Решение по делу № 2-409/2025 от 14.05.2025 - о признании ненадлежащими условий труда при отбывании наказания, взыскании компенсации.

Дело № 2-409/2025

***

***

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 мая 2025 года город Кола Мурманской области

Кольский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Ивановой Н.А.,

секретаря Цветковой Е.И.,

с участием

истца ФИО3,

представителя ответчиков по доверенностям ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО3 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония 18 Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании ненадлежащими условий труда при отбывании наказания, взыскании компенсации,

установил:

ФИО3 обратился в суд с административным исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Мурманской области (далее также - ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, ФКУ ИК-18), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Мурманской области (далее – УФСИН России по Мурманской области), Федеральной службе исполнения наказаний России (далее – ФСИН России) о признании ненадлежащими условий труда при отбывании наказания, взыскании компенсации. В обоснование требований указал, что отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области с *** года по *** год. В период *** гг. был трудоустроен в котельную учреждения. В указанный период времени обращался с устными и письменными заявления к начальнику исправительного учреждения с просьбой выдачи расчетных листков. На поданные заявления ответов не поступило, расчетные листки выданы не были. Отметил, что профессия по которой был трудоустроен относится к вредной специальности, в связи с чем имеет право на досрочный выход на пенсию и получение льгот, оплаты в повышенном размере, выдачу молока и иных пищевых продуктов. Вместе с тем, администрацией исправительного учреждения льготы не применялись, оплата производилась без применения повышенных коэффициентов, молока и других пищевых продуктов не выдавалось. Кроме того, в нарушение норм Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком не предоставлялся ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск при осуществлении трудовой деятельности на рабочем месте с вредными условиями труда, продолжительность рабочего дня составляла более 36 часов в неделю. Указал, что в котельной учреждения работал не менее 48 часов в неделю, а именно по 12 часов в день с графиком: день, ночь, отсыпной, выходной. В нарушение трудового законодательства администрацией учреждения не передавались сведения об осуществлении трудовой деятельности ФИО3 в отделение ПФР по льготной профессии. В период работы специальная оценка условий труда не проводилась, на ознакомление не предоставлялась. Средства индивидуальной защиты выдавались не регулярно. Вместо респираторов иногда выдавались медицинские маски, вместо огнеупорных рукавиц выдавались перчатки х/б. Кроме того, также не выдавалась специальная одежда, обувь, мыло и другие гигиенические предметы. Отмечал, что в котельной учреждения отсутствуют санитарно-бытовые помещения, в наличии была только раздевалка и санитарный узел, при этом должны быть такие помещение, как: помещение для приема пищи, для оказания медицинской помощи, комната отдыха и психологической разгрузки. Отсутствовал санитарный пост, где должны находится лекарственные препараты для оказания первой медицинской помощи, не установлены устройства с газированной соленой водой для работников. При привлечении к труду и в последующем медицинских осмотров не проводилось. Кроме того, указал на нарушение ответчиками правил техники безопасности, поскольку объем перенесенного угля выходил за пределы нормы. Просил восстановить срок для обращения с исковым заявлением, признать условия труда при отбывании наказания ненадлежащими, взыскать компенсацию в размере 500 000 руб. 00 коп.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от ***, суд перешел к рассмотрению заявленных ФИО3 требований в порядке Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России.

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования по доводам изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить.

Представитель ответчика ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Обратил внимание на пропуск истцом срока на обращение в суд, просил в удовлетворении отказать.

Представитель третьего лица ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, письменное мнение по существу заявленных требований не представил.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, допросив свидетеля, заслушав специалиста, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее также – УИК РФ) на осужденных распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

При этом, согласно закону, на осужденных не распространяются, в частности, нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, восстановления на работе, перевода на другую работу и перемещение, социальные гарантии, предусмотренные трудовым договором.

Ограничение распространения трудового законодательства на осужденного предусмотрено ч. 1 ст. 103 УИК РФ, из которой следует, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Поскольку общественно полезный труд, как средство исправления (ст. 9 УИК РФ) и обязанность (ст. ст. 11 и 103 УИК РФ) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер.

Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах с другой стороны, не возникают трудовые отношения, регулируемые исключительно и безусловно Трудовым кодексом Российской Федерации.

Из толкования указанных правовых норм следует, что правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы, регулируются не только нормами трудового, но и уголовно-исполнительного законодательства.

Таким образом, труд лиц, осужденных к лишению свободы, является принудительной мерой исправления, их обязанностью, а не правом. Такие лица не состоят в договорных отношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых работают и, следовательно, нормы трудового законодательства РФ к ним могут быть применимы только в части, оговоренной положениями уголовно-исполнительного законодательства РФ.

При привлечении осужденных к труду осужденные не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по привлечению осужденных к труду трудовыми отношениями применительно к Трудовому кодексу Российской Федерации (статья 15) в полной мере не являются.

Труд осужденных хотя и регулируется законодательством о труде, но сам по себе является обособленной принудительной мерой исправления. Заключение трудового договора при выполнении осужденным определенной работы не требуется.

В силу положений абзаца 4 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзац 4 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 25 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическим благополучии населения» устанавливает, что условия труда, рабочее место и трудовой процесс не должны оказывать вредное воздействие на человека. Требования к обеспечению безопасных для человека условий труда устанавливаются санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Индивидуальные предприниматели и юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов Российской Федерации к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Судом установлено, что ФИО3 отбывал срок уголовного наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК-18 в период с *** по ***. *** ФИО3 по постановлению *** суда ***, которым неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена более мягким видом наказания – принудительными работами с ежемесячным удержанием 5% заработка в доход государства убыл по адресу: ФКУ ИЦ-1 УФСИН России по Мурманской области, расположенного по адрес***.

Как указал истец при рассмотрении дела, в период отбывания наказания в ФКУ ИК-18 им осуществлялась трудовая деятельность в соответствии со ст. 103 УИК РФ.

Из материалов дела следует, что на основании рапорта главного энергетика ФКУ ИК-18, приказом начальника ФКУ ИК-18 № от *** ФИО3 с *** привлечен на должность машиниста-кочегара 3 разряда 1 ставка бригада № котельная с окладом 3 439 руб. 00 коп. С приказом ФИО3 ознакомлен под роспись *** (л.д. 55-58).

Приказом начальника ФКУ ИК-18 № от *** на основании рапорта главного энергетика ФКУ ИК-18, ФИО3 переведен на должность машиниста-кочегара 6 разряда 1 ставка бригада № котельная с окладом 4 475 руб. 00 коп. С приказом ФИО3 ознакомлен под роспись (т. 1 л.д. 59-61).

Приказом начальника ФКУ ИК-18 № от *** ФИО3 отстранен от оплачиваемого труда с ***, бухгалтерии указано о выплате компенсации за неиспользованный отпуск за период с *** по *** в количестве 11, 67 календарных дней. С приказом об отстранении от оплачиваемого труда ФИО3 ознакомлен под роспись *** (т. 1 л.д. 63-66).

Ссылаясь на нарушение своих прав, истец указал на ненадлежащие условия труда, утверждая о наличии вредных факторов на рабочем месте, при осуществлении им в спорный период работы в котельной учреждения в должности машиниста-кочегара.

В обоснование своих доводов ФИО3 в материалы дела представлен ответ из Государственной инспекции труда в Мурманской области от ***, в котором указано об обязанности работодателя провести специальную оценку условий труда (далее – СОУТ) с целью идентификации вредных и опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценки уровня из воздействия на работника. В случае наличия на рабочем месте по результатам СОУТ вредных условий труда по одному их вредных факторов, поименованных в Перечне, утвержденном приказом Минтруда России от 12.05.2022 № 291н, полагается бесплатная выдача молока и других равноценных пищевых продуктов. Разъяснено о праве обращения в суд с заявлением для разрешения индивидуального трудового спора (т. 1 л.д. 119).

Частью 1 ст. 129 ТК РФ установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Тарифная ставка - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определенной сложности (квалификации) за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (ч. 3 ст. 129 ТК РФ).

Приказом начальника ФКУ ИК-18 от 28.12.2017 № 486 утверждено Положение об оплате труда осужденных, привлеченных к выполнению работ по хозяйственному обслуживанию ФКУ ИК-18 (далее - Положение) (т. 1 л.д. 67-72).

Согласно п. 1.4 Положения, учет фактически отработанного времени осужденными Учреждения ведется в табеле учета использования рабочего времени.

Размер заработной платы осужденным Учреждения определяется в соответствии с настоящим Положением в зависимости от уровня занимаемой должности, профессионального уровня (п. 1.5 Положения).

В соответствии с п. 1.6 – 1.7 Положения, заработная плата выплачивается каждые полмесяца путем выплаты первой части (аванса) заработной платы и окончательного расчета за отработанный месяц.

Первая часть заработной платы выплачивается 30 числа месяца, за который начисляется заработная плата, окончательный расчет по заработной плате за отработанный месяц выплачивается 15 числа месяца, следующего за месяцем, за который начисляется заработная плата.

Первая часть заработной платы рассчитывается исходя из оклада работника, установленных доплат и надбавок пропорционально отработанному времени за первую половину месяца с учетом удержаний, перечисленных в части 5 настоящего Положения и на основании табелей учета рабочего времени, предоставляемых в бухгалтерию учреждения до 25 числа месяца, за который начисляется заработная плата.

Разделом 3 Положения определено, что система оплаты труда и различного вида выплаты, в том числе за работу в ночное время, за работу в тяжелых и вредных условиях труда устанавливается в соответствии с ведомственными правовыми актами и ТК РФ.

Должностные оклады осужденным устанавливаются в соответствии со штатным расписанием и с учетом профессиональных квалификационных групп.

Оплата труда всем категориям осужденных производится за фактически отработанное время в соответствии с табелем учета рабочего времени.

Месячная заработная плата осужденного, полностью отработавшего за месяц норму рабочего времени и выполнившим трудовые обязанности, не может быть ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом. В МРОТ включаются все установленные доплаты, надбавки, поощрительные выплаты. В случае, если заработная плата осужденного за отработанный месяц ниже минимального размера оплаты труда, начисляется доплата до минимального размера оплаты труда пропорционально отработанному времени.

Согласно п. 4.1 Положения, доплаты за работу в тяжелых и вредных условиях труда, производятся согласно проведенной аттестации рабочих мест и на основании приказа начальника Учреждения.

Из представленного лицевого счета № (т. 1 л.д. 75-86), открытого в ФКУ ИК-18 на ФИО3 следует, что на указанный лицевой счет производились зачисления заработной платы: ***

С поступлениями денежных средств и их списанием с лицевого счета ФИО3 был ознакомлен под роспись.

При рассмотрении дела представитель ответчика, не оспаривая отсутствие доплат ФИО3 за вредные условия труда указал, что по результатам проведенной СОУТ в котельной ФКУ ИК-18 вредных факторов на рабочем месте машиниста (кочегара) не установлено.

Из справочных сведений главного инженера ФКУ ИК-18 следует, что в ФКУ ИК-18 имеется котельная, в которой установлено 6 водогрейных котлов (КВР-1,16) с температурой нагрева воды не выше 115 градусов, ГОСТ 30735-2001 «Котлы отопительные водогрейные» теплопроизводительностью от 0,1 до 4,0 МВт. Котельная учреждения в соответствии с п. 3 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила промышленной безопасности опасных производственных объектов, на которых используется оборудование, работающее под избыточным давлением», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.03.2014 № 116 не подпадает под класс «Опасный производственный объект». По результатам специальной оценки условий труда № 312-ЗЭ от 07.12.2015 должность машиниста-кочегара котельной исправительного учреждения рабочим местом с вредными и опасными условиями труда не является. В спорный период времени осужденные, трудоустроенные в котельной учреждения обеспечивались средствами индивидуальной защиты в полном объеме. ФИО3 с заявлениями и жалобами по факту невыдачи средств индивидуальной защиты к администрации ФКУ ИК-18 не обращался. Акты прокурорского реагирования, связанные с необеспечением осужденных средствами индивидуальной защиты, а также неверного расчета заработной платы не вносились. В связи с истечением срока хранения документов, представить копии документов, подтверждающих выдачу осужденным средств индивидуальной защиты не представляется возможным (т. 1 л.д. 127).

Как следует из ст. 209, ст. 212 ТК РФ, охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов. Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В целях осуществления мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника работодателем проводится специальная оценка условий труда.

Проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда входит в обязанности работодателя в области охраны труда (статья 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда», в Трудовой кодекс Российской Федерации внесены изменения, устанавливающие дифференцированный подход к определению вида и объема гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (соответственно в статью 92 (сокращенная продолжительность рабочего времени) статью 117 (ежегодный продолжительный оплачиваемы отпуск работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда), статью 197 (оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда)).

При этом отнесение условий труда на рабочих местах к вредным или опасным условиям труда в целях, предусмотренных трудовым законодательством, с 01 января 2014 г. осуществляется на основании результатов специальной оценки условий труда в соответствии с требованиями Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ.

Федеральным законом от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» (далее - Закон о специальной оценке условий труда) урегулированы отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (статья 1).

Специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (статья 3 Закона о специальной оценке условий труда).

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (статья 3 Закона о специальной оценке условий труда).

Условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные (1 класс), допустимые (2 класс), вредные (3 класс) и опасные (4 класс) условия труда (статья 14 Закона о специальной оценке условий труда).

К оптимальным условиям труда отнесены такие характеристики как: вредные факторы производства либо полностью отсутствуют, либо находятся на допустимом, совершенно низком, уровне; к допустимым - какие-либо вредные факторы присутствуют, однако, их воздействие находится в строго установленных границах; к вредным - отмечено превышение уровня воздействия вредных или опасных факторов производства на организм сотрудников; и, соответственно к опасным условиям труда отнесены такие характеристики как то, что влияние негативных факторов не прекращается на протяжении всего рабочего дня, наблюдается ухудшение здоровья и общего состояния.

Статьей 7 Закона о специальной оценке условий труда определена область применения результатов проведения специальной оценки условий труда.

Предусмотрено, что результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться, в частности для информирования работников об условиях труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения их здоровья, о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов и о полагающихся работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, гарантиях и компенсациях, обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, а также оснащения рабочих мест средствами коллективной защиты, осуществления контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также организации в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров работников.

Из материалов дела следует, что согласно проведенной Автономной некоммерческой организацией дополнительного образования «Консультационно-методический центр охраны труда» (далее – АНО ДО «КМ ЦОТ») специальной оценки условий труда рабочих мест в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, в том числе в котельной, в *** году составлена карта № специальной оценки условий труда машиниста (кочегара) котельной. По результатам оценки условий труда, оснований для повышенной оплаты труда работника (работников), ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, сокращенной продолжительности рабочего времени, выдаче молока и других равноценных пищевых продуктов, лечебно-профилактическом питании, право на досрочное назначение страховой пенсии не установлено (строка 040 «гарантии и компенсации, предоставляемые работнику (работникам), занятым на данном рабочем месте»). Выдано заключение эксперта № от ***. С результатам СОУТ ФИО3 ознакомлен под роспись *** (л.д. 129-136, 146).

По результатам специальной оценки условий труда, проведенной в *** году, АНО ДО «КМ ЦОТ» *** составлена карта № рабочего места машиниста (кочегара) котельной, с которой ФИО3 также ознакомлен под роспись ***, оснований для повышенной оплаты труда работника (работников), ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, сокращенной продолжительности рабочего времени, выдаче молока и других равноценных пищевых продуктов, лечебно-профилактическом питании, право на досрочное назначение страховой пенсии не установлено (строка 040 «гарантии и компенсации, предоставляемые работнику (работникам), занятым на данном рабочем месте») (т. 1 л.д. 137-145).

Согласно заключению эксперта № от ***, проведена идентификация потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов. При идентификации учитывались: - производственные оборудование, материалы и сырье, используемые работниками и являющиеся источниками вредных и (или) опасных производственных факторов, которые идентифицируются и при наличии которых в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, проводятся обязательные предварительные (при поступлении на работу) периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры работников; - результаты ранее проводившихся на данных рабочих местах исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных производственных факторов; - случаи производственного травматизма и (или) установления профессионального заболевания, возникшие в связи с воздействием на работника на его рабочем месте вредных и (или) опасных производственных факторов; - предложения работников по осуществлению на их рабочих местах идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов (т. 1 л.д. 150).

Из заключения эксперта по результатам специальной оценки условий труда № от *** следует, что на рабочих местах работников, в том числе машинистов-кочегаров, вредных факторов не выявлено, условия труда на всех рабочих местах ФКУ ИК-18 являются оптимальными и допустимыми, рабочих мест с вредными и (или) опасными производственными факторами на основе измерения и оценок не выявлено (т. 1 л.д. 151-152).

Заявленные ФИО3 доводы о тяжести производственного процесса судом отклоняются, поскольку из протоколов измерений (оценки) напряженности трудового процесса, проведенных в рамках специальной оценки условий труда № от *** (т. 1 л.д. 134) и №А-Н от *** (т.1. л.д 221), фактический уровень вредного фактора соответствует гигиеническим нормативам, относится к 1 классу условий труда.

Допрошенная в качестве специалиста ФИО1, осуществляющая деятельность в АНО ДО «Консультационно-методический центр охраны труда» пояснила, что организацией, заказывающей проведение оценки предоставляются необходимые сведения о трудовой деятельности для исследований. После чего специалисты осуществляют выход на рабочие места, осуществляют соответствующие замеры приборами, делаются расчеты на основании которых устанавливаются условия труда. Работники имеют право в ходе проведения оценки условий труда высказывать свои предложения, указывать на конкретные факторы, которые по их мнению являются вредными либо несут опасность. Из документов, имеющихся в организации, в ФКУ ИК-18 вредных и (или) опасных факторов на рабочих местах не выявлено, в том числе, на рабочем месте машиниста-кочегара. Тяжесть производственного процесса о которой говорит истец при проведении специальной оценки условий труда установлено не было, поскольку на работнике не лежит обязанность осуществлять перемещение угля с помощью телеги при максимальном ее наполнении, работник самостоятельно может регулировать объем угля, подлежащий перемещению.

Вопреки доводам истца, оснований не доверять сведениям, изложенным в перечисленных выше документах, сомневаться в подлинности подписей об ознакомлении истца с результатами специальной оценки условий труда, ставить под сомнение пояснения специалиста, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не имеется.

С учетом установленных судом обстоятельств, утверждение истца о наличии вредных производственных факторах на рабочем месте машиниста-кочегара в котельной ФКУ ИК-18 в спорный период, при рассмотрении дела своего подтверждение не нашло, опровергается исследованными доказательствами, в связи с чем, требования о повышенной оплате труда, предоставлении дополнительного оплачиваемого отпуска, выдаче молока и других равноценных пищевых продуктов, сокращенной продолжительности рабочего дня, досрочном назначении страховой пенсии как работнику, занятому на вредном производстве, являются несостоятельными, подлежат отклонению.

Суд также учитывает, что истец ознакомлен с результатами специальной оценки условий труда ***, ***, каких-либо замечаний не высказывала, за соответствующими разъяснениями не обращался.

Результаты специальной оценки никем не оспорены, недействительными не признаны.

Доводы о ненадлежащих котлах, их замене в связи с чем, необходимости проводить внеочередную специальную оценку труда также отклоняются в силу следующего.

Согласно паспорту котельной ФКУ ИК-18, составленного *** к инженерным оборудования относились: котлы «Братск-М» 5 шт., КвР-16 1 шт., работающие на угле. Тип автоматики котлов: Автоматическое управление шурующей планкой с помощью реле времени. По результатам обследования Гостехнадзора в *** года, разрешена эксплуатация котлов под давлением до 0.6 атм.

В период *** гг. Кустовой инспекцией технического надзора УФСИН России по Республике Карелия проведены проверки соблюдения требования промышленной безопасности в отношении ФКУ ИК-18, по результатам которых разрешена дальнейшая эксплуатация водогрейных котлов рег. № с рабочим давлением не свыше 0.6 МПа. Отмечены недостатки в работе, связанные с оформление документации, организационными мероприятиями.

По результатам проверок *** гг. Кустовой инспекцией технического надзора УФСИН России по Республике Карелия фактов создания для работников котельной учреждения опасных условий труда не выявлено. Котлы, установленные в котельной ФКУ ИК-18 допущены к эксплуатации.

*** и *** Кустовой инспекцией технического надзора УФСИН России по Республике Карелия начальнику ФКУ ИК-18 сообщено о снятии с регистрационного учета водогрейного котла «Братск-М» рег. №, сделана реестровая запись от *** и водогрейного котла «Братск-М» рег. № соответственно.

Из акта приема-передачи товара по государственному контракту № от *** следует, что *** ФКУ ИК-18 получен котел водогрейный твердоотопительный мощностью 1.16 МВт.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 17 и ч. 2 ст. 17 Закона о специальной оценке условий труда, в случае замены производственного оборудования, которое способно оказать влияние на уровень воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов работников, в течение двенадцати месяцев проводится внеплановая СОУТ.

Суд приходит к выводу, что поскольку установленный *** котел водогрейный твердоотопительный мощностью 1.16 МВт, аналогичен ранее установленному в котельной ФКУ ИК-18 и который в период проведения в *** году специальной оценки труда машиниста-кочегара находился в котельной ФКУ ИК-18, что следует из карты № (строка 022), то есть условия труда анализировались с учетом данного оборудования, оснований для проведения внеплановой СОУТ не имелось.

При этом в любом случае, нарушение прав истца допущено не было, поскольку указанная обязанность должна была быть исполнена сотрудниками ФКУ ИК-18 в течение двенадцати месяцев после установки оборудования, то есть до *** года, в то время как истец был отстранен от работы ***.

С учетом установленных обстоятельств оснований для удовлетворения требований в данной части не имеется.

В качестве довода о нарушении ответчиком трудового законодательства истцом указано на невыдачу расчетных листков при осуществлении трудовой деятельности, в связи с чем он был лишен возможности ведения своей финансовой отчетности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Частью 1 статьи 136 ТК РФ определено, что при выплате заработной платы работодатель обязан извещать в письменной форме каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, о размерах иных сумм, начисленных работнику, в том числе денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, о размерах и об основаниях произведенных удержаний, об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Целью выдачи расчетного листка является необходимость проинформировать работника, из чего складывается его очередная заработная плата.

Из справочных сведений инспектора канцелярии ФКУ ИК-18, согласно электронному учету обращений граждан, с *** года по *** год обращений от осужденного ФИО3 не поступало.

По сведениям старшего юрисконсульта, ФКУ ИК-18 номенклатурные дела «Журнал операция по выбытию и перемещению нефинансовых активов» за спорный период времени уничтожены в связи с истечением срока хранения номенклатурных дел.

При этом суд отмечает, что согласно лицевому счету №, открытого в ФКУ ИК-18 на ФИО3, истец был ознакомлен с поступлением и списанием денежных средств с его лицевого счета, о чем свидетельствуют подписи осужденного.

Суд приходит к выводу, что доказательств нарушения прав истца действиями ответчиков, а именно, отказа в выдаче расчетных листков, отказа в доведении до ФИО3 информации о составных частях его заработной платы при разрешении указанных доводов не установлено, при этом, данное требование не направлено на восстановление какого-либо нарушенного права истца, в связи с чем, является ненадлежащим способом защиты права в нарушение положений ст. 12 ГК РФ, что, в свою очередь, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении в данной части требований.

В части доводов, озвученных истцом в судебном заседании о нарушении его прав ответчиками в связи с не передачей сведений в уполномоченный орган о работе в спорный период в районах Крайнего Севера, о вредных условиях труда установлено, что по сведениям ОСФР по Мурманской области, ФИО3 в период отбывания наказания в виде лишения свободы осуществлял трудовую деятельность в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области с *** по ***, фактически отработанное время осужденного составляет ***. В сведениях о стаже за *** гг. отсутствует код территориальных условий труда в районах Крайнего Севера, а также отсутствует код особых условий труда (работодатель не подтверждает занятость осужденного во вредных условиях труда).

Согласно ч. 1 ст. 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде, однако при этом законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, т.е. состоящим в трудовых правоотношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания, тогда как Закон РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» распространяет свое действие на лиц, работающих по найму (т.е. на основании трудового договора) постоянно или временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и лиц, проживающих в указанных районах и местностях.

Поскольку трудовой договор с истцом не заключался, истец привлекался к труду в связи с отбыванием наказания, следовательно, правоотношения, возникшие между сторонами, не были основаны на трудовом договоре.

При таких обстоятельствах, стаж работы истца в ФКУ ИК-18 за указанный период работы в районе Крайнего Севера, не может являться стажем, дающем истцу право на соответствующие льготы.

Оснований для передачи сведений о занятости ФИО3 во вредных условиях труда у ответчиков не имелось, поскольку как следует из специальной оценки условий труда, проведенной в спорный период, условия труда машиниста-кочегара являются оптимальными и допустимыми. Как было указано выше, результаты специальной оценки труда не оспорены, недействительными не признаны.

Ссылаясь на нарушение своих прав, истец указал на непроведение предварительного при трудоустройстве и периодических медицинских осмотров в последующем при осуществлении трудовой деятельности.

Согласно медицинской карты истца, *** по результатам осмотра, начальником ЗП № 1 Филиала «Больница» ФКУЩ «МСЧ-10» ФСИН России ФИО3 признан годным к труду в качестве разнорабочего в песчано-цементный цех.

Как следует из карты специальной оценки условий труда № машиниста-кочегара, в строке 040 указано о необходимости проведения медицинских осмотров, на основании прил. 1 п. 1.1.4.6.3 приказа Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда» (далее – Порядок, утвержденный приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н, Перечень, утвержденный приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н).

Согласно п. 2 Порядка, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н обязательные предварительные медицинские осмотры (обследования) при поступлении на работу (далее - предварительные осмотры) проводятся с целью определения соответствия состояния здоровья лица, поступающего на работу, поручаемой ему работе, а также с целью раннего выявления и профилактики заболеваний (признан утративший силу 01.04.2021).

После прохождения предварительного медицинского осмотра оформляется заключение по результатам предварительного медицинского осмотра (пункт 12 указанного Порядка).

В соответствии с п. 1.1.4.6.3 Перечня, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н, к вредным и (или) опасным производственным факторам и работам, вредным и опасным факторам отнесены коксы каменноугольный, пековый, нефтяной, сланцевый, при наличии которых необходимо проведение осмотров 1 раз в 2 года с участием врачей-специалистов оториноларинголога, дерматовенеролога, по рекомендации врачей-специалистов - привлекается онколог и аллерголог. Проводится спирометрия и рентгенография грудной клетки в двух проекциях 1 раз в 2 года.

Из медицинской документации истца следует, что в период отбывания наказания ФИО3 производились лабораторные исследования, осуществлялся прием врачей-специальностей, ежегодно проводилась рентгенография, флюорография, профосмотры.

Несмотря на то, что медицинская карта истца не содержит заключение врачебной комиссии, оформленное в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н, суд приходит к выводу, что истец в спорный период находился под динамическим наблюдением Здравпункта № 1 филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, а также в последующем Здравпункта № 1 филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, ему оказывалось симптоматическое лечение, проводились обследования. Медицинская карта истца не содержит сведений об обращении истца к медицинским сотрудникам с жалобами, связанными с трудовой деятельностью в котельной. Доказательств фактического нарушения прав истца, наличие неблагоприятных последствий, связанных с привлечением к труду по специальности машинист-кочегар, имеющихся противопоказаниях к привлечению к труду по указанной специальности, материалы дела не содержат.

При этом суд учитывает, что в ходе проведения специальной оценки труда в 2020 году требований к проведению медицинских осмотров строка 040 карты № 4А, оформленной на машиниста-кочегара не содержится.

Учитывая изложенное, доводы ФИО3 о нарушении его прав не проведением предварительных и периодических медицинских осмотров в спорный период в отсутствии доказательств причинения вреда, не свидетельствуют о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Ссылаясь на нарушение трудовых прав, ФИО3 указал, что в котельной учреждения отсутствовали помещения для приема пищи, для оказания медицинской помощи, комнаты отдыха и психологической разгрузки, санитарные посты, устройства с газированной соленой водой.

Согласно ч. 1 ст. 223 ТК РФ санитарно-бытовое обслуживание и медицинское обеспечение работников в соответствии с требованиями охраны труда возлагается на работодателя. В этих целях работодателем по установленным нормам оборудуются санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пищи, помещения для оказания медицинской помощи, комнаты для отдыха в рабочее время и психологической разгрузки; организуются посты для оказания первой помощи, укомплектованные аптечками для оказания первой помощи; устанавливаются аппараты (устройства) для обеспечения работников горячих цехов и участков газированной соленой водой и другое.

Из представленной ответчиком схемы расположений помещений в котельной учреждения следует, что на 1 этаже находятся: котловой цех, тепловой пункт, дизельная, учебная мастерская, слесарная, насосная, подсобное помещение, на 2 этаже находятся: котловой цех, склад, токарный участок, класс по охране труда, учебный класс, комната приема сдачи смены, душ, туалет, комната приема пищи, кухня, раздевалка.

Свод правил 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (утв. и введен в действие Приказом Минстроя России от 20.10.2017 № 1454/пр) который устанавливает в том числе состав и площадь помещений и зданий исправительных учреждений, не содержит требований к составу помещений, которыми необходимо оборудовать котельную, расположенную на территории исправительного учреждения строгого режима.

Учитывая отсутствие нормативных требований к оборудованию котельной исправительных учреждений специальными помещениями, а также доказательств нарушения прав истца отсутствием поименованных им помещений, доводы истца в указанной части отклоняются.

Судом также отмечается, что осужденные, отбывающие наказание в исправительном учреждении, в том числе привлеченные к труду на основании ст. 103 УИК РФ пользуются всеми правами предусмотренными уголовно-исполнительным законодательством согласно распорядку дня, при этом необходимые объекты, такие как столовая для приема пищи, медицинская часть для оказания медицинской помощи осужденным, находятся на территории исправительного учреждения в свободном доступе.

При разрешении доводов истца о невыдаче специальной одежды, средств индивидуальной защиты, индивидуальных гигиенических наборов, суд приходит к следующему.

Допрошенный в качестве свидетеля по ходатайству истца ФИО2 пояснил, что работал в котельной ФКУ ИК-18 в период *** гг., Администрацией учреждения средства индивидуальной защиты не выдавались. Отметил, что выдавались медицинские маски.

В соответствии со ст. 221 ТК РФ, для защиты от воздействия вредных и (или) опасных факторов производственной среды и (или) загрязнения, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях, работникам бесплатно выдаются средства индивидуальной защиты и смывающие средства, прошедшие подтверждение соответствия в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.

Средства индивидуальной защиты включают в себя специальную одежду, специальную обувь, дерматологические средства защиты, средства защиты органов дыхания, рук, головы, лица, органа слуха, глаз, средства защиты от падения с высоты и другие средства индивидуальной защиты, требования к которым определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.

Нормы бесплатной выдачи средств индивидуальной защиты и смывающих средств работникам устанавливаются работодателем на основании единых Типовых норм выдачи средств индивидуальной защиты и смывающих средств с учетом результатов специальной оценки условий труда, результатов оценки профессиональных рисков, мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа).

Приказом Минздравсоцразвития России от 17.12.2010 № 1122н утверждены Типовые нормы бесплатной выдачи работникам смывающих и (или) обезвреживающих средств (далее - Типовые нормы) и Стандарт безопасности труда «Обеспечение работников смывающими и (или) обезвреживающими средствами» (далее - Стандарт).

В соответствии с п. 12 Стандарта, подбор и выдача смывающих и (или) обезвреживающих средств осуществляется с учетом результатов проведения специальной оценки условий труда.

Пунктом 13 Стандарта установлено, что перечень рабочих мест и список работников, для которых необходима выдача смывающих и (или) обезвреживающих средств, составляются службой охраны труда (специалистом по охране труда) либо иным уполномоченным структурным подразделением (должностным лицом) работодателя и утверждаются работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками представительного органа.

Указанный перечень рабочих мест и список работников формируются на основании Типовых норм и в соответствии с результатами специальной оценки условий труда с учетом особенностей существующего технологического процесса и организации труда, применяемых сырья и материалов.

Из материалов дела следует, что согласно протоколу оценки эффективности средств индивидуальной защиты на рабочем месте машиниста кочегара № 38-С от 01.12.2015 (т. 1 л.д. 131) к средствам индивидуальной защиты относятся: костюм для защиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий или костюм для защиты от повышенных температур, перчатки с полимерным покрытием, перчатки для защиты от повышенных температур, щиток защитный лицевой или очки защитные, каска защитная, средство индивидуальной защиты органов дыхания фильтрующее, фартук из полимерных материалов с нагрудником, мыло или жидкие моющие средства, в том числе для мытья рук.

По результатам итоговой оценки по обеспеченности работников средствами индивидуальной защиты установлено, что рабочее место не соответствует требованиям.

Вместе с тем, указанная оценка обеспеченности средствами защиты не может быть принята во внимание, поскольку истец был привлечен к труду спустя два года после проведенной оценки, а именно ***.

Специалист ФИО1 при рассмотрении дела пояснила, что в *** году проводилось исследование по выдаче средств индивидуальной защиты, при этом в *** году согласно методике исследования, обеспеченность средствами защиты оценивается в случае наличие химических факторов, которые в котельной учреждения отсутствуют.

