установлено, что данные нормативные документы не подлежат применению при эксплуатации конструкции, обрушившейся на ПТС

Тогда как согласно анализу вопроса 7 заключения эксперта №20/10-0285 от 17.02.2021 (том 8 л.д. 222-223) нарушения п. 16, Приложения №2, ТР ТС 010/2011 «О безопасности машин и оборудования» правил эксплуатации конструкции состоят в прямой причинно-следственной связи с её обрушением.

Пункт 16 правил вышеуказанного Приложения №2. «Грузоподъёмные машины» устанавливает, что «Механизмы грузоподъёмной машины должны быть снабжены тормозами нормального замкнутого типа (кроме тормозов механизма поворота, которые могут быть нормально разомкнутыми).

Коэффициент запаса торможения механизма подъёма грузоподъёмной машины назначают с учётом группы классификации механизма, но не ниже 1,5.» данный пункт положен в основу исследовательской части 2 вопроса экспертного заключения признанного судом обоснованным, проведённым без нарушений УПК РФ, в соответствии с методиками, надлежащим лицом - экспертом. Доводы эксперта являются убедительными, а выводы — научно обоснованными, оснований сомневаться в их правильности как установил суд, не имеется.

Суд, исключая вышеуказанные нормативные правовые акты из обжалуемого приговора ограничился указанием общих норм закона, которые не устанавливают правила обращения с данной конструкцией, и не определяют, какие именно нормы правовых актов нарушены осужденным.

В суде апелляционной инстанции прокурор Полищук А.Н. поддержал доводы представления, просил приговор отменить, адвокат Зубарев В.А. поддержал доводы апелляционной жалобы, адвокат Савин В.В. поддержал доводы апелляционной жалобы.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ, каждое судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В силу положений ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. Одновременно судебное решение должно быть изложено таким образом, чтобы исключить возможность двойного толкования выводов суда по ключевым вопросам обвинения. При этом суд не должен допускать противоречий в своих выводах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора или иного судебного решения, относительно установленных в судебном заседании обстоятельств совершенного преступления и квалификации содеянного. Указанные требования закона судом первой инстанции не соблюдены.

Постановленным приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, если они повлеки по неосторожности смерть человека. Данное преступление характеризуется двумя формами вины: в отношении оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, данные действия совершены с прямым умыслом; в отношении причинения тяжкого вреда здоровью человека или смерти человека - в форме неосторожности.

При описании преступного деяния, суд указал в приговоре о наличии прямого умысла у осужденного по отношению оказания им услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей.

А также указал, что относительно наступления смерти потерпевшей, ФИО1 не желал наступления общественно опасных последствий в виде смерти ПТС в результате обрушения на неё металлической конструкции, хотя при должной внимательности и предусмотрительности, с учетом его жизненного опыта, высшего образования и опыта работы на руководящих должностях в коммерческих организациях, должен был и мог предвидеть эти последствия, т.е. установив неосторожную форму вины в виде небрежности по отношению к последствиям – смерти потерпевшей.

Однако, далее в описательно мотивировочной части приговора, делая выводы о виновности ФИО1 и квалификации его действий, суд пришел к выводу, что ФИО1 осознавал общественную опасность своего бездействия по не запрещению эксплуатации данной конструкции, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью либо смерти человека, не желал их наступления, но относился к ним безразлично, т.е. пришел к выводу о наличии косвенного умысла по отношению к смерти потерпевшей ПТС, (т.12 л.д.102), что противоречит описанию преступного деяния, признанного судом доказанным.

Указанные выводы суда противоречат юридической квалификации инкриминируемого ФИО1 деяния, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ. Таким образом, суд поставил под сомнение собственные выводы о квалификации содеянного осужденным.

Более того, из представленных материалов следует, что ранее данное уголовное дело с постановленным по нему приговором от 06.07.2021 года являлось предметом рассмотрения в апелляционном порядке судебной коллегии по уголовным делам суда ХМАО-Югры и, при отмене 13.01.2022 года приговора суда, суд апелляционной инстанции обратил внимание суда первой инстанции на вышеуказанное нарушение закона, однако вопреки положениям ч.3 ст.389.19 УПК РФ, согласно которым указания суда апелляционной инстанции обязательны для суда первой инстанции, указания суда второй инстанции судом первой инстанции не приняты во внимание. Напротив суд дословно повторил в настоящем приговоре вышеприведенные выводы суда относительно умысла осужденного, допустив противоречия в своих выводах.

Кроме того, при описании преступного деяния судом указано, что в результате допущенных ФИО1 нарушений 23.06.2018 года около 00 часов 16 минут произошел разрыв креплений страховочных строп в местах крепления к барабану лебедки в результате динамического воздействия на них массы платформы и груза (телевизоров), что привело к обрушению металлической конструкции на находившуюся и пользовавшуюся услугами танцев на танцевальной площадке ПТС

Вместе с тем из экспертизы проведенной экспертом ФИО3, в частности по вопросу 6: «Что явилось причиной обрушения исследуемой конструкции» в исследовательской части экспертом указано, что непосредственной причиной обрушения конструкции явилось механическое разрушение по ослабленному сечению приводного вала лебедки(вторичного вала редуктора) в теле цилиндрической муфты. Вывод о том, что причиной происшествия является отрыв стропов от крепления к барабану лебедки ошибочен (л.д.221 т.8).

Таким образом, приговор содержит противоречивые выводы относительно непосредственной причины обрушения конструкции на потерпевшую ПТС

При таких обстоятельствах, приговор подлежит отмене в связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства с направлением на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

При новом рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 суду первой инстанции надлежит с соблюдением всех требований и принципов уголовного судопроизводства тщательно исследовать собранные и представленные сторонами доказательства, дать им с учетом доводов как стороны обвинения, так и стороны защиты надлежащую и всестороннюю объективную оценку (как в отдельности, так и в совокупности) в соответствии с требованиями статей 17 и 88 УПК РФ, после чего принять законное, обоснованное и справедливое решение по существу предъявленного обвинения. Меру пресечения ФИО1 подписку о невыезде оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

определила:

Приговор Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13 марта 2023 года в отношении Копайгора отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения ФИО1 подписку о невыезде оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы или представления на апелляционные определения или постановления, подаются в Седьмой кассационный суд г. Челябинск через суд (городской, районный) постановивший судебный акт в I-й инстанции в течение шести месяцев со дня его провозглашения, а лицом, содержащимся под стражей, с момента получения копии апелляционного определения.

В суде кассационной инстанции вправе принимать участие лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими соответствующего ходатайства, в том числе лица, содержащиеся под стражей или отбывающие наказание в виде лишения свободы, с учетом положений, предусмотренных ч. 2 ст. 401.13 УПК РФ.

Председательствующий:

Судьи: