Дело № 2-267/2025
44RS0026-01-2025-000102-78
ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1 октября 2025 г. г. Кострома
Димитровский районный суд г. Костромы в составе председательствующего судьи Гаевого Д.Д., при секретаре Громовой А.С., с участием прокурора Орловой Л.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО2 о признании трудового договора заключенным, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2 о признании трудового договора заключенным и о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику. Свои требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ он достиг договоренности с ответчиком на выполнение работ на территории магазина разливных напитков, расположенного по адресу: <адрес>. В круг его обязанностей входило: консультирование покупателей по ассортименту разливных напитков и пищевой продукции, реализация разливных напитков и пищевой продукции, приём и выкладка товара, смена кег с пивом, контроль сроков годности продукции, работа с контрольно-кассовой техникой при осуществлении наличного/безналичного расчёта с покупателями, поддержание магазина в чистоте, участие в инвентаризации, а также выполнение иных работ по согласованию с ответчиком. К выполнению своих обязанностей он приступил в этот же день. В подтверждение трудовых отношений с ответчиком у него имеются бухгалтерские и иные документы, при подписании которых истец выступал в качестве представителя работодателя: счёта-фактуры, товарный накладные, заказы покупателей, расходные накладные. В то же время письменный трудовой договор между ним и ответчиком заключен не был. На просьбу заключить договор в письменной форме, ответчик ответил отказом, сославшись на занятость, и пообещал заключить договор в будущем. ДД.ММ.ГГГГ, во время нахождения на месте выполнения трудовых обязанностей на территории магазина, находясь в подсобном помещении магазина, он сел на одну из заполненных пластиковых канистр, находящихся рядом. В этот момент пластиковая канистра потеряла целостность, и часть содержащейся в ней жидкости соприкоснулась с одеждой и его частями тела. Он, не придав значения этому, продолжил работать. Через некоторое время он почувствовал сильную боль и обнаружил сильное повреждение частей тела в месте контакта с жидкостью, на теле стали появляться ожоги. По его просьбе сестра вызвала ему такси и перевезла его в травматологический пункт ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы», где ему диагностировали сильный химический ожог частей тела третьей степени. В настоящее время он проходит лечение, ему проведено несколько хирургических операций. Он испытывает сильный болевой синдром, в силу чего вынужден регулярно принимать сильнодействующие обезболивающие препараты. Причиненный неправомерными действиями ответчика ущерб оценивает в 1000000 руб. Поскольку ответчик отказывается от оформления трудовых отношений в письменном виде и не компенсирует моральный вред добровольно, он обратился в суд с настоящим иском.
В суде ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО3 иск поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика по доверенности ФИО4 направил в суд ходатайство об отложении судебного заседания, сославшись на занятость в другом процессе.
Ответчик ИП ФИО2, извещенный о рассмотрении дела, в суд не явился, о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении рассмотрения дела не просил. Невозможность явки представителя не объясняет причины неявки самого ответчика, при том, что ответчик об уважительных причинах своей неявки в суд не сообщил, доказательств не представил.
В соответствии с ч. 1 ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.
Положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ предусмотрено, что суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
В соответствии с п. 1 ст. 35, п. 1 ст. 48 и п. 1 ст. 167 ГПК РФ на лиц, участвующих в деле, возложена обязанность добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.
Приведенные требования закона ответчиком ФИО2 не выполнены.
По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Неявка ответчиков, извещенных о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве. Данный вывод суда нашел свое подтверждение в постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 08.12.2004 года.
В соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющейся в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ составной частью правовой системы РФ, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на разбирательство дела в разумные сроки.
Неявка лица, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, что не противоречит положениям ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека.
Ходатайство представителя ответчика ФИО4 об отложении судебного разбирательства по причине его занятости в другом судебном процессе судом отклонено, поскольку невозможность участия в суде ответчика или иного представителя на момент рассмотрения этого ходатайства не подтверждена.
Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе, а также исходя из принципа состязательности, с учетом мнения истца, требований ст.ст. 167, 233 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика в порядке заочного судопроизводства.
Представитель третьего лица ООО «Креатив» генеральный директор общества ФИО5 в суде полагала иск ФИО1 обоснованным, подлежащим удовлетворению.
