26RS0020-01-2022-001254-58
№2-1670/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 декабря 2022 года Кочубеевский районный суд Ставропольского края
в составе
председательствующего судьи Рулева И.А.,
при секретаре Маковой Т.В.,
с участием:
истца КАЮ.,
представителя истца КАЮ – КЛА, действующей на основании доверенности № от 14.04.2022 года,
ответчика МЭСо-о.,
представителя ответчика МЭСо-о. – адвоката БНВ, представившей удостоверение № и ордер № от 16.06.2022 года Офиса №2 с. Кочубеевского СККА,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению КАЮ к ШТФ, М ЭСо о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Адвокат КЛА, действуя в интересах КАЮ. обратилась в суд с иском к ШТФ, МЭСо о признании сделки недействительной, в котором указано, что между Крестьянско-фермерским хозяйством ШТФ «Анжелика» (Продавец) в лице главы КФХ ШТФ и М ЭСо (Покупатель) 07.08.2017 заключен договор купли-продажи ограждения (забора) участка, расположенного по адресу: <адрес>. Ориентир западная окраина <адрес> (секция V, контур 111), количество металлопрофиля 740 м. Цена договора 85 000,00 рублей. Расчет произведен сторонами путем передачи наличных денежных средств покупателем продавцу в сумме 85 000,00 рублей, о чем имеется собственноручная расписка продавца в договоре.
КФХ ШТФ «Анжелика» создано 27.12.2005, о чем имеется запись в выписке из ЕГРЮЛ. Согласно сведений, содержащихся в выписке из ЕГРЮЛ членами КФХ являлись ШТФ, ШАЮ (после вступления в брак сменила фамилию на «П»), МЮВ, записи № № 32,36,39. Главой КФХ являлась ШТФ, согласно выписке из ЕГРЮЛ, запись №.
21.09.2017 КФХ прекратило свою деятельность, о чем, согласно выписке из ЕГРЮЛ, внесена запись № 22.
Земельный участок, огороженный спорным забором в период действия КФХ принадлежал ему на праве собственности. После прекращения деятельности КФХ в 2018 роду был передан в собственность одному из членов КФХ - истцу. Право собственности истца подтверждается Выпиской из ЕГРН от 19.01.2022.
В течение трех лет, вплоть до 21.05.2021 года истец был уверен, что земельный участок передан ему вместе с забором. Однако 21.05.2021 года между истцом и ответчиком МЭСо произошел конфликт, в ходе которого ответчик М сообщил истцу о том, что мать истца продала ему забор и он собирается срезать на нем листы металлопрофиля. С целью сохранения принадлежащего истцу имущества (забора) 22.05.2021 последний обратился в ОМВД России по Кочубеевскому району с целью провести проверку законности действий ответчика М, так как был уверен, в незаконности его действий.
Все это время истец добросовестно нес бремя содержания, забора, регулярно осматривал его на предмет целостности и сохранности, своевременно своими силами производил текущий ремонт забора. Изначально и до настоящего времени забор представляет собой внушительную конструкцию (забор из стенового профнастила на металлических столбах 40x60x3 с шагом 2,0. Длина столбов с учетом подземной части составляет 3,0 м. Ограждение имеет ворота из профнастила в количестве двух штук на столбах 80x80x3 длиной также по три метра. Столбы вкопаны в землю и залиты бетоном на глубину до 0,3 м шириной и длиной до 0,4 м.). За весь период владения земельным участком вместе с забором ответчик ШТФ, которая является матерью истца, ни разу не говорила о том, что она продала забор другому лицу, хотя ей было известно о том, что истец за свои средства производит ремонтные работы по поддержанию забора в исправном состоянии. В свою очередь ответчик М тоже молчал о существовании договора купли-продажи. Ответчик не мог не знать о производимых истцом ремонтных работах, так как имеет земельный участок, прилегающий к земельному участку истца, более того, он арендует часть этого земельного участка и осуществляет торговлю на прилегающей к земельному участку территории овощами и фруктами.
Истец считает заключенную сделку купли-продажи забора, недействительной ввиду следующего.
В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.
Положениями статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
О том, что сделка заключена главой фермерского хозяйства ШТФ в её личных интересах свидетельствует факт того, что вырученные денежные средства ШТФ не внесла на счет КФХ. То есть, распорядилась имуществом в виде денежных средств по своему усмотрению в целях, не связанных с обеспечением благосостояния членов хозяйства, не направленных на обеспечение и поддержание деятельности КФХ.
О том, что сделка совершена на заведомо и значительно невыгодных условиях для КФХ и его членов свидетельствует наличие явного ущерба - предоставление, полученное по сделке, в сумме 85 000, рублей в 10 раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу ответчика М. Согласно справке от 29.04.2022, выданной ООО «СевероКавказский регион-оценка» по состоянию на август 2017 года рыночная стоимость забора составляла 998 000,00 (девятьсот девяносто восемь тысяч) рублей.
У МЭСоО. были определенные планы на земельный участок, огороженный забором. Часть земельного участка передана ему на основании договора аренды земельного участка от 18.12.2017. 30.07.2018 Ответчик получил разрешение на строительство на земельном участке, огороженном забором, нежилого здания сельскохозяйственного назначения №-Ru№ от Администрации Кочубеевского муниципального района Ставропольского края.
О том, что наличие явного ущерба было очевидно для любого участника сделки в момент её заключения, в том числе для МЭСоО., свидетельствует факт того, что МЭСоО., имея намерение на получение разрешение на строительство на нежилое здание не мог не осознавать ценность и стоимость приобретаемого забора. Предстоящие расходы на строительные материалы явно свидетельствуют о том, что гражданин, являющийся индивидуальным предпринимателем, имея опыт ведения коммерческой деятельности в сфере торговли прекрасно ориентируется в рыночных ценах на разные группы товаров.
Забор находился в общей совместной собственности членов КФХ, продан за цену 85 000,00 рублей, данная цена ничем не обоснована, занижена на десяток порядков по сравнению с реальной стоимостью имущества, экономически не выгодна, совершение сделки на таких условиях повлекло причинение убытков хозяйству, поскольку оно недополучило существенную прибыль в размере 913 000,00 рублей.
При совершении сделки не соблюдены требования статей п. 2 ст. 174 ГК РФ, нанесен ущерб хозяйству, грубо нарушены интересы его членов, которые не были информированы о сделке.
У покупателя М ЭСо с учетом условий сделки и обстоятельств ee совершения имелись основания для сомнений в правомерности действий главы КФХ и в её полномочиях.
В ввиду того, что между истцом и ответчиком имеются глубокие разногласия, а также тот факт, что ответчик МЭСоО ранее уже грозился срезать листы металлопрофиля с забора у истца есть все основания полагать, что он может без ведома истца реализовать свои намерения.
В соответствии со ст. 138, 139 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда. Мерами по обеспечению иска могут быть запрещение ответчику совершать определенные действия.
Просила суд:
Признать сделку - договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Крестьянско-фермерским хозяйством «Анжелика» ИНН № в лице главы КФХ ШТФ (Продавец) и М ЭСо, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (Покупатель) недействительным.
Применить в отношении сооружения - забор, общей протяженностью 598,0 пог.м., расположенному по адресу: <адрес>. Ориентир западная окраина <адрес> (секция V, контур 111). Участок находится примерно в 60 м от ориентира по направлению на запад, меры по обеспечению иска в виде запрещения ответчикам М ЭСо, а также ШТФ совершать какие бы то ни было действия по разбору или иному нарушению целостности сооружения.
В ходе судебного разбирательства от истца поступили дополнения к исковому заявлению, в которых указано, что судом неверно определены юридически значимые обстоятельства для рассмотрения дела, - отсутствие ключевого элемента состава сделки - субъекта, т.е. лица, совершившего сделку ввиду ликвидации КФХ.
В соответствии с ч. 5 ст. 86.1 ГК РФ особенности правового положения КФХ, созданного в качестве юридического лица, определяются законом. Для целей разрешения настоящего спора таковым законом является Федеральный закон от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». В силу положений норм ГК РФ под правовым положением КФХ следует в первую очередь понимать способность реализовывать свои права по распоряжению имуществом КФХ.
В силу пункта 1 статьи 1 Закон 74-ФЗ крестьянское (фермерское) хозяйство (далее также I фермерское хозяйство) представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии.
Члены фермерского хозяйства сообща владеют и пользуются имуществом фермерского хозяйства. Порядок владения, пользования и распоряжения имуществом фермерского хозяйства определяется соглашением, заключенным между членами фермерского хозяйства в соответствии со статьей 4 настоящего Закона о КФХ. Распоряжение имуществом фермерского хозяйства осуществляется в интересах фермерского хозяйства главой фермерского хозяйства. По сделкам, совершенным главой фермерского хозяйства в интересах фермерского хозяйства, отвечает фермерское хозяйство своим имуществом, определенным в статье 6 Закона о КФХ. Сделка, совершенная главой фермерского хозяйства, считается совершенной в интересах фермерского хозяйства, если не доказано, что эта сделка заключена главой фермерского хозяйства в его личных интересах (статьи 7, 8 Закона № 74-ФЗ).
Статья 257 ГК РФ устанавливает режим совместной собственности членов КФХ, если законом или договором между ними не установлено иное, а также определяет состав имущества КФХ, согласно которому забор также попадает под перечень состава имущества - другие сооружения, и другое имущество, приобретенное для хозяйства на общие средства его членов. Статья 257 ГК РФ также устанавливает, что плоды, продукция и доходы, полученные в результате деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, являются общим имуществом членов крестьянского (фермерского) хозяйства и используются по соглашению между ними.
В соответствии с п.2 ст. 16 Закона о КФХ глава фермерского хозяйства должен действовать в интересах представляемого им КФХ добросовестно и разумно, не вправе совершать действия ущемляющие права и законные интересы фермерского хозяйства и его членов.
В соответствии с п. 1 ст. 8 Закона о КФХ порядок распоряжения имуществом фермерского хозяйства определяется соглашением, заключенным между членами фермерского хозяйства в соответствии со статьей 4 настоящего Федерального закона.
По её мнению, юридически значимым обстоятельством является факт того, что все имущество КФХ является собственностью физических лиц – членов КФХ и распоряжение им должно осуществляться по правилам распоряжения физическими лицами. Глава КФХ ШТФ, действуя от имени главы КФХ выступала не только как глава КФХ, но и как собственник спорного имущества в качестве члена КФХ, физического лица, имея часть в общем совместном имуществе КФХ.
По смыслу ст.257 ГК РФ и ст.6 Федерального закона №74-ФЗ от 11.06.2003 года имущество КФХ принадлежит его членам на праве совместной собственности, если законом или договором между ними не установлено иное.
Локальными правовыми актами КФХ не предусматривался иной режим собственности членов КФХ кроме как совместная собственность.
Таким образом, КФХ как организационно-правовая форма является достаточно специфичной формой осуществления членами одной семьи деятельностью, в которой все имущество является собственностью физических лиц, а не юридического лица.
Распоряжение спорным совместным имуществом истца и ответчика с нарушением Федерального закона №74-ФЗ от 11.06.2003 года влечет за собой нарушение имущественных прав истца, выраженных в неправомерном отъеме у неё имущества.
Считает, что ключевым элементом состава сделки является физическое лицо ШТФ
Также считает, что факт ликвидации КФХ не имеет юридического значения для рассмотрения настоящего спора ввиду того, что спорное имущество никогда не принадлежало юридическому лицу, но членам одной семьи ШТФ Создание юридического лица было обусловлено необходимостью исполнения требований НК РФ, по уплате установленных налогов и сборов подлежащих уплате в соответствующий бюджет РФ, Федерального закона №74-ФЗ вследствие деятельности физических лиц, членов одной семьи для осуществления законной деятельности по извлечению прибыли.
Часть имущества, принадлежащего ей была, потрачена на личные нужды ШТФ Денежные средства, полученные от продажи забора не пошли на увеличение стоимости имущества членов КФХ или поддержания деятельности КФХ.
Её имущественные права нарушены, так как в силу закона имущество является совместной собственностью и не является собственностью КФХ, при его ликвидации оно в силу закона №74-ФЗ должно вернуться членам КФХ, как физическим лицам путем разрешения этого вопроса на общем собрании, что и было произведено.
Кроме того, законом №74-ФЗ не определен срок, в течение какого времени при ликвидации имущество должно быть распределено, а такое устанавливает условие – после определения долей в имуществе.
Она в силу своей юридической неграмотности при распределении земельного участка полагала, что забор на фундаменте неразрывно связан с судьбой земельного участка, на котором он расположен, поэтому у нее не возникло сомнений, что он был автоматически распределен ей при ликвидации КФХ.
Таким образом, с учетом того, что сделка купли-продажи забора соответствует всем признакам недействительности, забор в случае признания её таковой должен принадлежать ей и ШТФ как физическим лицам, так как в силу положений закона 74-ФЗ имущество КФХ принадлежит не КФХ, как юридическому лицу, но его членам- физическим лицам. В этом правовой режим имущества КФХ в корне отличается от правового имущества других юридических лиц, например, ООО, в котором имущество вносится в уставный капитал общества и является собственность юридического лица.
ФИО1 и кредиторов у КФХ не было, следовательно, права третьих лиц на спорное имущество заявлено не было.
Просила суд:
Признать сделку - договор купли-продажи от 07.08.2017, заключенный между Крестьянско-фермерским хозяйством «Анжелика» ИНН № в лице главы КФХ ШТФ (Продавец) и М ЭСо, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (Покупатель) недействительным. Применить последствия недействительности сделки в виде двухсторонней реституции, возвращения сторон в первоначальное состояние, а именно взыскать с ШТФ в пользу МЭСО денежные средства в размере 85 000 тысяч рублей. Обязать МЭСО вернуть в совместную собственность КАЮ и ШТФ забор, общей протяженностью 598,0 пог.м., расположенный по адресу: <адрес>. Ориентир западная окраина <адрес> (секция V, контур 111). Участок находится примерно в 60 м от ориентира по направлению на запад.
Истец КАЮ в судебном заседании поддержала заявленные требования и просила их удовлетворить.
Представитель истца КАЮ – адвокат КЛА в судебном заседании поддержала заявленные требования и просила их удовлетворить в полном объеме. Пояснила суду, что довод о том, что деньги были потрачены главой КФХ не на личные нужды не соответствует действительности, так как ответчицей не предоставлено в материалы дела документов, подтверждающих постановления, предписания контролирующих органов о необходимости произведения покоса, этот факт не доказан ничем. По поводу довода, что о сделке знали все члены КФХ, этот довод несостоятелен, т.к. они представили в материалы дела сведения об обращении в отдел МВД, в котором все указано, когда истец узнала о сделке, о нарушении своих прав, по поводу сроков исковой давности - они не истекли, так как срок начинает течь с момента, когда истец узнал о нарушении своих прав, в тот момент, когда обратился с заявлением в ОМВД. Там было несколько дней между тем, когда он узнал и обратился в отдел МВД. Там ссылка на какие-то аресты, это не является предметом данного спора.
Ответчик ШТФ, надлежаще извещенная о месте и времени судебного разбирательства, в суд не явилась, имеется ходатайство с просьбой рассмотреть дело в её отсутствии в связи с болезнью. На основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии ответчика. В предыдущем судебном заседании ШТФ поясняла, что продала забор, т.к. срочно были нужды деньги, чтобы исполнитель предписание госоргана о покосе травы на земельном участке, иначе грозил крупный штраф. Вырученные от продажи участка деньги пошли на оплату работы тракториста, нужды КФХ. Предписание у неё сохранилось.
Ответчик МЭСо в судебном заседании возражал против заявленных требований. Также в суд от МЭСо поступили возражения на исковое заявление, в которых указано, что ШТФ, будучи главой Крестьянского фермерского хозяйства «Анжелика», предложила ему купить у нее земельный участок и металлопрофильное ограждение. Когда, после долгих, раздумий, он дал свое согласие на покупку, она попросила его оформить земельный участок в аренду, так как у нее возникли какие-то проблемы. Поэтому договорились, что он выплачивает ей полностью выкупную цену участка с последующим оформлением на её имя данного участка в собственность. Они обоюдно договорились оценить указанное имущество следующим образом: Земельный участок оценили в 100 000,00 (сто тысяч) рублей, ограждение - 85 000,00 (восемьдесят пять тысяч) рублей. Все денежные средства он выплатил ШТФ стазу, что подтверждается соответствующими расписками. В последующем он неоднократно обращался к ШТФ с просьбой довести их отношения с земельным участком до логического завершения. Однако, как выяснилось позже, на земельный участок наложен арест, о чем его другая сторона надлежащим образом не уведомила. Считает, что другая сторона обманула его. Он добросовестно приобрел земельный участок и ограждение. Он не мог и не должен был подвергать проверке действия главы КФХ, так как она на тот момент действовала в соответствии с действующим законодательством. Кроме того цена между Главой КФХ и им определена как договорная, что также не противоречит Закону. Факт того, что истец производил ремонт забора, является вымыслом и ничем не может быть подтвержден, так как даже при внешнем осмотре какие либо обновления не просматриваются.На основании изложенного просит суд отказать в исковых требованиях истицы в полном объеме.
Также в суд от ответчика МЭСо поступили возражения на дополнения к исковому заявлению, в котором указано, что в исковых требованиях истец утверждает, что продажа изгороди по сделке была совершена вне интересов КФХ. Однако все денежные средства, вырученные от продажи изгороди, были потрачены главой КФХ не на личные нужды, а на обкос принадлежащих КФХ земельных участков, так как глава КФХ получила предписание от контролирующих органов. При игнорировании требований предписания фермерскому хозяйству грозил штраф, который в разы превышал затраты на покос травы. Сделка, совершенная главой фермерского хозяйства, считается совершенной в интересах фермерского хозяйства, если не доказано, что эта сделка заключена главой фермерского хозяйства в его личных интересах (п.3. ст.8 Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве”).
Истец утверждает, что ответчик ШТФ в зале суда признала требования ответчика и согласна выплатить ему сумму 85 000,00 руб. чтобы расторгнуть сделку. При этом ШТФ в суде только частично признала сделку относительно того, что она официально не провела собрание членов КФХ. Деньги отдавать ему она не собиралась.
В дополнительном исковом заявлении истец утверждает, что долгов и кредиторов у КФХ не было, права третьих лиц заявлены не были. Однако истец умышленно умалчивает о том, что на все имущество КФХ был наложен арест.
В 2018 году при передаче имущества в собственность ПАЮ спорная изгородь предметом передачи не являлась.
ПАЮ является родной дочерью ответчика ШТФ и бывшего члена КФХ МЮВ. Они совместно вели фермерское хозяйство и о совершенной сделке знали все члены КФХ.
Более того, при подаче искового заявления в суд о признании сделки недействительной, истец не учел того обстоятельства что срок исковой давности, предусмотренный законом, истек два года назад. Это является немаловажным обстоятельством для принятия судом правильного решения.
На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.
Представитель ответчика МЭСо – адвокат БНВ в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление.
Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
По общему правилу, установленному в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.
В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии со статьей 257 Гражданского кодекса Российской Федерации в совместной собственности членов крестьянского (фермерского) хозяйства находятся предоставленный в собственность этому хозяйству или приобретенный земельный участок, насаждения, хозяйственные и иные постройки, мелиоративные и другие сооружения, продуктивный и рабочий скот, птица, сельскохозяйственная и иная техника и оборудование, транспортные средства, инвентарь и другое имущество, приобретенное для хозяйства на общие средства его членов.
Аналогичная норма предусмотрена и пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 11 июня 2003 года № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».
Согласно пункту 3 статьи 6 Федерального закона от 11 июня 2003 года № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» имущество фермерского хозяйства, если соглашением между ними не установлено иное, принадлежит его членам на праве совместной собственности, если только крестьянское (фермерское) хозяйство не создано как юридическое лицо. В таком случае в силу пункта 2 статьи 86.1 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество принадлежит КФХ на праве собственности.
Действует от имени фермерского хозяйства без доверенности, в том числе представляет его интересы и совершает сделки глава фермерского хозяйства (абзац третий статьи 17 Федерального закона от 11 июня 2003 года № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»).
В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 11 июня 2003 года № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» по сделкам, совершенным главой фермерского хозяйства, отвечает фермерское хозяйство своим имуществом, определенным в статье 6 указанного федерального закона. Сделка, совершенная главой фермерского хозяйства, считается совершенной в интересах фермерского хозяйства, если не доказано, что эта сделка заключена главой фермерского хозяйства в его личных интересах.
В судебном заседании установлено, что крестьянско-фермерское хозяйство ШТФ «Анжелика» создано 27.12.2005 года, как юридическое лицо.
Согласно Выписке из ЕГРЮЛ от 21.03.2022 года членами КФХ являлись ШТФ, ШАЮ и МЮВ Главой КФХ являлась ШТФ
В соответствии с копией справки о заключении брака № ШАЮ ДД.ММ.ГГГГ вступила в брак с ПСА, после регистрации брака ей присвоена фамилия П. В настоящий момент брак расторгнут.
В ходе судебного разбирательства истец предоставила суду копию свидетельства о заключении брака, согласно которого 05.11.2022 года она вступила в брак с КВК, после заключения брака ей присвоена фамилия К
Также из вышеуказанной выписки следует, что КФХ «Анжелика» прекратило свою деятельность 21.09.2017 года.
Протоколом членов КФХ «Анжелика» №2 от 29.03.2018 года определено, что собственность КФХ «Анжелика», включающее в себя: два земельных участка с кадастровым номером №, площадью 19167 кв.м., кадастровым номером №. Площадью 833 кв.м. и объект незавершенного строительства общей площадью застройки 948,7 кв.м., кадастровый №, расположенные по адресу: РФ, <адрес>, район Кочубеевский, установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир западная окраина села Кочубеевского, перешло в собственность ПАЮ
Согласно копии договора аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ КФХ ШТФ «Анжелика» в лице главы КФХ ШТФ предоставило МЭСо во временное владение и пользование земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для сельскохозяйственного производства, кадастровый №, площадью 833 кв.м., адрес: РФ, <адрес>, район Кочубеевский, установлено относительно ориентира. Расположенного за пределами участка. Ориентир: западная окраина села Кочубеевского (секция V, контур - 111). Участок находится примерно в 60 м от ориентира по направлению на запад. Договор аренды заключен на 49 лет.
Также, 07.08.2017 года между КФХ «Анжелика» в лице главы ШТФ и МЭСо заключен договор купли-продажи метеллопрофильного ограждения участка количеством 740 метров на сумму 85000 рублей.
Данную сделку истец оспаривает в судебном порядке, считая, что данным договором нарушены ее имущественные права.
Однако, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению в связи со следующим.
Как уже указывалось выше, после прекращения деятельности КФХ «Анжелика», 29.03.2018 года между членами КФХ заключено соглашение, согласно которого ПАЮ перешли в собственность 2 земельных участка и объект незавершенного строительства.
В указанном соглашении не определено то обстоятельство, что металлопрофильное ограждение участков также переходит в собственность ПАЮ
Истец в своем иске заявляет требования о применении последствий недействительности сделки, а именно взыскать с ШТФ в пользу МЭСО денежные средства в размере 85000 рублей, уплаченные за ограждение.
Однако, заключая спорный договор купли-продажи, ШТФ действовала как глава крестьянско-фермерского хозяйства и от его имени, в связи с чем по данной сделке должно отвечает КФХ «Анжелика» своим имуществом, однако оно ликвидировано без правопреемства.
В связи с чем ШТФ является ненадлежащим ответчиком.
Кроме того, ШТФ в ходе судебного разбирательства поясняла суду, что Администрацией района ей было выдано предписание на покос травы на земельном участке, выписан штраф. Для того чтобы нанять тракториста покосить траву и заплатить штраф, ей пришлось продать указанный забор МЭСо Таким образом, ШТФ, как глава КФХ, распорядилась указанным имуществом, действуя в интересах крестьянско-фермерского хозяйства. Доказательств того, что ШТФ потратила вырученные от продажи забора денежные средства на свои личные нужды, а не в интересах КФХ, суду не представлено.
В силу ч. 2 ст. 16 ныне действующего Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» глава фермерского хозяйства должен действовать в интересах представляемого им фермерского хозяйства добросовестно и разумно и не вправе совершать действия, ущемляющие права и законные интересы фермерского хозяйства и его членов.
Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с ч.1 ст.181 ГК РФ Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
На основании ч.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Согласно ч.2 ст.174 ГК РФ Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.
В связи с изложенным указанная в иске сделка является оспоримой. Согласно иска и материалов дела, истец узнала о заключенном между КФХ «Анжелика»в лице главы ШТФ и МЭСо договоре купли-продажи металлического ограждения не позднее 22.05.2021 года (дата обращения ПАЮ в ОМВД России по Кочубеевскому району с заявлением, л.д. 33).
В суд с вышеуказанным заявлением представитель истца обратилась 30.05.2022 года, т.е. за пределами срока исковой давности, предусмотренного ч.2 ст.181 ГК РФ, о чем заявлено стороной ответчика в ходе разбирательства дела.
Таким образом, исковые требования КАЮ не подлежат удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования КАЮ (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по СК) о признании договора купли-продажи забора (металлического ограждения) от 07.08.2017 года, заключенного между КФХ «Анжелика» в лице главы КФХ ШТФ (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ОВД <адрес>) и М ЭСо (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделом УФМС России по СК в <адрес>) недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возвращения сторон в первоначальное положение - оставить без удовлетворения..
Решение может быть обжаловано в Ставропольский крайсуд через Кочубеевский райсуд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий И.А. Рулев
Мотивированное решение по делу изготовлено 27.12.2022 года.