Решение по делу № 2-432/2023 от 30.03.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

29RS0018-01-2022-006541-39

2-432/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 марта 2023 года

г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска

в составе председательствующего судьи Новиковой Е.Н.,

при секретаре судебных заседаний ФИО1,

с участием помощника прокурора Здрецовой А.А.

рассмотрев в открытом судебном гражданское дело по иску ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Коношская центральная районная больница», министерству имущественных отношений Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Коношская центральная районная больница» (далее - ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований указал, что 11.10.2019 г. его мать ФИО3 поступила в терапевтическое отделение ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» с диагнозом «цирроз печени, гипертермия». В связи с ухудшением состояния № г. в 09 час. 00 мин. она была переведена в палату интенсивной терапии хирургического отделения, где скончалась в этот же день в <данные изъяты>. Согласно заключению эксперта от 15.12.2020 г. при оказании стационарной медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» были допущены дефекты тактики и диагностики. Считает, что медицинскими работниками ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» не была оказана надлежащая медицинская помощь, а допущенные дефекты по оказанию медицинской помощи привели к смерти его матери. В связи с утратой матери ему причинен моральный вред, который он оценивает в 500 000 руб., просит взыскать указанную сумму.

Определением суда от 16.01.2023 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено министерство имущественных отношений Архангельской области.

Истец в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Также указал, что смерть матери произошла из-за несвоевременного установления диагноза и, как следствие, ненадлежащего оказания ей медицинской помощи. ФИО2 в связи со смертью матери испытывает нравственные страдания, так как между ним и матерью были близкие, теплые отношения. Все свои отпуска он проводил с родителями, при прогрессировании заболевания принимал непосредственное участие в госпитализации мамы, обращался в скорую помощь, звонил в министерство здравоохранения и иные государственные органы, однако больница отказывалась помещать ФИО3 в стационар и лечить ее, в связи с чем время было упущено и помощь оказан несвоевременно.

Ответчик ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» представителя в суд не направило, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие. Ранее направляли отзыв, согласно которому, медицинская помощь учреждением оказана в полном объеме, дефектов её оказания не установлено. Кроме того, истцом не было предпринято мер, чтобы доставить маму 09.10.2019 г. к фельдшеру на прием, организованный в п. Волошка и в стационар Коношской ЦРБ 10.10.2019 г. для госпитализации.

Ответчик министерство имущественных отношений Архангельской области представителя в суд не направило, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, направили отзыв на исковое заявление.

Третьи лица ФИО4, представитель министерства здравоохранения АО, врач фельдшер отделения СМП ФИО5, Заведующая терапевтическим отделением ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Заслушав пояснения истца, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

В силу статьи 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

В пункте 21 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 является сыном ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла в п. Коноша Коношского района Архангельской области.

Из протокола внутреннего служебного расследования ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» по факту смерти пациентки ФИО3 следует, что с 18.10.2018 г. по 30.10.2018 г. ФИО3 проходила стационарное лечение в гастроэнтерологическом отделении АОКБ с диагнозом: Цирроз печени в исходе стеатогепатита, выписана в компенсированном состоянии с рекомендациями. В июле-августе 2019 г. проходила стационарное лечение в терапевтическом отделении Коношской ЦРБ с декомпенсацией цирроза печени, была выписана с улучшением, с рекомендациями: наблюдение врача-терапевта, соблюдение диеты, прием препаратов.

08.10.2019 г. у пациентки произошло ухудшение состояния. Так как прием терапевта или фельдшера организован в п. Волошка в выездной форме 2 раза в неделю, ФИО3 обратилась с жалобами на ухудшение состояния: слабость, вялость, ухудшение аппетита, тошноту, повышение температуры, тяжесть в правом подреберье – 08.10.2019 г. на «03». Была осмотрена фельдшером ФИО4, выставлен диагноз: Цирроз печени, декомпенсация; оказана медицинская помощь, показаний для экстренной госпитализации нет, пациентка оставлена дома с рекомендациями - консультация терапевта.

09.10.2019 г. в п. Волошка был организован выездной прием фельдшера Коношской поликлиники. 09.10.2019 г. пациентка к терапевту (фельдшеру) на прием не обращалась, вызов на дом не делала.

Повторный вызов 09.10.2019 г. в 19 ч. 40 мин. сделан сыном (выезд бригады из Коноши в 20 ч. 30 мин, прибытие на место - 22 ч. 35 мин), вызов обслуживала фельдшер ФИО5, пациент высказывала жалобы на ухудшение состояния в течение 2 суток: слабость, снижение аппетита, тошнота, 2-х кратная рвота в течение суток, повышение температуры до 39. Фельдшером выставлен диагноз: Цирроз печени, декомпенсация. Гипертермия. Оказана медицинская помощь. Учитывая повторный вызов на периферийный участок, фельдшер проконсультирована дежурным терапевтом по поводу госпитатизации. В экстренной госпитализации отказано в связи с отсутствием показаний в экстренной госпитализации. Дано место на 10.10.2019 г. - госпитализация в плановом порядке.

10.10.2019 г. пациентка в отделение не поступила. Госпитализирована в терапевтическое отделение 11.10.2019 г. в 13 ч.15 мин., доставлена машиной скорой помощи с прежними жалобами, в состоянии средней тяжести. Осмотрена терапевтом при поступлении, выставлен диагноз: Цирроз печени в исходе стеатогепатита, класс тяжести С по Чайлд-пью (10 баллов) с синдромом холестаза, синдромом цитолиза, печеночноклеточной недостаточностью (гипоальбуминемия, коагулопатия), портальной гипертензией. Осложнение основного заболевания: Печеночная энцефолопатия. Назначен план обследования: клинические и биохимические исследования, ЭКГ, УЗИ ОБП, ФГДС и лечения.

Ухудшение состояния к вечеру 12.10.2019 г. – переведена в палату интенсивной терапии. Консультирована врачом-реаниматологом. Переведена в реанимационную палату. В связи с появлением у пациентки клиники острого живота консультирована хирургом, выполнены ультразвуковое исследование органов брюшной полости, Rg-графия грудной и брюшной полостей. Для исключения острой хирургической патологии выполнена диагностическая лапароскопия. Адгезиолизис. Острая хирургическая патология исключена. Пациентка - в палате реанимации хирургического отделения на аппарате ИВЛ, проводились трансфузии СЗП, эритроцитов, инотропная поддержка сердца дофамином, инфузионная терапия, но нарастание полиорганной недостаточности (печеночная, почечная недостаточность, ДВС - синдром) привело к смерти пациентки, страдающей тяжелым хроническим заболеванием.

Комиссия пришла к выводу, что диагноз пациентке установлен в полном объеме в соответствии с классификацией по МКБ-10; обследование и лечение проводилось в соответствии с установленным диагнозом согласно стандарту лечения и обследования; смерть пациентки, длительно страдающей тяжелой хронической патологией, наступила в стационаре от осложнений хронического заболевания; клинический и патолого-анатомический диагнозы совпадают.

Постановлением следователя Н. межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 02.06.2020 г. возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 109 УК РФ по факту смерти ФИО3

02.06.2020 г. постановлением следователя по уголовному делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Как следует из заключения комиссии экспертов СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 15.12.2020 г. в период с 08.10.2019 г. по 11.10.2019 г. к ФИО3 вызывались бригады скорой медицинской помощи (далее - СМП):

08.10.2019 г. по прибытии бригады СМП ФИО3 была осмотрена, проведен сбор жалоб и анамнеза заболевания (установлено наличие цирроза печени), общее состояние пациентки было расценено, как средней степени тяжести. При этом, обращало внимание повышение температуры тела пациентки до 38,6°С, чему фельдшером бригады СМП не была дана оценка, что расценивается, как дефект диагностики. Такая высокая (фебрильная) температура тела у пациентов с циррозом печени может свидетельствовать либо об активности цирроза с массивной гибелью клеток печени (массивный некроз печени), либо о развитии осложнений цирроза (в частности - перитонита, который впоследствии был диагностирован у ФИО3 по клинико-лабораторным данным, и по поводу которого была выполнена операция). В связи с повышением температуры тела до фебрильных цифр, ФИО3 подлежала госпитализации в стационар для обследования, установления диагноза (выяснения причин гипертермии) и назначения лечения, что сделано не было и комиссией экспертов расценивается, как дефект тактики оказания скорой медицинской помощи.

09.10.2019 г. к ФИО3 был осуществлен повторный вызов бригады СМП. По прибытии на вызов фельдшером бригады СМП был проведен осмотр ФИО3, выяснены жалобы и анамнез заболевания. При осмотре отмечены болезненность живота в правых отделах, повышение температуры тела до 38,0°С, тахикардия (увеличение ЧСС до 100 в минуту) и одышка до 20 в минуту. Фельдшером бригады СМП не была дана правильная и объективная оценка совокупности выявленных симптомов у ФИО3, в связи с чем, не было заподозрено развитие осложнений цирроза у пациентки, что является дефектом диагностики. При этом, как следует из карты вызова СМП № 6382 и материалов дела, фельдшером бригады СМП была осуществлена консультация с дежурным врачом ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» по телефону с целью решения вопроса об экстренной госпитализации ФИО3, что тактически являлось правильным и обоснованным. Тем не менее, дежурным врачом ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» было отказано в экстренной госпитализации ФИО3 Указанное, комиссий экспертов расценено, как дефекты оказания тактики скорой медицинской помощи и дефекты оказания консультационной помощи: фельдшер бригады СМП, исходя из своих должностных обязанностей должна была принять решение о госпитализации пациентки в связи с длительной (не менее 3 дней) гипертермией (которой не была дана оценка, в том числе, установление ее причины), врачом-терапевтом ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» было безосновательно отказано в экстренной госпитализации, а рекомендована плановая госпитализация на 10.10.2019 г.

В связи с установленными фельдшером бригады СМП объективными данными, ФИО3 подлежала экстренной госпитализации в ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ», для обследования, установления причины (причин) длительной гипертермии и назначения лечения.

11.10.2019 г. (как следует из карты вызова СМП № 6416) к ФИО3 снова была вызвана бригада СМП, которой у пациентки была установлена ранее выявленная клиническая симптоматика и которой была осуществлена госпитализация ФИО3 в ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ». Дефектов оказания скорой медицинской помощи от 11.10.2019 г. комиссией экспертов не установлено.

Комиссией экспертов установлено, что имела место несвоевременная госпитализация пациентки в ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» (только 11.10.2021 г., в то время, как она подлежала экстренной госпитализации еще 08.10.2019 г. при первичном обращении за медицинской помощью).

При поступлении ФИО3 в ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» 11.10.2019 г. она была осмотрена лечащим врачом, и ей был выполнен минимальный комплекс лабораторных исследований (клинический анализ крови, биохимическое исследование крови, общий анализ мочи, коагулограмма). В клиническом анализе крови у ФИО3 имелось значительное повышение количества лейкоцитов до 19,3x10 9/л со сдвигом лейкоцитарной формулы влево, вплоть до миелоцитов, что свидетельствовало о течении воспалительного процесса в ее организме. При этом, лечащим врачом не была дана оценка этим лабораторным данным, не был вызван хирург для консультации пациентки, не были выполнены: исследование крови на маркеры сепсиса (С-реактивный белок, прокалъцитонин), рентгенография органов грудной клетки, ультразвуковое исследование органов брюшной полости и эзофагогастродуоденоскопия, что предусмотрено клиническими рекомендациями по диагностике и лечению НАЖБП, Стандартом специализированной медицинской помощи при других заболеваниях печени (утв. приказом Минздрава России от 9 ноября 2012 г. №772н) и сложившейся клинической практикой, что комиссией экспертов расценивается, как дефект диагностики, который не позволил своевременно выявить у ФИО3 развитие осложнений цирроза печени в виде перитонита (асцит-перитонита). То есть, диагноз перитонита ФИО3 своевременно установлен не был - дефект диагностики.

