Решение по делу № 3А-125/2023 от 26.05.2023 - О создании особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор».

УИД 59OS0000-01-2023-000035-14

Дело № 3а-125/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

26 мая 2023 года г. Пермь

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Буланкова Р.В.,

при секретаре Морозовой А.С.,

с участием прокурора прокуратуры Пермского края Исцелемовой А.И.,

представителей административных истцов ФИО1, ФИО2,

представителей административного ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО5,

представителя заинтересованного лица ООО «КМПроджект Пермь» ФИО6,

представителей заинтересованного лица Министерства природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края ФИО7, ФИО8, Дворянских О.А.,

представителей заинтересованного лица МБУ «Институт территориального планирования» ФИО9, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Панорама», ФИО11 об оспаривании:

- постановления Правительства Пермского края от 30 декабря 2022 года № 1175-п «О внесении изменений в решение Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205 «Об утверждении Генерального плана города Перми» в части;

- постановления Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п «О создании особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор»,

УСТАНОВИЛ:

постановлением Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п:

- создана на территории города Перми особо охраняемая природная территория регионального значения – экологический парк «Новогайвинский бор» (далее ООПТ «Новогайвинский бор») общей площадью 292 га (пункт 1);

- утверждены прилагаемые границы и режим охраны особо охраняемой природной территории особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор» (пункт 2).

Указанное постановление опубликовано путем размещения 22 декабря 2022 года на официальном сайте Правительства Пермского края https://permkrai.ru и на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru.

ООО «Панорама» и ФИО11 обратились в Пермский краевой суд с административным исковым заявлением о признании недействующим постановления Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п «О создании особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор», как не соответствующего положениям Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, Земельного кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (далее – Федеральный закон от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ).

В обоснование заявленных требований указано, что:

- в связи с созданием на земельных участках административных истцов особо охраняемой природной территории регионального значения, в границах которой полностью исключается любая хозяйственная деятельность, не связанная с природоохранными целями, административные истцы лишаются принадлежащего им на праве собственности имущества без его изъятия (статьи 85, 94 Земельного кодекса Российской Федерации);

- при создании ООПТ «Новогайвинский бор» не соблюдены условия принятия решения о создании особо охраняемых природных территорий, предусмотренные пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ;

- включение в земли особо охраняемых природных территорий земельных участков, принадлежащих гражданам и юридическим лицам на праве собственности допускается лишь в случаях, предусмотренных федеральными законами (пункт 2 статьи 95 Земельного кодекса Российской Федерации). Положениями Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ возможность включения в состав особо охраняемой природной территории земельных участков частных собственников предусмотрена только для «национальных парков» и для «природных парков». Разновидность особо охраняемой природной территории – «экологический парк» регламентирована положениям Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК «Об особо охраняемых природных территориях Пермского края» (далее – Закон Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК), что свидетельствует об отсутствии на уровне федерального законодательства соответствующего разрешения на возможность образования такой разновидности особо охраняемой природной территории как «экологический парк» за счет земель частных собственников;

- оспариваемое постановление от 21 декабря 2022 года № 1128-п направлено на обход, вступивших в законную силу решений судов (об оспаривании Правил землепользования и застройки города Перми в части установления на земельных участках административных истцов территориальной зоны Р-2 рекреационного назначения; об оспаривании изменений в Генеральный план город Перми об установлении на спорной территории рекреационной зоны). Полагают, что незаконность установления функциональной зоны рекреационного назначения в отношении земельных участков административных истцов ранее уже проанализирована при рассмотрении Пермским краевым судом административных дел № 3а-754/2021, № 3а-416/2022;

- нарушена процедура создания особо охраняемой природной территории регионального значения (пункты 4, 5, 6 части 1 статьи 15 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК) в части уведомления собственников, пользователей земельных участков о планируемом создании ООПТ; в части обоснования создания на особо охраняемой природной территории функциональных зон; в части расчета необходимого финансирования для организации, охраны и использования ООПТ, расчета размера компенсации убытков собственникам, пользователям земельных участков ограничением их прав;

- полагают, что установление для земельных участков режима особо охраняемой природной территории регионального значения относит такие земельные участки к территории общего пользования, изменяет функциональное зонирование, устанавливающее вместо жилой рекреационную и природоохранную зону земельных участков, при наличии у правообладателей проектов по развитию данной территории в соответствии с существовавшим ранее функциональным зонированием – СТН-И (зона малоэтажной застройки);

- оспариваемое постановление не учитывает фактическое использование земельных участков.

Решением Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205 утвержден генеральный план города Перми. Из генерального плана предыдущих редакций следует, что территория, расположенная по адресу: <...>, с 2014 года отнесена к функциональной зоне малоэтажной застройки (СТН-И), целевыми установками которой являлись – создание правовых, административных и экономических условий для: преимущественно жилого использования территорий; возможности сочетания блокированных жилых домов и индивидуальных жилых домов городского типа и сельского типа не выше трех этажей, а также многоквартирных жилых домов не выше трех этажей в отношении незастроенных территорий; развития вдоль улиц общественно-деловых и культурно-бытовых центров, ориентированных на удовлетворение повседневных потребностей населения.

Решением Пермской городской Думы от 24 февраля 2021 года № 38 «О внесении изменений в Генеральный план города Перми, утвержденный решением Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205» внесены изменения в отношении территории по улице Ново-Гайвинской, 118 в Мотовилихинском районе города Перми, в новой редакции утверждены фрагменты карт в соответствии с которыми в границах приведенной территории функциональная зона изменена с зоны малоэтажной застройки (СТН-И) на зону рекреационных и специальных объектов (ТСП-Р), а также исключены мероприятия по развитию и размещению объектов капитального строительства, улично-дорожной сети, сети объектов инженерно-технического обеспечения и сети объектов водоотведения в отношении указанной территории.

Решением Пермского краевого суда от 22 июня 2021 года по делу № 3а-754/2021, вступившим в законную силу 11 ноября 2021 года (апелляционное определение Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции по делу № 66а-3130/2021, кассационное определение Седьмого кассационного суда от 15 марта 2022 года) изменения, внесенные в Генеральный план решением Пермской городской Думы от 24 февраля 2021 года № 38 признаны недействующими.

Названным решением суда установлено отсутствие обоснования необходимости изменения функциональной зоны в отношении земельных участков, находящихся в собственности административного истца, с зоны малоэтажной застройки на зону рекреации. В судебном акте указано на явное злоупотребление со стороны публичной власти действиями по установлению рекреационной функциональной зоны в условиях отсутствия реальных планов публичной власти на создание соответствующей территории.

Постановлением Правительства Пермского края от 17 ноября 2021 года № 896-п «О внесении изменений в Генеральный план города Перми, утвержденный решением Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205» внесены изменения, по результатам которых в отношении территории по улице Ново-Гайвинской, 118, определена функциональная зона ТСП-Р (зона рекреационных и специальных объектов), а также отсутствуют мероприятия по развитию и размещению объектов капитального строительства, улично-дорожной сети, сети объектов инженерно-технического обеспечения и сети объектов водоотведения в отношении указанной территории.

Решением Пермского краевого суда от 11 июля 2022 года по административному делу № 3а-416/2022 (вступившим в законную силу – апелляционное определение Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 1 ноября 2022 года дело № 66а-2236/2022) названные изменения в Генеральный план города Перми признаны недействующими. При удовлетворении заявленных требований, суд исходил из нарушения порядка/процедуры принятия нормативного правового акта в виду отсутствия проведения публичных слушаний по соответствующим изменениям в Генеральный план города Перми.

Постановлением Правительства Пермского края от 30 декабря 2022 года № 1175-п внесены изменения в решение Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205 «Об утверждении Генерального плана города Перми».

В отношении территории по улице Ново-Гайвинской, 118 установлены:

- функциональная зона «Зона природного экологического ландшафта» (210) карта 1;

- функциональная зона «Зона рекреационного назначения» карты 1.1, 5, 6;

- зона природно-рекреационных территорий карты 2, 2.1, 2.2, 3, 4;

- в строке 112 таблицы 19 указано на особо охраняемую природную территорию экологический парк «Новогайвинский бор» 292.7 га.

Указанное постановление опубликовано путем размещения 30 декабря 2022 года на официальном сайте Правительства Пермского края https://permkrai.ru.

ООО «Панорама» и ФИО11 обратились в Пермский краевой суд с административным исковым заявлением о признании недействующим постановления Правительства Пермского края от 30 декабря 2022 года № 1175-п «О внесении изменений в решение Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205 «Об утверждении Генерального плана города Перми» (далее Постановление от 30 декабря 2022 года № 1175-п) в части функционального зонирования территории расположенной по адресу: <...>.

В обоснование заявленных требований указано, что:

- оспариваемый нормативный правовой акт противоречит положениям частей 6 и 7 статьи 23 Градостроительного кодекса Российской Федерации, поскольку в материалах по обоснованию отсутствует аргументация относительно изменения функциональной зоны по улице Ново-Гайвинской, не содержится анализа фактического использования территории;

- в связи с передачей компетенции от Пермской городской Думы в Правительство Пермского края (в части градостроительства) один из этапов, предусмотренных положениями части 2 статьи 25 Градостроительного кодекса Российской Федерации (согласование проекта Генерального плана с высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации) фактически исключается;

- прослеживается нестабильность документа стратегического развития в связи с частым внесением изменений. Постановлением № 1175-п утверждена полностью новая редакция Положения о территориальном планировании и новая редакция карт, что свидетельствует о нарушении периода принятия генерального плана городского округа, предусмотренного положениями части 11 статьи 9 Градостроительного кодекса Российской Федерации;

- введенное оспариваемым Постановлением № 1175-п правовое регулирование означает лишение истцов права владения и пользования земельными участками (нарушает право собственности истцов, желающих продолжать осуществлять жилищное строительство на указанной территории), поскольку значительно сузился круг правомочий собственника при изменении функциональной зоны «малоэтажной застройки» на «зону рекреации»;

- оспариваемое постановление от 30 декабря 2022 года № 1175-п принято в обход, вступивших в законную силу судебных актов;

- установленное оспариваемым нормативным правовым актом функциональное зонирование названной территории свидетельствует о планировании организации мест общего пользования для отдыха горожан на частной земле, принадлежащей истцам.

Определением Пермского краевого суда от 24 марта 2023 года (л.д. 62 том 6) производство по административным делам об оспаривании постановления Правительства Пермского края о внесении изменений в Генеральный план города Перми и постановления Правительства Пермского края о создании особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор» объединены в одно производство.

Представители административных истцов ООО «Панорама», ФИО11 – ФИО2 и ФИО1 в судебном заседании настаивали на удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в административном исковом заявлении, дополнительных письменных объяснениях.

Представители административного ответчика Правительства Пермского края ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель заинтересованного лица (на стороне административных истцов) ООО «КМПроджект Пермь» ФИО6 в судебном заседании поддержала доводы административного искового заявления.

Представители заинтересованного лица (на стороне административного ответчика) Министерства природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края ФИО7, ФИО8, Дворянских О.А. в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представители заинтересованного лица (на стороне административного ответчика) МБУ «Институт территориального планирования» ФИО9, ФИО10 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Суд, заслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, мнение прокурора Пермского краевой прокуратуры, полагавшего необходимым удовлетворить заявленные административные исковые требования в части, исследовав материалы дела, пришел к следующему.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (далее – Федеральный закон от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ) законодательство Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях основывается на соответствующих положениях Конституции Российской Федерации и состоит из названного Федерального закона, принимаемых в соответствии с ним других законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Отношения, возникающие при пользовании землями, водными, лесными и иными природными ресурсами особо охраняемых природных территорий, регулируются соответствующим законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

В Пермском крае отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения регулирует закон Пермского края от 04 декабря 2015 года № 565-ПК «Об особо охраняемых природных территориях Пермского края» (далее – закон Пермского края от 04 декабря 2015 года № 565-ПК), что предусмотрено положениями статьи 1 названного Закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 11 закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК Правительство Пермского края, в том числе принимает решения о создании, реорганизации и ликвидации особо охраняемых природных территорий регионального значения, об изменении режима их особой охраны и границ в соответствии с требованиями, предусмотренными Федеральным законом «Об особо охраняемых природных территориях» и названным Законом.

Учитывая изложенное, а также положения статьи 16 закона Пермского края от 7 сентября 2007 года № 107-ПК «О системе исполнительных органов государственной власти Пермского края», пунктов 2.1.1, 2.3.1 Регламента Правительства Пермского края, утвержденного постановлением Правительства Пермского края от 20 февраля 2018 года № 74-п, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое постановление Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п «О создании особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор» принято уполномоченным органом в пределах его компетенции, при соблюдении формы и порядка опубликования нормативного правового акта, что не оспаривается стороной административных истцов.

Доводы стороны административных истцов, приведенные в качестве оснований для признания постановления Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п недействующим, суд находит необоснованными в виду следующего.

Постановление Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п принято, в том числе в соответствии с положениями закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК, согласно части 2 статьи 2 которого предусмотрено, что создание особо охраняемых природных территорий регионального значения допускается как с изъятием земельных участков у их правообладателей, так и без изъятия.

Сторона административных истцов, приводя положения статей 85 и 94 Земельного кодекса Российской Федерации, указывают на то, что установленный оспариваемым нормативным правовым актом режим использования земельных участков – «особо охраняемая природная территория регионального значения» лишает их права собственности на имущество без его изъятия в виду того, что исключается любая хозяйственная деятельность.

Однако, по мнению суда, положения главы XVII (статьи 94-100) Земельного кодекса Российской Федерации действительно регулируя особенности правового режима земель отнесенных к землям особо охраняемых территорий и особенности правового режима зон – «особо охраняемые природные территории», не предусматривают для органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации обязанности установить порядок изъятия у пользователей, владельцев и собственников земельных участков, при создании такой категории особо охраняемых природных территорий регионального значения как «экологические парки» (пункт 8 части 1 статьи 2 закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК).

Таким образом, вопреки позиции стороны административных истцов, отсутствие в оспариваемом нормативном правовом акте положения о создании «экологического парка» с изъятием земельных участков неопределенность в его применении не влечет. Кроме того, отсутствие решения органов исполнительной власти об изъятии земельного участка само по себе не лишает правообладателя такого участка права на возмещение убытков, причиненных фактическим лишением имущества.

Пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ предусмотрено, что при принятии решений о создании особо охраняемых природных территорий учитывается: а) значение соответствующей территории для сохранения биологического разнообразия, в том числе редких, находящихся под угрозой исчезновения и ценных в хозяйственном и научном отношении объектов растительного и животного мира и среды их обитания; б) наличие в границах соответствующей территории участков природных ландшафтов и культурных ландшафтов, представляющих собой особую эстетическую, научную и культурную ценность; в) наличие в границах соответствующей территории геологических, минералогических и палеонтологических объектов, представляющих собой особую научную, культурную и эстетическую ценность; г) наличие в границах соответствующей территории уникальных природных комплексов и объектов, в том числе одиночных природных объектов, представляющих собой особую научную, культурную и эстетическую ценность.

Позиция стороны административных истцов о не соблюдении приведенных выше условий принятия решения о создании особо охраняемых природных территорий, опровергается представленным стороной административного ответчика в материалы дела Отчетом «О выполнении работ по проведению комплексного экологического обследования территорий, на которых предполагается создание ООПТ» (далее – Отчет по проекту ООПТ) (л.д. 1-244 том 5), в подтверждение доводов возражений о том, что при создании спорной особо охраняемой природной территории был учтен критерий предусмотренный подпунктом «а» пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ.

Указанный Отчет по проекту ООПТ подготовлен по итогам комиссионной работы сотрудников кафедры биогеоценологии и охраны природы ФГАОУ ВО «Пермский государственный национальный исследовательский университет» во исполнение государственного контракта № ОО-2022 от 13 мая 2022 года.

Из раздела «Заключение» Отчета по проекту ООПТ (л.д. 157-163 том 5) следует, что при выполнении работ:

- проведен сбор, систематизация и анализ материалов, сведений, имеющихся по Территории обследования, выполнены специализированные полевые исследования достаточные для определения и оценки возможных экологических и связанных с ними социальных, экономических и иных последствий создания ООПТ;

- произведена оценка почвы (учтено, в том числе негативное антропогенное воздействие);

- охарактеризованы древесные растения;

- выявлены редкие виды растений, включенных в Приложение к Красной книге Пермского края;

- описана фауна амфибий и рептилий;

- отмечены виды птиц, в том числе находящихся в Красной книге Пермского края;

- описан состав фауны млекопитающих;

- приведены характеристики накопления углерода на обследуемой территории;

- рассчитана рекреационная ценность обследованной территории, значение которой приведено в размере выше среднего по городу Перми и выше среднего для особо охраняемых природных территорий города Перми;

- указаны факторы негативного антропогенного воздействия на природную среду в исследуемой территории;

- выявлено стихийное использование территории для туризма, спортивного туризма;

- указано на источники загрязнения атмосферного воздуха;

- даны рекомендации о том, что создание на обследованной территории «экологического парка» позволит сохранить ценные геологические, почвенные, флористические и фаунистические объекты, предотвратить деградацию экосистем вследствие антропогенного воздействия.

По мнению суда, комплексный характер проведенных работ при подготовке Отчета по проекту ООПТ и его выводы в полной мере соотносятся с критерием, учитываемым при принятии решений о создании особо охраняемых природных территорий, предусмотренным подпунктом «а» пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ.

В обоснование доводов заявленных требований, административными истцами предоставлены в материалы дела Заключения экспертов от 15 июля 2022 года № 135ЭК-П, № 136ЭК-П (л.д. 1-120, 121-250 том 7) согласно выводам которых:

- эффективность создания ООПТ на исследуемой территории по эталонной функции – 25%;

- по остальным функциям (рефугиумной, резерватной, монументальной, эколого стабилизирующей) природоохранная эффективность на исследуемой территории отсутствует.

Однако наличие указанных Заключений экспертов не может свидетельствовать о недействительности постановления Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п, поскольку выводы Заключений экспертов не опровергают заключение, приведенное в Отчете по проекту ООПТ.

К данному выводу, суд приходит на основании анализа содержания Заключений экспертов и Отчета по проекту создания ООПТ.

В целом как было отмечено ранее Отчет по проекту создания ООПТ носит комплексный характер как в части анализа разных элементов экологической системы (почва, растения, воздух, животный мир) так и в части исследования территорий, которые не ограничиваются земельными участками административных истцов, а подразумевают получение информации о более «широкой картине» влияния соответствующей зоны в рамках территории города Перми в целом, что подтверждается и маршрутом осмотра при подготовке Отчета (л.д. 215 том 5) и анализом данных окружающих территорий (л.д. 89, 99 том 5) во взаимосвязи с планируемой территорией ООПТ.

При этом проведение исследования в рамках Заключений экспертов лишь земельных участков административных истцов и незначительной части участков, расположенных восточнее исследуемой территории достоверно подтверждено их содержанием (л.д. 15, 142 том 7).

Таким образом, в данном случае выводы при исследовании части территории не могут опровергать выводы исследования более значительной по размеру территории.

Кроме того, Заключениями экспертов, которые представлены административными истцами, подтверждена на 25% эффективность создания ООПТ на исследуемой территории по эталонной функции.

Действующим законодательством не предусмотрены критерии процентного соотношения эффективности создания ООПТ, которая бы являлась основанием для ее создания, либо для отказа в ее создании, то есть вопросы создания соответствующих ООПТ регионального значения относятся к исключительной компетенции органов государственной власти субъекта Российской Федерации.

В данном случае проверка целесообразности установления либо не установления соответствующего зонирования не может быть проведена судом, что предусмотрено пунктом 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации».

Также, по мнению суда, представленные административными истцами Заключения экспертов, содержащие выводы об антропогенных изменениях в районе земельных участков административных истцов (л.д. 42 том 7) дополнительно свидетельствуют об обоснованности принятого административным ответчиком решения, о создании особо охраняемой природной территории, которое направлено на сохранение биологического разнообразия, в том числе редких объектов растительного и животного мира и среды их обитания в пределах «зеленого каркаса» города Перми.

Стороной административных истцов в обоснование заявленных требований в суд представлено Заключение специалистов № 145 от 25 ноября 2022 года по результатам рецензирования Отчета о выполнении работ по государственному контракту № ОО-2022 от 13 мая 2022 года (далее – Рецензия № 145) (л.д. 6-39 том 9).

Согласно выводам Рецензии № 145 в Отчете на проект ООПТ выявлено 6 несоответствий, ряд недочетов и дискуссионных оценок (л.д. 29 том 9).

Между тем, суд приходит к выводу, что недочеты и дискуссионные оценки, выявленные специалистами в Отчете на проект ООПТ не могут быть отнесены к существенным недостаткам, которые бы оказали влияние на выводы (заключение) названного Отчета.

Указанные выше выявленные несоответствия в Отчете на проект ООПТ касаются вопросов связанных с почвами и запасами углерода.

Однако допустимыми доказательствами не подтверждена порочность выводов, содержащихся в Отчете на проект ООПТ. Также несоответствие одного из исследуемых параметров (почва) не может свидетельствовать о недостатках в выводах относительно иных исследуемых данных (растения, животный мир).

Выраженные стороной административных истцов и заинтересованным лицом на стороне административных истцов доводы (л.д. 46-49, 79-83 том 10) относительно несоответствия Отчета на проект ООПТ требованиям предусмотренным постановлением Правительства Пермского края от 15 марта 2017 года № 87-п «Об утверждении требований к материалам эколого-экономического обоснования создания особо охраняемой природной территории регионального значения», суд признает необоснованными.

По своему характеру возражения стороны административных истцов относительно содержания Отчета на проект ООПТ носят формальный характер, и в любом случае, материалы дела не содержат допустимые доказательства, что выводы Отчета на проект ООПТ являются порочными либо не соответствуют действительности.

Относительно названных доводов, Министерством природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края представлены в материалы дела возражения, составленные в табличной форме (л.д. 97-102 том 10), согласно которым указано на отражение соответствующей информации, предусмотренной Требованиями к материалам эколого-экономического обоснования, в мотивировочной части Отчета на проект ООПТ, либо на отсутствие обязательности ее отражения.

По мнению суда, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства доводы административного искового заявления о том, что отсутствует на уровне федерального законодательства соответствующее разрешение на возможность образования такой разновидности особо охраняемой природной территории как «экологический парк» за счет земель частных собственников (пункт 2 статьи 95 Земельного кодекса Российской Федерации, пункт 8 части 1 статьи 2 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК).

Земли в Российской Федерации по целевому назначению подразделяются на несколько категории, предусмотренных статьей 7 Земельного кодекса Российской Федерации, в том числе: - земли населенных пунктов; - земли особо охраняемых территорий и объектов. Земли, используются в соответствии с установленным для них целевым назначением. Правовой режим земель и земельных участков определяется в соответствии с федеральными законами исходя из их принадлежности к той или иной категории земель и разрешенного использования.

Правовой режим каждой из названных категорий земель регламентирован соответствующим разделом Земельного кодекса Российской Федерации (Глава XV «Земли населенных пунктов», Глава XVII «Земли особо охраняемых территорий и объектов»).

В свою очередь каждая приведенная глава Земельного кодекса Российской Федерации содержит два основных аспекта: первый – это понятие конкретной категории земель или порядок отнесения к той или иной категории земель соответствующих земельных участков; второй аспект – особенности использования земель конкретной категории.

В спорной ситуации земельные участки административных истцов относятся к категории земель «Земли населенные пунктов», что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что для спорных правоотношений следует применять положения главы XV «Земли населенных пунктов» Земельного кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацам первому и второму пункта 10 статьи 85 Земельного кодекса Российской Федерации в пределах границ населенных пунктов могут выделяться зоны особо охраняемых территорий, в которые включаются земельные участки, имеющие особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное особо ценное значение. Земельные участки, включенные в состав зон особо охраняемых территорий, используются в соответствии с требованиями, установленными статьями 94 – 100 названного Кодекса.

Таким образом, следует различать понятие «земли особо охраняемых территорий и объектов» как один из видов категорий земель (земельное законодательство) и понятие «зона особо охраняемых природных территорий» (природоохранное законодательство), которое представляет собой особый правовой режим земель и может распространяться на территорию различных категорий земель и форм собственности.

Кроме того, положениями статьи 107 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрен механизм возмещения убытков правообладателям земельных участков убытков, причиненных ограничением их прав в связи с установлением, изменением зон с особыми условиями использования территорий.

При этом ссылка стороны административных истцов на положения пункта 2 статьи 95 Земельного кодекса Российской Федерации является не обоснованной, поскольку приведенная норма регламентирует условия подлежащие соблюдению при изменении категории земель на «Земли особо охраняемых территорий и объектов», при том, что в данном случае категория спорных земельных участков осталась в неизменном виде – «Земли населенных пунктов».

Дополнительно следует отметить, что с учетом содержания абзаца второго пункта 10 статьи 85 Земельного кодекса Российской Федерации, положения Главы XVII «Земли особо охраняемых территорий и объектов» Земельного кодекса Российской Федерации действительно подлежат применению в спорных правоотношениях, но не в части правил (условий) отнесения к той или иной категории земель соответствующих земельных участков, а лишь в части особенностей использования земель, в рассматриваемом случае к такой особенности относится возможность ограничения хозяйственной деятельности.

Иное толкование приведенных положений действующего законодательства не соответствует смыслу и целям природоохранного законодательства, в том числе положениям, приведенным в преамбуле Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ провозгласившим, что ООПТ относятся к объектам общенационального достояния и названным законом регулируются отношения в целях сохранения уникальных и типичных природных комплексов и объектов, объектов растительного и животного мира.

Доводы административных истцов, что оспариваемое постановление от 21 декабря 2022 года № 1128-п направлено на обход, вступивших в законную силу решений судов, носят характер субъективного мнения.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлены обстоятельства, что «Особо охраняемая природная территория» не являлась ранее предметом приведенных административными истцами судебных разбирательств. Оспариваемое постановление от 21 декабря 2022 года № 1128-п не регламентирует вопросы ни функционального зонирования (Генеральный план), ни территориального зонирования (Правила землепользования и застройки), а именно указанные нормативные правовые акты являлись ранее предметом судебного контроля по административным делам, приведенным стороной административных истцов.

Доводы административных истцов о нарушении процедуры при создании особо охраняемой природной территории регионального значения (пункты 4, 5, 6 части 1 статьи 15 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК) в части уведомления собственников, пользователей земельных участков о планируемом создании ООПТ; в части обоснования создания на особо охраняемой природной территории функциональных зон; в части расчета необходимого финансирования для организации, охраны и использования ООПТ, расчета размера компенсации убытков собственникам, пользователям земельных участков ограничением их прав, опровергаются совокупностью доказательств, представленных в материалы дела.

Требования к составу материалов (документов), обосновывающих создание особо охраняемых природных территорий регионального значения, предусмотрены статьей 15 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК.

Согласно пунктам 4, 5, 6 части 1 статьи 15 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК материалы, обосновывающие создание особо охраняемых природных территорий регионального значения, должны содержать, кроме прочего: - уведомления собственников, пользователей земельных участков, водных объектов и иных видов природных ресурсов, находящихся в границах образуемой особо охраняемой природной территории, населения о планируемом создании особо охраняемой природной территории или изменении режима ее особой охраны; - обоснование создания на особо охраняемой природной территории функциональных зон; - расчет необходимого финансирования для организации, охраны и использования особо охраняемой природной территории, расчет размера компенсации убытков собственникам, пользователям земельных участков ограничением их прав.

Суд соглашается с позицией административного ответчика о том, что пункт 4 части 1 статьи 15 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК не содержит регламентацию порядка уведомления о планируемом создании особо охраняемой природной территории путем направления почтовой корреспонденции каждому собственнику земельных участков соответствующей территории.

Напротив, из содержания приведенной нормы следует, что уведомление следует осуществлять не только собственников, но и население в целом.

Таким образом, донесение информации о планируемом создании ООПТ, в данном случае с использованием средств массовой информации (л.д. 181-184 том 9) свидетельствует об исполнении названного положения Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК.

Ссылка стороны административных истцов на положения пункта 4 части 4 статьи 8.1 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК о необходимости письменного согласия собственников земельных участков, основана на неправильном толковании положений действующего законодательства.

Статья 8.1 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК регламентирует вопрос изменения категории земель, при этом в ходе судебного разбирательства достоверно установлено и не оспаривается сторонами, что категория земельных участков административных истцов изменению не подвергалась, в связи с чем положения названной статьи в спорных правоотношениях применению не подлежат.

Обоснование создания на особо охраняемой природной территории функциональных зон (пункт 5 части 1 статьи 15 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК) подтверждено документально стороной административного ответчика содержанием Отчета по проекту ООПТ (л.д. 134-154, 189 том 5).

Произведение расчета необходимого финансирования для организации, охраны и использования особо охраняемой природной территории, расчета размера компенсации убытков собственникам, пользователям земельных участков ограничением их прав (пункт 5 части 1 статьи 15 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК), подтвержден представленным в материалы дела «Финансово-экономическим обоснованием» (л.д. 69 том 5).

При этом не имеют правового значения пояснения представителей административных истцов относительно содержания данного документа, поскольку целью такого расчета является внесение соответствующих корректировок по линии Бюджетных правоотношений, что было сделано административным ответчиком, а размер конкретных убытков по конкретному земельному участку оспариваемым постановлением не устанавливается, в связи с чем содержание представленного в дело «Финансово-экономического обоснования» не нарушает прав и законных интересов административных истцов.

Вопреки позиции стороны административных истцов, в данном случае, установление для спорной территории особо режима использования (ООПТ) не относит такие земельные участки к территориям общего пользования.

Варианты использования собственниками земельных участков своего имущества предусмотрены разделом II «Режим особой охраны функциональных зон ООПТ» постановления от 21 декабря 2022 года № 1128-п, которым перечислены запретительные и разрешительные виды деятельности. При этом, названный раздел оспариваемого нормативного правового акта по своему содержанию не предусматривает возможность использования земельных участков находящихся в собственности лиц в качестве территории общего пользования.

Положения Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ, закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК, регламентирующие порядок установления соответствующих категорий «Особо охраняемой природной территории», не содержат предписаний о том, что фактическое использование земельных участков, либо планы правообладателей по их использованию являются основанием исключающим возможность установления особой зоны использования земельных участков – ООПТ.

Доводы представителя административных истцов о том, что согласование проекта постановления о создании ООПТ Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации (л.д. 132 том 8) следует признать порочным в виду наличия иных ответов Министерства (л.д. 89-91 том 10), суд признает необоснованными, поскольку согласование проекта письмом Министерства от 3 ноября 2022 года, никаким образом не вступает в противоречие с ранее данными ответами о неполучении Министерством соответствующих материалов для согласования.

Признавая доводы административных истцов относительно оспариваемого постановления от 21 декабря 2022 года № 1128-п необоснованными, суд, руководствуясь частями 7 и 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (согласно которым суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет обстоятельства, указанные в части 8 названной статьи, в полном объеме), полагает, что оспариваемый нормативный правовой акт следует признать недействующим в графической части приведенного зонирования особо охраняемой природной территории (защитная зона, хозяйственная зона), которое не отвечает принципу правовой определенности с учетом текстовой части оспариваемого постановления.

Частью 3 статьи 8 Закона Пермского края от 4 декабря 2015 года № 565-ПК предусмотрено, что на территории экологических парков выделяются функциональные зоны с различным режимом охраны и использования в зависимости от экологической и культурной ценности отдельных природных комплексов и объектов.

Оспариваемым постановлением от 21 декабря 2022 года № 1128-п утверждены «Границы и режим охраны особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор», раздел II которых поименован «Режим особой охраны функциональных зон ООПТ».

Именно в названном разделе содержится текстовое описание двух функциональных зон: - защитная зона; - хозяйственная зона.

При этом, «защитная зона» не допускает хозяйственную деятельность и ориентирована на сохранение природной среды в естественном состоянии, на сохранение и восстановление экосистем. Тогда как «хозяйственная зона» предусматривает возможность использования и сохранения объектов капитального строительства на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного строительства до момента создания ООПТ (пункт 2.4.2.9).

Графическое закрепление функциональных зон отражено в разделе IV «План границ объекта» приложения к «Границам и режиму охраны особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор», утвержденных постановлением Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п.

В соответствии с указанным Планом границ объекта «хозяйственная зона» выделена в северо-западной части Плана и соответствует территориально расположению линии электропередач, которая проходит в границах ООПТ. Остальная территория ООПТ относится к «защитной зоне».

Содержание Отчета по проекту ООПТ л.д. 134-154, 189 том 5, на которые сторона административного ответчика ссылается как на обоснование создания функциональных зон действительно приводит понятийный аппарат функциональных зон, характер (правила, запреты, разрешения) использования земельных участков в каждой функциональной зоне, разъясняет необходимость сохранения природных комплексов, однако не содержит конкретные принципы фактического разделения территории на две зоны.

В ходе судебного разбирательства представителем Министерства природных ресурсов Пермского края даны пояснения, из которой следует, что хозяйственная зона в районе линии электропередач выделена с учетом исторически сложившегося расположения на данной территории стихийных садовых товариществ, территория которых используется под строения и грядки.

То есть, в ходе судебного разбирательства было установлено, что при формировании функционального зонирования учтены обстоятельства фактического использования земельных участков на момент создания ООПТ. Данный принцип формирования функциональных зон соотносится в том числе и с текстовой частью оспариваемого постановления в части разрешительных мероприятий в «хозяйственной зоне».

При этом, материалами дела подтверждается, что на момент начала работы над проектом по созданию ООПТ (апрель-май 2022 года) в юго-западной части границ территории ООПТ зарегистрированы права собственности на несколько объектов капитального строительства, в том числе за административным истцом ФИО11

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в границах спорного ООПТ на момент начала работы над проектом по созданию ООПТ имелись два вида территории: неосвоенная и освоенная (в части наличия строений и использования земли под грядки).

Таким образом, участки территорий в границах спорного ООПТ с однотипными характеристиками в части освоения территории (наличия строений и использования земли под грядки) в одном случае (северо-западная часть) были включены в «хозяйственную зону», а в другом случае (юго-западная часть) не были включены в «хозяйственную зону».

Приведенные положения Отчета по проекту ООПТ не содержат конкретных критериев, принципов, мотивов отнесения соответствующих территорий при функциональном зонировании.

Доводы представителя Министерства природных ресурсов о возможности внести изменения в постановление при наличии соответствующих заявлений от правообладателей, не могут быть учтены в качестве обоснованных, поскольку озвученный принцип формирования функционального зонирования, произведенный при принятии оспариваемого нормативного правового акта не предполагал заявительного характера для включения в «хозяйственную зону» земельных участков расположенных в северо-западной части границ ООПТ.

Признавая право административного ответчика устанавливать конкретные характеристики зонирования в рамках границ ООПТ (текстовая часть), суд приходит к выводу, что графическая часть функционального зонирования спорного ООПТ не отвечает принципу правовой определенности с учетом изложенных выше мотивов.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 15 июля 1999 года № 11-П, от 11 ноября 2003 года № 16-П, от 21 января 2010 года № 1-П, правовая норма должна отвечать общеправовому критерию формальной определенности, вытекающему из принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии ясности, недвусмысленности нормы, ее единообразного понимания и применения всеми правоприменителями; напротив, неопределенность правовой нормы ведет к ее неоднозначному пониманию и, следовательно, к возможности ее произвольного применения, а значит – к нарушению принципа равенства всех перед законом и судом.

Согласно пункту 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами» проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо также выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывают неоднозначное толкование, оспариваемый акт в такой редакции признается не действующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения.

Законодательство о градостроительной деятельности состоит из Градостроительного кодекса Российской Федерации, других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. По вопросам градостроительной деятельности принимаются муниципальные правовые акты, которые не должны противоречить названному кодексу (части 1 и 4 статьи 3 Градостроительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 26 части 1 статьи 16, части 1 статьи 7 Федерального закона от 06 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон № 131-ФЗ) утверждение генерального плана относится к вопросам местного значения городского округа, по которым принимаются муниципальные правовые акты.

Муниципальные правовые акты не должны противоречить Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, указанному Федеральному закону, другим федеральным законам и иным нормативным правовым актам Российской Федерации, а также конституциям (уставам), законам, иным нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации (часть 4 статьи 7 Закона № 131-ФЗ).

Статьей 28 Закона № 131-ФЗ предусмотрено, что для обсуждения проектов муниципальных правовых актов по вопросам местного значения с участием жителей муниципального образования представительным органом муниципального образования, главой муниципального образования могут проводиться публичные слушания. При этом на публичные слушания должны выноситься проекты планов и программ развития муниципального образования, проекты правил землепользования и застройки, проекты планировки территорий и проекты межевания территорий, за исключением случаев, предусмотренных Градостроительным кодексом Российской Федерации, проекты правил благоустройства территорий, а также вопросы предоставления разрешений на условно разрешенный вид использования земельных участков и объектов капитального строительства, вопросы отклонения от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства, вопросы изменения одного вида разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства на другой вид такого использования при отсутствии утвержденных правил землепользования и застройки.

Согласно положениям статей 37, 38 Устава города Перми, утвержденного решением Пермской городской Думы от 25 августа 2015 года № 150 «О принятии Устава города Перми», Пермская городская Дума является постоянно действующим представительным органом местного самоуправления города Перми. К компетенции Думы относится, в частности: утверждение Генерального плана города Перми, внесение в него изменений; утверждение Правил землепользования и застройки города Перми, внесение в них изменений.

Генеральный план городского округа является документом территориального планирования муниципального образования, который утверждается представительным органом местного самоуправления городского округа (пункт 2 части 1 статьи 18, часть 1 статьи 24 Градостроительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 2 Устава города Перми (принят решением Пермской городской Думы от 25 августа 2015 года № 150), Город Пермь является муниципальным образованием – Пермским городским округом, в границах которого осуществляется местное самоуправление. Наименования Пермский городской округ и город Пермь равнозначны.

В структуру органов местного самоуправления города Перми Пермского края входит Пермская городская Дума – представительный орган городского округа (статьи 36, 37 Устава города Перми).

Дума по вопросам, отнесенным к ее компетенции федеральными законами, законами Пермского края, настоящим Уставом, принимает решения, устанавливающие правила, обязательные для исполнения на территории города Перми (часть 1 статьи 56 Устава города Перми).

До 1 января 2021 года к компетенции городской Думы относилось утверждение генерального плана города Перми и внесении в него изменений (пункт 6 статьи 38 Устава, в редакции от 24 сентября 2019 года № 203), после 1 января 2021 года указанные полномочия в соответствии с Законом Пермского края от 07 декабря 2020 года № 603-ПК «О перераспределении отдельных полномочий в области градостроительной деятельности между органами государственной власти Пермского края и органами местного самоуправления Пермского городского округа и о внесении изменений в Закон Пермского края «О градостроительной деятельности в Пермском крае» переданы Правительству Пермского края.

При этом пунктом 2 статьи 6 Закона Пермского края от 07 декабря 2020 года № 603-ПК «О перераспределении отдельных полномочий в области градостроительной деятельности между органами государственной власти Пермского края и органами местного самоуправления Пермского городского округа и о внесении изменений в Закон Пермского края «О градостроительной деятельности в Пермском крае» предусмотрено, что действие настоящего Закона не распространяется на правоотношения по утверждению документов, указанных в пунктах 1, 2 части 1, пункте 3 части 2 статьи 2 настоящего Закона, и внесению в них изменений в случае, если указанные документы на дату вступления настоящего Закона в силу переданы в органы местного самоуправления Пермского городского округа, в полномочия которых входит их утверждение.

Решением Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205 утвержден генеральный план города Перми.

Процедура внесения изменений в генеральный план регламентирована статьями 9, 24 и 25 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Порядок подготовки и утверждения генерального плана городского округа, а также внесения в него изменений определен статьей 24 Градостроительного кодекса Российской Федерации, согласно части 3 которой подготовка проекта генерального плана осуществляется в соответствии с требованиями статьи 9 Градостроительного кодекса Российской Федерации и с учетом региональных и местных нормативов градостроительного проектирования, результатов публичных слушаний по проекту генерального плана, а также предложений заинтересованных лиц.

Проект генерального плана подлежит обязательному рассмотрению на публичных слушаниях, проводимых в соответствии со статьей 28 данного кодекса (часть 11 статьи 24 Градостроительного кодекса Российской Федерации). Обязательными приложениями к проекту генерального плана являются протоколы публичных слушаний по указанным проектам и заключение о результатах таких публичных слушаний (части 12, 13 статьи 24 Градостроительного кодекса Российской Федерации).

Порядок организации и проведения публичных слушаний определяется уставом муниципального образования и (или) нормативными правовыми актами представительного органа муниципального образования с учетом положений статьи 28 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

В целях доведения до населения информации о содержании проекта генерального плана уполномоченные на проведение публичных слушаний орган местного самоуправления поселения или орган местного самоуправления городского округа в обязательном порядке организуют выставки, экспозиции демонстрационных материалов проекта генерального плана, выступления представителей органов местного самоуправления, разработчиков проекта генерального плана на собраниях жителей, в печатных средствах массовой информации, по радио и телевидению (часть 5 статьи 28 Градостроительного кодекса Российской Федерации).

Порядок принятия решения о подготовке изменений в Генеральный план города Перми и положение о порядке организации и проведения публичных слушаний по обсуждению проекта решения Пермской городской Думы о внесении изменений в генеральный план города Перми утверждены решением Пермской городской Думы от 18 декабря 2012 года № 286 (далее по тексту – Порядок).

Порядок принятия оспариваемого постановления подтвержден административным ответчиком посредством предоставления соответствующих документов на электронном носителе (л.д. 51 том 3).

Учитывая изложенное, а также положения статьи 16 закона Пермского края от 7 сентября 2007 года № 107-ПК «О системе исполнительных органов государственной власти Пермского края», пунктов 2.1.1, 2.3.1 Регламента Правительства Пермского края, утвержденного постановлением Правительства Пермского края от 20 февраля 2018 года № 74-п, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое постановление Правительства Пермского края от 30 декабря 2022 года № 1175-п «О внесении изменений в решение Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205 «Об утверждении Генерального плана города Перми» принято уполномоченным органом в пределах его компетенции, при соблюдении формы и порядка опубликования нормативного правового акта, что не оспаривается стороной административных истцов.

Доводы стороны административных истцов, приведенные в качестве оснований для признания постановления Правительства Пермского края от 30 декабря 2022 года № 1175-п недействующим, суд находит необоснованными в виду следующего.

Оспариваемая административными истцами часть внесенных постановлением от 30 декабря 2022 года № 1175-п изменений в Генеральный план города Перми представляет собой:

- изложение в таблице 19 раздела VII «Сведения о планируемых для размещения на территории города Перми объектах регионального значения, за исключением линейных объектов» под порядковым номером 112 сведений об Экологическом парке «Новогайвинский бор» (л.д. 106, 113 том 1);

распространение на территорию <...>:

- функциональной зоны «Зона природного экологического ландшафта» (210) на карте 1 (л.д. 116 том 1);

- функциональной зоны «Зона рекреационного назначения» на картах 1.1, 5, 6 (л.д. 117, 125, 126 том 1);

- зоны природно-рекреационных территорий на картах 2, 2.1, 2.2, 3, 4 (л.д. 120, 121, 122, 123, 124 том 1).

Согласно части 6 статьи 23 Градостроительного кодекса Российской Федерации к генеральному плану прилагаются материалы по его обоснованию в текстовой форме и в виде карт.

Представленные в дело материалы по обоснованию генерального плана города Перми в разделе 9 «Зоны с особыми условиями использования территории» (л.д. 242 оборот том 1) содержат сведения о перечне особо охраняемых природных территорий регионального значения планируемых к созданию, среди которых поименован экологический парк «Новогайвинский», со ссылкой на распоряжение Правительства Пермского края от 19 апреля 2022 года № 108-рп «Об организации особо охраняемых природных территорий регионального значения».

Указанные обстоятельства обусловили отражение на соответствующих картах в отношении спорной территории «зоны природно-рекреационных территорий», «зоны рекреационного назначения», «зоны природного экологического ландшафта».

Мотивировочной частью настоящего решения подтверждается, что законность и обоснованность создания экологического парка «Новогайвинский бор» (постановление от 21 декабря 2022 года № 1128-п) проанализированы в судебном порядке, что в свою очередь свидетельствует о соответствии оспариваемой части Генерального плана положениям статьи 23 Градостроительного кодекса Российской Федерации. При этом, положения действующего градостроительного законодательства не содержат правовых предписаний о необходимости при установлении функционального зонирования учитывать планы и проекты владельцев земельных участков соответствующих территорий, которые планируются к развитию. В данной ситуации фактическое использование территории косвенным образом учтено путем выделения функциональных зон особо охраняемой природной территории. В целом генеральный план несет функцию определения назначения территории исходя из планов развития территории городского поселения в целом, в связи с чем определение функциональных зон не может быть поставлена в зависимость от фактического использования территории.

Суд признает необоснованным довод стороны административных истцов о том, что в связи с передачей компетенции от Пермской городской Думы в Правительство Пермского края (в части градостроительства) один из этапов, предусмотренных положениями части 2 статьи 25 Градостроительного кодекса Российской Федерации (согласование проекта Генерального плана с высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации) фактически исключается.

Смысл правовых предписаний предусмотренных частью 2 статьи 25 Градостроительного кодекса Российской Федерации заключается в согласовании проекта генерального плана в случаях наличия интересов двух уровней власти, например при нахождении на территории городского округа особо охраняемых природных территорий регионального значения.

При этом в условиях, когда инициатором и исполнителем разработки утверждения соответствующих положений генерального плана является сам высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации, следует признать объективно подтвержденными обстоятельства о том, что аспекты подлежащие согласованию достоверно известны такому органу власти.

Таким образом, передача в Пермском крае компетенции от Пермской городской Думы в Правительство Пермского края (в части градостроительства) не является обстоятельством, которое может быть расценено как нарушающее требования положений части 2 статьи 25 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Вопреки позиции стороны административных истцов, положения предусмотренные частью 11 статьи 9 Градостроительного кодекса Российской Федерации о минимальном двадцатилетнем сроке, на который утверждается генеральный план поселения, не исключают возможности внесения в него изменений.

По мнению суда, изменение круга правомочий собственника при изменении функциональной зоны «малоэтажной застройки» на «зону рекреации» в данном случае не свидетельствует о наличии оснований для признания оспариваемого нормативного правового акта недействующим.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих акта неоднократно указывал, что регламентация градостроительной деятельности, имеющая целью в первую очередь обеспечение комфортных и благоприятных условий проживания, комплексный учет потребностей населения и устойчивое развитие территорий, необходима также для согласования государственных, общественных и частных интересов в данной области (определения от 6 ноября 2003 года № 387-О, от 15 июля 2010 года № 931-О-О, от 25 февраля 2016 года № 242-О).

В рассматриваемом случае действия административного ответчика не могут свидетельствовать о произвольном изменении правового режима спорной территории.

С 2020 года велась разработка новой концепции Генерального плана города Перми, которая реализована оспариваемыми изменениями (л.д. 83-87 том 9, л.д. 1-106 том 8).

Содержанием Генерального плана в действующей редакции (раздел II Функциональное зонирование) подтверждается, что в числе основных функциональных зон выделены две группы функциональных зон: - зоны застраиваемых территорий; - зоны природно-рекреационных территорий.

Зоны природно-рекреационных территорий выделены, в том числе в целях (пункт 2.3.1): - сохранения, восстановления, защиты природного экологического ландшафта, земель сельскохозяйственного использования от негативного воздействия городского развития и предотвращения их занятия другими видами деятельности; - улучшения городского микроклимата, качества воздуха и повышения экологического комфорта для жизни в городе.

При этом учтены принципы демографической стагнации, целостности природных комплексов, что уменьшает антропогенное воздействие, необходимость предотвращения неконтролируемого «расползания» городской застройки и многие иные аспекты (л.д. 1-106 том 8), приняты во внимание принципы пространственного развития, обозначенные в Стратегии пространственного развития Российской Федерации до 2025 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 февраля 2019 года № 207-р.

Цели и задачи, которые реализуются органами исполнительной власти Пермского края посредством принятия оспариваемых нормативных правовых актов, по снижению антропогенной нагрузки в рамках города Перми путем реализации комплексного, системного подхода по выделению двух основных функциональных зон, в полной мере отвечает принципу соотношения публичных и частных интересов в данном случае, поскольку владельцам земельных участков на спорной территории, в том числе административным истцам, предоставлена возможность развивать спорную территорию в рамках установленного функционального зонирования либо воспользоваться механизмом компенсации убытков в связи с установлением зон с особыми условиями использования территории.

Установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, свидетельствуют о необоснованности доводов стороны административных истцов о том, что оспариваемое постановление от 30 декабря 2022 года № 1175-п принято в обход, вступивших в законную силу судебных актов.

В рамках разрешения спорных правоотношений по административному делу № 3а-754/2021 установлены обстоятельства отсутствия обоснования необходимости изменения функциональной зоны в отношении земельных участков, находящихся в собственности административного истца, с зоны малоэтажной застройки на зону рекреации. В судебном акте указано на явное злоупотребление со стороны публичной власти действиями по установлению рекреационной функциональной зоны в условиях отсутствия реальных планов публичной власти на создание соответствующей территории.

По административному делу № 3а-416/2022 при удовлетворении заявленных требований, суд исходил из нарушения порядка/процедуры принятия нормативного правового акта в виду отсутствия проведения публичных слушаний по соответствующим изменениям в Генеральный план города Перми.

При этом, в ходе рассмотрения настоящего административного дела стороной административного ответчика документально подтверждены обстоятельства разработки принципиально новой концепции (структуры) Генерального плана в сравнении с прошлой редакцией. Кроме того, документально подтверждено принятие конкретных мер направленных на реализацию изложенной в Генеральном плане концепции, в том числе относительно спорной территории, которые выразились в создании особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор» (постановление Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п).

Процедура принятия оспариваемого в части постановления также проверена судом и признана соответствующей положениям действующего законодательства, что не оспаривается стороной административных истцов.

Таким образом, следует отметить, что при принятии постановления от 30 декабря 2022 года № 1175-п административным ответчиком учтены и исправлены недостатки, которые ранее послужили основанием для признания предыдущих редакций Генерального плана недействующими (административные дела № 3а-754/2021, № 3а-416/2022).

Доводы стороны административных истцов о том, что установленное оспариваемым нормативным правовым актом функциональное зонирование спорной территории свидетельствует о планировании организации мест общего пользования на частной земле не подтверждены материалами административного дела.

Действительно пунктом 2.3.5 раздела II Функциональное зонирование Генерального плана предусмотрено, что в зоне природного экологического ландшафта предполагается осуществление мероприятий по обеспечению условий организации отдыха горожан, сохранения лесных массивов города и осуществления иных видов деятельности, не противоречащих назначению данной функциональной зоны.

Однако приведенная характеристика оспариваемого функционального зонирования вопреки позиции стороны административных истцов не предполагает отнесение земельных участков находящихся в собственности административных истцов к землям общего пользования.

Согласно части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об удовлетворении заявленных требований полностью или в части, если оспариваемый нормативный правовой акт полностью или в части признается не соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующим полностью или в части со дня его принятия или с иной определенной судом даты.

Руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

административные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Панорама», ФИО11 удовлетворить в части.

Признать не действующим с момента вступления решения суда в законную силу, раздел IV «План границ объекта» приложения к «Границам и режиму охраны особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор», утвержденных постановлением Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п «О создании особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор», в части приведенного зонирования особо охраняемой природной территории (защитная зона, хозяйственная зона).

В удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Панорама», ФИО11 о признании недействующим постановления Правительства Пермского края от 21 декабря 2022 года № 1128-п «О создании особо охраняемой природной территории регионального значения – экологического парка «Новогайвинский бор» в остальной части – отказать.

В удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Панорама», ФИО11 о признании недействующим постановления Правительства Пермского края от 30 декабря 2022 года № 1175-п «О внесении изменений в решение Пермской городской Думы от 17 декабря 2010 года № 205 «Об утверждении Генерального плана города Перми» в части установления в отношении территории по улице Ново-Гайвинской, 118:

- функциональной зоны «Зона природного экологического ландшафта» (210) на карте 1;

- функциональной зоны «Зона рекреационного назначения» на картах 1.1, 5, 6;

- зоны природно-рекреационных территорий на картах 2, 2.1, 2.2, 3, 4;

- строки 112 таблицы 19 в части указания на особо охраняемую природную территорию экологический парк «Новогайвинский бор» 292.7 га

отказать.

Возложить на Правительство Пермского края обязанность принять в течение трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу новый нормативный правовой акт, заменяющий нормативный правовой акт, признаваемый судом недействующим в части, с учетом доводов, изложенных в мотивировочной части решения суда.

В течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу сообщение об этом решении должно быть опубликовано в официальном печатном издании «Бюллетень законов Пермского края, правовых актов губернатора Пермского края, Правительства Пермского края, исполнительных органов государственной власти Пермского края».

Решение может быть обжаловано и на него может быть принесено представление прокурором в Четвертый апелляционной суд общей юрисдикции через Пермский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья /подпись/

Мотивированное решение составлено 9 июня 2023 года.