Апелляционное определение по делу № 2-3903/2022 от 13.07.2023.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 июля 2023 г.

Судья Матвеева О.Н.

№ 33-2220-2023

УИД 51RS0001-01-2022-004705-78

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

13 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

Старцевой С.А.

с участием прокурора

ФИО3

при секретаре

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3903/2022 по иску ФИО5 к Государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница им. П.А. Баяндина», Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманский многопрофильный центр им. Н.И. Пирогова Федерального медико-биологического агентства России», обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-ОМС», Правительству Мурманской области, Министерству имущественных отношений Мурманской области, Министерству здравоохранения Мурманской области, Федеральному медико-биологическому агентству России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества,

по апелляционным жалобам ФИО5, Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманский многопрофильный центр им. Н.И. Пирогова Федерального медико-биологического агентства России» и апелляционному представлению прокурора Октябрьского административного округа города Мурманска на решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 25 октября 2022 г.

Заслушав доклад судьи Старцевой С.А., объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО5 обратилась в суд с иском к Государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница им. П.А. Баяндина» (по тексту также ГОБУЗ «Мурманская областная больница им. П.А. Баяндина», ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина), Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманский многопрофильный центр им. Н.И. Пирогова Федерального медико-биологического агентства России» (далее – ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России»), обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-ОМС» (далее – ООО «АльфаСтрахование-ОМС») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества.

В обоснование заявленных требований указала, что приходилась родной сестрой ФИО, который _ _ поступил в онкоурологическое отделение ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» для выполнения плановой радикальной простатэктомии.

_ _ оперирующим хирургом ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» ФИО6, которому ассистировал лечащий врач-уролог ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» ФИО7, ФИО была проведена операция – ***.

_ _ ФИО умер в ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» от повреждения передней стенки прямой кишки и развившегося сепсиса.

Факт оказания некачественной медицинской помощи ФИО установлен в ходе расследования уголовного дела, возбужденного 27 июня 2019 г. следственным отделом по г. Мурманску СУ СК РФ по Мурманской области, по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Наличие нарушений при оказании медицинской помощи ФИО сотрудниками ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» подтверждается также экспертным заключением Мурманского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» (протокол оценки качества медицинской помощи) от _ _

Кроме того, в период с _ _ по _ _ ФИО проходил обследование и получал первичную медико-санитарную помощь в ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России».

ФИО была оказана медицинская помощь с нарушениями сроков на амбулаторном этапе, сроков начала оказания специализированной медицинской помощи. Кроме того, в его медицинской карте был указан ошибочный диагноз, с которым он был направлен в отделение онкоурологии ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина», где и скончался после проведенной радикальной простатэктомии.

С момента верификации злокачественного новообразования до госпитализации в стационар и проведения операции прошло 2 месяца, что значительно превышает сроки, предусмотренные Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «Онкология», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 915н.

Полагала, что необоснованное затягивание сроков обследования на амбулаторном этапе, увеличение сроков начала оказания специализированной медицинской помощи создало риск прогрессирования заболевания у ФИО, поскольку медицинские работники ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» в период с _ _ по _ _ имели возможность правильно верифицировать характеристику опухоли.

_ _ истец обратилась в Мурманский филиал ООО «АльфаСтрахование-ОМС» по вопросу компенсации страховой суммы в связи с причинением вреда здоровью, однако в выплате было отказано.

Настаивала на том, что страховой медицинской организацией ООО «АльфаСтрахование-ОМС» не осуществлен надлежащий контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи ФИО в ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова» и ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина».

В результате смерти своего единственного родного брата истец претерпела нравственные страдания в виде чувства возмущения, бессилия, боли от утраты близкого человека.

С 2019 г. с момента возбуждения уголовного дела она не имела возможности постоянного трудоустройства, так как была вынуждена приезжать из другого региона в г. Мурманск для участия в проведении предварительного следствия и судебных процессах, неся расходы на дорогу и проживание.

Уточнив заявленные требования, просила взыскать с ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей, транспортные расходы в общем размере 57 823 рублей, с ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» – в размере 5 000 000 рублей, с ООО «АльфаСтрахование-ОМС» – в размере 1 000 000 рублей в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей по организации предоставления медицинской помощи ФИО, а также с каждого ответчика – штраф в пользу потребителя.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО5 удовлетворены частично, в пользу ФИО5 взысканы: с ГОБУЗ «Мурманская областная больница им. П.А. Баяндина» компенсация морального вреда в размере 1 500 000 рублей, убытки в размере 48 183 рублей 91 копейки; с ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» - компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей, убытки в размере 9 639 рублей 09 копеек. В удовлетворении остальной части исковых требований и исковых требований к ООО «АльфаСтрахование-ОМС» отказано.

В апелляционной жалобе ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, просит решение суда в части удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда с ГОБУЗ «Мурманская областная больница им. П.А. Баяндина», ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» изменить, увеличив установленный судом размер компенсации; решение суда в части отказа во взыскании денежных средств с ООО «АльфаСтрахование-ОМС», а также в части отказа во взыскании с каждого ответчика штрафа в пользу потребителя, отменить, приняв в указанной части новое решение.

Соглашается с решением суда в части наличия правовых оснований для взыскания в её пользу с ГОБУЗ «Мурманская областная больница им. П.А. Баяндина», ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг её брату, в результате которых наступила его смерть, однако полагает, что судом был существенно снижен размер компенсации морального вреда.

Цитирует доводы искового заявления и обстоятельства, послужившие основанием для обращения с настоящим иском в суд, и указывает, что смерть единственного брата в результате ненадлежащего оказания медицинскими учреждениями ГОБУЗ «Мурманская областная больница им. П.А. Баяндина», ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» медицинской помощи ФИО, повлекшие в результате его смерть, причинили ей нравственные страдания в виде чувства возмущения, страха, бессилия, боли от утраты, невосполнимой потери единственного близкого человека, в связи с чем полагает, что судом не была дана надлежащая оценка обстоятельствам, изложенным в судебно-медицинских экспертизах, не учтено, что по смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных в ходе разбирательства по делу характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий.