Примерно с 18 часов 12.10.2019 г. общее состояние ФИО3 оценивалось, как тяжелое, у нее прогрессировала энцефалопатия (заторможенность сознания, вплоть до сопора), в крови нарастал лейкоцитоз до 22,5x10%. В данной ситуации к ФИО3 снова не был приглашен на консультацию врач-хирург, и ей не был выполнен указанный выше комплекс исследований, что расценивается, как дефект диагностики, тактики и лечения.

В связи со значительно ухудшившимся состоянием ФИО3 к 21 часу 12.10.2019 г. был вызван для консультации врач-анестезиолог, которым был рекомендован перевод пациентки в палату интенсивной терапии (ПИТ). Тем не менее, перевод ФИО3 в палату интенсивной терапии был осуществлен несвоевременно, только в 9 часов 13.10.2019 г., что является дефектом тактики оказания медицинской помощи.

В палате интенсивной терапии ФИО3 была осмотрена врачом-хирургом, которым были выявлены признаки перитонита (напряжение мышц передней брюшной стенки, болезненность живота при пальпации, положительные симптомы раздражения брюшины) и установлены показания к экстренной операции. Но учитывая развитие у пациентки полиорганной недостаточности, клиники синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови (ДВС-синдрома), ей была выполнена предоперационная подготовка в виде инфузионной терапии и трансфузии 4 доз свежезамороженной плазмы. Дефектов оказания медицинской помощи ФИО3 на этом этапе (в ПИТ) комиссией экспертов не установлено.

В период с 12 часов 25 минут до примерно 14 часов ФИО3 была выполнена операция: «Диагностическая лапароскопия. Адгеолизис (разделение спаек)». При операции у ФИО3 в полости брюшины была выявлена асцитическая жидкость в объеме около 500 мл, явных признаков воспалительных изменений у пациентки установлено не было, но комиссия экспертов считает, что у нее, тем не менее, имелся так называемый асцит-перитонит, - это первичное асептическое воспаление, которое быстро осложняется обсеменением собственной микрофлорой кишечника через скомпрометированную кишечную стенку (в связи с тем, что гистологический материал от трупа ФИО3 не был взят для исследования, достоверно подтвердить у нее наличие перитонита морфологическими данными невозможно). Однако, постепенное ухудшение состояния здоровья ФИО3 на протяжении по крайней мере пяти дней, повышение температуры тела, высокий лейкоцитоз в крови, наличие симптомов раздражения брюшины, при отсутствии признаков массивного цитолиза (разрушения) печеночных клеток (уровень ферментемии ACT и АЛТ был повышен, но не достигал критических значений, характеризующих тяжелое течение патологического процесса в паренхиме печени), свидетельствовали именно о наличии у нее перитонита. Известно, что так называемые асцит-перитониты при циррозе печени являются малосимптомными и вялотекущими без выраженной реакции брюшины (в виде гнойного выпота и фибринозных наложений), но, тем не менее, приводящих к выраженной интоксикации, полиорганной недостаточности и смерти пациентов.

Комиссией экспертов отмечено, что операция была выполнена по показаниям; риск не проведения операции превышал риск ее выполнения в связи с имевшимся у ФИО3 ДВС-синдромом; объем и техника выполнения операции (лапароскопическая с разделением спаек для ревизии (осмотра) полости брюшины) являлись правильными и обоснованными; развитие в послеоперационном периоде у ФИО3 внтурибрюшного кровотечения (при исследовании трупа было выявлено около 800 мл жидкой крови и свертков) было обусловлено ДВС-синдромом вследствие цирроза печени и комиссией экспертов расценивается, как осложнение основного заболевания; в послеоперационном периоде ФИО3 осуществлялась показанная инфузионная терапия, антибактериальная терапия, трансфузия 4 доз свежезамороженной плазмы (1070 мл) и двух доз эритроцитарной массы (656 мл), что являлось показанным и компенсировало имевшееся у пациентки внутрибрюшное кровотечение; дефектов оказания анестезиологической и хирургической (в том числе, техники проведения операции) медицинской помощи ФИО3 комиссией экспертов не установлено.

Несмотря на проведение ФИО3 правильной и показанной медицинской помощи в период с 9 часов ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме, в 20 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ была констатирована смерть пациентки при явлениях полиорганной недостаточности.

