КОПИЯ
66RS0033-01-2022-001281-34 Дело № 2 – 899/2022
Решение в окончательной форме изготовлено 05 сентября 2022 года.
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
31 августа 2022 года г. Краснотурьинск
Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего: судьи Чумак О.А.
при секретаре судебного заседания Жарких Е.В..
с участием помощника прокурора г. Краснотурьинска Кислицына Н.В.,
истца ФИО1, его представителя ФИО2, допущенной к участию в деле по устному заявлению,
представителя ответчика АО «РУСАЛ Урал» ФИО3, действующей на основании доверенности № БАЗ-ДВ-19-120 от 28.10.2019 года (до 24.09.2022),
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о возмещении морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (далее - АО «РУСАЛ Урал») о компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, возникшим в результате производственной деятельности в АО «РУСАЛ Урал», указав, что ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, 20%, 10% по трем заболеваниям. Он чувствует постоянное недомогание, дискомфорт, боль в суставах, что причиняет физические и нравственные страдания. Истец просит взыскать с ответчика в его пользу в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 2 300 000 руб. в связи с причиненным ему профессиональным заболеванием.
В обоснование исковых требований истец ФИО1, его представитель ФИО2 указали, что истец с 1988 по 2020 год работал у ответчика в разных должностях. Работа в условиях воздействия вредных производственных факторов стала причиной возникновения трех профессиональных заболеваний, вследствие чего ему установлены 10%, 20% и 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Наличие профессиональных заболеваний, повлекших утрату профессиональной трудоспособности, свидетельствует о причинении вреда здоровью и является основанием для компенсации морального вреда работодателем. В результате полученных профессиональных заболеваний истец испытывает постоянное физическое недомогание, боли в суставах, в позвоночнике, ограничен в свободе передвижения, страдает одышкой, вынужден пользоваться ингалятором, постоянно присутствует сухой кашель. ФИО1 лишен возможности заниматься военно-патриотической деятельностью, наслаждаться лесными прогулками, в связи с болями и постоянным обращением за медицинской помощью. На основании изложенного, просят суд взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 300 000 рублей.
Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в суде признала исковые требования ФИО1 частично в сумме 60 000 руб., пояснив, что данная компенсация морального вреда предусмотрена Коллективным договором. Работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размере 1000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности. Кроме того, представитель считает, что истец не приводит соответствующих доказательств факта причинения ему морального вреда напрямую действиями ответчика. Исходя из актов о случае профессионального заболевания, причиной профессиональных заболеваний явилось длительное воздействие на организм тяжести трудового процесса, превышающей ПДУ, что свидетельствует об отсутствии в действиях ответчика прямого умысла на причинение вреда здоровью истца. Истец располагал сведениями, что его трудовая деятельность у ответчика будет проходить во вредных условиях, и согласился с этим. Ответчик на протяжении всего периода работы истца принимал все необходимые меры с целью уменьшения воздействия. Также размер компенсации морального вреда считает завышенным и ничем не подтвержденным.
Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии со ст.25 Всеобщей декларации прав человека и ст.12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст.2 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод здоровье – это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов. Поэтому под охраной здоровья понимается совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья.
Право на жизнь и на охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека - статьи 2, 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).
Как следует из материалов дела истец ФИО1 с 21.03.1984 года по 18.07.1984 года работал на период производственной практики электромонтером по ремонту электрооборудования на Богословском алюминиевом заводе ордена Ленина, реорганизованном впоследствии в ОАО «Богословский алюминиевый завод», затем в филиал «Богословский алюминиевый завод Сибирско – Уральской алюминиевой компании», и на сегодняшний день - в акционерное общество «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий». Затем истец работал на заводе ответчика с 14.03.1985 года по 25.04.1985 электрослесарем по ремонту приборов теплотехнического контроля и автоматики тепловых процессов, с 27.06.1988 в электроцехе электромонтажником по кабельным сетям, с 01.08.1989 года в электроцехе электромонтером по ремонту электрооборудования, с 11.01.1990 электролизником расплавленных солей, 01.11.1991 анодчиком в производстве алюминия, с 10.10.1997 электролизником расплавленных солей, 01.10.2007 переведен в дирекцию по элетролизному и анодному производству электролизником расплавленных солей, 01.09.2010 переведен в дирекцию по алюминиевому производству электролизником расплавленных солей, с 01.01.2014 переведен рабочим по комплексному обслуживанию и ремонту здания, 01.09.2014 переведен футеровщиком на ремонте ванн участка по разбору оборудования,с 01.01.2016 переведён футеровщиком-шамотчиком на ремонте ванн, 05.09.2016 уволен по инициативе работника, 08.09.2016 принят машинистом мельниц цеха участка подготовки шахты-1 цеха спекательного производства Дирекции по глиноземному производству, 24.07.202 трудовой договор расторгнут по инициативе работника (л.д. 6-10).
В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 ТК РФ).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).
Обязательства вследствие причинения вреда, независимо от того, при каких обстоятельствах причинен вред, регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.
Согласно Акта от 21.05.2020 № о случае профессионального заболевания ФИО1 поставлен диагноз <данные изъяты>
Стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 30 лет 01 мес., в том числе 5 лет 11 месяцев анодчиком в производстве алюминия в электролизном цехе, 00 лет 8 месяцев рабочим по комплексному обслуживанию зданий, 2 года футеровщиком –шамотчиком на ремонте ванн, 3 года 5 месяцев машинистом мельниц на участке подготовки шахты.
Профессиональное заболевание выявлено при медицинском осмотре. Ранее установленного профессионального заболевания у работника не имелось, в центр профессиональной патологии (к врачу - профпатологу), для установления профессионального заболевание ФИО1 не направлялся.
В соответствии с пунктами 18 - 21 акта, причиной профессионального заболевания послужило длительное кратковременное (в течение рабочей смены), многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Наличие вины работника не выявлено.
12.07.2022 года Бюро № 29 – филиал ФКУ «Главное бюро МСЭ по Свердловской области» истцу определена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20 % на период с 01.08.2022 бессрочно (л.д. 12).
Согласно Акта от 21.05.2020 № о случае профессионального заболевания ФИО1 поставлен диагноз «<данные изъяты>
Профессиональное заболевание выявлено при медицинском осмотре. Ранее установленного профессионального заболевания у работника не имелось, в центр профессиональной патологии (к врачу - профпатологу), для установления профессионального заболевание ФИО1 не направлялся.
В соответствии с пунктами 18 - 21 акта, причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм фтора и его соединений, бенз(а)пирена, возгонов каменноугольных смол и пеков, диалюминия триоксида, превышающих ПДК.
Наличие вины работника не выявлено.
12.07.2022 года Бюро № 29 – филиал ФКУ «Главное бюро МСЭ по Свердловской области» истцу определена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % на период с 01.08.2022 бессрочно (л.д. 13).
Согласно Акта от 21.05.2020 № о случае профессионального заболевания ФИО1 поставлен диагноз «профессиональный латеральный и медиальный эпиконделез плечевых костей, умеренный болевой синдром больше выраженный справа (л.д. 20-22).
Профессиональное заболевание выявлено при медицинском осмотре. Ранее установленного профессионального заболевания у работника не имелось, в центр профессиональной патологии (к врачу - профпатологу), для установления профессионального заболевание ФИО1 не направлялся.
В соответствии с пунктами 18 - 21 акта, причиной профессионального заболевания послужило длительное кратковременное (в течение рабочей смены), многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Наличие вины работника не выявлено.
12.07.2022 года Бюро № 29 – филиал ФКУ «Главное бюро МСЭ по Свердловской области» истцу определена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10 % на период с 01.08.2022 бессрочно (л.д. 14).
В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под профессиональным заболеванием понимается хроническое заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.
В соответствии со статьей 8 указанного Закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с пунктом 14 Положения о порядке расследования профзаболевания, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года N 967, Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.
Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве (пункт 30 Положения).
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.
Как следует из материалов дела, условия труда по выполняемым истцом профессиям, являются тяжелыми (отнесены к Списку N 1).
Доказательств принятия работодателем каких-либо мер, направленных на снижение влияния вредных факторов на протяжении указанного длительного периода работы истца, улучшение технологического процесса суду не представлено.
Из материалов дела следует, что 26.02.2020 по 10.03.2020 ФИО1 находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении ФБУН ЕМНЦ профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий, где получал лечение (л.д. 36).
Кроме того, в связи с полученными заболеваниями ФИО1 вынужден проходить различные исследования (л.д. 22-29).
Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ФИО1 назначены лекарственные препараты для медицинского применения (л.д. 38-42)
Из представленной в материалы дела карты амбулаторного больного ФИО1 следует, что истец постоянно вынужден обращаться за медицинской помощью в связи с жалобами на боль в суставах, одышку, кашель, принимать лекарственные препараты, получать рецепты на их приобретение.
В зале судебного заседания свидетель <ФИО>1 пояснила, что является супругой ФИО1 с 1985 года. В результате полученных профессиональных заболеваний ее супруг испытывает постоянные боли в суставах, спине, позвоночнике. Его постоянно мучает кашель, одышка, поэтому вынужден пользоваться ингалятором. В связи с тем, что ходить ФИО1 затруднительно, она сама ставит ему уколы. Заболевания мужа отразились на его образе жизни, вынужден был отказаться от участия в военно-патриотической деятельности, где он занимал активную позицию.
Свидетель <ФИО>2 суду показал, что знаком с детства с ФИО1, вместе ходили в лес за грибами, ягодами. Характеризует его как жизнерадостного человека. Последние два года ФИО1 не идет с ним на контакт, ссылаясь на неудовлетворительное состояние здоровья.
Исследованные в судебном заседании доказательства по делу в своей совокупности позволяют суду прийти к выводу о законности и обоснованности требований истца, поскольку, именно по вине работодателя, не предпринимавшего достаточных мер к улучшению существующих условий труда истца, улучшению несовершенного технологического процесса на протяжении длительного времени, снижению влияния вредных факторов на состояние его здоровья привели к возникновению у истца профессиональных заболеваний и их дальнейшему развитию, что, безусловно, причинило ему нравственные страдания, а также физические по причине ограничения в трудовой деятельности, бытовой жизнедеятельности.
Доводы представителя ответчика, что работодатель в период работы истца АО «РУСАЛ Урал» предпринимал все возможные меры к обеспечению безопасных условий труда, суд также во внимание не принимает, поскольку профессиональным заболеванием в соответствии с Федеральным Законом № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» является хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов, и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности, а меры по охране труда и улучшению условий труда, предпринимаемые работодателем лишь направлены на уменьшение воздействие вредных производственных факторов и не могут исключить возможность наступления профессионального заболевания, а в связи с этим и причинения нравственных или физических страданий работнику (статья 3).
Причинно-следственную связь между имеющимся профессиональным заболеванием истца и перенесенными им в связи с этим физическими и нравственными страданиями суд считает установленной.
Таким образом, требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
Принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, физические и нравственные страдания, связанные с индивидуальными особенностями истца, которые он испытывает в связи с профессиональными заболеваниями, учитывая количество и характер полученных истцом заболеваний (, сопровождающихся кашлем, одышкой, болями в суставах, что фактически лишает истца возможности вести привычный образ жизни, вынуждает испытывать постоянный дискомфорт, нарушает его право на доступность социальной, коммуникативной среды, право свободно распоряжаться своим трудом с учетом установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере 10%, 20% и 30%, влечет душевные переживания относительно дальнейшего устройства жизни, ее комфортности для истца; состояние здоровья истца, невозможность осуществлять трудовую деятельность по профессии, нуждаемость в постоянном лечении; степень вины работодателя, который не обеспечил работнику безопасные условия труда на рабочем месте, не предпринял мер к возмещению вреда; длительность такого нарушения, учитывая период трудовых отношений сторон, начиная с 1988 по 2020 год.
В связи с чем, руководствуясь принципом разумности, соразмерности и справедливости, суд приходит к выводу, что сумма в размере 1000 000 рублей будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученными профессиональными заболеваниями, не усматривая при этом оснований для взыскания его в большем, в том числе, заявленном истцом размере.
В соответствии с Коллективными договорами на 2020-2022 гг. АО «РУСАЛ Урал» настоящий коллективный договор заключен между работниками АО «РУСАЛ Урал» в лице председателя первичной профсоюзной организации и работодателем.
В силу п.1.2 договор регулирует социально-трудовые отношения в организации, закрепляет взаимные обязательства сторон, выплаты, производимые за счет собственных средств работодателя, а также льготы и преимущества для работников, более благоприятные с действующим законодательством (л.д. 60-68).
В соответствии с п. 5.1.15 Коллективного договора в случае установления у работника профессионального заболевания, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами расследования, по заявлению работника выплачивать в качестве возмещения морального вреда, единовременное пособие в размере 1 000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, с заключением соглашения о выплате за моральный вред (л.д.66).
Доводы представителя ответчика о необходимости руководствоваться нормами Коллективного договора несостоятельны, поскольку данным актом определены минимальные суммы денежной компенсации морального вреда без индивидуальной оценки нравственных и физических страданий лица и без учета степени вины данного работодателя.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. В связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета городского округа Краснотурьинск подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194, 196 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о возмещении морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН<***>) в пользу ФИО1 (паспорт № выдан <дата обезличена> Отделением УФМС России по <адрес обезличен> в городе Краснотурьинске) компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, в размере 1000 000 рублей.
Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН<***>) государственную пошлину в доход бюджета городского округа Краснотурьинск в размере 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.
Председательствующий судья (подпись) О.А. Чумак