В соответствии со справкой ФКУ ИК-18, номенклатурные дела, в числе журналы по выбытию и перемещению нефинансовых активов, в которых учитывалась выдача средств защиты, индивидуальной защиты, за период с *** гг. уничтожены.

Согласно статье 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. По общему правилу, предусмотренному части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как следует из материалов надзорного производства Мурманской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, ФИО3 за период *** гг. с жалобами или заявлениями на ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-18 не обращался, надзорное производство по его обращениям в указанный период не формировалось ввиду отсутствия оснований, меры прокурорского реагирования по его обращениям спецпрокураторой не принимались (т. 1 л.д. 28).

В соответствии со справкой инспектора канцелярии ФКУ ИК-18 от *** ФИО3 обращений в период *** гг. не подавал (т. 1 л.д. 87).

Истец, утверждая о нарушениях условий труда в *** гг., не представил доказательств того, что он обращался с жалобами на ненадлежащие условия труда к руководству учреждения, в вышестоящие инстанции, прокуратуру или суд, либо в таких обращениях ему было отказано, а также о сохранении доказательств ненадлежащих условий труда, в то время как внутренние документы имеют ограниченный срок хранения.

При этом истец, не обращаясь за судебной защитой предполагаемого нарушенного права в течение длительного срока, а именно, более шести лет, способствовал созданию ситуации невозможности представления ответчиком в качестве доказательств по делу документов, которые не сохранились либо были ответчиком уничтожены по истечении срока хранения.

Учитывая отсутствие объективного свидетельства вышеназванным истцом обстоятельствам, доказательств нарушения его прав, а также подтверждения наступления для него негативных последствий либо существенных изменений нормального жизненного уровня, указывающего на бесчеловечные условия труда, в результате оспариваемого бездействия, доводы истца об отсутствии выдачи средств индивидуальной защиты в спорный период не принимаются.

Иные доводы истца в ходе рассмотрения дела также своего объективного подтверждения не нашли, основаны на субъективном восприятии осужденным условий труда, в том числе связанных содержанием в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая заявленное стороной ответчиков ходатайство о пропуске истцом срока для обращения в суд с настоящим иском, с учетом пояснений истца, суд приходит к следующему.

Специального срока обращения в суд по требованиям о взыскании задолженности по оплате труда, о признании ненадлежащими условий труда, нормы Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не содержат, при этом являются аналогичными требованиям работников о признании незаконным действий работодателя и взыскании оплаты труда.

При рассмотрении настоящего дела суд учитывает необходимость обеспечения конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации) в той ситуации, когда для работников, не отбывающих наказания, срок обращения в суд установлен трудовым законодательством, а для лиц, отбывающих наказание, срок о защите своих прав как работника уголовно-исполнительным законом не установлен.

В силу частей 1, 3 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 12 июля 2005 г. № 312-О, 15 ноября 2007 г. № 728-О-О, 21 февраля 2008 г. № 73-О-О, 5 марта 2009 г. № 295-О-О).

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи) (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

При этом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

ФИО3 обратился в суд с требованием о признании ненадлежащими условий труда, наличии вредных факторов на производстве, невыплате в полном объеме в связи с этим заработной платы в спорный период *** по ***.

Исковое заявление направлено истцом ***, поступило в Кольский районный суд ***.

Поскольку о предполагаемом нарушении своих трудовых прав о ненадлежащих условиях труда, наличии вредных факторов, выплате заработной платы в меньшем размере, невыдаче расчетных листков, истцу стало известно не позднее ***, то есть спустя месяц после того как он приступил к работе, получил заработную плату, окончательно расчет за спорный период ФИО3 был получен в *** года, следовательно, обратившись в суд с настоящим иском в *** года, истец пропустил установленный законом срок, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований по причине пропуска срока, о применении которого было заявлено ответчиком.

При этом истец не представил суду надлежащие и допустимые доказательства уважительности причин пропуска обращения в суд.

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора и позволяющих восстановить пропущенный срок, ФИО3 не указано, судом не установлено.

Ссылка истца на досудебное обращение в контролирующий орган с целью разъяснения вопросов, касающихся условий труда в ФКУ ИК-18 не принимается, поскольку из ответа Государственной инспекции труда в Мурманской области следует, что с названным обращением ФИО3 также обратился спустя более двух с половиной лет после отстранения от труда машиниста-кочегара, поскольку ответ уполномоченного органа датирован ***. При этом в суд по требованиям о нарушении прав в связи с наличием вредных факторов на производстве ФИО3 обратился по прошествии еще более года.

При изложенных обстоятельствах основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония 18 Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании ненадлежащими условий труда при отбывании наказания, взыскании компенсации – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кольский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья *** Н.А. Иванова

***

***

***

***

***

***

***

***

***