Ссылается на положения Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» и указывает на наличие правовых оснований для удовлетворения требований истца к ООО «АльфаСтрахование-ОМС».

Приводит доводы о необходимость взыскания с ответчиков штрафа, предусмотренного Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В апелляционной жалобе представитель ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» ФИО8, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, незаконность вынесенного решения, просит его отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении требований к ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» отказать.

Ссылаясь на обстоятельства дела, указывает, что правовых оснований для взыскания с данного ответчика компенсации морального вреда не имеется, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между оказанной ФИО медицинской помощью и наступившими последствиями.

Цитирует заключение эксперта и обращает внимание, что у ФИО в течение времени от верификации ответчиком злокачественного образования до проведения операции объективно не зафиксировано прогрессирования имевшегося заболевания.

Полагает, для возложения гражданско-правовой ответственности за наступившие неблагоприятные последствия (смерть лица) необходимы доказательства того, что имеется причинно-следственная связь между дефектами оказанной медицинской помощи и смертью лица, что в рамках настоящего дела установлено не было, как и не содержит подтверждения данному обстоятельству экспертное заключение.

Считает, что истец не вправе требовать компенсацию морального вреда за наличие дефектов в оказанной медицинской услуге ФИО, поскольку право требования компенсации морального вреда за медицинскую услугу, оказанную ответчиком с недостатками, связано с личностью ФИО и по закону не может переходить по наследству.

Указывает, что судом не приведены мотивы, по которым он приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда, а также обоснование установленного судом размера.

Приводит доводы о том, что суд вышел за пределы исковых требований в части взыскания с ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» убытков в размере 9 639 рублей 09 копеек.

В апелляционном представлении прокурор Октябрьского административного округа города Мурманска просит решение Октябрьского районного суда города Мурманска отменить, принять по делу новое решение, которым взыскать в пользу ФИО5 с ГОБУЗ «Мурманская областная больница им. П.А. Баяндина», Правительства Мурманской области, Министерства имущественных отношений Мурманской области, Министерства здравоохранения Мурманской области субсидиарно компенсацию морального вреда, причиненного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, в размере 1 500 000 рублей, с ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России», Федерального Медико-биологического агентства России, Федерального агентства по управлению государственным имуществом (Росимущество) взыскать субсидиарно компенсацию морального вреда, причиненного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, в размере 300 000 рублей, в остальной части иска отказать.

В обоснование представления указано, что судом в нарушение прямого указания закона не установлен собственник имущества бюджетного учреждения, факт достаточности средств для исполнения обязательства в случае признания заявленных требований обоснованными, не разрешен вопрос о привлечении к участию в деле соответчиков, являющихся учредителями медицинских учреждений – ответчиков по делу, а также главного распорядителя бюджетных денежных средств по ведомственной принадлежности.

В возражениях на апелляционную жалобу истца представитель ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» и представитель ООО «АльфаСтрахование-ОМС» просят оставить апелляционную жалобу истца без удовлетворения, представитель страховой медицинской организации также просит решение в части отказа в удовлетворении требований к ООО «АльфаСтрахование-ОМС» оставить без изменения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции 13 июля 2023 г. (после перерыва) не явились истец ФИО5, её представитель ФИО9, представитель ответчика ООО «АльфаСтрахование-ОМС», представители Правительства Мурманской области, Министерства имущественных отношений Мурманской области, Министерства здравоохранения Мурманской области, Федерального Медико-биологического агентства России, третьи лица ФИО6, ФИО7, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления прокурора и возражений на них, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим отмене.

Частью 4 статьи 330 ГПК РФ предусмотрено, что основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции.

Из материалов дела следует, что суд первой инстанции рассмотрел исковое заявление ФИО5 к ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина», ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России», обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-ОМС» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, которым исковые требования удовлетворил частично.

При этом при разрешении спора судом первой инстанции не учтено, что ответчики ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина», ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» являются государственными бюджетными учреждение здравоохранения.

В материалы дела представлены устав ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» от 2017 г., который согласован Министерством имущественных отношений Мурманской области от _ _ *-ОМ, утвержден приказом Министерства здравоохранения Мурманской области от _ _ * (далее – Устав ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина»), а также устав ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» от 2016 г., утвержден приказом ФМБА _ _ *у (далее – Устав ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России»).

Согласно пункту 1.3 устава ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» учредителем и собственником имущества Учреждения является Мурманская область. От имени Мурманской области функции и полномочия учредителя Учреждения осуществляет исполнительный орган государственной власти Мурманской области – Министерство здравоохранения Мурманской области, полномочия собственника имущества Учреждения осуществляют Правительство Мурманской области, Министерство имущественных отношений Мурманской области, Министерство здравоохранения Мурманской области. Учреждение находится в ведомственном подчинении Министерства здравоохранения Мурманской области.

Согласно пункту 1.2 устава ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» учреждение находится в ведении Федерального медико-биологического агентства (далее – ФМБА России). Учредителем и собственником имущества учреждения является Российская Федерация. Функции и полномочия учредителя осуществляет ФМБА России, на которое также возложены полномочия собственника в отношении федерального имущества, находящегося в оперативном управлении учреждения.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что постановленным решением затрагиваются права и обязанности Правительства Мурманской области, Министерства имущественных отношений Мурманской области, Министерства здравоохранения Мурманской области, Федерального медико-биологического агентства, не привлеченных к участию в деле в качестве соответчиков, судебная коллегия определением от 14 июня 2023 г. перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главной 39 ГПК РФ, с привлечением к участию в деле в качестве соответчиков: Правительства Мурманской области, Министерства здравоохранения Мурманской области, Министерства имущественных отношений Мурманской области, ФМБА России, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, ФИО7.

Учитывая изложенное, постановленное судом решение нельзя признать законным ввиду существенного нарушения судом норм процессуального права. Поэтому в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене.

Разрешая настоящий спор по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1 статьи 37 Закона № 323-ФЗ).

Из части 2 статьи 98 названного выше Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда входит, в том числе, компенсация морального вреда (§4 Главы 59 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная ***, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей) (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из материалов дела следует, что ФИО5 приходилась родной сестрой ФИО, что подтверждается свидетельствами о рождении * * от _ _ , * * от _ _ (повторное), справкой о заключении брака, свидетельством о заключении брака * * от _ _

_ _ ФИО обратился в ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» для планового обследования, в рамках которого по результатам прохождения осмотра ему было рекомендован ***

_ _ ФИО прошел все необходимые исследования, у него был выявлен ***.

_ _ ФИО осмотрен врачом-урологом, ему поставлен диагноз – ***

_ _ ФИО осмотрен врачом-урологом, ему установлен диагноз – ***

_ _ он вновь осмотрен врачом-урологом, ему установлен диагноз – ***

_ _ в ФГБУЗ «ММЦ им Н.И. Пирогова ФМБА России» ФИО проведена операция – ***.

По результатам патологогистологического исследования, поступившего _ _ , ***. Рекомендовано наблюдение уролога, онколога.

_ _ ФИО осмотрен врачом-урологом, ему установлен диагноз ***

_ _ проведено МРТ-исследование, установлена ***.

_ _ ФИО выдано медицинское заключение, в котором рекомендовано дообследование в условиях онкоурологического отделения ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина»; госпитализация запланирована на _ _

_ _ ФИО поступил в онкоурологическое отделение ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» с диагнозом *** – плановой операции: ***.

В ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» _ _ в период времени с _ _ оперирующим хирургом ФИО6 с ассистированием лечащего врача-уролога ФИО7 ФИО проведена операция - радикальная позадилонная простатэктомия.

_ _ в _ _ в ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» ФИО скончался.

Согласно протоколу патологоанатомического исследования * от _ _ установлена непосредственная причина смерти: выраженная эндогенная интоксикация на фоне обширной флегмоны малого таза. Патологоанатомический диагноз: 1. Перфорация передней стенки прямой кишки. Код Т81.2 (дополнительный код Y60.0). 2. Аденокарцинома предстательной железы стадия III, pT3bN0M0, G1 8 (4+4), М8550/3. Операция от _ _ : нижнесрединная лапаротомия, радикальная простатэктомия (Код С61). Осложнения: Синдром Мелори-Вейса, желудочно-кишечное кровотечение от _ _ , эндоскопический гемостаз от _ _ Обширная флегмона малого таза. Отграниченный экссудативный перитонит левой подвздошной ямки. Пневмоперитонеум. Операция от _ _ : выведение двуствольной сигмостомы, дренирование брюшной полости. Несостоятельность послеоперационной раны передней брюшной стенки с диастазом краев от _ _ , нагноение послеоперационной раны.

Согласно экспертному заключению Мурманского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» (протокол оценки качества медицинской помощи в отношении ФГБУЗ ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России) от _ _ экспертом качества медицинской помощи установлено, что сроки обследования затянуты. С момента обращения к урологу _ _ до госпитализации в стационар _ _ прошло более трех месяцев ожидания, нарушение условия оказания медицинской помощи, в том числе, сроков ожидания медицинской помощи, предоставляемой в плановом порядке.

Согласно экспертному заключению Мурманского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» (протокол оценки качества медицинской помощи в отношении ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина») от _ _ экспертом качества медицинской помощи установлены наиболее значимые ошибки: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи: приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от лечения, оформленного в установленном порядке).

Во время плановой хирургии имело место повреждение стенок прямой кишки электроножом, сквозной дефект кишки. Это явилось причиной для развития гнойного (калового) перитонита, флегмоны. Осложнение диагностировано на 12 сутки, однако не предпринимались экстренные меры. Наличие каловой флегмоны малого таза требует незамедлительного хирургического вмешательства – санацию и дренирование, этого сделано не было. Выполнено только наложение сигмостомы, что никак не может улучшить гнойно-септический процесс в малом тазу. Выполнение экстренного вмешательства могло снизить достаточно высокую летальность данного осложнения; обоснование негативных последствий ошибок в диагнозе: пациенту без гистологической и/или цитологической верификации поставлен диагноз – рак правой почки T1aNxM0.

По факту оказания некачественной медицинской помощи ФИО истец ФИО5 обратилась в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела, на основании которого _ _ СО по г. Мурманску СУ СК России по Мурманской области возбуждено уголовное дело * по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации. В качестве обвиняемого по указанному делу привлечен хирург ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» ФИО6

В рамках предварительного расследования по уголовному делу был проведен ряд судебно-медицинских экспертиз.

Так, согласно заключению экспертов *** * от _ _ судебно-медицинская экспертная комиссия не исключила, что могла иметь место врачебная ошибка – добросовестное заблуждение врача-хирурга при соблюдении всех общепринятых этапов выполнения оперативного вмешательства; допустила, что позднее выявление флегмоны малого таза могло быть обусловлено прежде всего скрытым завуалированным расположением перфорации передней стенки прямой кишки и ограниченностью процесса. Абсолютных медицинских показаний к широкому полостному дренированию (как это вменяется страховой компанией ООО «АльфаСтрахование-ОМС» у ФИО на _ _ не было. Объем оказанной ему медицинской помощи на данном этапе был достаточным. В данном случае лечащий врач действовал добросовестно, ответственно, в соответствии со своими должностными обязанностями, согласовывал свои действия по дальнейшей тактике лечения сложного пациента с заведующим отделением и клиническим фармакологом, используя все необходимые возможности, чтобы свести к минимуму возникшие негативные последствия от врачебной ошибки. Обследование и лечение ФИО на догоспитальном этапе соответствовало стандартам оказания медицинской помощи по профилю «онкология». Объем оперативного вмешательства в стационаре выбран правильно, в соответствии с выявленной стадией онкологического процесса, и обеспечивал радикальное полное удаление тканей, пораженных онкологическим процессом, что также подтверждается результатом гистологического исследования операционного материала. Учитывая стадию онкологического процесса, возможность его распространения на клетчатку малого таза, спаянность с окружающими тканями измененной предстательной железы, особенности строения малого таза у ФИО, а также наличие выраженной собственной терапевтической патологии, экспертная комиссия не исключает, что даже при более ранней диагностике перфорации передней стенки прямой кишки и воспалительного процесса в области малого таза исход мог быть аналогичным. В любом случае, какая бы ни была причина развития осложнений, приведших к неблагоприятному исходу у ФИО, между оказанием медицинской помощи ФИО и неблагоприятным исходом в виде его смерти прямая причинно-следственная связь отсутствует.

В связи с тем, что у органа предварительного следствия возникли сомнения в обоснованности выводов указанного выше заключения, было назначено проведение повторной комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению комиссии экспертов * от _ _ у ФИО был рак предстательной железы – аденокарцинома предстательной железы с инвазией семенных пузырьков. Точный диагноз, характеризующий первичную опухоль соответствующий патологогистологическому исследованию удаленной предстательной железы, был зафиксирован в разделе клинический заключительный диагноз – _ _ (на этапе оказания помощи в амбулаторных условиях) ФИО было выполнено MP исследование – в описании приведено – «МР картина структурных изменений периферической зоны простаты преимущественно в дорзальных отделах, характерные для неопластического процесса, с признаками экстракапсулярной экстензии, распространением на семенные пузырьки (с учетом анамнеза может соответствовать ЗНО). С учетом указанной информации в исследовании уже на этапе медицинской помощи в амбулаторных условиях и до операции можно было диагностировать выход опухоли за пределы капсулы предстательной железы с прорастанием в семенные пузырьки. Следовательно, с учетом вышеизложенного можно отметить, что медицинскими работниками ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» и медицинскими работниками ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» на этапах оказания медицинской помощи была правильно установлена нозология патологии предстательной железы – аденокарцинома предстательной железы, характеристика опухоли была определена неверно (точный диагноз, характеризующий первичную опухоль, соответствующий патологогистологическому исследованию удаленной предстательной железы – заключительный клинический был установлен медицинскими работниками ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» – _ _ ).

Медицинские работники ФГУЗ ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России в период с _ _ по _ _ (последняя запись осмотра врача уролога в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях), медицинские работники ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» – при поступлении ФИО _ _ имели возможность оценить результаты инструментального исследования с информацией о распространении опухоли на семенные пузырьки и правильно верифицировать характеристику опухоли. Диагнозы – перфорация передней стенки прямой кишки, флегмона малого таза, пневмоперитонеум медицинскими работниками ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» были установлены правильно, но с диагностическим опозданием – только _ _

Сроки начала оказания специализированной медицинской помощи определенных порядком для больных с онкологическими заболеваниями не были соблюдены. В соответствии с порядком «... срок начала оказания специализированной медицинской помощи больным с онкологическими заболеваниями не должен превышать 10 календарных дней с даты гистологической верификации злокачественного новообразования». У ФИО от верификации злокачественного новообразования (_ _ ) до госпитализации в стационар (_ _ ) и операции радикальной простатэктомии (_ _ ) прошло 2 месяца, что значительно больше сроков определенных порядком. Таким образом, медицинскими работниками ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» нарушены требования нормативного документа – «Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология». Увеличение сроков начала оказания специализированной медицинской помощи создает риск прогрессирования имеющегося заболевания. Вместе с тем, у ФИО в течение времени от верификации злокачественного новообразования до проведения операции объективно не зафиксировано прогрессирования имевшегося заболевания.

Перфорация передней стенки прямой кишки была диагностирована ФИО _ _ , спустя значительное время (12 суток) после операции, _ _ была выполнена операция по лечению повреждения – «Выведение двуствольной сигмостомы». Таким образом, поздняя операция по устранению повреждения прямой кишки нарушает требования нормативного документа – Порядок оказания медицинской помощи населению с заболеваниями толстой кишки, анального канала и промежности колопроктологического профиля. Имела место поздняя диагностика воспалительных изменений в области малого таза. Кроме того, при проведении операции _ _ «Выведение двуствольной сигмостомы» полноценно не была выполнена санация воспалительных изменений в области малого таза.

Повреждение передней стенки прямой кишки с образованием сквозного дефекта в ее стенке, осложнившееся развитием гнойно-септического состояния, с учетом признаков причинности, находится в прямой причинно-следственной связи с причиной смерти ФИО

Патологические процессы – перфорация передней стенки прямой кишки, флегмона малого таза были установлены медицинскими работниками ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» поздно. Примененные методы диагностики _ _ пальцевое исследование прямой кишки, рентгенограмма органов грудной клетки, МСКТ брюшной полости целесообразно было провести намного раньше.

Работники ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» обязаны были принять меры по установлению признаков возможных осложнений течения болезни, повлиявших на исход. Между недостатком (дефектом) при оказании медицинской помощи (повреждением передней стенки прямой кишки с образованием сквозного дефекта в ее стенке), закономерно осложнившимся развитием гнойно-септического состояния и наступлением смерти, с учетом признаком причинности, имеется прямая причинно-следственная связь.

Согласно заключению комиссии экспертов * от _ _ между недостатком (дефектом) при оказании медицинской помощи (повреждением передней стенки прямой кишки с образованием сквозного дефекта в ее стенке), закономерно осложнившимся развитием гнойно-септического состояния и наступлением смерти, с учетом признаком причинности, имеется прямая причинно-следственная связь.

Отсутствие во время операции повреждения прямой кишки, своевременная диагностика и адекватное лечение повреждения передней стенки прямой кишки и воспалительных изменений повышало вероятность выживания ФИО

Выводы указанных заключений также подтверждаются протоколом допроса эксперта ФИО

_ _ по уголовному делу * в отношении ФИО6, в ходе расследования которого проводились указанные экспертизы, постановлен приговор, которым ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 8 месяцев и установлением ряда ограничений. На основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункта 3 части 1 статьи 24, части 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО6 освобожден от назначенного наказания.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 30 марта 2023 г. приговор Октябрьского районного суда города Мурманска от 17 октября 2022 г. оставлен без изменения, апелляционные жалобы потерпевшей и защитника осужденного – без удовлетворения.

Оценив представленные доказательства с учетом положений статьи 67 ГПК РФ, в том числе заключения комиссии экспертов *, * от _ _ , экспертные заключения (протоколы оценки качества медицинской помощи) ООО «АльфаСтрахование-ОМС» от _ _ , от _ _ , а также материалы уголовного дела в отношении ФИО6, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности того обстоятельства, что медицинская помощь, оказанная ФИО в ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина», являлась некачественной.

Материалами дела достоверно установлено, что между недостатком (дефектом) при оказании медицинской помощи медицинскими работниками ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» (повреждением передней стенки прямой кишки с образованием сквозного дефекта в ее стенке), осложнившимся развитием гнойно-септического состояния и наступлением смерти ФИО имеется причинно-следственная связь. При этом патологические процессы – перфорация передней стенки прямой кишки, флегмона малого таза были установлены медицинскими работниками ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» поздно, в случае своевременной диагностики и адекватном лечении повреждения передней стенки прямой кишки и воспалительных изменений повышало вероятность выживания ФИО

Таким образом, по материалам дела нашло подтверждение, что ненадлежащее оказание ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) ФИО находится в причинной связи с его смертью.

Доказательств наличия оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО, состоящей в причинной связи со смертью последнего, ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина», не реализовавшим свое право на подачу апелляционной жалобы, не представлено.

Обращаясь в суд с настоящим иском и поддерживая его в суде, ФИО5 ссылалась на то, что в результате смерти своего единственного родного брата она претерпела нравственные страдания в виде чувства возмущения, бессилия, боли от утраты близкого ей человека. С братом при его жизни они общались каждые выходные посредством телефонной связи, поскольку проживали в разных регионах, любили друг друга. Брат для нее был всем. В течении всей жизни они часто виделись друг с другом. Его смерть была шоком для всех, до настоящего времени она не может успокоиться. Когда брат лежал в больнице, она ему позвонила, но тот сказал, что у него все в порядке, не хотел ее беспокоить, а потом все случилось. Если бы ей сказали, что он в больнице, она бы сразу приехала. Считает, что брат умер по вине врачей, его два раза оперировали, что говорит о его мучениях. Когда узнала о смерти брата, сильно переживала, плакала, он был для нее самый близкий родственник, самый родной человек, который воспитывал ее в детстве. Она признана потерпевшей по уголовному делу. Потеря близкого человека это невосполнимая потеря, особенно при знании, что его можно было спасти.

Обстоятельства причинения истцу морального вреда в связи со смертью брата, в отсутствие доказательств обратного, подтверждаются в том числе показаниями допрошенной судом по ходатайству ответчика ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» в качестве свидетеля ФИО, которая пояснила, что ее мама (ФИО, по состоянию здоровья не может присутствовать в судебном заседании), прожила со ФИО _ _ без регистрации брака. У ФИО с его сестрой ФИО5 были хорошие отношения, они всегда созванивались и общались постоянно. ФИО собирался ехать в гости к сестре. Он не звонил сестре, когда его положили на операцию, так как не хотел ее расстраивать. ФИО5 присылала денежные средства на похороны брата, приезжала на место захоронения. У ФИО с сестрой были близкие отношения, других близких родственников, с которыми он при жизни поддерживал отношения, не было. С сестрой они созванивались постоянно, один раз в неделю точно. Он очень любил свою сестру. Они интересовались друг у друга как дела, он все рассказывал про работу, здоровье, сестра была в курсе всего. ФИО5 высылала деньги брату, который говорил, что сестра помогла ему что-то приобрести. Когда ФИО5 сообщили о смерти брата, у нее были слезы, истерика. Она была не в курсе, что брат лежал в больнице, он запретил ей звонить, так как не хотел расстраивать.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что между некачественным оказанием ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» ФИО медицинской помощи, которые повлекли необратимые последствия, и его смертью имеется причинно-следственная связь, судебная коллегия приходит к выводу о причинении истцу нравственных страданий в связи с потерей близкого человека, что свидетельствует о наличии оснований для возложения на указанного ответчика ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда в пользу истца.

Не усматривает судебная коллегия оснований для освобождения от ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда в пользу истца и ответчика ФГБУЗ ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России, вопреки доводам апелляционной жалобы последнего.

Как следует из объяснений стороны истца в судебном заседании, с требованиями к ФГБУЗ ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России она обратилась в связи с тем, что сроки оказания медицинской помощи ее брату были затянуты, в связи с чем его сразу направили на операцию в больницу без выбора медицинского учреждения, без анализов, без подтверждения диагноза, верификации опухоли, было упущено время. Он согласился лечь на операцию потому, что ее уже надо было делать. Несвоевременное направление в больницу привело к такому результату. Он в данном учреждении проходил все обследования, пошел в больницу с неподтвержденным диагнозом (т.5 л.д. 55).

Представленными в материалы дела доказательствами, в том числе заключением вышеприведенной повторной судебно-медицинской экспертизы от _ _ , а также экспертным заключением Мурманского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» (протоколом оценки качества медицинской помощи в отношении ФГБУЗ ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России) от _ _ подтверждается, что медицинскими работниками данного учреждения при оказании медицинской помощи ФИО нарушен предусмотренный Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология» срок начала оказания специализированной медицинской помощи, который не должен превышать 10 календарных дней с даты гистологической верификации злокачественного новообразования, что создает риск прогрессирования имеющегося заболевания, характеристика опухоли была определена неверно (точный диагноз, характеризующий первичную опухоль).

Тем самым, по материалам дела достоверно установлен факт нарушения ФГБУЗ ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России права умершего брата истца на получение качественных медицинских услуг, в связи с чем довод апелляционной жалобы этого ответчика о том, что истец в результате смерти брата не может претендовать на компенсацию морального вреда признаются судебной коллегией несостоятельными как основанные на ошибочном толковании норм материального права.

В силу приведенных разъяснений Пленума ВС РФ моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В связи с изложенным судебная коллегия полагает требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению.

Оценивая степень нравственных страданий истца, судебная коллегия учитывает фактические обстоятельства дела, наличие причинно-следственной связи между действиями ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО, индивидуальные особенности истца, которая являлась родной сестрой ФИО, на протяжении всей жизни постоянно поддерживала с братом родственные, теплые отношения, утрату истцом близкого человека, длительность периода, в течении которого имели место нарушения при оказании медицинской помощи ФИО, которые, в свою очередь, привели к трагическим последствиям.

Определяя сумму компенсации, подлежащей взысканию с ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина», судебная коллегия, учитывая установленные в судебном заседании обстоятельства, а также то, что именно в указанном учреждении имели место такие нарушения оказания медицинской помощи, которые привели к необратимым последствиям в виде смерти родного брата истца, соглашается с определенной судом первой инстанции компенсацией морального вреда в размере 1 500 000 рублей, полагая, что таковая соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях, отвечает требованиям разумности и справедливости с учетом характера и степени нравственных страданий ФИО5, а также допущенных ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина», являющимся государственным бюджетным учреждением, нарушений при оказании медицинской помощи ФИО

В связи с чем судебная коллегия не находит оснований для взыскания в пользу истца с этого ответчика компенсации морального вреда в большем размере.

При этом судебная коллегия не может согласиться и с доводами представителя ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» в суде апелляционной инстанции, не подтвержденными относимыми и допустимыми доказательствами, о том, что компенсация в указанном размере не отвечает требованиям разумности и справедливости при установленных по делу обстоятельствах.

Определяя компенсацию, подлежащую взысканию с ФГБУЗ ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России, судебная коллегия, учитывая характер и степень нравственных страданий ФИО5, а также допущенных указанным ответчиком нарушений, полагает отвечающей требованиям разумности и справедливости компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, поскольку, как следует из вышеприведенного заключения экспертов от _ _ , медицинскими работниками ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» характеристика опухоли была определена неверно (точный диагноз, характеризующий первичную опухоль), нарушены сроки при оказании специализированной медицинской помощи ФИО, имеющему онкологическое заболевание, что создавало риск прогрессирования имеющегося заболевания. Вместе с тем, у ФИО в течение времени от верификации злокачественного новообразования до проведения операции прогрессирование имеющегося у него заболевания объективно не зафиксировано.

В связи с чем оснований для взыскания с данного ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме, превышающей 50 000 рублей, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, судебная коллегия не усматривает.

При этом судебная коллегия также учитывает, что в соответствии с абзацем вторым пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Исходя из буквального толкования абзаца 2 указанного пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ, субсидиарная ответственность собственника имущества бюджетного учреждения возникает при определенных правовых основаниях, установленных законодателем, в связи с чем собственник имущества несет субсидиарную ответственность по обязательствам такого бюджетного учреждения, которые связаны с причинением вреда гражданам.

Из представленных в материалы дела документов следует, что в случае недостаточности имущества у ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» субсидиарную ответственность по обязательствам указанного учреждения несет Министерство здравоохранения Мурманской области, осуществляющее в силу Устава полномочия собственника указанного учреждения и являющееся главным распорядителем бюджетных средств.

Учитывая изложенное, позицию истца, прокурора и представителя ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» о необходимости привлечения к участию в деле с целью возложения субсидиарной ответственности по обязательствам ответчика собственника его имущества, а также о том, что несмотря на достаточность средств для выплаты компенсации морального вреда в установленном судом размере, выплата таковой не будет соответствовать уставным целям, судебная коллегия полагает необходимым при недостаточности имущества этого бюджетного учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» перед ФИО5, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство здравоохранения Мурманской области, в связи с чем оснований для возложения таковой на Правительство Мурманской области, Министерство имущественных отношений Мурманской области не имеется.

Учитывая определенный судом апелляционной инстанции размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца с ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России», представившим сведения о наличии у данного учреждения денежных средств для исполнения судебного акта, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по его обязательствам перед истцом ФМБА России судебная коллегия не усматривает. В связи с чем требования о возложении на этого ответчика субсидиарной ответственности по обязательствам ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова ФМБА России» не подлежат удовлетворению.

Разрешая исковые требования к ООО «АльфаСтрахование-ОМС», судебная коллегия, соглашаясь с районным судом, не находит оснований для их удовлетворения.

ООО «АльфаСтрахование-ОМС», являясь страховой медицинской организацией, осуществляет деятельность в сфере ОМС в соответствии с Федеральным законом от 29 ноября 2010 г. №326-Ф3 «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее по тексту Федеральный закон от 29 ноября 2010 г. №326-Ф3), который регулирует отношения, возникающие в связи с осуществлением ОМС, в том числе определяет правовое положение субъектов обязательного медицинского страхования и участников ОМС возникновения их прав и обязанностей, гарантии их реализации, отношения и ответственность, связанные с уплатой страховых взносов на ОМС.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-Ф3 страховая медицинская организация осуществляет отдельные полномочия страховщика в соответствии с настоящим Федеральным законом и договором о финансовом обеспечении ОМС, заключенным между территориальным фондом и страховой медицинской организацией.

Согласно пункту 7 и пункту 8 статьи 14 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. №326-Ф3 страховые медицинские организации осуществляют свою деятельность в сфере ОМС на основании договора о финансовом обеспечении ОМС, договора на оказание и оплату медицинской помощи по ОМС, заключенного между страховой медицинской организацией и медицинской организацией, также страховые медицинские организации отвечают по обязательствам, возникающим из договоров, заключенных в сфере ОМС, в соответствии с законодательством РФ и условиями этих договоров.

Статьей 37 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. №326-Ф3 установлено, что право застрахованного лица на бесплатное оказание медицинской помощи по ОМС реализуется на основании указанных выше договоров. Иных способов реализации права застрахованного лица на бесплатное оказание медицинской помощи по ОМС действующим законодательством не предусмотрено.

По своей природе исполнение обязательств по предоставлению застрахованному лицу необходимой медицинской помощи при наступлении страхового случая является формой страхового обеспечения в системе ОМС (пункт 5 статьи 3 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. №326-Ф3).

Субъектами правоотношения в сфере ОМС выступают застрахованные лица, страхователи и Федеральный Фонд. Участниками обязательного медицинского страхования являются: территориальные фонды; страховые медицинские организации; медицинские организации (часть 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. №326-Ф3). Указанный договор заключается в форме выдачи застрахованному лицу полиса ОМС.

Средства, предназначенные для оплаты медицинской помощи и поступающие в страховую медицинскую организацию, являются средствами целевого финансирования, компенсация денежных средств, затраченных на лечение в рамках договоров оказания платных медицинских услуг, а также компенсация морального вреда по причине некачественного оказания медицинских услуг застрахованным страховой медицинской организацией не предусмотрена действующим законодательством.

То есть деятельность по оказанию медицинской помощи по ОМС не входит в компетенцию страховой медицинской организации и осуществляется соответствующими медицинскими организациями в рамках Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-Ф3 и влиять на качество медицинской помощи, оказанной застрахованным гражданам, страховая медицинская организация также не имеет возможности в силу закона.

Договор на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию заключается между медицинской организацией, включенной в реестр медицинских организаций, которые участвуют в реализации территориальной программы обязательного медицинского страхования и которым решением комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования установлен объем предоставления медицинской помощи, подлежащий оплате за счет средств обязательного медицинского страхования, и страховой медицинской организацией, участвующей в реализации территориальной программы обязательного медицинского страхования, в установленном законом порядке.

По договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию медицинская организация обязуется оказать медицинскую помощь застрахованному лицу в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования, а страховая медицинская организация обязуется оплатить медицинскую помощь, оказанную в соответствии с территориальной программой обязательного медицинского страхования.

Страховая медицинская организация использует не собственные, а целевые денежные средства, полученные от территориального фонда обязательного медицинского страхования, то есть перечисляет в медицинские организации денежные средства, находящиеся в собственности Российской Федерации, выступая в качестве посредника, выполняющего в том числе функцию по контролю объемов, сроков и качества оказанной медицинской помощи.

Как следует из материалов дела, _ _ истец обратилась в Мурманский филиал ООО «АльфаСтрахование-ОМС» по вопросу выплаты ей в связи со смертью ФИО страховой суммы, при этом как установлено, обратного суду не представлено, договор личного страхования между ООО «АльфаСтрахование-ОМС» и ФИО не заключался.

_ _ ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в удовлетворении обращения ФИО10 было отказано.

Материалами дела подтверждено, что ФИО5 и сам ФИО при жизни последнего не обращались в страховую медицинскую организацию по вопросам контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи в медицинских организациях.

На основании обращения ФИО5 после смерти ФИО страховой медицинской организацией ООО «АльфаСтрахование-ОМС» на основании пункта 10 части 2 статьи 38 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-Ф3 были организованы и проведены мероприятия в отношении медицинской помощи, оказанной ФИО в рамках обязательного медицинского страхования, и в пределах имеющихся полномочий применены финансовые санкции к медицинским организациям, оказывавшим медицинскую помощь ФИО

Учитывая, что договор личного страхования в соответствии со статьей 934 ГК РФ между ООО «АльфаСтрахование-ОМС» и ФИО не заключался, а по договору ОМС выгодоприобретателями физические лица выступать не могут, поскольку не являются стороной указанного договора, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 к ООО «АльфаСтрахование-ОМС», вопреки доводам апелляционной жалобы истца, не имеется.

Оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца предусмотренного пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» штрафа судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, не находит, учитывая, что ответственность за нарушение прав потребителей в виде штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований может быть применена при оказании гражданину платных медицинских услуг ненадлежащего качества, тогда как в данном случае ФИО оказывалась медицинская помощь бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Разрешая вопрос о взыскании транспортных расходов в размере 57 823 рубля в пользу ФИО5 судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что настоящее исковое заявление ФИО5 подано посредством почтовой связи и поступило в суд _ _

Одновременно с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, ФИО5 были заявлены требования о взыскании с ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» убытков в виде расходов на проезд для участия в качестве потерпевшей в вышеприведенном уголовном деле в размере 35368 рублей (***).

