РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 августа 2022 года г. Котельнич Кировской области

Котельничский районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Шабалиной Е.В.,

с участием прокурора Корякина А.Н.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Мухачевой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-127/2022 (УИД 43RS0018-01-2021-001800-25) по иску ФИО4 к Кировскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Котельничская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с вышеназванным иском. В обоснование требований указал, что в КОГБУЗ «Котельничская центральная районная больница» хирургом 1. ему была сделана экстренная операция по дренированию брюшной полости, после чего его состояние резко ухудшилось. хирургом 1. проведена вторая операция, в ходе которой обнаружена тяжелая анаэробная инфекция, занесенная при проведении операции . В связи с ухудшением состояния был доставлен санавиацией в КОГБУЗ «Кировская областная клиническая больница». Считает, что следствием его тяжелого состояния после операции явилось небрежное отношение хирурга районной больницы 1. к своим обязанностям. Просит взыскать с КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей, штраф на основании Закона «О защите прав потребителей».

В судебном заседании истец ФИО4 и его представитель по устному заявлению ФИО2 поддержали исковые требования, подтвердили изложенное в заявлении. Дополнительно истец суду пояснил, что ехал из ФИО5 в Нижний Новгород, почувствовал себя плохо, вызвал скорую помощь, ждал ее час. Был доставлен в Котельничскую районную больницу, где хирург 1. сделала ему операцию, удалила аппендицит. После операции каждый день емустановилось все хуже и хуже, врач пояснял, что это обычное состояние после операции. Затем все тело опухло, чувствовал себя плохо, перестал понимать, что происходит. Настал момент, когда думал, что умирает, о чем сказал маме. Потом был доставлен санавиацией в Киров. После того, как его выписали на амбулаторное лечение, раз в три дня ходил на перевязки. После всех операций остались шрамы, их постоянно тянет, правая нога немеет. Часто стало повышаться давление, предстоит еще операция – образовалась грыжа на месте одного из шрамов.

Представитель истца добавила, что вследствие оказанной в районной больнице медицинской помощи истец был доведен до отчаяния, когда ему было настолько плохо, что стало все равно, выживет он или нет. В областной больнице в период с истцу каждый день проводили вскрытия, дренирование абсцессов с эндотрахиальным наркозом. Наркоз негативно влияет на организм.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 иск не признала. Считает, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены министерство здравоохранения Кировской области и КОГБУЗ «Кировская областная клиническая больница», представители которых в судебное заседание не явились, просят рассмотреть дело в их отсутствие (т. 1 л.д. 70-73, 159-160).

Свидетель 2. суду пояснила, что приходится истцу матерью. После первой операции сын позвонил ей ночью, сказал, что ему плохо, тошнит, воды не дают. Предположила, что у него так организм отходит от наркоза. Через некоторое время сын снова позвонил, сказал, что ему становится хуже и хуже. На второй день после операции вечером он позвонил и сказал, что у него отекли правая нога и паховая область. Потребовала, чтобы он обратился к врачам. Затем сына перевели в отдельную палату, поняла, что у него что-то серьезное. В телефонном разговоре врач 1. ей сказала, что шансов у И. выжить 50%. Первые две недели лечения в областной больнице состояние сына было критическое. Затем сын лечился амбулаторно, ходил на перевязки. Швы сочились, тянули, болели. Справа образовалась грыжа.

Свидетель 3. суду пояснила, истцу выполнена аппендэктомия. После этой операции от пациента поступали жалобы на типичные симптомы. В дальнейшем у него появился отек в области послеоперационной раны, развились признаки флегмоны брюшной стенки, была выполнена повторная операция – вскрытие флегмоны. Больной переведен в областную больницу.

Свидетель 4. суду пояснил, что с г. работает в Котельничской ЦРБ врачом анестезиологом-реаниматологом. Истцу хирургом 1. была выполнена экстренная аппендэктомия, присутствовал на протяжении всей этой операции.

Свидетель 5. суду пояснил, что в одно время с истцом находились на стационарном лечении в хирургическом отделении Котельничской ЦРБ, были в одной палате. После операции ФИО6 становилось хуже, он постоянно стонал, звал на помощь. Ходил (свидетель) к медсестре, говорил о жалобах ФИО6, она делала ему уколы. Истцустановилось хуже. Через нескольку дней его перевели в отдельную палату.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что с по ФИО4 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ», где и ему врачом-хирургом 1. выполнены операции.

Истец считает, что в результате оказания в районной больнице медицинской помощи с дефектами его здоровью причинен вред, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

бригадой скорой медицинской помощи ФИО4 доставлен в КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ», где в 10.45 час. проведен первичный осмотр врачом-хирургом стационара 1. установлен диагноз «» (т. 1 л.д. 95-100).

В период с 13.00 до 14.50 часов бригадой в составе врача-хирурга стационара 1. анестезиолога 2. и операционной сестры 3. истцу выполнена экстренная операция «» (т. 1 л.д. 103).

В период с 23.45 час. по 00.15 час. бригадой в составе врача-хирурга стационара 1. ассистента 2. анестезиолога 3., операционной сестры 4. истцу выполнена экстренная операция «», в ходе операции выполнены дополнительные разрезы кожи, подкожной клетчатки в области правой половины брюшной стенки в зоне подкожной крепитации, разрез мягких тканей правой половины мошонки (т. 1 л.д.111).

в 19.00 час. ФИО4 осмотрен хирургом санавиации. Из записей врача (л.д. 114) следует, что, поскольку у больного имеется флегмона боковой стенки туловища, вероятно анаэробного типа, то показано экстренное хирургическое вмешательство (т. 1 л.д. 114).

в 00.05 час. хирургом санавиации П. ассистентом К. истцу в связи с диагнозом «» выполнена операция «» (т. 1 л.д. 114).

в 09.35 час. ФИО4 сан. транспортом в сопровождении реаниматолога препровожден в хирургическое отделение клинической больницы для дальнейшего лечения, диагноз « (т. 1 л.д. 120).

в 11.37 час. ФИО4 госпитализирован в КОГБУЗ «Кировская областная клиническая больница» с диагнозом «». Находился на стационарном лечении по .

1. (мать истца) обратилась в полицию с заявлением о привлечении к уголовной ответственности врача Котельничской ЦРБ 1. (т. 1 л.д. 41), по обращению проведена проверка (т. 1 л.д. 40-65).

Постановлением от в возбуждении уголовного дела в отношении 1. отказано в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного , поскольку судебно-медицинская экспертиза в отношении потерпевшего ФИО4 не проведена, степень тяжести вреда здоровью не установлена (т. 1 л.д. 10).

Министерством здравоохранения Кировской области проведена внеплановая документарная проверка при осуществлении ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, в ходе которой выявлены дефекты оказания медицинской помощи, связанные с оформлением медицинской документации, сделан вывод, что данные дефекты не повлияли на прогноз и течение заболевания истца.

Согласно акту Территориального органа Росздравнадзора по Кировской области от (л.д. 130-136) в ходе осуществления государственного контроля установлено, что медицинская помощь в хирургическом отделении КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ» оказана своевременно и по показаниям, тяжесть состояния пациента обусловлена деструктивным аппендицитом и его осложнением – анаэробной флегмоной туловища. Техническая ошибка оперирующего хирурга к утяжелению состояния пациента на этапе госпитализации в КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ» не привела. Причинно-следственной связи между действиями хирурга районной больницы и тяжестью состояния ФИО4 не прослеживается.

По определению суда по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Судебно-медицинской комиссией дано заключение (т. 2 л.д. 45-59), в выводах указано, что при оказании медицинской помощи ФИО4 на этапе КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ» выявлены недостатки:

задержка при проведении хирургического вмешательства (свыше двух часов с момента установления диагноза);

технический дефект операции (аппендэктомия) от – при ушивании мышечной стенки в лигатуру (шов) была подхвачена стенка слепой кишки со сквозным ее прошиванием;

тактический дефект операции (вскрытие и дренирование флегмоны) от в 23.45 – в ходе операции не проведена ревизия послеоперационной раны с целью выявления возможного источника инфицирования, в связи с чем потенциальный источник инфицирования (случайное прошивание слепой кишки лигатурой мышечной стенки) был выявлен и устранен при повторной операции в 00.45;

организационные дефекты и дефекты заполнения медицинской документации – не произведена оценка риска развития тромбоэмболических осложнений, отсутствуют дневники наблюдения за пациентом в раннем послеоперационном периоде, отсутствуют результаты наблюдения патологоанатомического исследования операционного материала.

Председатель судебно-медицинской комиссии ФИО7 и член комиссии ФИО8 пришли к следующим выводам:

- дефект хирургического вмешательства от в виде случайного сквозного прошивания стенки слепой кишки при наложении лигатуры на мышечную стенку состоит в прямой причинно-следственной связи с инфицированием послеоперационной раны и развитием у пациента инфекционно-гнойного осложнения в виде «флегмоны другой локализации, анаэробной флегмоны туловища, мошонки и правого бедра». В данном случае хирургическая игла и нить (лигатура) после прохождения через заведомо инфицированное содержимое полости слепой кишки в момент прошивания явились прямым источником инфекции послеоперационной раны (кишечник человека является естественным резервуаром условно-патогенной анаэробной флоры). Кроме того, в послеоперационном периоде данная лигатура также явилась источником дополнительного инфицирования в качестве «проводника» инфекции из просвета слепой кишки в мягкие ткани (мышцы и подкожную клетчатку), вплоть до момента удаления лигатуры при повторной операции в 00.05. Таким образом, технический дефект операции от повлек за собой ухудшение состояния здоровья ФИО4 в виде развития у него гнойно-септического состояния – флегмоны (гнойное воспаление подкожной клетчатки), что по признаку развития угрожающего жизни состояния квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Послеоперационное осложнение аппендэктомии в виде анаэробной флегмоны брюшной стенки встречается крайне редко, в единичных случаях, при этом чаще всего установить конкретный источник и причины инфицирования не представляется возможным, однако, в данном клиническом случае истоничк инфицирования установлен, что позволяет объективно оценить характер причинно-следственной связи;

- тактический дефект хирургического вмешательства от в 23.45 в виде неполной ревизии послеоперационной раны и несвоевременного устранения источника инфекции состоит в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО4, как фактор, обусловивший дальнейшее прогрессирование развившейся инфекции;

- остальные дефекты (в пунктах 1 и 4) не состоят в причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО4

Членом судебно-медицинской комиссии ФИО9 дано особое мнение, согласно которому не может быть установлена в данном случае прямая причинно-следственная связь между выявленными техническими дефектами хирургического вмешательства и развитием инфекционно-гнойного процесса (флегмоны). Эксперт указал, что развитие любого инфекционного процесса является следствием взаимодействия патогенного (или условно-патогенного) микроорганизма с организмом человека. Согласно литературным данным различные инфекционно-гнойные осложнения, в том числе раневая инфекция (включая анаэробную флегмону в редких случаях), могут возникать у пациентов даже при отсутствии каких-либо дефектов хирургического вмешательства. В данном случае у пациента имелись предпосылки к инфицированию в виде гангренозного аппендицита с местным перитонитом, поэтому с определенной долей вероятности раневая инфекция могла возникнуть как послеоперационное осложнение даже в случае отсутствия каких-либо дефектов хирургического вмешательства. Оценить вероятность возникновения раневой инфекции при наличии и при отсутствии технических дефектов операции не представляется возможным в связи с отсутствием подобных литературных данных. Таким образом, не представляется возможным объективно оценить, в какой мере развитие осложнения (флегмоны) обусловлено выявленным техническим дефектом, а в какой – собственно характером основного заболевания и индивидуальными особенностями организма пациента. Хирургическое вмешательство всегда сопровождается определенным риском развития гнойно-септических осложнений, поэтому эксперт считает, что в данном случае между выявленными дефектами хирургических вмешательств и развитием послеоперационного осложнения (флегмоны) имеется непрямая (косвенная, опосредованная) причинно-следственная связь. Возникновение подобных осложнений (технических дефектов) обычно обусловлено объективными техническими трудностями, которые имели место в данном случае: выраженный спаечный процесс (обусловленный поздним обращением за медицинской помощью), повлекший необходимость расширения операционного доступа и технические трудности на всех этапах операции. В соответствии с рекомендациями по установлению причинно-следственной связи по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи, в случаях наступления благоприятного исхода при лечении, даже при наличии недостатков оказания медицинской помощи, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием медицинского работника, не устанавливается.

Оценивая вышеизложенные доказательства (акты проверок министерства здравоохранения, Росздравнадзора, заключение судебно-медицинской экспертизы), суд учитывает, что ими подтверждено оказание истцу медицинской помощи с дефектом хирургического вмешательства, тактическим дефектом и дефектами, связанными с организацией и ведением медицинской документации. Выводы об отсутствии причинно-следственной связи между дефектами, связанными с оформлением медицинской документации, и наступившими последствиями единогласно однозначны.

В акте Росздравнадзора указано, что не имеется причинно-следственной связи между технической ошибкой оперирующего хирурга районной больницы и тяжестью состояния ФИО4, что противоречит выводам судебно-медицинской экспертизы.

Оценивая в соответствии со ст. 67 ГПК РФ данные доказательства, суд учитывает, что заключение дано экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которые имеют специальное образование, опыт работы по специальности, сделанные ими выводы подробно мотивированы, обоснованы, достаточно полно и ясно изложены в заключении по вопросам, поставленным судом перед экспертами относительно предмета спора, в заключении имеются ссылки на нормативные акты, которые были приняты во внимание при производстве экспертизы.

На основании изложенного, суд, решая вопрос о наличии причинно-следственной связи между некачественно оказанной истцу медицинской помощью и наступившими последствиями, основывается на заключении судебно-медицинской экспертизы и находит установленными, что дефект хирургического вмешательства от , выполненного хирургом Котельничской ЦРБ 1. в виде случайного сквозного прошивания стенки слепой кишки при наложении лигатуры на мышечную стенку состоит в прямой причинно-следственной связи с инфицированием послеоперационной раны и развитием у ФИО4 инфекционно-гнойного осложнения в виде «флегмоны другой локализации, анаэробной флегмоны туловища, мошонки и правого бедра», что причинило тяжкий вред здоровью истца. Также суд находит установленным, что действия хирурга Котельничской ЦРБ 1. в ходе хирургического вмешательства , связанные с неполной ревизией послеоперационной раны и несвоевременным устранением источника инфекции, косвенно ухудшили состояние здоровья ФИО4

Оценивая особое мнение эксперта, суд учитывает, что данный эксперт подтверждает наличие причинно-следственной связи между выявленным техническим дефектом медицинской помощи и наступившими последствиями, указывая, что причинно-следственная связь не прямая, а косвенная.

Таким образом, суд находит требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика не оспаривает, что имеются основания для взыскания компенсации морального вреда, не согласен с требуемым размером возмещения.

Рассматривая вопрос о размере денежной компенсации, суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения истцу морального вреда (оказание медицинской помощи с дефектами), учитывает тяжесть причиненного вреда здоровью (тяжкий вред здоровью), нравственные и физические страдания, связанные с причинением вреда здоровью (стабильное ухудшение состояния здоровья в ходе лечения в районной больнице, длительное нахождение на стационарном лечении в областной больнице; последствия операций беспокоят по настоящее время: шрамы болят, правая нога немеет, часто стало повышаться давление, предстоит еще операция по удалению грыжи на месте одного из швов), и с учетом требований разумности и справедливости определяет размер подлежащей возмещению компенсации в 500 000 рублей.

Истец просит взыскать штраф в размере 50% от взысканной суммы по Закону о защите прав потребителей.

Положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. Данная позиция выражена Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 15.07.2019 № 44-КГ19-7.

Медицинская помощь оказана истцу бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, и в этой связи не имеется законных оснований для взыскания с ответчика штрафа на основании Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей».

В соответствии со ст.ст. 94, 98 ГПК РФ с ответчика подлежат взысканию расходы на проведение судебной экспертизы.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с Кировского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Котельничская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт выдан ) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении требований о взыскании штрафа отказать.

Взыскать с Кировского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Котельничская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ГБУЗ РК «Бюро СМЭ» (ИНН <***>) расходы на проведение судебной медицинской экспертизы в размере 93 600 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Кировский областной суд через Котельничский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть с 29.08.2022.

Судья Е.В. Шабалина

Решение31.08.2022