Привлеченное к участию в деле третье лицо Государственная инспекция труда, извещенное о рассмотрении дела, в суд представителя не направило, об отложении рассмотрения дела не просило.
Выслушав участников процесса, свидетелей П.Д.В., К.Е.В., заключение прокурора Орловой Л.В., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы настоящего гражданского дела, медицинскую карту стационарного больного, заключение судебно- медицинской экспертизы, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации). Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-О-О).
Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
В силу разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. ст. 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.
В силу п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.
Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ИП ФИО2 зарегистрировано в ЕГРИП ДД.ММ.ГГГГ. К числу видов деятельности ИП относится, в том числе, торговля розничная напитками в специализированных магазинах (т. 1 л.д. 31-44).
Согласно пояснениям истца, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ИП ФИО2 достигли договоренности о выполнении ФИО1 работы на территории магазина разливных напитков, расположенного по адресу: <адрес>. В круг обязанностей ФИО1, как работника, входило: консультирование покупателей по ассортименту разливных напитков и пищевой продукции, реализация разливных напитков и пищевой продукции, приём и выкладка товара, смена кег с пивом, контроль сроков годности продукции, работа с контрольно-кассовой техникой при осуществлении наличного/безналичного расчёта с покупателями, поддержание магазина в чистоте, участие в инвентаризации, а также выполнение иных работ по согласованию с ответчиком. К выполнению своих обязанностей ФИО1 приступил в этот же день. Ответчик ФИО2 выполнение работ по реализации в розницу пивных напитков в помещении магазина по данному адресу в период времени, указанный истцом, не оспаривает. Возражая против иска, сторона истца утверждала, что ФИО1 занимался самостоятельной предпринимательской деятельностью и деятельностью на правах компаньона ФИО2 Доводы ответчика доказательствами не подтверждены. Тогда как истцом представлены убедительные доказательства выполнения трудовой деятельность по договору с ИП ФИО2 На это указывает систематичность выполнения одних и тех же функций, по основному месту работы в магазине, где ИП ФИО2 осуществлял свою предпринимательскую деятельность- розничную торговлю пивными напитками. Данные обстоятельства подтверждаются помимо пояснений истца, материалами дела- копиями счетов- фактур, товарных накладных, заказов покупателя и расходных накладных, представленных истцом. А также комплектом документов, представленных ответчиком: копиями фискальных чеков на закрытие кассы, счетами- фактурами, товарно- транспортных накладных, товарных накладных. В этих документах указаны сведения о заказчике товара и его получателе/покупателе- ИП ФИО2, адресе: <адрес>. Сопоставление номеров ККТ в представленных ответчиком карточках регистрации контрольно- кассовой техники и в фискальных чеках на закрытие кассы приводит к выводу об установке этих ККТ, их применении в помещении по адресу: <адрес>. А это в свою очередь является достаточным основанием полагать, что именно ИП ФИО2 в магазине разливных напитков, расположенном по адресу: <адрес>, осуществлял свою предпринимательскую деятельность. На причастность к этой деятельности ФИО1 в качестве работника указывают наличие у него копий счетов- фактур, товарных накладных, заказов покупателя и расходных накладных. Приобретение пивных напитков и продуктовых товаров в магазине у продавца ФИО1 подтвердил в суде свидетель П.Д.В.
Так, свидетель П.Д.В. в суде показал, что знаком с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ В один из дней возможно ноября или раньше, точно он не помнит, после работы, с 17 до 19 часов он со своим знакомым Л.А. приехал к магазину пивных напитков, располагающемся в цокольном этаже многоэтажного дома в центральной части города. Навестили работающего в этом магазине знакомого- ФИО1. Расположились в подсобном помещении, оно расположено под аркой, не запирается дверью. Пробыли от 1,5 до 2 часов. ФИО1 был единственным продавцом и вообще работником магазина. Он продал ему (свидетелю) за наличные деньги полторашку пива и сухарики. Употребляли пиво только свидетель П. и Л., ФИО1 не выпивал. За время, проведенное в магазине ФИО1 дважды удалялся в связи с посещением магазина клиентами. В подсобном помещении было единственное рыбацкое кресло, в котором разместился Л.А.. Он (П.) присел на пластиковую канистру 10-15 литровую, почувствовал, что намочил брюки, из неё жидкость пролилась на пол. В этот момент ФИО1 отсутствовал. Свидетель отлучился в туалет замыть брюки, когда вернулся, то у ФИО1 брюки были тоже мокрыми, вероятно он поскользнулся и упал в лужу. После чего свидетель с Л. засобирались домой, а ФИО1 еще оставался. Позднее А. сообщил свидетелю, что ФИО1 попал в больницу с ожогами из-за разлившейся жидкости из канистры. Брюки свидетелю отчистить не удалось, пришлось от них избавиться.
Свидетель К.Е.В. показала, что посещала ФИО1 (истец) с ДД.ММ.ГГГГ г. в магазине, раз в 2 дня привозила брату еду, видела, что тот в магазине один, заливает пиво из кеглей в систему, принимает заказы, разливает пиво по бокалам, принимает деньги за него, убирает барную стойку.
То обстоятельство, что документально отношения сторон спора не оформлялись письменным трудовым договором, приказом о приеме на работу, не свидетельствует об отсутствии между сторонами по делу трудовых отношений. В соответствии с приведенным выше положениям Трудового кодекса Российской Федерации наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица.
На основе анализа установленных обстоятельств и оценки в совокупности представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что ФИО1 и ИП ФИО2 состояли в трудовых отношениях без их надлежащего оформления, в период с ДД.ММ.ГГГГ и, по меньшей мере, до ДД.ММ.ГГГГ (день обращения истца с иском в суд). Формулировку требования истца об установлении трудовых отношений в период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время суд трактует буквально, исходя из того, что таким образом требование было сформулировано на дату отправки иска в суд.
Из пояснений истца, подтвержденных показаниями свидетелей П.Д.В. (приведены выше) и К.Е.В. а также материалами дела, записями в медицинской карте, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь на рабочем месте, в подсобном помещении магазина по адресу: <адрес>, во время исполнения трудовых обязанностей, сел на пластиковую канистру с химическим веществом, предназначенным для промывки системы подачи пивных напитков. В результате последовавшего нарушения целостности канистры, содержащаяся в ней жидкость вступила в контакт с одеждой и телом ФИО1, причинив ему химический ожег.
Свидетель К.Е.В., чьи показания подтверждают доводы истца, в суде пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ брат позвонил ей с работы, сообщил, что с ним случилась беда, у него нет одежды (щелочь проела брюки), он получил ожог. Она позвонила ФИО2, попросила о помощи, но тот в помощи отказал, тогда она отпросилась с работы, приехала в магазин на <адрес>, привезла одежду для брата, увидела ожоги, забрала брата из магазина и привезла на такси в травму. Там, после осмотра, брата положили в стационар в ожоговое отделение 1 городской больницы. Она навещала брата в больнице, после проведенных операций, забрала его к себе домой, где тот мог или лежать на животе, или находится стоя. Он испытывал сильную боль, <данные изъяты>. Она четыре раза в сутки, включая ночное время, будила его и накладывала прописанные врачом мази.
Абзацем 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац третий статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
Приказом Минтруда России от 27.11.2020 N 834н утверждены Правила по охране труда при использовании отдельных видов химических веществ и материалов, при химической чистке, стирке, обеззараживании и дезактивации" (Зарегистрировано в Минюсте России 22.12.2020 N 61680).
Данные правила устанавливают государственные нормативные требования охраны труда, предъявляемые к организации и осуществлению основных производственных процессов и работ, связанных с использованием неорганических кислот и щелочей, ртути, пластмасс, эпоксидных смол и материалов на их основе, канцерогенных и вызывающих мутацию химических веществ, бензола, жидкого азота (далее - использование химических веществ) (п.1).
Согласно п. 5 Правил работодатель обязан обеспечить:
1) безопасность осуществляемых производственных процессов и работ, связанных с использованием химических веществ, содержание технологического оборудования в исправном состоянии и его эксплуатацию в соответствии с требованиями Правил и технической (эксплуатационной) документации организации-изготовителя;
2) обучение работников по охране труда и проверку знаний требований охраны труда;
3) контроль за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда.
При организации выполнения работ, связанных с воздействием на работников вредных и (или) опасных производственных факторов, работодатель обязан принять меры по их исключению или снижению до уровней допустимого воздействия, установленных требованиями соответствующих нормативных правовых актов.
При невозможности исключения или снижения уровней вредных и (или) опасных производственных факторов до уровней допустимого воздействия в связи с характером и условиями производственного процесса проведение работ без обеспечения работников соответствующими средствами индивидуальной защиты запрещается (п.7).
Согласно п. 33 Правил в местах хранения опасных химических веществ следует размещать памятки (инструкции), содержащие следующую информацию:
1) факторы риска для организма человека;
2) меры предосторожности;
3) классификацию веществ;
4) указание, где находится паспорт безопасности химической продукции, являющийся составной частью технической документации на химическую продукцию.
Работодатель должен вести записи об опасных химических веществах, используемых на рабочих местах, сопровождающиеся перекрестными ссылками на соответствующие требования паспорта безопасности химической продукции. Записи должны быть доступны для всех работников, которые могут быть связаны с использованием химических веществ.
Количество химических веществ на рабочем месте не должно превышать сменной потребности (п.34).
Посуда для хранения химических веществ должна иметь надписи с обозначением содержимого (п. 102).
Растворы для нейтрализации концентрированных кислот и щелочей должны находиться в рабочем помещении (на стеллаже, полке) в течение всего рабочего дня (п.111).
Указанные требования были нарушены работодателем ИП ФИО2
Согласно записям в медицинской карте ФИО1, последний обратился за медицинской помощью и получил таковую в связи с диагностированным термическим ожогом туловища третьей степени, в стационарных условиях, в ожоговом отделении ОГБУЗ «Городская больница г.Костромы» с 09.20 час. ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период длительного лечения ему были выполнены несколько операций.
В ходе судебного разбирательства судом была назначена судебно- медицинская экспертиза, выполнение которой поручено ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно- медицинской экспертизы». Согласно выводам экспертизы исходя из длительности лечения и значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 полученное ФИО1 повреждение здоровья причинило ему средней тяжести вред здоровью. Ожог <данные изъяты> образовался в результате контакта <данные изъяты> с химическим веществом, обладающим выраженным местным (раздражающим, прижигающим, некротизирующим) действием в области первичного контакта с тканями.
Установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что работодатель ИП ФИО2 не обеспечил своему работнику безопасные условия труда, не проводил с ним инструктаж, не обеспечил контроль за хранением химических реагентов, на рабочем месте ФИО1 в нарушение выше приведенных правовых норм отсутствовали растворы для нейтрализации химических веществ.
Данные нарушения со стороны ответчика находятся в причинно-следственной связи с наступившими для ФИО1 последствиями в виде травмы, характеризующейся как средней тяжести вред здоровью.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.
Как указано в абзаце втором статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Установленные судом обстоятельства дают основание сделать вывод о том, что истцу были причинены нравственные и физические страдания, что влечет ему право на компенсацию морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает все указанное выше, фактические обстоятельства дела, обстоятельства, при которых был причинен вред, степень вины и тот факт, что ответчик является индивидуальным предпринимателем, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, требования разумности и справедливости.
Суд учитывает характер полученных травм, которые описаны в медицинских документах, длительность лечения. Суд полагает обоснованными доводы о переживании болезненных ощущений, о невозможности в течение длительного времени себя обслуживать и передвигаться, о невозможности вести прежний образ жизни. При таких обстоятельствах суд согласен с мнением прокурора о необходимости удовлетворения заявленных требований в размере 400 000 руб. При этом заявленный истцом размер компенсации морального вреда суд полагает завышенным.
В соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в установленном законом порядке, взыскивается с ответчика. Поскольку истец при подаче искового заявления освобожден от уплаты госпошлины, она подлежит взысканию с ответчика в размере 3000 руб.
Руководствуясь ст.ст.194-198, 235 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Установить факт трудовых отношений между ФИО1 (<данные изъяты>) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП №, ИНН № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП №, ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца <адрес>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП №, ИНН №) государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Костромы в размере 3000 рублей.
Копию заочного решения направить ответчику, разъяснив, что он вправе подать в Димитровский районный суд заявление об отмене этого решения в течение семи дней со дня вручения ему копии решения.
Заочное решение суда может быть обжаловано ответчиком в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда. Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
Судья Д.Д. Гаевый
Мотивированное решение в окончательной форме составлено 08.10.2025.