Решение по делу № 2-657/2024 от 03.02.2025 - о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП.

Дело № 2-86/2025 (2-657/2024)

УИД: 61RS0046-01-2024-001033-52

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 февраля 2025 года ст. Советская Ростовской области

Обливский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Устиновой С.Г. единолично,

с участием представителя истца Федоровой Ю.В.,

при ведении протокола помощником судьи Герасимовой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование исковых требований истец указал, что 02.11.2024 года на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее также – ДТП) с участием автомобиля хундай акцент, государственной регистрационный знак № под его управлением и коровы, принадлежащей ответчику ФИО2

ДТП произошло при условиях, когда принадлежащее ФИО2 животное внезапно выскочило на проезжую часть, он резко затормозил, но столкновения избежать не удалось; при этом он двигался со скоростью 80-90 км/ч с включенными фарами дальнего света.

О произошедшем дорожно-транспортном происшествии он сообщил в службу «112». Сотрудниками ГИБДД был установлен хозяин животного, им оказался ФИО2, который прибыл на место ДТП, где подтвердил принадлежность ему коровы, пояснив при этом, что вечером после выпаса, который осуществлял пастух ФИО3, не вернулось 7 коров.

В результате ДТП, причиной которого явилась допущенная ответчиком небрежность к своим обязанностям, как владельца домашнего сельскохозяйственного животного, которое осталось без надзора и вышло на дорогу в сумерках, его автомобиль получил механические повреждения; стоимость восстановительного ремонта автомобиля, определенная экспертным заключением, на дату ДТП 02.11.2024 года без учета износа составляет 996 800 рублей; рыночная стоимость годных остатков – 145 687 рублей. При этом рыночная стоимость неповрежденных Hyundai Accent, 2010 года выпуска, составляет 520 000 рублей, то есть рыночная стоимость услуг по восстановительному ремонту превышает рыночную стоимость транспортного средства в доаварийном состоянии.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просит суд: взыскать с ФИО2 материальный ущерб, причиненный ДТП, в размере 347 300 рублей, а также судебные издержки: расходы по уплате государственной пошлины 11 858 рублей, расходы по оплате экспертизы 30 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 35 000 рублей, расходы по оплате телеграмм 1444,80 рубля.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела ввиду неполучения почтовой корреспонденции (л.д. 106), извещен посредством телефонограммы (л.д. 107), об уважительности причин неявки сведения не представил. Дело в отсутствие истца рассмотрено в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истца Федорова Ю.В. в судебном заседании исковые требования поддержала на основании приведенных в иске доводов, в дополнение пояснила, что урегулирования спора в досудебном порядке достичь не удалось, поскольку ответчик, не оспаривая принадлежности ему коровы, предложил компенсацию в размере стоимости мяса сбитой коровы – 30 000 рублей, что значительно меньше суммы причиненного ущерба.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против требований истца. По обстоятельствам дела ответчик дал объяснения, из которых следует, что в его личном подсобном хозяйстве имеется 12 голов крупного рогатого скота, выпас которых осуществляет на договорной основе Плесков А. Вечером 02.11.2024 года пастух сообщил ему, что потерял часть коров, вместе они отправились искать недостающих животных. Не найдя коров, они возвратились домой, как раз когда сотрудник полиции А.М. подгонял его шесть коров. А.М. спросил, сколько коров не пришли, на что он ему пояснил, что семь. А.М. сказал, что седьмую корову сбили, нужно ехать на место ДТП. По приезду на место ДТП он обнаружил в кювете корову, которая была живая, но не поднималась на ноги. В тот вечер на месте ДТП в корове он признал одну из своих коров, поскольку они одной масти, но пастуха, который точно мог знать, его ли это корова, поскольку именно пастух обслуживает его подсобное хозяйство, с ним там не было. Сотрудники ГАИ ему сказали убрать животное, для чего 03.11.2024 года утром он на тракторе вместе с пастухом ФИО3 отправился на место ДТП. Утром он понял, что корова ему не принадлежит, но, выполняя указание сотрудников полиции, увез уже мертвую корову с места ДТП к себе домой, где скормил собакам. При этом 03.11.2024 года ФИО3 А. пригнал все его 12 коров.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании дал объяснения, согласно которым, около двух лет он по договоренности с частными лицами пасет их скот, в том числе, пасет коров ФИО2 По обыкновению, утром, выгоняя коров с база, он их не пересчитывает, считает вечером. У ФИО2 в хозяйстве 12 коров, утром 02.11.2024 года он выгнал всех; вечером он минут на 40 позже пригнал коров домой, было уже темно, коров ФИО2 он пригнал не всех, не хватало, как он посчитал, семи коров. Он сообщил это ФИО2, вместе они поехали искать животных. Пастбище, где он пасет коров, расположено примерно в 3 км от асфальтированной дороги, место ДТП от пастбища было в 1,5-2 км.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Пунктом 1 ст. 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 137 ГК РФ, к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Пунктом 3 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

В отступление от этого правила юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за причиненный вред независимо от вины.

В отношениях между собой владельцы источников повышенной опасности отвечают за причиненный вред на общих основаниях.

Между тем, при взаимодействии источника повышенной опасности (например, движущегося автомобиля) с объектом, не являющимся таковым (например, домашнее животное), ответственность их владельцев за причиненный друг другу в результате такого взаимодействия вред наступает по разным правилам - на основании статей 1079 и 1064 ГК РФ соответственно.

В предмет доказывания по таким делам входит факт нарушения участниками взаимодействия нормативных требований, наличие грубой неосторожности в действиях стороны, отвечающей на началах вины, а не причинения (владелец объекта, не являющегося источником повышенной опасности), и при установлении грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, надлежит определять степень вины этой стороны.

Судом установлено, что 02.11.2024 года в 17 часов 15 минут на <адрес> истец ФИО1, управляя автомобилем ХЕНДЭ АКЦЕНТ, государственной регистрационный знак №, принадлежащем ему на праве собственности (л.д. 13), при движении допустил наезд на животное – корову. В результате столкновения автомобиль получил механические повреждения.

По данному факту 04.11.2024 года определением инспектора ДПС группы ДПС ОГИБДД МО МВД России «Обливский» Д.А.В. в соответствии с ч. 5 ст. 28.1 КоАП РФ и по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с отсутствием состава административного правонарушения (л.д. 15).

В ходе проверки по сообщению ФИО1 сотрудниками группы ДПС ОГИБДД МО МВД России «Обливский» были получены объяснения от ФИО3 (л.д. 17), ФИО2 (л.д. 18), из которых следует, что в подсобном хозяйстве ФИО2 имеется 12 коров, выпас которых осуществляет ФИО3 02.11.2024 года утром ФИО3 выгнал коров на пастбище по балке через проезжую часть, которых пригоняет с пастбища около 17 часов. Вечером 02.11.2024 года ФИО3 сообщил ФИО2 об отсутствии семи его коров, на поиски которых они отправились в тот же вечер. Коров они не нашли. По возвращению домой, сотрудник полиции пригнал шесть коров, сообщил, что седьмую корову сбили. Приехав на место ДТП 02.11.2024 года, в сбитой корове ФИО2 опознал свою корову возрастом 2 года желтой масти.

Тот факт, что 02.11.2024 года ФИО2 утверждал о принадлежности ему сбитой коровы, подтвердили в судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей инспекторы ДПС Д.А.В. и П.Е.В.

В частности, из показаний свидетелей П.Е.В. и Д.А.В. судом установлено, что 02.11.2024 года по сообщению, поступившему в дежурную часть, они выехали на место дорожно-транспортного происшествия, где, как ими было установлено, по ходу движения автомобиля Хендэ в попутном направлении была сбита корова. Предварительно был осуществлен звонок сотруднику полиции А.М. с тем, чтобы он отправил участкового установить, чья может быть корова. А.М. им сказал, что корова ФИО2, это же подтвердил и сам ФИО2, который приехал на место ДТП; ФИО2 они сказали убрать корову, на что тот ответил, что не сможет найти в такой час грузчиков. Дальнейшая судьба коровы им неизвестна. По месту жительства ФИО2 был опрошен ФИО3 А., который сообщил, что перегонял коров через асфальт, те стали разбегаться в разные стороны.

С учетом изложенного, суд считает установленным, что собственником животного – крупного рогатого скота, участвовавшего в ДТП, является ответчик ФИО2

При этом судом отклоняются утверждения ответчика ФИО2 об обратном, как неубедительные и недоказанные, поскольку суду представляется нелогичным поведение ответчика, который, установив уже утром 03.11.2024 года, что корова ему не принадлежит, распорядился ею, скормив тушу собакам, а после продолжал вести с истцом ФИО1 переговоры о размере ущерба, причиненного повреждением транспортного средства.

К материалу проверки приобщены также фотографии, на которых запечатлены повреждения транспортного средства истца (л.д. 20, 22), локализирующиеся в передней части, что соответствует обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, описанным в определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 04.11.2024 года, (животное вышло на проезжую часть с левой обочины и контактировало с передней частью автомобиля истца, упав на капот автомобиля), а также отраженным в схеме места совершения административного правонарушения (л.д. 16), с которой, следует отметить, согласился ФИО2, поставив свою подпись. Повреждения, указанные в заключении эксперта (л.д. 25-84), также находятся в передней части транспортного средства истца.

Из показаний сотрудников ГАИ Д.А.В. и П.Е.В. следует, что участок дороги, на котором произошло столкновение транспортного средства истца с животным, искусственно не освещалось, на участке отсутствуют знаки, предупреждающие о возможном выходе на проезжую часть диких животных, перегоне скота; в действиях истца ФИО1 нарушение правил дорожного движения не установлено; ответчик в судебном заседании дал пояснения о том, что место, где произошло дорожно-транспортное происшествие, находится на удалении от того места, где стадо обычно перегоняется через проезжую часть; из объяснений ФИО3, данных в судебном заседании, установлено, что вечером 02.11.2024 года стадо он погнал с пастбища позже обычного, при этом собственник сельскохозяйственного животного ФИО2 какие-либо меры, направленные на минимизацию возможных неблагоприятных последствий, не предпринял вплоть до момента, когда пастух ему сообщил, что домой вернулись не все его животные.

Таким образом, установлено, что наезд на корову, принадлежащую ответчику, был совершен на автодороге, предназначенной для проезда транспортных средств, в темное время суток, при этом в действиях водителя нарушений ПДД не установлено.

Согласно п. 10.1 Правил Дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 (далее также -ПДД), водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требования Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу п. 25.4 ПДД животных по дороге следует перегонять, как правило, в светлое время суток. Погонщики должны направлять животных как можно ближе к правому краю дороги. Пунктом 25.6 Правил дорожного движения установлен запрет оставлять на дороге животных без надзора, прогонять животных через железнодорожные пути и дороги вне специально отведенных мест, а также в темное время суток и в условиях недостаточной видимости (кроме скотопрогонов на разных уровнях).

В соответствии с п. 25.6 ПДД водителям гужевых повозок (саней), погонщикам вьючных, верховых животных и скота запрещается: оставлять на дороге животных без надзора; прогонять животных через железнодорожные пути и дороги вне специально отведенных мест, а также в темное время суток и в условиях недостаточной видимости (кроме скотопрогонов на разных уровнях); вести животных по дороге с асфальто- и цементобетонным покрытием при наличии иных путей.

Из материалов дела усматривается, что корова, принадлежащая ФИО2, пересекала проезжую часть дороги в вечернее время (после 17:00 часов), то есть в не предусмотренное вышеуказанными Правилами, в месте, не оборудованном предупреждающим знаком 1.26 «Перегон скота». Более того, суд приходит к выводу, что в момент ДТП сельскохозяйственное животное фактически находилось без надзора. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В данном случае суд усматривает признаки грубой неосторожности в действиях ответчика.

На основании изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ФИО2, осознавая недопустимость оставления сельскохозяйственных животных без надзора и осуществления их перегона не в отведенных для этого время и месте, понимая высокую вероятность наступления неблагоприятных последствий в результате указанных действий (бездействия), тем не менее, допустил соответствующие нарушения, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП и заявленным ущербом.

В ходе рассмотрения дела в суде установлены грубая неосторожность ФИО2 и полное отсутствие вины ФИО1

Таким образом, учитывая, что лицом, ответственным за надлежащее содержание коровы является ФИО2, принимая во внимание, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, суд приходит к выводу о том, что причинение ущерба автомобилю истца произошло по вине ФИО2 как собственника коровы, который в нарушение п. 25.4, п. 25.6 Правил дорожного движения, оставил домашнее животное без надзора, в результате чего животное бесконтрольно вышло на проезжую часть дороги, что стало причиной дорожно-транспортного происшествия, в котором получило повреждения транспортное средство истца.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ответчик должен нести перед истцом ответственность за возмещение вреда в связи с наличием совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для привлечения его к гражданско-правовой ответственности на основании ст. 1064 ГК РФ.

Как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 года № 6-П, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения. Иное приводило бы к нарушению гарантированных статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности (п. 5.3 Постановления).

В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред (п. 5.2 Постановления).

В указанном постановлении Конституционный Суд Российской Федерации указал, что при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (п. 11).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (п. 13).

Таким образом, фактический размер ущерба, подлежащий возмещению согласно требованиям ст. 15, 1064 ГК РФ, не может исчисляться исходя из стоимости деталей с учетом износа, поскольку при таком исчислении убытки, причиненные повреждением транспортного средства, не будут возмещены в полном объеме.

Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, на владельца транспортного средства, виновного в дорожно-транспортном происшествии, возлагается бремя доказывания возможности восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, а также неразумности избранного потерпевшим способа исправления повреждений.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать невозможность восстановления поврежденного автомобиля без использования новых запасных частей возлагается на ответчика.

Между тем, возможность восстановления автомобиля истца без использования оригинальных запасных частей ответчиком не подтверждена.

С учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ № 6-П от 10.03.2017 года «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других», суд приходит к выводу, что применительно к случаю причинения вреда транспортному в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Таким образом, у ответчика возникла обязанность по возмещению фактически причиненного вреда.

Для определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истец ФИО1 самостоятельно обратился к эксперту ИП ФИО4

Согласно экспертному заключению № 2024/Дт-144 об исследовании транспортного средства и определении стоимости восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Accent (л.д. 25-84), стоимость восстановительного ремонта составляет 996 800 рублей, рыночная стоимость неповрежденных Hyundai Accent 2010 года выпуска составляет 520 000 рублей, стоимость годных остатков составляет 145 687 рублей.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив заключение эксперта ИП ФИО4, суд пришел к выводу, что оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, не опровергнуто иными доказательствами, представленными в материалы дела, поэтому принято за основу. Суд учитывает при этом, что размер причиненного ущерба стороной ответчика не оспаривался.

Исходя из выводов экспертного заключения, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца значительно превышает его рыночную стоимость до участия в дорожно-транспортном происшествии, материалами дела подтвержден факт полной гибели транспортного средства истца. При установленных обстоятельствах размер ущерба определяется как разница между среднерыночной стоимостью автомобиля и ценой его годных остатков и составит 374 300 рублей (520 000 руб. – 145 687 руб.).

Таким образом, поскольку судом установлено и подтверждается материалами дела, что материальный ущерб истцу причинен в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 02.11.2024 года по вине ответчика ФИО2, и составляет 374 300 рублей, постольку исковые требования истца ФИО1 подлежат удовлетворению.

Истцом заявлены процессуальные требования о возмещении судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (ст. 94 ГПК РФ).

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, с другой стороны, не освобожденной от уплаты судебных расходов, взыскиваются все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований: государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела, если они понесены фактически, являлись необходимыми и разумными в количественном отношении.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

В соответствии с чеком безналичной оплаты услуг от 19.12.2024 года (л.д. 7) истцом уплачена государственная пошлина за подачу иска в суд в сумме 11 858 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика ввиду принятия решения об удовлетворении исковых требований ФИО1

В силу разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети «Интернет»), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Судом установлено, что за проведение независимой технической экспертизы транспортного средства, по результатам которой был определен размер причиненных истцу убытков, вызванных повреждением транспортного средства в ДТП, ФИО1 было выплачено ИП ФИО5 30 000 рублей (л.д. 85); о времени и месте экспертизы транспортного средства экспертом истец информировал ответчика и третье лицо посредством телеграмм, стоимость которых составила 793,66 рубля и 651,14 рубля соответственно (л.д. 86, 87, 88).

Учитывая, что указанные расходы понесены истцом с целью обращения в суд и являлись необходимыми, направленными на восстановление нарушенного права, то расходы, связанные с исследованием транспортного средства и составлением по его результатам экспертного заключения подлежат взысканию с ответчика ФИО2

Часть 1 ст. 100 ГПК РФ закрепляет, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено требование о взыскании понесенных им расходов на представителя в размере 35 000 рублей, в обоснование которых представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № 32 от 19.12.2024 года (л.д. 89).

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Представительство интересов истца ФИО1 при производстве по гражданскому делу № 2-86/2025 осуществляла на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Миллеровского нотариального округа Ростовской области от 15.11.2024 года (л.д. 6) и ордера № 109165 от 20.01.2025 года, выданного АК Федоровой Ю.В. АП РО, адвокат Федорова Ю.В.

Как следует из квитанции к приходному кассовому ордеру, истцу представителем Федоровой Ю.В. оказаны следующие услуги: составление искового заявления о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП от 02.11.2024 года, представление интересов ФИО1 в Обливском районном суде по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП от 02.11.2024 года.

Исходя из требований п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суду при оценке разумности расходов на оплату услуг представителя, следует среди прочего учитывать объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, то есть объем работы, проведенной представителем.

При оценке объема работы, проведенной представителем, суд принимает во внимание следующие моменты: объем подготовленных документов; длительность судебной процедуры; наличие по делу устных слушаний. Также учитываются сложность дела с точки зрения исследования фактов и поднимаемых правовых вопросов, продолжительность разбирательства, значимость дела, а также наличие встречных исковых требований.

При оценке разумности заявленных расходов суд обращает внимание на сложность, характер рассматриваемого спора и категорию дела, продолжительность подготовки к рассмотрению дела, объем доказательственной базы по данному делу, количество судебных заседаний, характер и объем помощи, степень участия представителя в разрешении спора.

Судом установлено, что представитель истца Федорова Ю.В. составила и предъявила в суд исковое заявление ФИО1 к ФИО2, в ходе рассмотрения гражданского дела судом первой инстанции принимала участие в устной подготовке дела к судебному разбирательству 20.01.2025 года (л.д. 101), а также в судебном заседании 03.02.2025 года, выполняя при этом активную процессуальную роль, выражавшуюся в обосновании позиции, заявлении ходатайства об истребовании доказательств – свидетельских показаний, которое было удовлетворено судом, исходя из сложности дела, суд находит требование ФИО1 о возмещении судебных расходов, понесенных на оплату услуг представителя, подлежащим удовлетворению в полном объеме, не усматривая в их размере признаков чрезмерности.

Руководствуясь ст. 12, 56, 194-199, 209 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серия № номер №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серия № номер №) в счет возмещения ущерба 374 300 рублей.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серия № номер №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серия № номер №) в счет возмещения судебных расходов 78 302 рубля 80 копеек, из которых: 11 858 рублей – расходы по уплате государственной пошлины; 30 000 рублей – расходы, связанные с оплатой экспертного исследования, 1444 рубля 80 копеек – расходы по оплате телеграммы, 35 000 рублей – расходы на представителя.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Обливский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья

Решение в окончательной форме принято 11 февраля 2025 года.