Дело № ***
УИД:№ ***
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г.Железногорск 5 августа 2022 года
Железногорский городской суд Курской области в составе:
председательствующего судьи Галкиной Т.В.,
с участием помощника
Железногорского межрайонного прокурора Карпова А.С.,
с участием истца ФИО1,
ее представителей ФИО2, ФИО3,
представителя ответчика ФИО4,
при секретаре Липатовой Ю.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства Обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства Обороны РФ (после замены ответчика) о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что с **.**.** по **.**.** ее сын ФИО5, **.**.** года рождения, проходил военную службу в войсковой части 54096. При призыве на военную службу ФИО5 был признан годным без ограничений.
**.**.** ее сын был госпитализирован в психоневрологическое отделение филиала № *** ФГКУ «442 ВГ» Минобороны России *** с диагнозом « Острое психотическое расстройство», где находился на лечении и обследовании с **.**.** по **.**.**. **.**.** он был госпитализирован в психиатрическое отделение в ФГКУ «1586 ВКГ» Минобороны России, где находился на обследовании и лечении с **.**.** по **.**.**. **.**.** ФИО6 был освидетельствован в ФГКУ «1586 ВКГ» Минобороны России по направлению командира в/ч 54096 от **.**.**. Заключением ВВК психиатрического профиля от **.**.** № ***-П ФИО5 установлен диагноз: «Острое полиморфное психотическое расстройство, с симптомами шизофрении с исходом в умеренную астению». **.**.** военно-врачебной комиссией установлено, что заболевание ФИО5 получено в период военной службы. Он признан негодным к военной службе. Впоследствии приказом № *** ФИО5 уволен в запас досрочно по болезни ст.51 п.1 п.п. «в» Закона №53-ФЗ РФ от **.**.**, но находился в части. День увольнения и убытия из воинской части ФИО5 **.**.**.
**.**.** ФИО5 умер, упав из окна.
Согласно заключению № *** от **.**.** ФКУ «ГБ МСЭ по Курской области» Бюро СМЭ № *** смерть ФИО5 связана заболеванием, полученным в период военной службы.
Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда причиненного в результате смерти сына в сумме – 1 500 000 руб., указывая, что ФИО5 был ее единственным ребенком, всю свою жизнь она посвятила сыну, жила ради него, он был для нее единственной надеждой и опорой, смерть ребенка для нее стала невосполнимой утратой, в силу своего возраста и состояния здоровья она больше не может родить ребенка, в связи с горькой потерей сына, истцу причинены тяжелые нравственные страдания.
В судебном заседании истец ФИО7, ее представители ФИО2, ФИО3 заявленные требования ФИО1 поддержали, просили удовлетворить. Полагали, что в наступившей смерти истца ФИО5 имеется вина Министерства Обороны РФ, поскольку изначально врачами филиала №1 ФГКУ «442 ВГ» ФИО5 неправильно был поставлен диагноз, по окончании лечения в данном госпитале у него сохранялись признаки психического расстройства, однако он не был направлен на военно-врачебную комиссию для определения годности к дальнейшему прохождению военной службы, ему не были обеспечены рекомендованные позитивная психотерапия и осмотр психиатра, что ухудшало его психическое состояние и в итоге привело к завершенному суициду.
В настоящем судебном заседании представитель ответчика Министерства Обороны РФ ФИО4, в письменных возражениях на иск представитель по доверенности ФИО8, а также принимавший ранее участие в судебных заседаниях представитель по доверенности ФИО9, просили в иске ФИО1 отказать, ссылаясь на то, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями органов и должностных лиц Министерства обороны РФ и наступившими последствиями в виде смерти ФИО5, что является обязательным условием для наступления ответственности.
Представитель 3-его лица войсковой части 54096, в судебное заседании не явился, о времени и месте рассмотрении дела извещен, в поступивших ранее возражениях на иск ВрИО командира войсковой части просил в иске отказать, ссылаясь на то, что вина Министерства обороны РФ в смерти ФИО5 отсутствует.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деел, заключение помощника прокурора Карпова А.С., полагавшим иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).
Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (преамбула Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих").
Охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров (пункт 1 статьи 16 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих").
Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание (пункт 2 статьи 27 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих").
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Из приведенных законоположений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 20 октября 2010 г. N 18-П, в системной связи со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда.
Аналогичная правовая позиция изложена и в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 мая 2011 г. N 8-П.
Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны (в данном случае исковое требование о компенсации морального вреда предъявлено к Министерству обороны Российской Федерации) может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии противоправности деяния и вины указанных органов и лиц в причинении вреда жизни и здоровью военнослужащего. Если в действиях государственных органов, а также их должностных лиц не установлено противоправности и вины в причинении военнослужащему вреда, то основания для компенсации морального вреда по нормам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. Аналогичная правовая позиция изложена и в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 сентября 2016 г. N 16-КГ 16-26, от 14 марта 2016 г. N 19-КГ15-45.
Как следует из материалов дела, истец является матерью ФИО5 , **.**.** года рождения.
**.**.** ФИО5 был призван на военную службу, при призыве имел категорию годности «А», и был направлен для прохождения военной службы по призыву в войсковую часть 54096 Министерства Обороны России.
Впоследствии ФИО5 подписал контракт и с **.**.** он проходил военную службу по контракту в войсковой части 54096 в должности старшего механика-водителя танковой роты танкового батальона 6 отдельной танковой бригады 1 гвардейской танковой армии Западного военного округа.
**.**.** ФИО5 был осмотрен врачом медицинской роты с жалобами на сложные семейные обстоятельства, непонимание со стороны военнослужащих, потерю настроения. Ему был установлен диагноз « Низкая социальная адаптация». Был направлен в поликлинику п.Мулино на консультацию к психотерапевту.
**.**.** ФИО5 был осмотрен психиатром-наркологом. Установлен диагноз « Незначительно выраженное кратковременное невротическое расстройство. Астено-депрессивная форма». Рекомендовано стационарное лечение.
С **.**.** по **.**.** ФИО5 находился на лечении в психоневрологическом отделении филиала № *** ФГКУ «422 ВГ» МО РФ с диагнозом: «Кратковременное незначительно выраженное невротическое расстройство». После проведенного лечения наступило выздоровление. Был выписан с рекомендациями соблюдать режим труда и отдыха, позитивной психотерапии и осмотром психиатра поликлиники через 10 дней. Лекарственная терапия не рекомендовалась.
Приказом от **.**.** командира войсковой части ФИО5 был досрочно уволен с военной службы по контракту и направлен для прохождения военной службы по призыву, как не выдержавший испытание.
Приказом от **.**.** командира войсковой части ФИО5 был признан сдавшим дела и должность по контракту, и приступившим к несению военной службы по призыву в войсковой части 54096 в звании рядового в должности разведчика-оператора разведывательной роты с **.**.**. Согласно приказу день увольнения с военной службы – **.**.**.
**.**.** в медицинской роте произошла попутка суицида – ФИО5 разбил окно в палате и осколком нанес себе порезы на запястье левой руки. После оказания врачебной помощи ФИО5 был эвакуирован в ФГКУ «1586 ВКГ» ***.
С **.**.** по **.**.** ФИО5 находился на обследовании и освидетельствовании в 28 отделении ФГКУ «1586 ВКГ» МО РФ, где ему был выставлен диагноз «острое полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении с исходом в умеренную астению. Последствия резаной раны первого пальца правой кисти на уровне пястно-фалангового сустава с полным разрывом сухожилия длинного сгибательного пальца и незначительным нарушением функции кисти». На фоне проводимой нейрометаболической и психофармакотерапии состояние ФИО5 стабилизировалось. Выписывался в удовлетворительном состоянии для реализации решения ВВК, с рекомендациями продолжить прием рисперидона, феварина, акинетона, наблюдение в психоневрологическом диспансере по месту жительства. Отмена терапии и коррекция дозировок была строго под контролем врача психиатра.
**.**.** ФИО5 освидетельствован по направлению командира войсковой части ВВК ФГКУ «1586 ВКГ» МО России. Заключением ВВК от **.**.** на основании статьи 15, статьи 67 пункта «в» графы II Расписания болезней и Требований к состоянию здоровья отдельных категорий граждан ФИО5 был признан «Д» - не годным к военной службе.
**.**.** ФИО5 прибыл в войсковую часть 54096 после лечения в ФГКУ «1586 ВГК».
Приказом командира войсковой части 54096 от **.**.** на основании заключения ВВК ФИО5 с **.**.** исключен из списков личного состава части, вещевого и денежного обеспечения, с **.**.** исключен из котлового довольствия, и направлен для постановки на воинский учет ОВК Железногорского района Курской области.
**.**.** ФИО5 умер, что подтверждается свидетельством о его смерти.
Согласно материалу проверки № *** пр-18 труп ФИО5 был обнаружен во дворе ***. Он выпал из окна квартиры, расположенной на 8 этаже указанного дома.
Согласно акту СМЭ ФИО10 « ОБСМЭ» № *** от **.**.**, биологическая смерть ФИО5 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, туловища и конечностей. В момент наступления биологической смерти был трезв.
Постановлением следователя СО по *** СУ СК РФ по *** от **.**.** отказано в возбуждении уголовного дела по факту обнаружения трупа ФИО5 за отсутствием событий преступлений, предусмотренных ст.ст.105, 110 УК РФ, по основаниям п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ.
Согласно ответу на запрос ФКУ «Главное бюро МСЭ Курской области» от ОБУЗ ККПБ от **.**.** после анализа медицинской документации и объяснений матери ФИО5 можно говорить, что ФИО5 страдал хроническим психическим расстройством, которое в результате и привело к завершенному суициду. Для более детального анализа было целесообразно проведение посмертной судебно-психиатрической экспертизы.
**.**.** ФКУ «ГБ СМЭ» по Курской области Минтруда России было выдано заключение № *** о том, что смерть инвалида ФИО5 связана с заболеванием, полученным в период прохождения военной службы.
Между тем, само по себе установление ФКУ «ГБ СМЭ» по Курской области Минтруда России причинно-следственной связи смерти ФИО5 с заболеванием, полученным в период прохождения военной службы, не свидетельствует о том, что ухудшение состояния здоровья и смерть ФИО5 наступили в результате неправомерных действий со стороны должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации и войсковой части N 54096, а также наличия причинно-следственной связи смерти ФИО5 с исполнением им своих должностных обязанностей.
Положением о военно-врачебной экспертизе, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от **.**.** N 565 дается разграничение понятий "военная травма" и "заболевание, полученное в период прохождения военной службы". Случаи, при которых военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи увечий, заболеваний с формулировкой "заболевание получено в период военной службы" либо "военная травма" приведен в п.94 Положения и является исчерпывающим.
Согласно заключению военно-врачебной комиссии ФГКУ «1586 ВКГ» от **.**.**, свидетельства о болезни N 316-П от **.**.**, заболевание ФИО5 получено в период военной службы. То есть заболевание ФИО5 не связано с исполнением обязанностей военной службы (служебных обязанностей).
Выводы заключения ВВК от **.**.** ФИО7 не оспаривались и недействительными признаны.
Согласно заключению посмертной комиссионной судебной психиатрической экспертизы от 24 мая 2022 года №239/3 ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П.Сербского» МЗ РФ у ФИО5 примерно с ноября по декабрь 2017 года обнаруживалось психическое расстройство в форме кратковременного незначительно выраженного невротического расстройства ( F.48.9 по МКБ-10), об этом свидетельствуют данные из представленных материалов гражданского дела и медицинской документации о появлении у него в период военной службы снижения настроения, тревоги, астенической симптоматики (общая слабость, снижение работоспособности), нарушения сна, эмоциональной лабильности, что явилось причиной для госпитализации его в психиатрический стационар (ПНО филиала № *** ФГКУ «422 ВГ» МО РФ с 24.11.2017г. по 14.12.2017г.) и обоснованного, верного установления ему вышеуказанного диагноза. В последующем у ФИО5 примерно с конца марта 2018 года вновь отмечалось изменение психического состояния с развитием психического расстройства в форме острого полиморфоного психотического расстройства с симптомами шизофрении ( F.23.1 по МКБ-10), с тревогой, нарушением сна, путаницией мыслей, суицидальными мыслями и действиями, появлением психотической симптоматики в виде бредовых идей отношения, слуховых обманов восприятия с элементами Кандинского-Клерамбо (звучание мыслей), нарушением мышления (непоследовательность), нецеленаправленность, паралогичность, разноплановость, амбивалентность), эмоционально-волевыми расстройствами (монотонность, выхолощенность, гипомимичность), нарушением критических способностей, что явилось причиной для повторной госпитализации его в психиатрический стационар и назначения психофармакотерапии. Согласно материалам дела, после выписки из стационара и увольнения с военной службы ФИО5 рекомендованную ему лекарственную терапию не принимал, на диспансерный учет в ПНД не был поставлен, что, в свою очередь, могло привести к ухудшению его психического состояния и обусловить совершение им самоубийства. Вместе с тем, согласно показаниям матери ФИО5, он обращался к «частным» психиатрам, принимал лекарственные препараты (какие именно, неизвестно), поэтому не представляется возможным однозначно решить вопрос о причинно-следственной связи между психическим заболеванием ФИО5 и принятием им решения о самоубийстве.
Оснований сомневаться в достоверности и обоснованности указанного заключения экспертов у суда не имеется, поскольку заключение дано экспертами высшей категории, имеющими длительный стаж работы в области психиатрии. Данное заключение должным образом мотивировано, никем из участвующих в рассмотрении данного дела лиц не оспаривалось.
Данное экспертное заключение опровергает доводы истца и ее представителей о том, что ФИО5 был неправильно установлен диагноз « кратковременное незначительно выраженное невротическое расстройство» в период его стационарного обследования и лечения в психоневрологическом отделении филиала № ***ФГКУ «442 ВГ» Минобороны России с **.**.** по **.**.**, что, по их мнению, в дальнейшем негативно сказалось на его психическом состоянии здоровье и оказало влияние на его исход – смерть ФИО5.
Также доводы представителей истца о том, что в период с декабря 2017 года по март 2018 года ФИО5 обнаруживал признаки психического расстройства, опровергаются заключением судебной экспертизы, согласно которой кратковременное незначительно выраженное невротическое расстройство наблюдалось у ФИО5 в период с ноября 2017 года по декабрь 2017 года; а затем примерно с конца марта 2018 года у ФИО5 вновь отмечалось изменение психического состояния с развитием психического расстройства в форме острого полиморфного психотического расстройства с симптомами шизофрении. При этом выводов о том, что после выписки из филиала № ***ФГКУ «442 ВГ», у ФИО5 в период с декабря 2017 года по март 2018 года отмечалось изменение психического состояния, наличие признаков психического расстройства, в экспертном заключении нет.
Доводы представителей истца о том, что по окончании стационарного лечения в филиале № *** ФГКУ «422 ВГ» ФИО5 подлежал в обязательном порядке направлению на ВВК, не состоятельны для суда. Согласно выписке из истории болезни ФИО5 из филиала № *** ФГКУ «422 ВГ» по окончании проведенного лечения наступило его выздоровление, лекарственная терапия ему не требовалась. Из заключения судебной экспертизы также не следует, что у ФИО5 после выписки из филиала № ***ФГКУ «442 ВГ» отмечалось изменение психического состояния.
Доводы представителей истца о вине ответчика в наступившей смерти ФИО5 по тем основаниям, что ему не была обеспечена позитивная психотерапия и осмотр психиатра, рекомендованные при выписке из филиала №1 ФГКУ «422 ВГ» не состоятельны для суда, так как строятся на собственных домыслах представителей, и объективно ничем не подтверждены. Суд отмечает, что в период ноябрь – январь 2018 г. ФИО5 проходил военную службу по контракту, рекомендации, которые ему были даны при выписке из госпиталя, не носили обязательный характер, он был признан выздоровевшим по окончании лечения, а соответственно выполнять их или нет, зависело исключительно от желания самого ФИО5. Данных о том, что ФИО5 после выписки из госпиталя обращался за оказанием ему психиатрической помощи, однако в ее оказании ему было отказано, в материалах дела нет.
Доводы представителей истца о том, что после выписки из филиала № ***ФГКУ «442 ВГ» у ФИО5 офицерами были замечены изменения в психическом состоянии, и ссылавшихся при этом на указанное выше заключение судебной экспертизы, не состоятельны для суда, поскольку подобных сведений ни в исследовательской части судебной экспертизы, ни в выводах, ни в материалах дела нет.
Также не соответствуют действительности и утверждения представителей истца о том, что после выписки из ФГКУ «1586 ВКГ» ФИО5 до конца июня 2018 года продолжал оставаться в войсковой части без оказания ему необходимой психиатрической помощи, его матери пришлось ехать за ним, что, по мнению представителей истца, могло ухудшить психическое состояние ФИО5 и привести к смерти.
В этой части их утверждения опровергаются не только объяснениями истца, о том, что ее сын в первых числа июня 2018 год вернулся из войсковой части, но и приказом командира войсковой части 54096 от **.**.**, согласно которому ФИО5 с **.**.** был исключен из списков личного состава части, вещевого и денежного обеспечения, с **.**.** исключен из котлового довольствия, и направлен для постановки на воинский учет ОВК Железногорского района Курской области.
Кроме того суд не может не учесть, что согласно медицинской документации ФИО5 был выписан из ФГКУ «1586 ВКГ» по окончании лечения в удовлетворительном состоянии. При выписке ему была рекомендована обязательная лекарственная терапия и постановка на учет в ПНД. Однако согласно материалам дела ФИО5 рекомендованную ему лекарственную терапию не принимал, на диспансерный учет в ПНД не был поставлен, что, как указано в заключении судебной экспертизы, в свою очередь, могло привести к ухудшению его психического состояния и обусловить совершение им самоубийства. Вместе с тем, согласно показаниям матери ФИО5, он обращался к «частным» психиатрам, принимал лекарственные препараты (какие именно, неизвестно), поэтому не представляется возможным однозначно решить вопрос о причинно-следственной связи между психическим заболеванием ФИО5 и принятием им решения о самоубийстве.
Таким образом, проанализировав в совокупности все собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих неправомерные действия со стороны должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации и войсковой части N 54096, повлекших ухудшение состояния здоровья и смерть ФИО5, как и доказательств причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанных органов и должностных лиц и причиненным истцу моральным вредом.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оснований для возложения обязанности на Министерство обороны Российской Федерации по возмещению компенсации морального вреда ФИО7 за счет соответствующей казны в соответствии со статьями 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку вины ответчика в причинении смерти сына истца ФИО5 нет, доказательств обратного истцом не представлено и в ходе рассмотрения дела не добыто.
С учетом изложенного, суд считает правильным в иске ФИО7 отказать.
Руководствуясь ст.ст.194,198 ГПК РФ, суд
решил:
В иске ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства Обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в курский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 12 августа 2022 года.
Председательствующий: