КОПИЯ
УИД 16RS0007-01-2025-000485-54
Дело № 2-357/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
18 сентября 2025 года г. Арск
Арский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Крайновой А.В.,
при секретаре судебного заседания Нигаматовой Г.Х.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, выступающей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3 <данные изъяты> Р. к Федеральной службе по надзору в сфере транспорта, Федеральному автономному учреждению «Р. классификационное общество» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, выступающая в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО4 обратились в суд с иском к Федеральной службе по надзору в сфере транспорта (далее – Ространснадзора), Федеральному автономному учреждению «Р. классификационное общество» (далее – ФАУ «Р. классификационное общество») о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование своих требований истцы указали, что ДД.ММ.ГГГГ на территории Куйбышевского водохранилища в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» погибла находившаяся на борту судна дочь и мать ФИО5 По факту крушения дизель-электрохода «Булгария» ДД.ММ.ГГГГ Московским районным судом <адрес> в отношении должностных лиц, причастных к крушению вынесен приговор. Истцам причинены моральные, нравственные страдания в результате гибели дочери и матери. На основании изложенного, истцы просили взыскать с Ространснадзора компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 3 000 000 руб., с ФАУ «Р. классификационное общество» в размере 3 000 000 руб.; в пользу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2 - с Ространснадзора компенсацию морального вреда - в размере 5 000 000 руб., с ФАУ «Р. классификационное общество» в размере 5 000 000 руб.; в пользу ФИО4 с Ространснадзора - компенсацию морального вреда в размере 5000 000 руб., с ФАУ «Р. классификационное общество» - 5000 000 руб.
В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО2, ФИО4 не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие, в процессе рассмотрения дела, исковые требования поддержали. Истец ФИО1, ее представитель в ходе судебного заседания показали, что погибшая <данные изъяты> являлась дочерью и матерью истцов. На 2011 год <данные изъяты> проживала отдельно со своей семьей мужем и двумя детьми <данные изъяты> и Д., также в <адрес>. Елена работала преподавателем английского языка в школе, ее муж мастером на предприятии. Семья дочери была благополучной, дружной. Елена была очень внимательной, счастливой, с улыбкой на лице, мама ее никогда не видела грустной. Елена очень любила порядок, успевала убираться и у себя дома, и у мамы и у бабушки. Когда у мамы были проблемы со здоровьем, <данные изъяты> ее ограничивала делах по дому, берегла и заботилась. Когда семья <данные изъяты> строила дом, то они жили очень экономно, покупали все необходимое детям, а она сама донашивала несколько зим старую дубленку. Летом 2011 года <данные изъяты> с мужем решили сьездить на теплоходе «Булгария» в друзьями, отмечали годовщину свадьбы. ДД.ММ.ГГГГ из новостей по телевизору истец ФИО1 узнала, что теплоход «Булгария» затон<адрес> сперва не поняла, что это произошло с ее дочерью <данные изъяты> и ее мужем, а потом ее пронзила эта мысль, голове стало горячо и она упала, потеряв сознание. Тот день был для нее как гром среди ясного неба. С мужем она поехала в речной порт <адрес>, но среди спасшихся ее дочери и зятя не было. Дальнейшие события она помнит смутно, у нее повысилось давление, ей оказывали медицинскую помощь. Ее сын Алексей опознавал и забирал тело сестры. Она очень много плакала, тяжело дышала, часто приезжала бригада скорой медицинской помощи, но на предложение лечь в больницу в стационар подлечиться, он отказывалась, потому что внуки были маленькие 6 лет и 3 года. Она возложила на себя роль мамы. Стресс, в связи с гибелью дочери, очень негативно сказался на ее здоровье. Она позволила обратиться к врачам только в 2021 году, когда внуки стали взрослыми и самостоятельными. Она была учителем начальных классов, но ей пришлось уйти с работы, чтобы смотреть за внуками. Они все болели по очереди. Дала себе зарок, что если встанет на ноги, никогда не бросит детей. Первое время она не могла спать, принимала очень много антидепрессантов. Ходить по больницам было некогда. Все время была на лекарствах. В 2021 года попала с психиатрическую больницу с диагнозом «невроз». У нее и раньше были предпосылки заболевания, обращалась к терапевту с жалобами на то, что не может спать, выписали лекарства. Потом начались заболевания желудочно-кишечного тракта, не было аппетита, сильно похудела, были все признаки невроза. Связывает заболевание с трагедией. Держалась ради детей, потом внутренние запасы иссякли, не смогла бороться с чувствами и состоянием. Я. закончила 11 классов с золотой медалью, Д. закончил 9 классов с золотой медалью, спортсмен. Хочет поступать на юридический. Как бы она хотела. Чтобы мать с отцом это видели. Утрату родителей в таком возрасте никому не пожелает. <данные изъяты> была очень внимательной. Внучка Я. ее копия. Трудно смотреть на нее. Дети очень ранимые, но ее никогда не огорчали. Лишний раз тему трагедии не обсуждали. Дети ходили на кладбище к родителям, только когда стали взрослыми.
<данные изъяты> на момент трагедии было 6 лет. Она запомнила родителей заботливыми и любящими. Ей дядя <данные изъяты> сказал, что мама с папой больше не придут, что они на облаке. Мама для <данные изъяты> была эталоном красоты. В детском саду и в школе <данные изъяты> было тяжело, так как некоторые дети в лицо говорили, что у нее нет родителей и это ее огорчало и задевало. По мере взросления, Я. видела, как к одноклассниками приходили родители, присутствовали на выпускном, а у нее присутствовала бабушка. <данные изъяты> и сейчас не хватает родителей, она хочет их обнять, поговорить, чтобы они узнали про ее успехи.
Д. на момент трагедии было 3 года. Он запомнил, что на его дне рождения не было родителей и он не понимал почему. Я. ему сказала, что родителей не будет, что они на облаке, но он не понял. У него осталось ощущение, что он хочет быть с отцом, он любил ходить за папой и чувствовал его отцовскую силу и заботу. В школьном возрасте с ним поговорили родственники и рассказали о случившемся. Когда одноклассники разговаривали о родителях, он не мог в этом участвовать. На выпускном в 9 классе у него также не было родителей.
Раньше с иском не обращались, потому что дети были маленькие. И ее состояние было не очень хорошим. По прошествии 14 лет, боль утраты не утихла, внучка копия мамы, для нее это одно и тоже лицо. Внуки только давали ей силы жить.
ФИО2, ФИО4 в ходе судебного разбирательства поддержали слова ФИО1
Представитель ответчика Ространснадзора в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил письменное возражение на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Указывает, что копии документов, приобщенных к исковому заявлению, исковые требования не подтверждают, не указано, в чем выражены нравственные страдания. Размер исковых требований доказательствами, имеющими признаки относимости, допустимости и достоверности не подтверждены. Доказательства вины Ространснадзора о солидарном с осужденными причинении смерти ФИО5 не представлены. Ространснадзором не предпринималось никаких действий и (или) бездействий, которые могли повлечь гибель ФИО5, а ровно причинить моральный вред истцу.
Представитель ответчика ФАУ «Р. классификационное общество» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил письменное возражение на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме, указывая, что размер денежной компенсации морального вреда, присужденной приговором ( с учетом апелляционного определения) в пользу потерпевших предъявивших иск при рассмотрении уголовного дела составил от 200 000 руб. до 400 000 руб. Факт предъявления иска истцом спустя более 13 лет после причинения вреда не может служить основанием для многократного увеличения денежной компенсации в сравнении с величинами, присужденными приговором. Просит установить величину ответственности в следующих долях : ФИО6 – 50 %, ФИО7 – 10 %, ФИО8 – 10 %, собственника судна ПАО «Судоходная компания «Камское речное пароходство» - 10%, ФИО9 – 5%, ФИО10 – 5%, ФИО11 – 5%, ФИО12 – 5%, с учетом долевой ответственности виновных лиц, просит снизить размер денежной компенсации морального вреда до 50 000 руб.
Представитель третьего ПАО «Судоходная компания «Камское речное пароходство» в судебное заседание не явился, представил письменные пояснения по делу.
Представитель третьего лица УФК по <адрес> в судебное заседание не явился, представил письменную позицию по делу, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Старший помощник прокурора <адрес> РТ Гараева Э.Г. в ходе рассмотрения дела дала заключение, полагая разумным взыскание компенсации морального вреда с Ространснадзора в пользу ФИО1 в размере 2000 000 руб., с ФАУ «Р. классификационное общество» в размере 1000 000 руб., с Ространснадзора в пользу ФИО1, действующей в интересах ФИО2 - в размере 4000 000 руб., с ФАУ «Р. классификационное общество» в размере 2000 000 руб., с Ространснадзора в пользу ФИО4 в размере 4000 000 руб., с ФАУ «Р. классификационное общество» в размере 2000 000 руб.
Выслушав доводы истцов, исследовав письменные возражения ответчиков, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ на территории Куйбышевского водохранилища в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» погибла, находившаяся на борту судна, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Истец ФИО1 является матерью погибшей ФИО5, а ФИО2 и ФИО4 – сыном и дочерью.
Приговором Московского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 – владелец дизель-электрохода «Булгария», ФИО8 – старший помощник капитана дизель-электрохода «Булгария», ФИО11 – начальник Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФИО10 – главный государственный инспектор Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФИО12 – старший эксперт Камского филиала Р. речного регистра признаны виновными в совершении преступлений, повлекших по неосторожности ДД.ММ.ГГГГ затопление в акватории Куйбышевского водохранилища реки Волга дизель-электрохода "Булгария", гибель 122 пассажиров и членов экипажа дизель-электрохода "Булгария", причинение телесных повреждений различной степени 78 пассажирам и членам экипажа дизель-электрохода "Булгария" и крупный ущерб собственнику судна.
Указанным приговором, с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ:
- ФИО11 – начальник Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта осужден по ч. 3 ст. 285 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 6 лет в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта сроком на 3 года,
- ФИО10 – главный государственный инспектор Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта осужден по ч. 3 ст. 285 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 5 лет в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта, сроком на 3 года,
- ФИО12 – старший эксперт Камского филиала Р. речного регистра осужден по ч. 3 ст. 285 УК РФ 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта, а также в Р. Речном Регистре, сроком на три года.
В ходе разбирательства уголовного дела ФИО1, ФИО2 и ФИО4 признаны потерпевшими не были.
В апелляционном определении Верховного Суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ указано, что степень вины каждого из осужденных в причинении морального вреда потерпевшим равная, поэтому определяет в отношении каждого равные доли ( т. 1 л.д. 166-196).
Из материалов дела, следует, что на момент гибели ФИО5, ФИО11 и ФИО10 состояли в трудовых отношениях с Казанским линейным отделом Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, а ФИО12 состоял в трудовых отношениях с Камским филиалом Р. речного регистра (ныне Федеральное автономное учреждение «Р. классификационное общество»).
Согласно справке ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. акад. ФИО13 МЗ РТ» ФИО1 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом <данные изъяты>.
Разрешая спор, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходит из того, что вред истцам, в результате смерти дочери, причинен незаконными действиями сотрудников Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора (Ространснадзора) - ФИО11, ФИО10, а также неправомерными действиями сотрудника ФАУ «Р. классификационное общество» - ФИО12
Как следует из пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Принимая решение суд, учитывая фактические обстоятельства дела, степень и характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности, принимая во внимание, что сотрудниками ответчиков - осужденными ФИО11, ФИО10 и ФИО12 при исполнении ими трудовых обязанностей были совершены вышеуказанные преступления, суд считает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) за счет средств казны Российской Федерации и Федерального автономного учреждения «Р. классификационное общество» в пользу истцов денежную сумму в счет компенсации морального вреда.
При определении размера указанной денежной суммы суд исходит из положений статьи 18, части 1 статьи 20, части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации, статей 2, 150, 151, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», а также разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывает степень вины привлеченных к уголовной ответственности по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации начальника и главного государственного инспектора Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Ространснадзора - ФИО11 осужденного к 6 годам лишения свободы, и ФИО10, осужденного к 5 годам лишения свободы, а также старшего эксперта Камского филиала Р. речного регистра ФИО12, осужденного к 5 годам и 6 месяцам лишения свободы, в затоплении в акватории Куйбышевского водохранилища реки Волга дизель-электрохода «Булгария» и гибели пассажиров и членов экипажа «Булгария», в том числе ФИО5
В подтверждение близких отношений, истцами представлены фотографии совместной семейной жизни с умершей дочерью и матерью.
Кроме того, судом приняты во внимание объяснения истцов, данные в ходе судебного заседания.
Каждый из истцов, будучи матерью и детьми погибшей, в полной мере испытали невосполнимую и необратимую утрату, ставшую величайшей трагедией в их жизни. Смерть дочери и матери при столь трагических обстоятельствах причинила и продолжает причинять истцам тяжелейшие душевные переживания, боль и горечь, нарушив их личные неимущественные права на родственные и семейные связи, а также на семейную жизнь. Для детей утрата матери является не только тяжелейшим эмоциональным потрясением, но и лишением их полноценного детства, материнской любви, заботы и ласки, которая присуща только родным родителям. Потеряв мать, дети оказались в ситуации, когда им пришлось расти и формироваться без главного человека в их жизни, что не могло не сказаться на их психологическом и эмоциональном состоянии.
Учитывая, что закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, а стоимость человеческих страданий невозможно оценить в денежном эквиваленте, суд должен определить справедливый размер, способный хотя бы частично сгладить последствия трагедии.
При определении размера компенсации суд должен принять во внимание не только сам факт гибели, но и совокупность обстоятельств, которые привели к этой трагедии, а также индивидуальные особенности истцов, их нравственные и физические страдания, которые были вызваны преступными действиями должностных лиц ответчиков.
Взыскание компенсации морального вреда в определенном судом размере послужит не только восстановлению нарушенных прав истцов, но и будет отвечать целям справедливости и неотвратимости ответственности за допущенные нарушения, повлекшие гибель человека, что является высшей ценностью.
Отсутствие каких-либо мер со стороны ответчиков по добровольному возмещению причиненного вреда свидетельствует об их безразличии к страданиям потерпевших, что также должно быть учтено при определении окончательной суммы компенсации.
Мать, ФИО1, столкнулась с наивысшим и самым глубоким переживанием, которое может испытать человек - утратой собственного ребенка. Эта боль является невосполнимой и не поддается полному излечению, а с течением времени может только усугубляться. Гибель дочери в результате преступных действий, а не по естественным причинам, усиливает травматичность переживаний. Мать вынуждена не только оплакивать потерю, но и осознавать, что трагедии можно было избежать, если бы не халатность и бездействие ответственных лиц. Душевные муки матери также связаны с чувством утраченной заботы и поддержки в преклонном возрасте. Смерть дочери лишила ее возможности рассчитывать на помощь и внимание со стороны ребенка в старости, что является неотъемлемым элементом семейных связей. Утрата дочери ФИО5 нарушила психическое благополучие истца, что является необратимым обстоятельством и препятствует её социальной адаптации к новым жизненным условиям.
Для детей, Яны и Д., гибель матери стала не просто трагедией, а разрушением всего их детского мира. В возрасте шести и трех лет они лишились самого главного источника любви, защиты и руководства. Психологические страдания детей выражаются в постоянном ощущении неполноценности семьи. Они с завистью смотрят на другие полные семьи, где детей воспитывают родители, осознавая, что у них остались только дедушка и бабушка. Потеря матери в столь раннем возрасте нанесла непоправимый урон их психике, лишив возможности передать им любовь, знания, навыки, умения, которые присущи только родным родителям. Это оказывает влияние на их развитие, формирование личности и восприятие мира.
Компенсация морального вреда должна быть определена с учетом не только факта гибели близкого человека, но и всей совокупности обстоятельств, усугубляющих страдания истцов: внезапности и насильственности гибели, раннего возраста детей, потерявших мать, а также того, что трагедия была вызвана преступной халатностью ответственных лиц.
Сумма компенсации направлена на то, чтобы хоть как-то компенсировать неизмеримые душевные страдания, которые истцы перенесли и будут переносить на протяжении всей жизни. Она должна стать не просто символическим актом, а ощутимой мерой, которая позволит истцам сгладить последствия трагедии и, в какой-то мере, восстановить жизненный баланс, нарушенный трагическим событием.
Нравственные страдания истца, ФИО1, достигли такой степени тяжести, что повлекли за собой серьезные последствия для ее психического здоровья, что подтверждается фактом прохождения лечения от психического заболевания в связи с произошедшими событиями. Это является неоспоримым доказательством глубины и тяжести переживаний, с которыми она столкнулась. Психическое заболевание, развившееся у истца, является прямым следствием трагической гибели её дочери, и свидетельствует о том, что её психика не смогла справиться с тяжелейшим стрессом и переживаниями, вызванными преступными действиями ответчиков. Факт обращения за медицинской помощью по поводу психического заболевания подтверждает, что страдания истца носят не только эмоциональный, но и клинически подтвержденный характер. Учитывая, что произошедшая трагедия не только лишила истца дочери, но и подорвала её собственное здоровье, компенсация морального вреда должна быть определена в размере, соразмерном всем понесенным страданиям, включая и последствия для её психики.
Определенный судом размер компенсации морального вреда в данном случае является не просто мерой возмещения за потерю близкого человека, но и мерой, направленной на компенсацию ущерба, нанесенного здоровью истца.
Нравственные страдания истца, ФИО1, усугубляются еще тем, что ей пришлось полностью посвятить себя воспитанию детей своей погибшей дочери. Она была вынуждена оставить работу и привычный образ жизни, чтобы стать их опорой и заменить им мать, которую они потеряли.
Этот вынужденный уход с работы и полная самоотдача воспитанию внуков является не только актом любви и заботы, но и доказательством того, что трагедия полностью изменила её жизнь, лишив её возможности реализовываться в профессиональной сфере и финансовой независимости. Этот факт усиливает её моральные и материальные страдания.
ФИО1 фактически взяла на себя всю полноту ответственности за будущее своих внуков, заменив им родителей. Это привело к дополнительному эмоциональному и физическому напряжению. В связи с трагедией истец была вынуждена пожертвовать своим профессиональным развитием и финансовым благополучием ради воспитания осиротевших внуков.
Таким образом, размер компенсации должен отражать не только глубину душевных мук матери, но и её жертвенность, проявленную в воспитании внуков, что является прямым следствием преступных действий ответчиков.
В силу статьи 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь.
Жизнь человека является наивысшей ценностью.
Утрата близкого человека при таких трагических обстоятельствах, рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, с учетом взятой ответственности по воспитанию малолетних детей умершей дочери.
Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, стоимость человеческих страданий высчитана быть не может, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, а предоставляет суду право определить справедливый размер данной компенсации.
Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, поэтому ее размер определяется судом с учетом характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, требований разумности и справедливости (ст. 1100 ГК РФ).
С учетом установленных законом и перечисленных выше критериев суд в каждом конкретном случае должен определить размер компенсации, способный уравновесить неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшему денежных средств в сумме, которая позволит последнему в той или иной степени сгладить последствия понесенной утраты.
В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.
С учетом совокупной оценки доказательств по делу, факта того, что безвременная утрата дочери и матери при таких трагических обстоятельствах рассматривается в качестве наиболее сильных переживаний, препятствующих социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, исходя из поведения ответчиков, которые никаких мер к возмещению причиненного истцам морального вреда не предприняли, требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда, с ответчика Ространснадзора в пользу ФИО1 в размере 1 500 000 руб., учитывая установленную вину должностных лиц данной организации – ФИО11 и ФИО10, с ФАУ «Р. классификационное общество» - 750 000 руб., учитывая вину сотрудника ФИО12, считая именно указанную сумму соразмерной причиненным страданиям и справедливой, применительно к обстоятельствам произошедшего; в пользу ФИО4 с ответчика Ространснадзора - в размере 2 000 000 руб., учитывая установленную вину должностных лиц данной организации – ФИО11 и ФИО10, с ФАУ «Р. классификационное общество» - 1 000 000 руб., учитывая вину сотрудника ФИО12, считая именно указанную сумму соразмерной причиненным страданиям и справедливой, применительно к обстоятельствам произошедшего; в пользу ФИО1, действующей в интересах ФИО2 с ответчика Ространснадзора - в размере 2 000 000 руб., учитывая установленную вину должностных лиц данной организации – ФИО11 и ФИО10, с ФАУ «Р. классификационное общество» - 1 000 000 руб., учитывая вину сотрудника ФИО12, считая именно указанную сумму соразмерной причиненным страданиям и справедливой, применительно к обстоятельствам произошедшего.
Учитывая вышеизложенное правовое регулирования и установленные по делу обстоятельства, суд исходит из доказанности причинения истцам физических и нравственных страданий в связи со смертью дочери и матери, которая погибла, в том числе из-за преступных действий должностных лиц государственного органа – Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, а также сотрудника Камского филиала Р. речного регистра, вследствие чего указанные организации обязаны возместить причиненный истцу моральный вред.
Само по себе вынесение в отношении должностных лиц государственного органа и иных лиц приговора суда не освобождает ответчиков, в том числе исполнительно-распорядительный орган, выступающий в суде от имени публично-правового образования по искам о возмещении вреда, от ответственности, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым возложение обязанности по возмещению вреда на лицо, не являющееся его причинителем, обусловлено наличием правоотношений, предполагающих установление ответственности такого лица за действия другого.
В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суд полагает, что в данном случае отсутствуют основания для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный истцу.
При разрешении вопроса о порядке взыскания компенсации морального вреда преступными действиями нескольких лиц следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», из которого следует, что в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.
Обусловлено такое толкование положениями пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из которого размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В данном случае моральный вред, причинен преступными действиями нескольких лиц, в связи с чем, он подлежит возмещению в долевом порядке.
Как было отмечено ранее, в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ судебная коллегия пришла к выводу, что о равной степени вины каждого из осужденных в причинении морального вреда потерпевшим, поэтому определила в отношении каждого равные доли (т. 1, л.д. 166-196).
Доводы ответчика о предъявления иска истцами спустя более 13 лет после причинения вреда, суд находит несостоятельными.
Абзацем 2 ст. 208 Гражданского кодекса РФ установлено, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.
Согласно разъяснениям, приведенным в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй ст. 208 Гражданского кодекса РФ).
Поскольку требования истцов о компенсации морального вреда вытекают не из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, а обусловлены причинением нравственных страданий в связи с гибелью дочери и матери, исковая давность на них не распространяется и истцы могут обратиться с иском о взыскании компенсации морального вреда вне зависимости от времени истекшего с момента гибели дочери и матери.
Поскольку истцы при предъявлении исковых требований были освобождены от уплаты государственной пошлины, то с ответчиков Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) и Федерального автономного учреждения «Р. классификационное общество» в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере по 3000 рублей с каждого.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО1, выступающей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3 <данные изъяты> Р. к Федеральной службе по надзору в сфере транспорта, Федеральному автономному учреждению «Р. классификационное общество» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 ( один миллион пятьсот тысяч) рублей.
Взыскать с Федерального автономного учреждения «Р. классификационное общество» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 750 000 ( семьсот пятьдесят тысяч ) рублей.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №), действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.
Взыскать с Федерального автономного учреждения «Р. классификационное общество» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №), действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 ( один миллион) рублей.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу Низамеевой Яны Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 ( два миллиона) рублей.
Взыскать с Федерального автономного учреждения «Р. классификационное общество» (ИНН <***>) в пользу в пользу Низамеевой Яны Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 ( один миллион) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (ИНН <***>) и Федерального автономного учреждения «Р. классификационное общество» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере по 3000 ( три тысячи) рублей с каждого.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Татарстан через Арский районный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий /подпись/ А.В. Крайнова
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
«КОПИЯ ВЕРНА»
подпись судьи______________________
Наименование должности
уполномоченного работника аппарата
федерального суда общей юрисдикции
_____________________
(Инициалы, фамилия)
«_____»_______________2025 г.