Судья Цурун А.В. Дело № 22-296/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Магадан 2 августа 2023 года

Магаданский областной суд в составе

председательствующего судьи Жиделева Д.Л.,

при секретаре Беляевой С.О.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Черкашиной Н.Ю.,

подсудимых:

Л.,

К.,

Г.,

защитника подсудимого Л.- адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Цымбал А.А.,

защитника К. – адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Шавлак А.А.,

защитника Г. – адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Сокаля Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции апелляционное представление и дополнения к нему государственного обвинителя Неведомской Э.О. на постановление Магаданского городского суда Магаданской области от 22 июня 2023 года, которым уголовное дело в отношении Л., К., Г., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч.4 ст.171.1, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.171 УК РФ, возвращено прокурору Магаданской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступление прокурора Черкашиной Н.Ю. об отмене постановления суда первой инстанции и удовлетворении апелляционного представления, подсудимых Л., К., Г. и их защитников – адвокатов Цымбал А.А., Шавлак А.А., Сокаля Д.А., полагавших постановление суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционное представление и дополнение к нему без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,

установил:

2 мая 2023 года уголовное дело в отношении Л., К., Г., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч.4 ст.171.1, ч.3 ст.30 п. «а» ч.2 ст.171 УК РФ, поступило в Магаданский городской суд Магаданской области для рассмотрения по существу.

6 июня 2023 года постановлением Магаданского городского суда Магаданской области по уголовному делу назначено судебное заседание.

22 июня 2023 года постановлением Магаданского городского суда Магаданской области уголовное дело возвращено прокурору Магаданской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении и дополнение к нему государственный обвинитель Неведомская Э.О. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и немотивированным.

В обоснование доводов представления ссылается на то, что судом не установлено перечисленных в ч.1 ст.237 УПК РФ обстоятельств, являющихся основанием для возвращения уголовного дела прокурору, как и нарушений, допущенных органом предварительного расследования препятствующих рассмотрению дела, которые суд не мог устранить самостоятельно и которые исключали возможность постановления законного приговора.

Указывает, что органом предварительного расследования соблюдена процедура возбуждения уголовного дела, при этом его возбуждение в отношении неустановленного лица не ставит под сомнение законность принятого решения и дальнейшие следственные действия.

В опровержение вывода суда о существенном нарушении органом следствия прав подсудимых на защиту и ограничении иных прав при осуществлении деятельности по их изобличению в совершении преступления указывает, что Л., К. и Г. задолго до придания им статуса подозреваемых были обеспечены квалифицированной юридической помощью. Их допросы в качестве свидетелей проводились в присутствии адвокатов, с разъяснением положений ст.51 Конституции РФ и предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Кроме того их показания данные в качестве свидетелей не приведены в обвинительном заключении в качестве доказательств, подтверждающих виновность в инкриминируемых преступлениях.

Образцы голоса для сравнительного исследования были получены у К. и Л., имевших статус свидетелей, в соответствии с требованиями ст.202 УПК РФ, в присутствии их защитников, каких-либо замечаний от них не поступило.

Допросы Л., К. и Г. в качестве подозреваемых и обвиняемых проводились с участием их защитников, каждый раз перед допросом им разъяснялись права, предусмотренные ст.51 Конституции РФ, ст.ст.46 и 47 УПК РФ, а также существо подозрения в совершении инкриминируемых преступлений и предъявленного обвинения.

Несвоевременное ознакомление Л., К. и Г. с постановлениями о назначении судебных экспертиз (товароведческой, комплексной лингвистической и фоноскопической) и заключениями экспертов, не свидетельствует об утрате ими права, предусмотренного ч.1 ст.198 УПК РФ, поскольку назначение и проведение экспертиз возможно и в ходе судебного разбирательства, участники процесса не лишены права заявить ходатайство о производстве дополнительной или повторной экспертизы. При этом после ознакомления с указанными постановлениями и заключениями от подсудимых и их защитников замечаний по поводу порядка назначения и производства экспертиз, а также отводов экспертам не поступило.

Ссылаясь на ч.2 ст.38 УПК РФ отмечает, что суд без исследования всей совокупности доказательств, сделал необоснованный вывод о наличии у следствия оснований для придания Л., К. и Г. статуса подозреваемых в более ранний период предварительного расследования.