Причиной смерти ФИО3 явилась неалкогольная жировая болезнь печени в форме цирроза печени в исходе стеатогепатита, осложнившаяся полиорганной недостаточностью и асцит-перитонитом.Поскольку развитие перитонита у ФИО3 ухудшило состояние ее здоровья и способствовало прогрессированию полиорганной недостаточности, то между дефектами оказания скорой медицинской помощи 08 и 09.10.2019 г. (несвоевременная госпитализация ФИО3 в стационар), диагностики и тактики оказания медицинской помощи в ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» (невыполнение требований клинических рекомендаций и стандарта оказания специализированной медицинской помощи по обследованию пациентки 11 и 12.10.2019 г., несвоевременная диагностика у нее перитонита и несвоевременный перевод в ПИТ) имеется непрямая причинно-следственная связь с наступлением смерти ФИО3 от цирроза печени, поскольку эти дефекты не позволили своевременно выявить у нее развитие осложнения цирроза печени (перитонита), осуществить своевременную госпитализацию пациентки в стационар и своевременно провести необходимое лечение, чем способствовали наступлению ее смерти, но не являлись ее причиной.

Комиссия экспертов указала, что при своевременной госпитализации ФИО3 в ГБУЗ «Коношская ЦРБ» (08.10.2019 г.) и своевременном установлении наличия у нее асцит-перитонита, своевременном назначении и проведении терапии, имелась возможность наступления благоприятного исхода в виде не наступления ее смерти от осложнений цирроза печени в указанный период времени. Не наступление смерти ФИО3 в данном случае обусловливалось бы прерыванием цепи патологических процессов, направленных на прогрессирование полиорганной недостаточности.

Врач-терапевт в силу своего образования и квалификации мог и обязан был прогнозировать (предвидеть) наступление неблагоприятного исхода цирроза печени у ФИО3 в случае развития осложнений и прогрессирования полиорганной недостаточности.

Несомненно, уровень образования, специализации и квалификации фельдшера СМП не соответствует уровню врача-специалиста, что не предусматривает одинаковых знаний, а, следовательно, возможности прогнозирования неблагоприятного исхода при данной патологии, имевшейся у ФИО3

Постановлением следователя Н.М. СУ СК России по АО и НАО от 31.01.2021 г. прекращено уголовное дело по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО3 и ее смерти, в связи с отсутствием в действиях заведующего терапевтическим отделением ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» врача-терапевта ФИО6, фельдшера отделения скорой помощи ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» ФИО4, фельдшера отделения скорой помощи ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» ФИО5, признаков преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 109, частью 2 статьи 124, статьей 125, частью 2 статьи 293 УК РФ, поскольку не установлена прямая причинно-следственная связь между допущенными медицинскими работниками дефектами диагностики, тактики лечения и наступлением смерти ФИО3

ФИО7 СУ СК России по АО и НАО в ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» по завершению расследования уголовного дела направлено представление о принятии мер по устранению обстоятельств, выразившихся в нарушениях при оказании медицинской помощи ФИО3 и решении вопроса о привлечении виновных лиц к дисциплинарной ответственности.

Из приказов главного врача ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» ФИО8 от 25.02.2021 г. №60-к, № 61-к, следует, что в связи с дефектами оказания медицинской помощи ФИО3, за ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей в соответствии со статьей 192 ТК РФ, фельдшерам СМП ФИО4 и ФИО5 объявлены выговоры.

Таким образом, судом установлено, что ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» медицинская помощь ФИО3 была оказана ненадлежащего качества, между дефектами оказания скорой медицинской помощи 08 и 09.10.2019 г. (несвоевременная госпитализация ФИО3 в стационар), диагностики и тактики оказания медицинской помощи в ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» (невыполнение требований клинических рекомендаций и стандарта оказания специализированной медицинской помощи по обследованию пациентки 11 и 12.10.2019 г., несвоевременная диагностика у нее перитонита и несвоевременный перевод в ПИТ) имеется непрямая причинно-следственная связь с наступлением смерти ФИО3 от цирроза печени.

Указанное также подтверждается решением Коношского районного суда Архангельской области от 30.07.2021 г., которым требования ФИО9 о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи его супруге ФИО3, что привело к её смерти – удовлетворены. Апелляционным определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 16.12.2021 г. решение Коношского районного суда Архангельской области от 30.07.2021 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ГБУЗ АО «Коношская центральная районная больница» – без удовлетворения.

В соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда).

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», исходя из смысла части 4 статьи 13, частей 2 и 3 статьи 61, части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, только лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Материалами дела подтверждается, что при вынесении решения Коношским районным судом Архангельской области от 30.07.2021 г. по делу №2-185/2021, возбужденного по иску ФИО9 к ГБУЗ АО «Коношская центральная районная больница» о компенсации морального вреда, причиненного смертью его супруге, предметом доказывания являлись следующие обстоятельства: наличие вреда, его размер; противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины; причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что предмет доказывания в гражданском деле №2-185/2021 по иску ФИО9 к ГБУЗ АО «Коношская центральная районная больница» о компенсации морального вреда, и предмет доказывания по настоящему делу, полностью совпадает.

С учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, а также руководствуясь законом, подлежащим применению по данному делу, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ГБУЗ АО «Коношская центральная районная больница» компенсации морального вреда в пользу истца.

Федеральный закон «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего специальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ним учредитель - публичный собственник, участвует в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

В абзаце 1 пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (абзац 2 пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ).

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 10 Постановления от 26 января 2010 года № 1 при разрешении споров о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, в которых субъектом ответственности выступают государственные или муниципальные унитарные предприятия, судам исходя из положений пункта 5 статьи 113 ГК РФ надлежит иметь в виду, что унитарные предприятия отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. При этом в соответствии с пунктом 7 статьи 114 ГК РФ собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, а собственник имущества предприятия, основанного на праве оперативного управления (казенного предприятия), в силу пункта 5 статьи 115 ГК РФ несет субсидиарную ответственность по обязательствам такого предприятия при недостаточности его имущества.

При разрешении названных споров, в которых субъектом ответственности выступают частные, государственные или муниципальные учреждения, судам исходя из абзаца первого пункта 2 статьи 120 ГК РФ следует учитывать, что учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное или муниципальное учреждение). В соответствии с абзацем четвертым пункта 2 статьи 120 ГК РФ частное или бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности указанных денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам такого учреждения несет собственник его имущества.

Согласно абзацу пятому пункта 2 статьи 120 ГК РФ автономное учреждение отвечает по своим обязательствам всем закрепленным за ним имуществом, за исключением недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных за автономным учреждением собственником этого имущества или приобретенных автономным учреждением за счет выделенных таким собственником средств. Собственник имущества автономного учреждения не несет ответственности по обязательствам автономного учреждения.

Учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ.

Из устава ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ», размещенного на официальном сайте учреждения в сети «Интернет» следует, что имущество учреждения закреплено за ним на праве оперативного управления, является государственной собственностью Архангельской области, полномочия собственника в отношении имущества учреждения осуществляются Министерством имущественных отношений Архангельской области (п. 5.1, 5.5 устава ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ»).

Положениями статьи 8 Закона Архангельской области от 29 октября 2008 г. № 585-30-03 «Об управлении и распоряжении государственным имуществом Архангельской области» определены функции уполномоченного исполнительного органа государственной власти Архангельской области в сфере управления и распоряжения государственным имуществом Архангельской области, осуществляющего полномочия собственника в отношении государственного имущества Архангельской области, к которым, в частности, относятся: осуществление полномочий собственника имущества (учредителя) государственных учреждений по согласованию распоряжения имуществом государственного учреждения, за исключением согласования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, а также по согласованию списания государственного имущества Архангельской области, находящегося в ведении государственных учреждений, в случаях и порядке, предусмотренных постановлением Правительства Архангельской области.

В соответствии с пунктом 1 Положения о министерстве имущественных отношений Архангельской области, утвержденного постановлением Правительства Архангельской области от 5 апреля 2011 г. № 99-пп, министерство имущественных отношений Архангельской области является уполномоченным исполнительным органом государственной власти Архангельской области, осуществляющим функции в сфере управления и распоряжения государственным имуществом Архангельской области (далее - государственное имущество), земельными участками, находящимися в государственной собственности Архангельской области, и иными земельными участками, право распоряжения которыми предоставлено Архангельской области.

На основании пункта 8 указанного Положения в полномочия министерства имущественных отношений Архангельской области, в частности, входит: осуществление полномочий собственника имущества (учредителя) государственных учреждений по согласованию распоряжения имуществом государственного учреждения, за исключением согласования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, а также по согласованию списания государственного имущества Архангельской области, находящегося в ведении государственных учреждений, в случаях и порядке, предусмотренных постановлением Правительства Архангельской области; принятие решений о закреплении государственного имущества на праве хозяйственного ведения и на праве оперативного управления за государственными предприятиями и на праве оперативного управления за государственными учреждениями, а также реализация указанных решений в установленном порядке; принятие решения об изъятии излишнего, неиспользуемого либо используемого не по назначению государственного имущества, находящегося на праве оперативного управления у казенных предприятий Архангельской области и государственных учреждений, о правомерном прекращении права хозяйственного ведения на государственное имущество, находящееся у государственных унитарных предприятий, а также реализация указанных решений в установленном порядке.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что полномочия собственника имущества ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» осуществляет министерство имущественных отношений Архангельской области, то применительно к положениям абзаца 2 пункта 5 и абзаца 2 пункта 6 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ при недостаточности имущества у учреждения за вред, причиненный истцу, в субсидиарном порядке ответственность возлагается на министерство имущественных отношений Архангельской области.

При этом судом также отмечается, что ни Законом Архангельской области от 29 октября 2008 г. № 585-30-03 «Об управлении и распоряжении государственным имуществом Архангельской области», ни уставами учреждений здравоохранения не предусмотрен иной исполнительный орган государственной власти Архангельской области, несущий субсидиарную ответственность за причинение вреда гражданам государственными учреждениями области.

Согласно пункту 1.8 устава ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» финансовое обеспечение деятельности учреждения осуществляется за счет средств областного бюджета, средств государственных внебюджетных фондов, а также за счет средств, полученных в результате иной приносящей доход деятельности.

При этом по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам, законом (абзац 2 пункт 5 и абзац 2 пункт 6 статьи 123.22 ГК РФ) предусмотрена субсидиарная ответственность именно собственника имущества бюджетного и автономного учреждения, полномочия которого от имени Архангельской области в части распоряжения им осуществляет министерство имущественных отношений Архангельской области, на что прямо указано в пунктах 5.5 устава обоих учреждений.

Следовательно, надлежащими ответчиками по настоящему делу являются ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» и министерство имущественных отношений Архангельской области.

В соответствии с п. 25, 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что преждевременная утрата сыном матери несомненно причиняет ему нравственные страдания.

Учитывая все обстоятельства дела, исходя из виновного поведения сотрудников ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» при оказании медицинской помощи матери истца, тяжести и степени нравственных страданий самого истца, поскольку между матерью и сыном сложились близкие отношения, а также то, что в последние дни жизни матери истец, несмотря на проживание в различных населенных пунктах, находился рядом и принимал активное участие в решении вопросов по ее госпитализации и лечению, а также тот факт, что утрата близкого человека является травмирующем событием в жизни и приводит к психологическим переживаниям человека, с учетом принципа справедливости, соразмерности и разумности, суд полагает возможным определить размер компенсации причиненного истцу морального вреда в размере 350 000 руб.

Таким образом, с ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ», а при недостаточности имущества учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с Министерства имущественных отношений Архангельской области, в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 350 000 руб.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчика также подлежит взысканию уплаченная истцом при подаче искового заявления государственная пошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Коношская центральная районная больница», министерству имущественных отношений Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Коношская центральная районная больница» (ИНН <***>), а при недостаточности имущества учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с Министерства имущественных отношений Архангельской области (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб., а также уплаченную при подаче иска государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Октябрьский районный суд г. Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 03 апреля 2023 года.

Председательствующий Е.Н. Новикова