Уточнив требования в части взыскания расходов на оплату проезда, истец просила также взыскать в ее пользу стоимость проезда к месту рассмотрения настоящего гражданского дела и обратно в размере 22455 рублей (т.2 л.д. 12-15).

Проверяя обоснованность заявленных требований в части взыскания расходов на проезд, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истцом представлены проездные документы, датированные: _ _ , маршрут следования Сочи-Мурманск, стоимостью 6 590 рублей, билет от _ _ маршрут Мурманск-Сочи, стоимостью 6 590 рублей, билет от _ _ по маршруту Сочи-Мурманск, стоимостью 6 828 рублей 70 копеек, билет от _ _ по маршруту Сочи-Мурманск, стоимостью 7 603 рубля 90 копеек, билет от _ _ по маршруту Мурманск-Сочи, стоимостью 7 755 рублей 80 копеек, которые приобретались в связи с участием ФИО5 в качестве потерпевшей по уголовному делу.

Согласно статье 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту УПК РФ) процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства (часть первая); к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые в том числе потерпевшему, на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (часть вторая); соответствующие суммы выплачиваются по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда (часть третья); к процессуальным издержкам относятся, в частности, транспортные расходы.

В силу статьи 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, а также с лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 5, 5.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу, в том числе, суммы, выплачиваемые физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, их представителям, свидетелям, экспертам, переводчикам, понятым, адвокатам и др.). Процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Решение суда о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета или о взыскании их с осужденного должно быть мотивированным.

В соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 299 УПК РФ вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре, где указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены. В случае, когда вопрос о процессуальных издержках не был решен при вынесении приговора, он по ходатайству заинтересованных лиц разрешается этим же судом как до вступления в законную силу приговора, так и в период его исполнения.

Таким образом, вопрос о взыскании расходов, связанных с производством по уголовному делу, в том числе сумм, выплачиваемых потерпевшим, разрешается в порядке уголовного судопроизводства.

В силу абзаца 2 статьи 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего ГПК РФ предусмотрено, что судья отказывает в принятии искового заявления в том числе в случае, если заявление подлежит рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства.

В силу приведенных норм права и разъяснений Пленума ВС РФ производство по делу в части требований ФИО5 к ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» о взыскании убытков в виде расходов на проезд при рассмотрении уголовного дела подлежит прекращению.

При разрешении требований истца о взыскании в ее пользу расходов на проезд в связи рассмотрением настоящего гражданского дела, судебная коллегия исходит из следующего.

Статьей 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При этом согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе, имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункты 10, 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1).

В подтверждение несения транспортных расходов на проезд к месту рассмотрения настоящего дела и обратно, истцом представлены билеты: от _ _ по маршруту Сочи-Москва, стоимостью 7 502 рубля, билет от _ _ по маршруту Москва-Мурманск, стоимостью 6 399 рублей 20 копеек, билет от _ _ по маршруту Мурманск-Сочи, стоимостью 7 603 рубля 90 копеек, что в общей сумме составит 21505 рублей.

Материалами дела также подтверждено, что ФИО5 принимала участие в судебном заседании, назначенном на _ _

Таким образом, в силу приведенных норм права и разъяснений Пленума ВС РФ в постановлении от 21 января 2016 г. № 1, истцом заявлено требование о взыскании в ее пользу судебных издержек на проезд, понесенных ею в связи с явкой в суд, которое не является исковым, ошибочно поименованное истцом как требование о взыскании убытков, а подлежит рассмотрению в порядке распределения судебных расходов. В связи с чем несостоятельны доводы ФГБУЗ ММЦ им Н.И. Пирогова ФМБА России о том, что с данного учреждения не подлежат взысканию расходы на проезд истца в связи с явкой суд.

Учитывая, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены к двум ответчикам, а также то, что с ГОБУЗ «МОКБ им П.А. Баяндина» взыскана компенсация в размере 1 500 000 рублей, с ФГБУЗ ММЦ им Н.И. Пирогова ФМБА России – 50 000 рублей, в силу положений статьи 94, 98 ГПК РФ пользу истца подлежат взысканию расходы на проезд в связи с явкой в суд по настоящему гражданскому делу: с ГОБУЗ «МОКБ им П.А. Баяндина» - в размере 20 810 рублей 48 копеек (96,77%, что составит 1 500 000 рублей от общей суммы, подлежащей взысканию с двух ответчиком, 1 550 000 рублей), с ФГБУЗ ММЦ им Н.И. Пирогова ФМБА России – в размере 649 рублей 52 копейки (3,33%, что составит 50 000 рублей от общей суммы 1 550 000 рублей).

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 25 октября 2022 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО5 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница им. П.А. Баяндина», Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманский многопрофильный центр им. Н.И. Пирогова Федерального медико-биологического агентства России», Министерству здравоохранения Мурманской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, удовлетворить частично.

Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница им. П.А. Баяндина» (ИНН *) в пользу ФИО5 (паспорт *) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, судебные расходы по оплате проезда – 20 810 рублей 48 копеек.

При недостаточности имущества государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница имени П.А. Баяндина» (ИНН *), на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница имени П.А. Баяндина» (ИНН *) перед ФИО5 (паспорт *), возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство здравоохранения Мурманской области (ИНН *).

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманский многопрофильный центр им. Н.И. Пирогова Федерального медико-биологического агентства России» (ИНН *) в пользу ФИО5 (паспорт *) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы по оплате проезда – 649 рублей 52 копейки.

Прекратить производство по делу в части требований ФИО5 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница им. П.А. Баяндина» о взыскании убытков в виде расходов на проезд при рассмотрении уголовного дела.

В удовлетворении исковых требований ФИО5 в остальной части, а также к обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-ОМС», Правительству Мурманской области, Министерству имущественных отношений Мурманской области отказать.

Председательствующий:

Судьи: