66RS0051-01-2022-001625-85

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Серов 26 декабря 2022 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Воронковой И.В., при секретаре судебного заседания Тарасовой С.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1291/2022 по иску

ФИО1 к Акционерному обществу «Серовский завод ферросплавов» о взыскании компенсации морального вреда

с участием истца – ФИО1, представителя истца – ФИО4, действующей на основании заявления, представителя ответчика – ФИО5, действующей на основании доверенности №298 от 27.12.2021 сроком действия по 31.12.2024, третьего лица – ФИО6, старшего помощника Серовского городского прокурора – Инютиной О.В.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Серовский районный суд Свердловской области с исковым заявлением к АО «Серовский завод ферросплавов» (далее – АО «СЗФ») о взыскании компенсации морального вреда, с учетом уточнения (увеличения) ранее заявленных требований, в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что осуществлял трудовую деятельность в АО «Серовский завод ферросплавов». 02.04.2022, находясь на рабочем месте, при осуществлении трудовых функций в должности водителя, получил производственную травму - закрытый перелом поперечных отростков III-IV поперечных позвонков справа, ушиб правого плеча. В дневную смену с 08-00 до 16-00 02.04.2022 в командировке в п.Старая Сама Марсятское рудоуправление филиала АО «СЗФ» исполнял обязанности водителя автомобиля (БелАЗ 7547, г/п 45 тн) 2249 сс 66 № (транспортирование горной массы в технологическом процессе). В 08-00 пришел на смену к в диспетчерскую гаража АТЦ МРУ, для получения путевки на выезд на линию. После проверки и выпуска на линию механиком АТЦ МРУ автосамосвала БелАЗ, поехал на заправку. После заправки - на дробильно-сортировочную промывочную фабрику (ДСПФ), для получения задания на текущую смену ДД.ММ.ГГГГ. Письменный наряд с указанием мер по безопасному выполнению на вывозку отсевов известняка с ДСПФ на склад № получил под подпись от горного мастера ФИО7, приступил к работе и продолжал работать до 11-45 (до обеденного перерыва), сделав 11 рейсов. После обеденного перерыва продолжил работу по вывозке отсевов с ДСПФ на склад №. Загрузился отсевами с ДСПФ (со склада №) и поехал на склад №. Заехав на склад № на БелАЗе 7547 г/п 45 тн 2249 сс 66 №, развернулся, произвел подъезд автосамосвала БелАЗ задним ходом до предохранительного вала, чтобы произвести выгрузку, включил подъем кузова, и в этот момент автосамосвал БелАЗ стало наклонять в правую сторону, что произошло в тот момент не понял, но, когда пришел в сознание, увидел что лежит на щебенке, в метре от самосвала внизу откоса. Встав, поднялся наверх к месту разгрузки, затем спустился вниз к БелАЗу, осмотрел его, слил воду с системника, поправил аккумулятор, отключил «массу», залез в кабину БелАЗа, взял куртку и вылез из кабины. На место прибыли руководители, помогли подняться наверх. Вечером 02.04.2022, находясь в общежитии МРУ - стало плохо, коллеги на личном транспорте увезли в отделение травматологии «Серовской городской больницы», где сообщил, что получил травму в быту (придавило бревном), но, после осознания последствий полученной травмы написал на имя генерального директора АО «СЗФ» ФИО8 заявление от 05.04.2022 с прошением о расследовании несчастного случая на производстве (вх. №1387 от 06.04.2022). В результате произошедшего несчастного случая получил травму: «закрытый перелом поперечных отростков III-IV поперечных позвонков справа, ушиб правого плеча». В соответствии с «Медицинским заключением учетной формы №315/у о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести» от 06.04.2022 полученная травма относится к категории тяжелых. С 03.02.2022 находится на больничном, с 03.04.2022 по 11.04.2022 была проведена операция, лечился в стационаре, по настоящее время получает лечение в различных медицинских организациях Свердловской области, которыми был установлен исход производственной травмы - остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника. Нестабильность в сегменте С4-С5. Перелом поперечных отростков справа тел L3 и L4 позвонков в стадии неполной консолидации. Синдром грушевидной мышцы справа. Краевой перелом основания основной фаланги 5 пальца правой кисти. Артроз правого кистевого сустава 1-2 ст. Артроз левого плечевого сустава 2-3 ст. Двухсторонний гипопластический коксартоз: справа 3 ст., слева 21-3 ст. Комбинированная контрактура правого тазобедренного сустава. Хронический синовит правого тазобедренного сустава, в связи с чем сумма компенсации морального вреда увеличена с 600 000 рублей до 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО4, заявленные требования поддержали, просили удовлетворить. Дополнительно отметили, что сумма компенсации морального вреда определяется не только степенью тяжести производственной травмы и вины работодателя в её получении, но также длительностью лечения, нахождения на больничном, перенесенной операции, локализации повреждений (ходил и ходит в корсете, принимает таблетки, ставит уколы), а также наличием тех страданий, которые перенесла его семья: супруга и двое детей, которые находятся на его иждивении, один ребенок (13 лет) от первого брака проживает с бывшей супругой, но находится на его иждивении, равно ребенок супруги, которого он также воспитывает, невозможность трудиться, выполнять свои обычные обязанности в семье, необходимость получения посторонней помощи. Кроме указанного, просили учесть, что производственная травма была получена при выполнении трудовой функции, которая не являлась для него основной, был направлен в командировку и выполнял обязанности водителя большегрузного транспорта; утрату 10% общей трудоспособности; работодатель не принес извинений, не оказал какой-либо материальной помощи.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании заявленные требования полагала возможными удовлетворить в части 70 000 рублей, не более, при том, что истцу было предложено несколько вакансий в связи с необходимостью перевода на лёгкий труд.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании поддержал доводы, в том числе относительно размера компенсации морального вреда со стороны ответчика АО «Серовский завод ферросплавов».

Третье лицо ФИО7 о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании относительно удовлетворения иска в заявленном размере возражал, просил учесть доводы и доказательства со стороны работодателя АО «СЗФ».

Старший помощник Серовского городского прокурора Инютина О.В. в судебном заседании пояснила, что ФИО1 02.04.2022 получил путевку, поехал в поездку, выполняя работы, при подъеме кузова произошло опрокидывание транспортного средства, в результате чего истец получил телесные повреждения, производственную травму, которая, как определено лечебным учреждением, относится к категории тяжелых, длительное время находился на больничном, вплоть до 05.12.2022, при указанном сам ответчик признает право ФИО1 на компенсацию морального вреда, не оспаривая факт производственной травмы и своей вины, но считает сумму компенсации морального вреда завышенной, согласен выплатить частично 70 000 рублей. В силу требования закона истец имеет право на получение компенсации морального вреда, говоря о его размере, следует учесть, что в результате производственной травмы истцу причинены нравственные и физические страдания, длительное время с 03.04.2022 по 07.12.2022 истец находился на больничном, лечился как стационарно, так и амбулаторно, перенес операцию, испытывал боли и дискомфорт, обычный образ жизни истца был нарушен, до настоящего времени имеются трудности с передвижением, в соответствии с заключением медико-социальной экспертизы выздоровление наступило, принимает назначенное лечение, из-за травмы лишен возможности иметь дополнительный заработок, возникло дополнительное ухудшение состояния здоровья в связи с ранее имеющимися у него заболеваниями, но, по результатам медико-социальной экспертизы определены лишь те повреждения, которые были получены первоначально, учитывая указанное обстоятельство, тяжесть причиненных истцу повреждений, требования о необходимости соразмерности полученных травм и компенсации степени нравственным и физических страданий полагает, что компенсация морального вреда в указанном случае должна быть определена в размере 350 000 тысяч рублей.

Суд, заслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, третьих лиц, оценив письменные доказательства по делу, на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая заключение прокурора, полагавшего заявленные требования законными и обоснованными, подлежащими частичному удовлетворению, пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч.1 ст.209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч.5 ст.209 Трудового кодекса Российской Федерации ).

В соответствии со ст.ст.22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ст.220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, изложенные ниже, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Право на компенсацию морального вреда в сфере трудовых отношений предусмотрено ст.ст.21, 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

По смыслу положений ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст.219, 220, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В силу приведенных норм, а также п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требования работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В судебном заседании из письменных доказательств, в частности, трудовой книжки, трудового договора и дополнительных соглашений к нему, установлено, что 14.10.2008 ФИО1 был принят на работу в ОАО «Серовский завод ферросплавов» в плавильный цех №1 горновым ферросплавной печи 4 разряда, 01.12.2008 ФИО1 присвоен 5 разряд горнового ферросплавной печи в том же цехе, 28.04.2009 последний переведен на участок по уборке территории дорожным рабочим 5 разряда.

28.07.2009 ФИО1 переведен в плавильный цех №1 горновым ферросплавной печи 5 разряда, 01.12.2012 ему присвоен 6 разряд горнового ферросплавной печи.

01.04.2016 ФИО1 переведен в железнодорожный цех грузчиком, 19.05.2016 ОАО «СЗФ» переименовано в АО «СЗФ».

Согласно свидетельству об обучении от 14.12.2015 ФИО1 прошел обучение по профессии водитель внедорожных автотранспортных средств, с принятием соответствующего экзамена, что подтверждено протоколом, и выдачей удостоверения водителя а/м «БелАЗ».

Стажировку по профессии водитель а/м «БелАЗ» прошел с 19.05.2021 сроком 30 дней, к самостоятельной работе допущен с 02.08.2021.

Инструктажи по данной профессии проходил 18.05.2021 и 23.03.2022.

Картой специальной оценки условий труда водителя автомобиля (на транспортировании горной массы в технологическом процессе) подтверждается класс условий труда: 3.1.

Как по профессии грузчик, так и по профессии водитель а/м «БелАЗ» ФИО1 обеспечивался СИЗ и спецодеждой, что подтверждают карточки учета и выдачи СИЗ, а также ведомости учета выдачи спецодежды, спецобуви и предохранительных приспособлений.

Филиалом АО «СЗФ» является «Марсятское рудоуправление», расположенное в <адрес>, основными задачами которого являются производство вскрышных работ, добыча и переработка сырого известняка, производство товарного известняка.

Штатным расписанием «Марсятского рудоуправления» подтверждается наличие 2-х ставок водителя автомобиля на транспортировании горной массы в технологическом процессе (БелАЗ-7547 г/п 45 тонн), одну из которых временно занимал истец ФИО1, в том числе по состоянию на 02.04.2022, что подтверждается табелями учета рабочего времени, а также приказом №1125 от 21.03.2022 о направлении в командировку ФИО1 как грузчика ЖДЦ в п.Старая Сама на 24 календарных дня в период с 23.03.2022 по 15.04.2022 включительно на отгрузку известняка, командировочным удостоверением, служебным заданием.

Представителем ответчика не оспаривается, что на соответствующую работу в должности водителя а/м «БелАЗ» ФИО1 направлялся без оформления дополнительных соглашений к трудовому договору по занимаемой должности грузчика ЖДЦ, а только на основании приказа о направлении в командировку, командировочного удостоверения и служебного задания.

На каждый рабочий день в пределах срока командировки, ФИО1 выдавался путевой лист грузового автомобиля, в том числе и на 02.04.2022 - путевой лист № на автотранспортное средство «БелАЗ 7547».

В указанный день 02.04.2022 примерно в 14-00 ФИО1 вывозил отходы на карьерном самосвале «БелАЗ 7547» с дробильно-сортировочной промывочной фабрики на склад №7, во время разгрузки произошло сползание карьерного самосвала по откосу на подошву склада размещения отходов, о чем пострадавший ФИО1 заявил 05.04.2022, в связи с чем АО «СЗФ» было инициировано проведение расследования несчастного случая на производстве, которое проводилось в период с 07.04.2022 по 20.05.2022.

Медицинским заключением ГАУЗ Свердловской области «Серовская городская больница» о характере полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве от 06.04.2022 по форме №315/у, у ФИО1 диагностирован закрытый перелом поперечных отростков III-IV поясничных позвонков справа, ушиб правого плеча, указанная травма квалифицирована как тяжелая.

Согласно акту №2 несчастного случая на производстве по форме Н-1 от 20.05.2022, ФИО1 в дневную смену с 08-00 до 16-00 02.04.2022 находясь в командировке в п.Старая Сама Марсятское рудоуправление филиала АО «СЗФ» исполнял обязанности водителя автомобиля (на транспортировании горной массы в технологическом процессе (БелАЗ 7547 г/п 45 тн) ФИО1 пришел на смену к 08-00 в диспетчерскую гаража АТЦ МРУ, для получения путевки на выезд на линию. После проверки механиком АТЦ МРУ автосамосвала БелАЗ, ФИО1 поехал на заправку, затем на дробильно-сортировочно промывочную фабрику (ДСПФ), для получения задания на текущую смену 02.04.2022. Письменный наряд с указанием мер по безопасному выполнению на вывозку отсевов известняка с ДСПФ на склад №7 получил под подпись от горного мастера ФИО7, приступил к работе. После обеденного перерыва продолжил работу по вывозке отсевов с ДСПФ на склад №7. Загрузился отсевами с ДСПФ поехал на склад №7. Заехав на склад №7 на БелАЗе 7547 г/п 45 тн 2249 сс 66 №1234, развернулся, произвел подъезд автосамосвала БелАЗ задним ходом до предохранительного вала, чтобы произвести выгрузку, включил подъем кузова, и в этот момент автосамосвал БелАЗ стало наклонять в правую сторону. Дальше ФИО1 не понял, что произошло, но, когда пришел в сознание, увидел что лежит на щебенке, в метре от самосвала внизу откоса. Встав, поднялся наверх к месту разгрузки, затем спустился вниз к БелАЗу, осмотрел его, слил воду с системника, поправил аккумулятор, отключил «массу», залез в кабину БелАЗа, взял куртку и вылез из кабины. На место прибыли руководители, помогли подняться наверх. Вечером 02.04.2022, находясь в общежитии МРУ ФИО1 стало плохо, коллеги на личном транспорте увезли ФИО1 в отделение травматологии «Серовской городской больницы», где сообщил, что получил травму в быту (придавило бревном), в связи с чем медицинское освидетельствование не проводилось. После осознания последствий полученной травмы написал на имя генерального директора АО «СЗФ» ФИО8 заявление от 05.04.2022 с просьбой расследования несчастного случая на производстве (вх. №1387 от 06.04.2022). В результате произошедшего несчастного случая получил травму: «закрытый перелом поперечных отростков III-IV поперечных позвонков справа, ушиб правого плеча». В соответствии с «Медицинским заключением учетной формы №315/у о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести» от 06.04.2022 полученная травма относится к категории тяжелых.

Основными причинами несчастного случая на производстве согласно акту расследования явились:

1) неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в производстве работ при высоте предохранительного вала менее 0,5 диаметра колеса автомобиля БелАЗ, применяемого в данных условиях, что не исключило сход и опрокидывание автомобиля, с травмированием пострадавшего ФИО1, а также в недостаточном ежесменном контроле лицами технического надзора, за наличием сформированных предохранительных валов;

2) недостатки в подготовке работников по охране труда, выразившиеся в том, что пострадавший допущен до выполнения работ без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда и выполнявшим работу, не обусловленную трудовым договором.

Лицами, ответственными за допущенные нарушения, явившихся причинами несчастного случая указаны ФИО7 – горный мастер Марсятского рудоуправления, допустивший недостатки в формировании предохранительного вала, и ФИО6 директор Марсятского рудоуправления, допустивший нарушения в виде допуска ФИО1 к работе, не определенной трудовым договором и без соответствующей проверки знаний по охране труда и технике безопасности.

Факт грубой неосторожности пострадавшего ФИО1 настоящим актом по форме Н-1 не установлен.

Не установлена неосторожность потерпевшего ФИО1 в какой-либо форме и судом.

Медицинской документацией, представленной в материалы дела сторонами, а также истребованной судом на основании судебных запросов из медицинских организаций, подтверждается, что ФИО1 длительное время, а именно в период с 03.04.2022 по 07.12.2022 находился на больничном, перенес операцию, длительно принимал медикаментозное лечение: таблетки, мази, ставил уколы, носил и носит корсет.

Увеличивая затребованный к возмещению размер компенсации морального вреда до 1 000 000 рублей, ФИО1 пояснил, что справкой ГАУЗ СО «Уральского института травматологии и ортопедии им.В.Д.Чаклина» у ФИО1 как исход производственной травмы установлены: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника. Нестабильность в сегменте С4-С5. Перелом поперечных отростков справа тел L3 и L4 позвонков в стадии неполной консолидации. Синдром грушевидной мышцы справа. Краевой перелом основания основной фаланги 5 пальца правой кисти. Артроз правого кистевого сустава 1-2 ст. Артроз левого плечевого сустава 2-3 ст. Двухсторонний гипопластический коксартроз: справа 3 ст., слева 21-3 ст. Комбинированная контрактура правого тазобедренного сустава. Хронический синовит правого тазобедренного сустава, с чем в определенной части, не может согласиться суд.

Так, в том числе и с учетом заявленной представителем АО «СЗФ» ходатайства о назначении судебно-медицинской экспертизы, в назначении которой судом было отказано по основанию проведения в отношении ФИО1 медико-социальной экспертизы на предмет определения степени утраты профессиональной трудоспособности, установлено, что согласно отраженных в протоколе выводов медико-социальной экспертизы от 05.12.2022, последствиями производственной травмы от 02.04.2022 являются: закрытый перелом поперечных отростков III-IV поясничных позвонков справа, растяжение капсульно-связочного аппарата в виде консолидированных переломов поперечных отростков 3-4 позвонков, деформирующего остеоартроза правого акромиально-ключичного сустава без нарушения функции правого ключевого сустава. Рекомендованы: протезно-ортопедические изделия, лекарственные препараты, санаторно-курортное лечение. Степень утраты профессиональной трудоспособности 10%, срок установлен на 1 год, дата очередного освидетельствования 05.12.2023, разработана программа реабилитации, выдана справка МСЭ серия МСЭ-2017 № от 05.12.2022 до 01.01.2024.

Программой реабилитации ФИО1 подтверждается необходимость реализации в отношении последнего приема лекарственных препаратов: мовалис (таблетки) 3 курса в год с 05.12.2022 по 31.12.2023; алфлутоп (ампулы) 2 курса в год с 05.12.2022 по 31.12.2023, ортофен (гель) 2 курса в год с 05.12.2022 по 31.12.2023, корсета полужесткой фиксации с 05.12.2022 по 31.12.2023, а также санаторно-курортного лечения.

В этой же программе реабилитации отражено, что ФИО1 не нуждается в постороннем специальном медицинском уходе, постороннем бытовом уходе, сопровождении, профессиональном обучении (переобучении). Профессиональная деятельность возможна при уменьшении объема (тяжести) работ.

Согласно справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от 07.12.2022 ГАУЗ СО «Серовская городская больница» в отношении ФИО1 последствием несчастного случая на производстве указано выздоровление, при этом, в программе реабилитации отражено частное восстановление нарушенных функций организма и способности пострадавшего выполнять профессиональную деятельность.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз.1 п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч.2 ст.7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч.3 ст.37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч.1 ст.41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч.1 ст.46).

Из данных положений Конституции РФ в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В соответствии со ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации, п.3 ст.8 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998 N125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Как установлено судом, подтверждается совокупностью доказательств по делу, непосредственным причинителем вреда здоровью истца является АО «Серовский завод ферросплавов», в лице соответствующих работников: ФИО6, ФИО7, в связи с чем, суд соглашается с доводами истца о наличии вины работодателя в причинении профессиональной травмы, повлекшей причинение вреда здоровью истца.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии у истца права на компенсацию морального вреда в соответствии с требованиями ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с несчастным случаем на производстве.

В связи с полученной травмой истец испытывал и по настоящее время испытывает физические и нравственные страдания, до настоящего времени испытывает неудобства, переживает за себя и своих близких. Действиями ответчика, выразившимися в ненадлежащем обеспечении безопасных условий и охраны труда, ФИО1 причинён моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что в причинении вреда здоровью имеет место вина исключительно работодателя, вины самого ФИО1 не установлено.

В соответствии с положениями ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание не только степень вины нарушителя, но и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

По правилам п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вика является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Суд учитывает, что на лечении истец находился с 02.04.2022 по 05.12.2022 (8 месяцев), перенес операции, полученная ФИО1 травма по степени тяжести повреждения здоровья относится к категории тяжелых. Истец нуждается в дальнейшей реабилитации и лечении.

В настоящее время по производственной травме истец может продолжать трудовую деятельность, но, ему противопоказана работа в том же объеме и сложности, степень утраты профессиональной трудоспособности 10%, инвалидности истцу не установлено.

Доводы об усилившихся у истца проявлениях заболеваний: остеохондроза, коксартоза, заключением медико-социальной экспертизы не подтверждены и в причинно-следственной связи с производственной травмой не находятся, так как имелись у него ранее, равно как не принимается судом и довод ФИО1 о снижении у него слуха, переломе пальца, в результате несчастного случая на производстве, так как на указанное последствие он не ссылался.

В настоящее время преждевременна постановка вывода об ухудшении состояния здоровья истца, таких последствий у истца не наступило, следовательно, доводы истца об обратном, а именно, что указанные негативные последствия наступят, не могут быть учтены судом при вынесении решения относительно определения размера компенсации морального вреда в настоящее время.

Судом установлено, что с 19.04.2019 ФИО1 состоит в браке с ФИО1 (ранее ФИО9) О.В., ДД.ММ.ГГГГ в браке родился ребенок – ФИО2.

Кроме указанного, ФИО1 содержит и помогает в воспитании сына супруги – ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Указанным составом семьи 4 человека, ФИО1 проживает по адресу: <адрес>.

Также ФИО1 является отцом ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, матерью которого является ФИО10, ребенок проживает с матерью, но, ФИО1 оказывает помощь в его воспитании и содержании.

Судом не может быть не учтено, что истец не только длительное время проходит лечение телесных повреждений, что доставляет ему физические страдания и не нуждается в доказывании, но, и нравственные страдания, в связи с тем, что в настоящее время двигательная функция ослаблена, истец испытывает затруднения в повседневной жизни, как в быту (не может играть и в полной мере воспитывать несовершеннолетних детей, играть и гулять с ними), не может в полной мере помогать по хозяйству, то есть характер причиненных физических и нравственных страданий, повлек за собой изменение привычного уклада и образа жизни истца из-за полученной производственной травмы.

Истец испытывает нравственные страдания не только в связи со своим физическим состоянием, но также и в связи с переживаниями за супругу и несовершеннолетних детей, которым не может, как глава семьи, в полной мере оказать помощь.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п.1 ст.1099 и п.1 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, суд учитывает, что доказательств того, что АО «СЗФ», как причинитель вреда, выплатило или предоставило ФИО1 добровольно компенсацию в денежной или в иной форме, не имеется, напротив, указанный факт истец по делу отрицает, указывая, что никакой помощи от работодателя не получал, хотя обращался с соответствующей просьбой, денежные средства в помощь около 3 000 рублей ему собрали только коллеги.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает допуск ФИО1 к работе в должности водителя не определенной трудовым договором, отсутствие проверки знаний по охране труда и технике безопасности, неудовлетворительной организации производства работ, а именно недостаточной высоте предохранительного вала, что могло исключить опрокидывание большегрузного транспортного средства БелАЗ, отсутствие грубой неосторожности в действиях истца, формы вины работодателя в виде неосторожности, неполноты мер, предпринятых ответчиком для снижения (исключения) вреда, характера полученной ФИО1 травмы, ее тяжести, утраты профессиональной трудоспособности на 10%, длительного процесса лечения и реабилитации, затруднительности передвижения и связанных с этим неблагоприятных последствий, причинивших истцу физические и нравственные страдания, учитывая индивидуальные особенности потерпевшего ФИО1, а именно его возраст – 43 года, предшествующее состояние здоровья, наличие трудовых правоотношений между причинителем вреда ОА «СЗФ» и потерпевшим ФИО1, профессию по трудовому договору – грузчик в железнодорожном цехе, водитель по дополнительной профессии с фактическим допуском без заключения дополнительных соглашений к трудовому договору.

Суд также учитывает, что истец не только длительное время проходит лечение телесных повреждений, что доставляло и доставляет ему физические страдания и не нуждается в доказывании, но, и нравственные страдания, в связи с тем, что в настоящее время двигательная функция ослаблена, в связи с чем истец испытывает затруднения в повседневной жизни, как в быту (не может играть и в полной мере воспитывать несовершеннолетних детей, играть и гулять с ними), не может в полной мере помогать семье по хозяйству, то есть характер причиненных физических и нравственных страданий, повлек за собой изменение привычного уклада и образа жизни истца из-за полученной производственной травмы.

Кроме указанного, суд учитывает, что истец длительное время не мог работать, равно иным образом использовать свои способности к труду, в том числе не имел возможности получения заработка, в том числе дополнительного (отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности (8 месяцев), отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении двух несовершеннолетних детей), помощь в воспитании и содержании сына супруги, а также затруднений относительно погашения ипотечного кредитного договора, заключенного на длительный срок.

Таким образом, истец испытывал физические и нравственные страдания не только в связи со своим физическим состоянием здоровья, но также и в связи с переживаниями за себя, супругу и несовершеннолетних детей, которым не мог, как глава семьи, в полной мере оказать помощь.

Исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей, полагая, что такая компенсация имеет своей целью смягчить эмоционально-психологическое состояние потерпевшего ФИО1, сгладить остроту перенесенных им страданий, а также отвечает признакам справедливости и разумности, тогда как оснований для взыскания компенсации морального вреда в оставшейся части 600 000 рублей суд не находит.

Доводы стороны ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда и возможном её взыскании в пользу ФИО1 в размере 70 000 рублей, являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Более того, на что обращает внимание суд, вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении, чего по настоящему делу судом не установлено, размер компенсации в сумме 70 000 рублей является чрезмерно малой суммой, и в любом случае не может восстановить и сгладить последствия, причиненного ответчиком вреда, тем более в сфере здоровья потерпевшего.

В соответствии с ч.1 ст.98, ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, при удовлетворении иска.

При подаче настоящего иска ответчик от уплаты госпошлины в сумме 300 рублей, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера, в соответствии с подп.3 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, был освобожден, в связи с чем и на основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанные расходы подлежат взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты госпошлины, при указанном настоящая сумма государственной пошлины снижению, при частичном удовлетворении судом неимущественного требования, не подлежит (п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N1«О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.194-ст.198 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требований ФИО1 к Акционерному обществу «Серовский завод ферросплавов» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Серовский завод ферросплавов» (№) в пользу ФИО1 №) сумму компенсации морального вреда в части 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Во взыскании оставшейся части суммы компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Серовский завод ферросплавов» №) в доход местного бюджета муниципального образования Серовский городской округ сумму государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Серовский районный суд Свердловской области.

Судья Серовского районного суда И.В. Воронкова

Мотивированное решение в окончательной

форме составлено 09.01.2023

Судья Серовского районного суда И.В. Воронкова