Считает, что формулировка предъявленного подсудимым обвинения, соответствует требованиям п.4 ч.1 ст.220 УПК РФ, содержит пункты, часть и статью Уголовного кодекса РФ, предусматривающую ответственность за инкриминируемое преступление. Диспозиция ч.4 ст.171.1 УК РФ, как и обстоятельства совершения подсудимыми инкриминируемых преступлений в обвинительном заключении приведены верно, без искажений. При этом, из диспозиции обоснованно исключен условный оборот «в случае, когда», поскольку в ходе расследования установлены виды маркировки и соответствующей информации, предусмотренной законодательством РФ, нанесение которых является обязательным при приобретении, производстве, хранении в целях сбыта пищевой рыбопродукции, относящейся к продовольственным товарам. Поскольку преступления, предусмотренные ст.ст.171.1 и 171 УК РФ, образуют идеальную совокупность, при описании преступного деяния, предусмотренного ст.171 УК РФ, после приведения описания этого преступления не требовалось повторно излагать обстоятельства создания организованной группы и ее признаки. В описании действий Л. и Г. противоречий также не допущено, указание об участии Л. в производстве рыбной продукции, а Г. в ее сбыте, применительно к преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст. 171 УК РФ, приведено в контексте их совместных действий, согласно распределению ролей между ними. Утверждения о непосредственном изготовлении Л. такой продукции не имеется.

Отмечает, что в обвинительном заключении приведены нормы нарушенного отраслевого законодательства, ссылки на которое обязательны в силу бланкетного характера ч.4 ст.171.1 УК РФ. При этом ссылаясь на положения уголовно-процессуального закона, Обзор практики применения судами положений главы 26 УК РФ об экологических преступлениях, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 24 июня 2022 года, указывает, что на следователя не возложена обязанность дословно приводить в обвинении положения указанных нормативно-правых актов. Опечатка в указании нормы Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» является технической ошибкой и могла быть устранена при оглашении обвинительного заключения путем его уточнения.

Полагает, что суд, приведя в постановлении содержание и анализ значительного количества доказательств и процессуальных документов, имеющихся в материалах уголовного дела, большая часть из которых не была непосредственно исследована в судебном заседании, нарушил установленный ст.240 УПК РФ принцип непосредственности.

Просит постановление отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление и дополнение к нему адвокат Шавлак А.А. в интересах подсудимого К., не соглашается с доводами стороны обвинения, полагая, что решение суда первой инстанции о возвращении дела прокурору является законным и обоснованным. В обоснование доводов обращает внимание, что в результате длительного удержания подсудимых в статусе свидетелей невозможно было планировать и эффективно осуществлять защиту. Полагает, что при ведении обвинительной деятельности, органы предварительного следствия были обязаны возбудить уголовное дело в отношении конкретных лиц, а не по факту совершенного, по мнению органов предварительного следствия преступления. О нарушении права на защиту, на этапе возбуждения уголовного дела, свидетельствует и отказ органов предварительного следствия в выдаче К. копии постановления о возбуждении уголовного дела. Удержание К. в статусе свидетеля привело и к нарушению его прав, предусмотренных ст.198 УПК РФ, связанных с возможностью своевременного ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз. Полагает, что права подсудимого в части ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы не компенсируют нарушений допущенных органами предварительного следствия в части реализации прав, закрепленных в ст.198 УПК РФ. Полагает обоснованным выводы суда о допущенных органами предварительного расследования нарушений при изложении существа предъявленного обвинения, в части не раскрытия способа совершения преступления, изложения диспозиции инкриминируемого преступления, противоречивости описания преступления как совершенного организованной группы. Полагает, что судом исследовались необходимые материалы достаточные для принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору.

В возражениях на апелляционное представление и дополнение к нему подсудимый К. просит постановление суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения. В обоснование доводов обращает внимание, что полностью поддерживает возражения своего защитника. Полагает, что несвоевременное придание ему статуса подозреваемого нарушило и ограничило его права.

В возражениях на апелляционное представление и дополнение к нему адвокат Цымбал А.А. в интересах подсудимого Л., также полагает, что органы предварительного следствия искусственно удерживали Л. и других подсудимых в статусе свидетеля. В отношении Л. и иных подсудимых на протяжении длительного времени велась обвинительная деятельность о чем свидетельствует и рапорт оперуполномоченного от 20 января 2022 года об обнаружении в действиях подсудимых признаков преступления, предусмотренного ч.4 ст.171.1 УК РФ. Рыбная продукция была обнаружена и изъята у Л. и К.. Однако, несмотря на имеющейся у правоохранительных органов информации Л. и подсудимые допрашивались в статусе свидетелей, с предупреждением об уголовной ответственности по ст.ст.307-308 УК РФ. Также считает, что нарушены права подсудимых, предусмотренные ст.198 УПК РФ, при проведении в ходе предварительного следствия экспертиз. Наличие у Л. адвоката при допросах не компенсирует допущенное нарушение права на защиту, так как последний не был осведомлен о имеющимся в отношении него подозрении.

Кроме этого защитник обращает внимание на допущенные нарушения при предъявлении обвинения, которые по своему содержанию аналогичны доводам, изложенным в возражениях адвоката Шавлак А.А.

С учетом изложенного, просит постановление суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционное представление и дополнение к нему без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление и дополнение к нему подсудимый Л. не соглашаясь с доводами стороны обвинения, полагает, что решение суда первой инстанции о возвращении дела прокурору, является законным и мотивированным. В обоснование приводит аналогичные доводы, изложенные в возражениях своего защитника. Просит постановление суда первой инстанции оставить без изменения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, дополнений к нему и возражения стороны защиты, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, в случае если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения, а также для устранения препятствий его рассмотрения.

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 года «О применении судами норм УПК РФ» в тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства, влекущим направление дела прокурору, признается такое нарушение, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия.

Аналогичную позиции привел Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 27 февраля 2018 года N 274-О, указав, что возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Таких существенных нарушений норм УПК РФ, неустранимых в судебном заседании и препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, судом первой инстанции не установлено.

Как следует из представленных материалов, постановлением Магаданского городского суда Магаданской области от 22 июня 2023 года настоящее уголовное дело возвращено прокурору Магаданской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В качестве оснований к принятию такого решения судом первой инстанции приведены доводы о допущенных органами предварительного следствия нарушения прав Л., К., Г., обусловленных, по мнению суда первой инстанции, действиями органа предварительного расследования, выразившимся в необоснованном удержании данных лиц в статусе свидетелей, и как следствия нарушение процессуальных прав последних, связанных с правом на защиту, при проведении конкретных следственных действий.

В обоснования данного вывода суд первой инстанции ссылается на процессуальные действия, проведенные сотрудниками правоохранительных органов свидетельствующие об осуществлении в отношении Л., К., Г. обвинительной деятельности, как на стадии предшествующей возбуждению уголовного дела, так и в стадии предварительного расследования.

Фактически доводы суда первой инстанции о допущенных нарушениях органами предварительного следствия прав Л., К., Г. трансформируются в выводы о допустимости или недопустимости конкретных доказательств, в ходе которых, по мнению суда первой инстанции, имеются нарушения права на защиту Л., К., Г.

Об указанном свидетельствуют суждения, изложенные в постановлении суда при анализе порядка проведения комплексной лингвистической и фоноскопической экспертизы, отобрании образцов голоса для сравнительного исследования, допрос в качестве свидетеля Г. от 9 сентября 2022 года, допросы Л., К., Г. в качестве свидетелей до 11 октября 2022 года, не ознакомление последних с постановлениями о назначении вышеуказанной и товароведческой экспертизы (т.14 л.д.146).

При этом суд пришел к выводу о необратимости нарушенных прав подсудимых, предусмотренных ст.198 УПК РФ, невозможности их восполнения в стадии судебного производства.

Вместе с тем вопрос о допустимости или недопустимости доказательств может быть разрешен судом без возвращения уголовного дела прокурору и указанное обстоятельство ни само по себе, ни в совокупности с другими обстоятельствами не может являться основанием для возвращения уголовного дела.

При этом вопрос о допустимости или недопустимости доказательства, связанного с производством экспертизы и самого заключения, в связи с несвоевременным ознакомлением подсудимого с постановлениями о назначении экспертиз, должен быть рассмотрен с учетом имеющейся у стороны защиты возможности в реализации своих прав в ходе дальнейшего судопроизводства по делу.

По смыслу закона, необходимо давать оценку степени существенности нарушения уголовно-процессуального законодательства и формальным несоблюдением требований ст. 198 УПК РФ с точки зрения достаточности оснований для признания доказательства недопустимым, в том числе с учетом стадийности уголовного судопроизводства, возможности восполнения указанного процессуального недостатка путем предоставления органом следствия и судом реализации указанных прав участнику судопроизводства, в случае заявления им соответствующего ходатайства.

В частности сторона защиты не лишена возможности оспаривать выводы эксперта и ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной экспертизы.

Принимая решения о допустимости или недопустимости экспертизы как самостоятельного доказательства суду необходимо учесть, ставит ли под сомнение законность и обоснованность самого заключения эксперта один лишь только факт несвоевременного ознакомления участника процесса с постановлением о назначении экспертизы.

Таким образом, выводы суда первой инстанции и доводы защитников, приведенные в суде апелляционной инстанции о процессуальной невосполнимости допущенных органами предварительного следствия формальных не соблюдений требований ст. 198 УПК РФ, признаются несостоятельными, как не являющиеся основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Вопреки выводам суда первой инстанции, в случае если суд при рассмотрении дела по существу придет к выводу, что те или иные показания, данные подсудимым в ходе предварительного следствия при допросе в качестве свидетеля и заявляемые прокурором как доказательство обвинения, являются недопустимыми доказательствами в связи с имеющимся нарушением права на защиту, то суд вправе признать данные доказательства недопустимыми, мотивировав указанное решение.

С учетом изложенного имеющиеся в материалах дела протоколы допросов в качестве свидетелей, лиц процессуальный статус которых в дальнейшем был изменен, также не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Согласно ст. ст. 17, 38 и 46 УПК РФ, которые следует рассматривать в единстве, следователь, являясь самостоятельным субъектом оценки доказательств, будучи должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной уголовно-процессуальным законодательством, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу - самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и процессуальных действий, в том числе, при наличии достаточных оснований, предусмотренных ст. 46 УПК РФ, придание лицу статуса подозреваемого.

В связи с чем, выводы суда первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору, в которых анализируется достаточность сведений имевшихся у правоохранительных органов в контексте временного периода и свидетельствующего о необходимости изменения или придания участникам уголовного судопроизводства в обозначенное судом время определенного процессуального статуса, не соответствуют вышеприведенным требованиям ст. ст. 17, 38 и 46 УПК РФ.

Таким образом, вопрос о достаточности оснований для решения вопроса о придании в стадии досудебного производства участникам процесса процессуального статуса, в качестве подозреваемого или обвиняемого, находится в компетенции органа предварительного расследования.

В свою очередь, суд при рассмотрении уголовного дела по существу, в случае установления факта нарушения права на защиту, допущенного в отношении лица, права и свободы которого существенно затрагиваются или могут быть затронуты действиями и мерами, свидетельствующими о направленной против него обвинительной деятельности, независимо от формального процессуального статуса такого лица, вправе дать оценку с точки зрения допустимости определенного доказательства и с учетом принятого решения, а также совокупности иных имеющихся доказательств рассмотреть дело по существу.

Само по себе ошибочное, единичное указание на первой странице обвинительного заключения (т.14 л.д.8) ссылки на ст.13 Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", при фактическом приведении содержания ст.15 данного Федерального закона, при наличии в обвинении ссылок на другие нормы федерального законодательства, не является основанием для возвращения дела прокурору.

Вопреки выводам суда первой инстанции, а также доводам защитников и подсудимых, приведенных в суде апелляционной инстанции, предъявленное Л., К. и Г. обвинение не противоречит требованиям ст.ст.171, 220 УПК РФ и не содержит каких-либо нарушений препятствующих для рассмотрения дела по существу.

Так, в обвинительном заключении по данному делу приведено существо обвинения, место, время совершения преступления, способ, форма вины, содержится описание признаков организованной группы и характер действий, имевших место быть по мнению органов предварительного следствия и иные обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ.

Изложение существа предъявленного обвинения не содержит каких-либо неясностей либо неточностей, пределы предъявленного обвинения не вызывают сомнений, являются очевидными, не нарушают прав и законных интересов участников процесса, в том числе и право обвиняемых на защиту, не препятствуют принятию судом итогового решения по делу.

Вопреки выводам суда первой инстанции, характер действий описанных каждым из участников предполагаемой организованной группы при совершении инкриминируемых преступлений, предлагаемая квалификация действий подсудимых с учетом диспозиции уголовно-правовой нормы, не создает препятствий для рассмотрения дела по существу.

При этом вопрос о доказанности действий обвиняемых по определенному эпизоду инкриминируемого деяния, может быть решен после исследования доказательств по делу, в том числе о доказанности или недоказанности совершения инкриминируемого деяния организованной группой, с учетом характера предъявленного обвинения.

Оценивая изложенные в постановлении выводы, суд апелляционной инстанции отмечает, что ни одно из указанных обстоятельств не приведено в качестве основания для возврата дела прокурору в ст.237 УПК РФ и разъяснении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

В постановлении судом не приведено убедительных доводов о невозможности устранения в ходе судебного разбирательства обстоятельств, на которые суд сослался как на основания для возврата уголовного дела прокурору, а также доводов, бесспорно свидетельствующих о невозможности вынесения судом приговора или иного решения по делу, в том числе на основе имеющегося обвинительного заключения.

Указанные судом в обоснование принятого решения доводы не являются, по смыслу закона, обстоятельствами, позволяющими суду возвратить уголовное дело прокурору, так как указанные в нем основания для возвращения уголовного дела прокурору не являются нарушениями при составлении обвинительного заключения, препятствующими рассмотрению дела судом.

С учетом изложенного постановление суда первой инстанции не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене как постановленное с нарушением требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ, с направлением дела на новое рассмотрение со стадии со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление и дополнения к нему государственного обвинителя Неведомской Э.О. – удовлетворить.

Постановление Магаданского городского суда Магаданской области от 22 июня 2023 года, которым уголовное дело в отношении Л., К., Г., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а,б» ч.4 ст.171.1, ч.3 ст.30 п.«а» ч.2 ст.171 УК РФ, возвращено прокурору Магаданской области для устранения препятствий его рассмотрения судом – отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе со стадии судебного разбирательства.

В отношении подсудимых Л., К., Г. оставить меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Состоявшиеся по делу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ, путем подачи жалобы непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Магаданского

областного суда Д.Л.Жиделев.