Дело № 2-5/2025
УИД - 03RS0006-01-2024-000199-13
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
05 февраля 2025 г. г. Уфа
Орджоникидзевский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Абдуллина Р.Р.,
при секретаре Ардашировой Л.Р.,
с участием старшего помощника прокурора Орджоникидзевского района г.Уфы РБ – Насибуллиной К.М.,
истца ФИО1, ее представителя ФИО2 (доверенность в деле),
представителя ответчика ГБУЗ РБ ГКБ № 8 – ФИО3 (доверенность в деле),
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РБ ГКБ № 8 о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровьем,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ РБ ГКБ № 8 г. Уфы о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.
В обосновании исковых требований указано, что 12.08.2023 г. около 10:00 ФИО1, находящаяся на сроке беременности 40 недель и с раннего срока наблюдавшаяся в женской консультации по месту жительства, обратилась в ГБУЗ РБ ГКБ № 8 в связи с отхождением <данные изъяты>. Прием вела врач ФИО4, которая, после осмотра и взятия анализов, в грубой форме сообщила ФИО1 о том, что <данные изъяты> не подтвердилось и отказала в госпитализации с формулировкой «можешь домой ехать». В тот же день около 19:00 ФИО1 вновь обратилась в ГКБ № 8 в связи с тем, что <данные изъяты> и ФИО1 по опыту предыдущих родов понимала, что такое состояние угрожает здоровью плода. ФИО4 вновь осмотрела ФИО1, повторно взяла анализы, после чего сообщила, что показаний для госпитализации по-прежнему нет. После продолжавшихся более часа препирательств, в ходе которых ФИО1 отказывалась покидать медицинское учреждение и настаивала на госпитализации, ФИО4 сказала: «Иди, оформляйся в родблок» и ушла. После оформления в родильное отделение ФИО1 поступила к врачу ФИО5. ФИО5, осмотрев ФИО1, предложила применить стимуляцию родовспоможения, не разъяснив особенности процедуры и ее последствия. Поскольку ФИО1 была сильно утомлена длительными препирательствами с ФИО4, конфликтной ситуацией и постоянным хамством персонала ГКБ № 8, а также испытывала тревогу за здоровье своего ребенка, она согласилась на проведение стимуляции, не вникая в особенности этой процедуры. После проведения стимуляции у ФИО1 начались настолько сильные и частые схватки, что она не могла дышать, не имела возможности отдыхать от боли между схватками. Было очевидно, что такого протекания родов медперсонал не ожидал. Сначала на крики ФИО1 прибежал врач ФИО6. По телефону вызвали ФИО4, которая была очень удивлена тем, что беременная женщина на сроке 40 недель и 2 дня рожает и на протяжении всего процесса родов высказывала свое недовольство тем, что это происходит вечером в субботу. ДД.ММ.ГГГГ в 23:46 ФИО1 родила, ей дали подержать ребенка. На тот момент ФИО1 не придала значения тому, что после родов ее не осматривали, <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ перед выпиской ФИО1 из стационара специалистом ФИО5 ей было проведено УЗИ органов малого таза, по результатам которого ФИО5 сообщила «всё хорошо». При этом в выписном эпикризе результат данного УЗИ отражен не был. 20.08.2023г. у ФИО1 начала подниматься температура, <данные изъяты>. ФИО1 попыталась связаться с ГКБ № 8, но на ее звонки никто не ответил. Тогда ФИО1 обратилась в женскую консультацию. Врач женской консультации ФИО7 рекомендовала ФИО1 приехать на УЗИ. ДД.ММ.ГГГГ после прохождения УЗИ в женской консультации ФИО1 было выписано направление в ГБУЗ ГКБ РБ № 13. В ГКБ № 13 была назначена операция по удалению <данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ К ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 несколько дней держалась температура свыше 39°С, от <данные изъяты>, от несбиваемой высокой температуры и постоянного стресса начало перегорать молоко и ребенка пришлось перевести на искусственное вскармливание. ДД.ММ.ГГГГ в ГКБ № 13 под общим наркозом была проведена операция <данные изъяты>. Несмотря на то, что предполагалось сразу после операции отправить ФИО1 домой к ребенку, врачи пришли к выводу о необходимости нахождения ФИО1 в стационаре не менее трех дней, мотивировав это тем, что состояние последней было крайне тяжелым, существовала <данные изъяты>, поскольку <данные изъяты>. После проведенной операции врачи в частной беседе подтвердили утверждение ФИО1 о том, что <данные изъяты>. Действиями работников ГКБ № 8 ФИО1 был причинен вред здоровью, а также моральный вред, выразившийся в хамском и презрительном отношении при госпитализации, в процессе родов, сильнейших болях и панике, вызванных неадекватными действиями по стимуляции родов. В последующем страдания ФИО1 выразились в переживании по поводу постоянного необъяснимого ухудшения состояния ее здоровья, которое было вызвано халатным отношением врачей ГКБ № 8, тревоге за свою жизнь и за здоровье грудного ребенка, переведенного на искусственное вскармливание, необходимости повторной госпитализации и операции, восстановительного периода.
На основании изложенного, истец просит взыскать с ГБУЗ РБ ГКБ № 8 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2000 000 руб.
Определениями Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ГБУЗ РБ ГКБ № 13 г.Уфы; ФИО5, ФИО4
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали по изложенным в нем основаниям, просили удовлетворить.
Представитель ответчика представителя ответчика ГБУЗ РБ ГКБ № 8 – ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в возражениях.
Представитель третьего лица ГБУЗ РБ ГКБ № 13 г.Уфы, третье лицо ФИО5, третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело без участия лица, надлежаще извещенного о времени и месте рассмотрения дела.
Заслушав участников процесса, старшего помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исследовав и оценив материалы дела в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд приходит к следующему выводу.
В силу ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41 Конституции РФ на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).
Таким образом, на ответчика подлежит возложение обязанности по компенсации истцу морального вреда.
В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности и имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 ст. 1064 ГК РФ).
На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.
На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 10:00 ФИО1, находящаяся на сроке беременности 40 недель и с раннего срока наблюдавшаяся в женской консультации по месту жительства, обратилась в ГБУЗ РБ ГКБ № 8 в связи с отхождением околоплодных вод. Прием вела врач ФИО4, которая, после осмотра и взятия анализов, сообщила ФИО1 о том, что отхождение околоплодных вод не подтвердилось и отказала в госпитализации.
В тот же день около 19:00 ФИО1 вновь обратилась в ГКБ № 8 в связи с тем, что околоплодные воды изливались обильно.
ФИО4 вновь осмотрела ФИО1, повторно взяла анализы, после чего сообщила, что показаний для госпитализации по-прежнему нет, но по настоянию пациентки, ее направили в родильный блок для оформления.
ДД.ММ.ГГГГ перед выпиской ФИО1 из стационара специалистом ФИО5 ей было проведено УЗИ органов малого таза, по результатам которого ФИО5 сообщила, что все хорошо.
20.08.2023г. у ФИО1 начала подниматься температура, вышел крупный фрагмент плаценты.
ДД.ММ.ГГГГ после прохождения УЗИ в женской консультации ФИО1 было выписано направление в ГБУЗ ГКБ РБ № 13. В ГКБ № 13 была назначена операция по удалению плацентарных остатков на ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ в ГКБ № 13 под общим наркозом была проведена операция по выскабливанию стенок полости матки и ФИО1 оставлена была в стационаре на три дня, поскольку состояние последней было крайне тяжелым, существовала реальная угроза сепсиса, т.к. остатков плацентарной ткани было очень много.
В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 06 февраля 2007 года) моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента. Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Определением Орджоникидзевского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, порученная Бюро судебно-медицинской экспертизы при Министерстве здравоохранения Республики Башкортостан.
Из заключения эксперта №-П, №пл, проведенного Бюро судебно-медицинской экспертизы при Министерстве здравоохранения Республики Башкортостан следует:
Ответ на вопросы определения:
«1. Своевременно ли в полном объеме была оказана квалифицированная медицинская помощь в период ее нахождения в родильном отделении ГКБ № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ?
2. Имелись ли какие-то дефекты (недостатки) в оказании медицинской помощи ФИО9 за указанный период?
6. Соответствовало ли проводимое лечение стандартам оказания медицинской помощи; какие дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи были допущены, на каком этапе?
8. В случае установления дефектов оказания медицинской помощи, имелась ли возможность предотвратить причинение вреда здоровью?
9. Имеется ли причинно-следственная связь между наступившими осложнениями и допущенными ошибками при оказании медицинской помощи?
10. В случае установления факта ненадлежащего оказания медицинской помощи, установить какие последствия это повлекло для ФИО1 Какой вред здоровью ФИО1 причинен в результате допущенных ошибок при оказании медицинской помощи?»
Из представленных медицинских документов следует, что гражданка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения обратилась в родильное отделение ГКБ № г. Уфы ДД.ММ.ГГГГ, по поводу подтекания вод, при доношенной беременности (40 недель). При первом обращении в 10 утра ДД.ММ.ГГГГ в госпитализации отказано, после проведения анализа (мазка) <данные изъяты>, так как элементов вод выявлено не было. При повторном обращении в тот же день в 19.00 часов, с аналогичными жалобами вновь отказано в госпитализации в виду отрицательного результата анализа мазка <данные изъяты>. Однако пациентка настояла на госпитализации и была госпитализирована в родильный блок роддома № 8. При поступлении в родильный дом родовой деятельности у пациентки не было. В соответствии с действующими Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 октября 2020 г. №1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» пациентке было начато родовозбуждение и родостимуляция. Через 4 часа 45 минут произошли срочные быстрые роды доношенной девочкой весом <данные изъяты> рост <данные изъяты> см, с оценкой по шкале Апгар 8-9 баллов. Родившаяся плацента обследована, взвешена (<данные изъяты> грамм), описана как целая и направлена на гистологическое исследование (гистологическое заключение - нормопластический тип плаценты). ФИО10 период у гражданки ФИО1 протекал без осложнений, на пятые сутки сделано ультразвуковое исследование матки и ее придатков, состояние матки соответствовало послеродовому сроку, патологии не обнаружено, пациентка вместе с ребенком выписана домой в удовлетворительном состоянии. Таким образом, в родильном отделении медицинская помощь ФИО11 была оказана в полном объеме, в соответствии с действующим Порядком оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология». Активная тактика возбуждения родовой деятельности окситоцином, в данном случае, является профилактикой воспалительных осложнений в послеродовом периоде, так как значительно сокращает время безводного периода, использование подобной тактики рекомендовано стандартами оказания медицинской помощи и описано в специальной медицинской литературе («Преждевременный разрыв плодных оболочек в доношенном сроке беременности» ФИО12, ФИО13 Журнал: Российский вестник акушера-гинеколога. 2021; 21(1): 54-60).
После выписки из родильного дома, гражданка ФИО1 на 11 сутки обратилась в женскую консультацию с жалобами на повышение температуры до 39°С, выделения <данные изъяты>. При осмотре врачом указано, что из половых путей имеются кровянистые выделения в умеренном количестве, матка при пальпации безболезненна. После ультразвукового обследования установлен диагноз «<данные изъяты>». ФИО1 направлена на госпитализацию в гинекологическое отделения ГКБ №13 г. Уфы. В стационаре проведено лечебное выскабливание полости матки под внутривенным наркозом, полученный соскоб направлен на гистологическое исследование. До получения результатов гистологического исследования материала полученного при выскабливании полости матки, установлен диагноз - «<данные изъяты>». Проводилось лечение антибиотиками. На четвертые сутки пациентка выписана домой в удовлетворительном состоянии. Из протокола операции следует, что при проведении выскабливания в полости матки обнаружены <данные изъяты>». При гистологическом исследовании содержимого полости матки полученного при выскабливании обнаружен фибрин и форменные элементы крови, плацентарная ткань не обнаружена. Таким образом, диагноз «<данные изъяты>» не подтвержден результатами гистологического исследования и вероятно ошибочен. При анализе представленных медицинских документов и результатов обследований можно сделать вывод, что у пациентки ФИО1 имело место осложнение послеродового периода - гематометра, развитие которого возможно при преждевременном закрытии внутреннего зева матки после родов и скопления в полости матки лохий (физиологические кровянистые выделения называемые лохии в норме наблюдаются до 40 дней после родов). На это указывает прошедшее после родов время (более 10 суток) и отсутствие элементов плацентарной ткани при гистологическом исследовании полученного при выскабливании матки материала.
Из изложенного следует, что медицинская помощь на всех этапах ее оказания (в родильном отделении ГБУЗ РБ ГКБ № 8 г.Уфа и в гинекологическом отделении ГКБ №13 г.Уфы) была оказана ФИО1 в соответствии с действующими клиническими рекомендациями, Порядками, стандартами и не причинила вреда ее здоровью.
2. Ответ на вопрос определения: «3.Имелись ли возможности у врачей родильного отделения, на основании имеющихся данных лабораторного исследования, данных УЗИ, объективного исследования, отсутствия жалоб со стороны ФИО1 установить или предвидеть потенциально негативные последствия для пациента в виде образования гематометра?»
Предвидеть возможность развития осложнения в виде формирования гематометра не представляется возможным, так как это не предсказуемый вариант течения послеродового приода. У гражданки ФИО1 не было факторов риска по формированию гематометра (аборты, операции на матке, инфекции).
3. Ответ на вопрос определения: «4.Имели ли право врачи гинекологического отделения ГКБ №13 без гистологического подтверждения утверждать об наличии <данные изъяты> у ФИО1 в послеродовом периоде?»
Наличие остатков плацентарной ткани в сгустках крови полученных при выскабливании полости матки может быть достоверно установлено только гистологическим исследованием.
4. Ответ на вопрос определения: «5.Можно ли при таких жалобах пациентки как большая кровопотеря, выделения из половых путей с гнилостным запахом, результаты клинико-лабораторных исследований при поступлении и при выписке быть в пределах нормы?»
Объем кровопотери, запах выделений, в данном случае является субъективным фактором, обусловлен личными ощущениями пациентки и не подлежит экспертной оценке. Данные лабораторных исследований являются объективным фактором и в данном случае, не подтверждают сведения об обильной кровопотере либо инфекции. Принимая во внимание то, что уровень гемоглобина в крови при поступлении в ГКБ №13 соответствует легкой анемии (115 г/л), можно утверждать, что кровопотеря обильной не была. Имело место асептическое воспаление матки (гематометра), связанное с нарушением эвакуации нормальных послеродовых кровянистых выделений (лохий), предвидеть наступление подобного послеродового осложнения в данном случае невозможно, так как у пациентки не имелось известных факторов риска его развития. Это диагноз подтвержден проведенным обследованием, в том числе результатами проведенных лабораторных исследований и гистологического исследования операционного материала.
5. Ответ на вопрос определения: «7.Имелась ли возможность прибегнуть к иным методам лечения, отличным от примененных? Данный вопрос носит гипотетический (предположительный) характер и ответ на него не может быть дан при проведении судебно-медицинской экспертизы, так как тактика лечения избирается лечащим врачом, исходя из конкретной клинической ситуации и в интересах пациента.
Изучив экспертное заключение, суд приходит к выводу, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта. Суд полагает, что заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеет достаточную квалификацию.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.
Экспертным заключением, проведенного на основании определения Орджоникидзевского районного суда Республики Башкортостан от 16.10.2024г. следует, что квалифицированная медицинская помощь в период нахождения ФИО11 в родильном отделения оказана в полном объеме. Предвидеть возможность развития осложнений в виде формирования гематометра не представлялось возможным, так как это непредсказуемый вариант течения послеродового периода. Наличие остатков плацентарной ткани, в сгустках крови полученных при выскабливании полости матки может быть достоверно установлено только гистологическим методом, а не врачем УЗИ. Объем кровопотери, запах выделений, в данном случае является субъективным фактором, обусловленного личными ощущениями пациентки. Уровень гемоглобина с показателем «115», следовательно, кровопотеря обильной не была.
Учитывая, что компенсация морального вреда, по общему правилу, допускается при наличии вины причинителя вреда, суд приходит к выводу, что виновных действий ответчика в ухудшении состояния здоровья истца нет установлено, в связи с чем, правовых оснований для возложения обязанности по выплате денежной компенсации морального вреда истцу не имеется.
Рассматривая требования Бюро судебно-медицинской экспертизы при Министерстве здравоохранения Республики Башкортостан о возмещении расходов на проведение судебной экспертизы, суд приходит к следующему.
В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.
Определением Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза.
Согласно представленному ходатайству, расходы за проведение судебной экспертизы по делу составили 105 907 руб.
Учитывая, что сведения об оплате расходов за проведение судебной строительно-технической экспертизы на момент рассмотрения данного дела не имеется, суд считает возможным взыскать с ФИО1 в пользу Бюро судебно-медицинской экспертизы при Министерстве здравоохранения Республики Башкортостан расходы на оплату услуг эксперта в размере 105 907 руб.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ РБ ГКБ № 8 о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровьем отказать.
Взыскать с ФИО1 (паспорт серия № №) в пользу ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ (ИНН №) расходы по проведению экспертизы в размере 105 907 руб.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд города Уфа Республики Башкортостан.
Судья Р.Р. Абдуллин
Решение суда изготовлено в окончательной форме 17.02.2025 г.