Дело № 2-2260/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Тверь 28 сентября 2022 года
Заволжский районный суд г. Твери в составе:
председательствующего судьи Тарасова В.И.,
при секретаре Бурмистровой В.Г.,
с участием представителя ответчика ООО «КДФ» – адвоката Соколова О.Д., и представителя ответчика ООО «Центромед» - ФИО1, прокурора - помощника прокурора Заволжского района города Твери Сыкина А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2260/2022 по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «КДФ», Обществу с ограниченной ответственностью «Центромед» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 (впоследствии, после заключения брака, изменившая фамилию на ФИО3) Екатерина Максимовна обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «КДФ» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг, в размере 500000 рублей.
В обоснование заявленных требований истцом указывается, что 08 января 2020 г. она обратилась за оказанием медицинской помощи в ООО «КДФ» к врачу акушеру-гинекологу ФИО4, которая в указанный день провела ультразвуковое исследование органов малого таза и установила беременность малого срока. 10 января 2020 г. дома у нее случилось не сильное кровотечение, в связи с чем она вновь прибыла к врачу ФИО4 в ООО «КДФ».
Врач взяла у нее мазки и предложила прибыть в ближайшую среду на УЗИ. При этом врач пояснила, что выделения в данной ситуации происходят, как правило, если плод задерживается в развитии.
15 января 2020 г. в ООО «КДФ», проведя ей ультразвуковое исследование, врач ФИО4 сообщила, что произошла остановка в развитии плода и необходимо сделать медикаментозный аборт. Поскольку в ООО «КДФ» такой аборт не делают, врач предложила подойти к ней в ООО. «Центромед», где она также ведет прием пациентов, при этом врач оставила номер своего личного телефона для связи. 16 января 2020 г. она прибыла в ООО «Центромед», где подписала необходимые документы на производство медикаментозного аборта, после чего ФИО4 выдала ей три таблетки, одну из которых она выпила непосредственно при враче, а две других должна была принять дома путем рассасывания в ближайшую субботу с промежутком во времени 2 часа. 28 января 2020 г. в ООО «Центромед» врач ФИО4 провела УЗИ и сообщила ей, что медикаментозный аборт прошел успешно, что здоровью ничего не угрожает, рекомендовала спустя один месяц после менструального цикла прийти на прием в ООО «КДФ» для сдачи анализов. Каждый раз, когда она приходила в ООО «КДФ» на прием к врачу-гинекологу, она вносила в кассу клиники 1200 руб., за сдачу мазков - 700 руб. и за УЗИ - 1100 руб.
02 февраля 2020 г. находясь на рабочем месте, почувствовав резкое ухудшение состояния здоровья (сильные боли в области живота, слабость, тошнота, сильное кровотечение), она в экстренном порядке реанимационной бригадой скорой медицинской помощи была госпитализирована в состоянии средней степени тяжести в стационар гинекологического отделения ГБУЗ ТО «КБСМП», где ей был установлен диагноз «трубная беременность слева (большое количество жидкости в брюшной полости), постгеморрагическая анемия» и выполнена операция «лапаротамия по Пфаненштилю. Рассечение и иссечение спаек. Тубэктомия слева. Дренирование брюшной полости».
На стационарном лечении в ГБУЗ ТО «КБСМП» она находилась в период с 02 февраля 2020 г. по 06 февраля 2020 г. Полагает, что перенесенной в ГБУЗ ТО «КБСМП» операции можно было избежать в случае надлежащего оказания ей услуг в ООО «КДФ» и своевременного обнаружения левосторонней трубной беременности. Ввиду не принятия своевременно лечащим врачом мер к установлению трубной беременности, для нее возникли тяжкие последствия в виде, лапаротомии.
После выписки из ГБУЗ ТО «КБСМП» она в устном порядке обратилась в ООО «КДФ» с требованием компенсировать ей моральный вред в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг, на что также в устном порядке был получен отказ. В связи с некачественно оказанной медицинской помощью в ООО «КДФ» она испытывала и испытывает по настоящее время огромные нравственные страдания и переживания. Так, после перенесенной полостной операции она длительное время находилась как на амбулаторном, так и на стационарном лечении, не могла вести обыденный образ жизни, заниматься любимыми делами, общаться с родными и близкими, утратила аппетит и ночной сон, испытывала сильные головные боли, приступы головокружений и тошноты. Кроме того, самым главным страхом для нее до настоящего времени является осознание того, что в ближайшее время она не сможет стать матерью, и может вновь пострадать в результате некачественного оказания ей медицинских услуг. Полагает, что имел место «дефект оказания медицинской помощи», под которым понимают ненадлежащее осуществление диагностики, лечения больного, организации процесса оказания медицинской помощи, которое привело или могло привести к неблагоприятному исходу медицинского вмешательства.
На основании изложенного истец полагает, что компенсация морального вреда в размере 500000 рублей будет являться справедливой, не нарушающей прав ответчика и отвечать положениям статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Определением суда от 25 июня 2020 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи» (далее - ГБУЗ ТО «КБСМП»).
Определением суда от 02 декабря 2020 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Центромед» (далее - ООО «Центромед»).
Решением Заволжского районного суда города Твери от 22 июля 2021 года, в редакции определения от 22 декабря 2021 года об исправлении описки, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 15 февраля 2022 года, частично удовлетворены исковые требования ФИО5 - в её пользу с ООО «КДФ» взыскано в счёт компенсации морального вреда 150 000 руб., взыскан штраф в размере 75 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5 к ООО «КДФ» отказано. С ООО «КДФ» в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ город Тверь взыскана государственная пошлина в размере 300 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ООО «Центромед» о взыскании компенсации морального вреда отказано.
Определением от 07 июля 2022 года судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции решение Заволжского районного суда города Твери от 22 июля 2021 года, в редакции определения от 22 декабря 2021 года об исправлении описки, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного/суда от 15 февраля 2022 года были отменены, дело направлено в Заволжский районный суд г. Твери для рассмотрения по существу.
Истец ФИО5 и ее представитель, извещенные надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, стороной истца представлено заявление, в котором просит о рассмотрении дела в отсутствие истца, а также указывает, что поддерживает исковые требования по доводам искового заявления, просила их удовлетворить в полном объёме.
Также ранее в ходе предыдущего рассмотрения дела, истец поясняла, что для диагностики беременности обратилась в ООО «КДФ», с обществом был заключён договор на оказание платных услуг. Деньги за проведённые осмотры, ультразвуковые исследования вносила в кассу общества. В ООО «Центромед», где был выполнен медикаментозный аборт, обратилась лично к врачу ФИО4 Договор на оказание услуг с ООО «Центромед» не заключала, деньги передала врачу. Полагала, что ненадлежащая диагностика в ООО «КДФ» привела впоследствии к её экстренной госпитализации в ГБУЗ ТО «КБСМП». Была госпитализирована с работы. В случае нахождения дома, она бы не получила своевременную медицинскую помощь ввиду своего беспомощного состояния, что могло привести к летальному исходу.
Представитель ответчика ООО «КДФ» - Соколов О.Д. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, просил отказать в удовлетворении исковых требований к ООО «КДФ» в полном объёме, представил письменные возражения по существу заявленных требований.
В письменных возражениях представителем ответчика указывается, что требования истца должны разрешаться исходя из положений законодательства о возмещении вреда здоровью, а не Закона «О защите прав потребителей», а также на допущенное процессуальное нарушение в виде неразъяснения истцу прав, предусмотренных ст. 39 ГПК РФ при привлечении соответчика.
Полагает об отсутствии причинно-следственной связи между оказанными медицинскими услугами в ООО «КДФ» и заявленными истцом последствиями. Недостатки медицинской услуги, допущенные ООО «КДФ» не могли привести к указанному истцом вреду здоровья. Прямой причинно-следственной связи между вышеуказанными недостатками и последствиями в виде лапаротомии и тубэктомии слева, экспертами установлено не было. Ошибка в виде некорректно выставленного диагноза, «беременность, остановившаяся в развитии», вместо правильного диагноза - «неразвивающаяся беременность, не могла повлиять на выбор оперативного доступа в виде лапароскопии или лапаротомии, и объема операции туботомии или тубэктомии. Услугу по прерыванию беременности ООО «КДФ» истцу не оказывало, в связи с чем, недостаток при установлении диагноза «неразвивающаяся беременность», который не был подтвержден двумя специалистами по функциональной диагностике, не мог повлиять на выбор хирургом доступа и объема оперативного вмешательства.
Недостаток в виде неустановления диагноз «внематочная беременность», был связан с малым сроком и необходимостью проведения повторного УЗИ - исследования.
В период, после 15.01.2020 года, повторное обследование проводилось в ООО «Центромед», где должен и был быть подтвержден диагноз «внематочная беременность». После 15.01.2020 года, для дополнительного исследования Истец к ООО «КДФ» не обращался и у Ответчика не было объективной возможности установить и подтвердить диагноз «внематочная беременность». На момент последнего УЗИ - исследовании в ООО «КДФ», 15.01.2020 года, срок беременности составлял 4-5 недель, что усложняло диагностику.
Последствия в виде лапаротомии и тубэктомии, не противоречат приказу Минздрава, и является выбором оперирующего хирурга. При этом, лапаротомия и тубэктомия при наличии трубной беременности выполняется и при отсутствии недостатков медицинской помощи во избежание дальнейших осложнений.
Последствия, на которые ссылается Истец, в виде лапаротомии, тубэктомии слева, дренирование брюшной полости, возможно, связаны с наличием хронических заболеваний у Истца и ошибками УЗИ - диагностики в ГБУЗ «КБ СМИ». Возможно, на ход и объем оказанной ГБУЗ «КБСМП», медицинской услуги, повлияли обстоятельства, не связанные с качеством оказанной медицинской услуги ООО «КДФ».
Отмечает, что истцом не обоснован заявленный размер компенсации морального вреда, который также является завышенным, а степень моральных и нравственных страданий не доказана истцом.
В случае отсутствия оснований для удовлетворения требований истца в связи с причинением вреда здоровью, отсутствуют и основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, не смотря на наличие недостатков в оказании медицинской помощи в ООО «КДФ», так как недостатки не причинили вред здоровью истца, оперативное вмешательство ответчик не выполнял.
Дополнительно пояснил, что назначение дополнительной экспертизы при наличии незаконной и противоречивой экспертизы, проведённой экспертами ГКУ ТО «БСМЭ», не соответствовало требованиям закона.
Представитель ответчика ООО «Центромед» после объявленного перерыва в судебное заседание не явился. Ответчиком было представлено заявление, в котором он просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, а также возражал против заявленных требований, полагая об отсутствии со своей стороны нарушений прав истца, являющихся основанием взыскания заявленной компенсации причиненного морального вреда. Указал, что разрешение вопроса о компенсации морального вреда должно разрешаться не по правилам законодательства о защите прав потребителей, а законодательства, регулирующего причинение вреда здоровью.
Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Тверской области, ГБУЗ ТО «КБСМП» при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явились, ходатайств не поступило.
Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, ранее представила письменные возражения, в которых указывает, что ФИО5 обратилась в ООО «КДФ» 08 января 2020 года на УЗИ малого срока. Акушерский срок беременности был 4-5 недель, и при проведении УЗИ-исследования было выявлено в полости матки в толще переднего листка эндометрия анэхогенное образование диаметром 4 мм с гиперэхогенным ободком 1.5 мм, в левом яичнике визуализировалось желтое тело со среднеинтенсивным кровотоком. Яичник был в сращениях и визуализировался частично. На основании этих данных сделано заключение о беременности малого срока (маточной) и рекомендовано обратиться к гинекологу, так как была угроза прерывания, сделать УЗИ в динамике через 7-10 дней. 10 января 2020 года ФИО5 обратилась в ООО «КДФ» на прием к ФИО4 как к гинекологу. У врача было ее же заключение УЗИ, врач провела осмотр и назначила истцу сохраняющую терапию гестагенами. 15 января 2021 года ФИО5 обратилась на повторный прием. На момент осмотра жалоб не предъявляла. Но при проведении УЗИ врач ФИО4 выявила, что плодное яйцо деформировалось, в размере не увеличилось, что являлось признаком остановившейся в развитии беременности. Придатки врачом были осмотрены, яичники визуализировались нечетко и частично, так как были в сращениях. Патологических образований в области малого таза врач не видела. ФИО4 рекомендовала ФИО5 медикаментозное прерывание, которое является наиболее щадящим и дающим возможность сохранить репродуктивную функцию. В ООО «КДФ» нет лицензии на медикаментозное прерывание, поэтому врач предложила истцу выбрать другую клинику, сказала, что так же работает в клинике ООО «Центромед», где такая лицензия есть. Врач не направляла истца в другую клинику, выбрала она ее добровольно.
В ООО «Центромед» ФИО5 обратилась 16 января 2020 года, где был проведен медикаментозный аборт. 28 января 2020 года ФИО5 пришла на контрольный осмотр. Медикаментозный аборт прошёл хорошо, о чём так же свидетельствует сама ФИО5 На момент осмотра жалоб истец не предъявляла, боли ее не беспокоили. Врач ФИО4 провела осмотр на кресле и УЗИ исследование, где в полости матки был линейный эндометрий, соответствовавший полному аборту и так же в области придатков врач не видела патологических образований (придатки осмотрены, но визуализировались частично), то есть никаких косвенных признаков, указывающих на наличие внематочной беременности, не было.
Также указала, что впервые столкнулась с такой редкой патологией. Полное отсутствие жалоб и каких-либо проблем со стороны ФИО5 не позволили врачу даже предположить о такой патологии. Диагностика затруднялась наличием спаечным процесса. Анализ на ХГЧ, который позволяет выявить внематочную беременность, тоже ничего не дал бы, поскольку в матке было плодное яйцо, и беременность маточная была диагностирована.
В письменных возражениях от 27 июля 2020 года третье лицо ФИО4 указала, что доказательств, свидетельствующих об оказании некачественной медицинской помощи, повлекшей за собой вред здоровью истца, материалы дела не содержат, равно как и не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик допустил некачественное оказание медицинской помощи или врачебную ошибку при проведении ультразвуковой диагностики, либо дал неверное заключение. Отметила, что в случае диагностики трубной беременности избежать хирургического вмешательства невозможно. В подавляющем большинстве случаев объем операции при трубной беременности заключается в удалении маточной трубы. В связи с этим, при наличии у ФИО5 внематочной беременности, имелись все показания для проведения хирургической операции. Именно прервавшаяся трубная беременность и явилась причиной кровотечения, при этом, единственным способом остановки кровотечения на фоне прервавшейся трубной беременности явилось удаление поврежденной маточной трубы, что и явилось причиной и целью хирургического вмешательства. Последствия в виде удаления маточной трубы не были связаны с действиями врача ФИО4 при проведении ультразвукового исследования.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования ФИО6 о компенсации морального вреда являются обоснованными, а размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда подлежит определению исходя из критериев разумности и соразмерности, суд приходит к следующему.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьёй 151 ГК РФ.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических й нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6), суду следует выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, а также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Положениями пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 9, абзаце 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно- транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 08 января 2020 г. ФИО5 обратилась в ООО «КДФ» с жалобами на задержку менструации для проведения ультразвукового исследования, при этом, указав о предполагаемой ею беременности. На УЗИ от 08 января 2020 г. врачом ФИО4 установлена беременность малого срока (плодное яйцо 4 мм).
10 января 2020 г. ФИО5 вновь обратилась в ООО «КДФ» с жалобами на задержку менструации, мажущие кровянистые выделения; из половых путей. Была осмотрена врачом гинекологом Беденко, Е.С. Выставлен диагноз: беременность малого срока. Угроза прерывания. Пластический процесс в малом тазу.
15 января 2020 г. ФИО5 опять обратилась в ООО «КДФ», врачом ФИО4 проведено ультразвуковое исследование. На УЗИ от 15 января 2020 г. врачом установлена беременность малого срока, остановившаяся в развитии. По результатам осмотра и ультразвукового исследования выставлен диагноз: беременность малого срока, остановившаяся в развитии. Рекомендовано медикаментозное прерывание беременности.
16 января 2020 г. ФИО5 осмотрена врачом ФИО4 в ОOO «Центромед». При осмотре жалоб ФИО5 не предъявляла. Общее состояние было оценено как удовлетворительное. Диагноз: беременность малого срока, остановившаяся в развитии. Медикаментозный аборт.
16 января 2020 г. в ООО «Центромед» ФИО5 был выполнен медикаментозный аборт.
28 января 2020 г. в ООО «Центромед» врачом ФИО4 проведен контрольный осмотр ФИО5 после медикаментозного аборта, проведено ультразвуковое исследование малого таза. Выставлен диагноз: полный аборт.
02 февраля 2020 г, ФИО5 доставлена в ГБУЗ ТО «КБСМП» с жалобами на боли внизу живота, слабость. 02 февраля 2020 г. при УЗИ малого таза определена внематочная беременность справа (сроком 7-8 недель), прогрессирующая, с разрывом маточной трубы; свободная жидкость в брюшной полости. Экстренно проведена операция: сделана лапаротомия по Пфаненштилю. Произведена тубэктомия слева.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ),
Статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих) в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г, № 323-ФЗ).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323- ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской, помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков - оказания—медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктами 1, 2, 3, 7 статьи 84 Закона № 323-ФЗ установлено, что граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи.
Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования.
При оказании платных медицинских услуг должны соблюдаться порядки оказания медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье относится к нематериальным благам.
В соответствии с частью 8 статьи 84 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона о защите прав потребителей.
Согласно статье 15 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрений судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при, решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя,
С учетом изложенного нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи при проведении диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда. При этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе медицинских услуг.
С целью установления дефектов оказания медицинской помощи (услуги) ООО «КДФ» и причинно- следственной связи между оказанной медицинской помощью (услугой) и возникшими неблагоприятными последствиями для ФИО5 по делу были назначены комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГКУ Тверской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» и дополнительная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-медицинская академия имени С.М.Кирова» Министерства обороны Российской Федерации.
В заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 09 ноября 2020 г. № 153-20 экспертами ГКУ Тверской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы» сделаны выводы о том, что диагноз в ООО «КДФ» и «Центромед» был выставлен неверно. У ФИО5 имела место гетеротопическая беременность (сочетание прогрессирующей трубной и остановившейся в развитии маточной беременности).
Диагноз выставлен неверно вследствие некачественно проведенного УЗИ малого таза от 15 января 2020 г. - не описаны патологические изменения маточной трубы. УЗИ малого таза после медикаментозного завершения маточной беременности не было оформлено в виде протокола (имеется только снимок) и в нем также не описаны патологические изменения маточной трубы с прогрессирующей беременностью (плод соответствовал 7-ми недельному сроку беременности).
Вследствие неправильно выставленного диагноза были даны неправильные рекомендации. В связи с прогрессирующей трубной беременностью была показана госпитализация для оперативного лечения.
Таким образом, медицинская помощь, оказанная ФИО5 в ООО «КДФ» и ООО «Центромед» в период с 08 января 2020 г. до 28 января 2020 г. не соответствовала установленным порядкам. (Клинические рекомендации «Медикаментозное прерывание беременности (протоколы лечения)», утвержден в 2015; Клинические рекомендации «Внематочная (эктопическая) беременность (протоколы лечения), утвержден 10 января 2017 г. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 01 ноября 2012 г. № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением репродуктивных технологий).
Также в ООО «КДФ» необоснованно назначены гестогены. Данные препараты на ранних сроках беременности назначаются только женщинам из группы высокого риска развития самопроизвольного выкидыша - привычный выкидыш в анамнезе.
В ООО «Центромед» не оформлено информированное согласие на медицинское вмешательство с указанием возможных рисков и осложнений, также в ООО «Центромед» не оформлено согласие на обработку персональных данных.
Ранняя диагностика внематочной беременности (до разрыва маточной трубы) позволяет использовать малоинвазивные и органосохраняющие методы лечения. Некачественно проведенное УЗИ малого таза не позволило поставить правильный диагноз и выбрать верную тактику ведения. Выбор объема операции, произведенной в ГБУЗ ТО «КБСМП» объясняется наличием кровотечения в брюшную полость (геморрагический шок) вследствие разрыва левой маточной трубы. Этот метод наиболее целесообразен для быстрой остановки кровотечения. Условий для сохранения маточной трубы не было, так как основными условиями для этого являются отсутствие разрыва стенки плодовместилища, отсутствие геморрагического шока.
Таким образом, между недостатками оказания медицинской помощи в ООО «КДФ» и ООО «Центромед» и последствиями в виде тубэктомии слева имеется прямая причинно-следственная связь.
В заключении дополнительной комплексной комиссионной- судебно- медицинской экспертизы от 26 мая 2021 г. № 15 экспертами ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия имени С.М.Кирова» МО РФ сделаны выводы о том, что медицинская помощь (в том числе проведение медикаментозного аборта), - оказанная в ООО «КДФ», ООО «Центромед» ФИО5 в период с 08 января 2020 г, по 28 января 2020 г., не соответствовала установленным стандартам и правилам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям.
При оказании медицинской помощи ФИО5 в ООО «КДФ» - выявлены следующие недостатки:
При оказании медицинской помощи ФИО5 в ООО «КДФ» выявлены следующие недостатки:
- некорректно выставлен диагноз, «беременность, остановившаяся в развитии», правильный диагноз – «неразвивающаяся беременность»;
- при установлении диагноза «неразвивающаяся беременность» диагноз должен быть подтвержден двумя специалистами по функциональной диагностике. Только после этого возможно прерывание беременности;
- не установлен диагноз – «внематочная беременность».
При оказании медицинской помощи ФИО5 в ООО «Центромед» выявлены следующие недостатки:
- не установлен диагноз – «внематочная беременность»;
- диагноз «беременность, остановившаяся в развитии» отсутствует. Правильный диагноз – «неразвивающаяся беременность»;
- при наличии неразвивающейся беременности выполнение медикаментозного аборта невозможно, показано выполнение операции «медикаментозное прерывание беременности»;
- противопоказанием к использованию медикаментозного прерывания беременности является наличие острых воспалительных заболеваний женских половых органов, однако это противопоказание не абсолютное – прерывание возможно при одновременном назначении антибактериальной (в данном случае – антимикотической) терапии, что не было выполнено (Клинические рекомендации (протокол лечения) «Медикаментозное прерывание беременности», М, 2015;
- при проведении медикаментозного прерывания беременности необходимо определение артериального давления, частоты сердечных сокращений, измерение температуры тела, что не было выполнено;
- перед проведением прерывания беременности пациентка должна быть обследована в рамках объема, рекомендованного Приказом № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», а именно: общий анализ крови, общий анализ мочи, определение антител к бледной трепонеме (Treponema pallidum) в крови, ВИЧ, HBsAg, HCV; группа крови и резус- фактор (записаны, видимо со слов пациентки, что не допустимо);
- по Приказу № 572 пациентки с неразвивающейся беременностью (О02.1 Несостоявшийся выкидыш) должны быть госпитализированы, однако в клиническом протоколе «Медикаментозное прерывание беременности» вопрос о необходимости госпитализации при проведении прерывания по медицинским показаниям отдельно не оговаривается;
- недопустима выдача препарата Мизопростол (в карте указан, как Мезопростол) на руки с рекомендациями по его приему. Препарат принимается только в клинике, в присутствии врача, через 24-48 часов после приема мифепристона, после чего пациентка находится в клинике еще 4 часа, для оценки состояния, и, возможно, повторного введения мизопростола (с последующим наблюдением в течение еще 1-1,5 часов);
- следующий визит в клинику назначается не ранее, чем через 14 дней после приема мифепристона (ФИО5 прием назначен и выполнен через 10 дней);
- протокол ультразвукового исследования от 28 января не представлен, есть снимок продольной сканограммы матки, придатки матки не осмотрены, что является нарушением порядка проведения ультразвукового исследования;
- с учетом того, что у ФИО5 было прерывание неразвивающейся беременности, ей было необходимо назначить морфологическое исследование субстрата выкидыша (Приказ № 572н, протокол «Выкидыш в ранние сроки беременности»);
- не оформлено информированное согласие на медицинское вмешательство, не оформлено согласие на обработку персональных данных.
Вышеуказанное расценивается комиссией экспертов в качестве недостатков оказания медицинской помощи, состоящих в причинно-следственной связи с последствиями в виде лапаротомии и тубэктомии слева.
Под прямой (непосредственной) причинно-следственной связью понимается такая связь явлений, при которой причина должна быть достаточной, а сама связь – однозначной и четкой, когда одно явление закономерно порождает другое.
При установлении характера причинно-следственной связи доказыванию подлежит невозможность или возможность наступления негативных последствий в отсутствие выявленных недостатков оказания медицинской помощи. Доказательством «прямого» характера причинно-следственной связи служит то, что отсутствие данных недостатков исключает наступление неблагоприятного исхода в виде лапаротомии и тубэктомии слева.
В Приказе № 572Н не уточняется ни оперативный доступ (лапаротомия, лапароскопия), ни объем оперативного вмешательства (туботомия, тубэктомия, аднексэктомия) – весь этот выбор является прерогативой хирурга.
В Клинических рекомендациях (протоколе лечения) «Внематочная (эктопическая) беременность» М, 2017, указано, что при отсутствии симптомов прервавшейся внематочной беременности (внутрибрюшного кровотечения) предпочтительным доступом является лапароскопический, однако все зависит от навыков и возможностей хирурга, при этом лапаротомический доступ не запрещен.
Там же указано, что при наличии прогрессирующей трубной беременности возможно сохранение маточной трубы и проведение туботомии, но это также зависит от выбора и решения хирурга. Хотя стоит отметить, что показания к туботомии (необходимость сохранения репродуктивной функции, предыдущие воспаления тазовых органов) у ФИО5 были. Однако исходя из практического опыта при наличии прогрессирующей трубной беременности во время проведения оперативного вмешательства (лапаротомия или лапароскопия) труба в большинстве случаев удаляется во избежание дальнейших осложнений.
Лапаротомия, тубэктомия слева являются допустимым и рекомендованным Приказом № 572Н объемом медицинской помощи при внематочной беременности и не зависят от правильности и своевременности постановки диагноза.
В данном случае при своевременной и правильной УЗИ-диагностике внематочной беременности (до разрыва маточной трубы) была возможность использовать малоинвазивные и органосохраняющие методы лечения. Однако, как было сказано выше, все зависит от навыков и возможностей хирурга, при этом лапароскопический доступ носит рекомендательный характер и лапаротомический доступ при этом не запрещен.
Экспертная комиссия считает наступление неблагоприятного исхода в виде лапаротомии и тубэктомии слева в отсутствие недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи событием возможным, в связи с чем, определяет характер причинно-следственной связи как «не прямой».
При правильной трактовке полученной ультразвуковой картины возможность диагностировать «внематочную беременность слева у врача ФИО4 при обращении ФИО5 в ООО «КДФ» была. При возникновении подозрений на наличие ложного плодного яйца и, соответственно, возможной эктопической беременности, возможно было расширение обследования и определение уровня ХГЧ в крови, при этом, диагноз внематочной беременности, возможно, был бы установлен раньше.
Никакие физиологические отклонения и индивидуальные особенности в протоколе исследования ФИО5 не описаны. Затрудненные условия визуализации не отмечены.
В Приказе № 572Н не уточняется ни оперативный доступ (лапаротомия, лапароскопия), ни объем оперативного вмешательства (туботомия, тубэктомия, аднексэктомия) – весь этот выбор является прерогативой хирурга.
В Клинических рекомендациях (протоколе лечения) «Внематочная (эктопическая) беременность» М, 2017, указано, что при отсутствии симптомов прервавшейся внематочной беременности (внутрибрюшного кровотечения) предпочтительным доступом является лапароскопический, однако все зависит от навыков и возможностей хирурга, при этом лапаротомический доступ не запрещен.
Там же указано, что при наличии прогрессирующей трубной беременности возможно сохранение маточной трубы и проведение туботомии, но это также зависит от выбора и решения хирурга. Хотя стоит отметить, что показания к туботомии (необходимость сохранения репродуктивной функции, предыдущие воспаления тазовых органов) у ФИО5 были.
Суд, оценив указанные выше заключения экспертов, полагает, что выводы проведенных исследований могут быть использованы в качестве доказательства, так как отсутствуют основания сомневаться в достоверности сведений, изложенных в заключениях. Судебные медицинские экспертизы назначены в порядке, установленном статьями 79-87 Гражданского процессуального кодекса РФ, проведены опытными специалистами, имеющими большой стаж и опыт работы, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо, ложного заключения. Для проведения экспертиз судом экспертам были представлены материалы гражданского дела, медицинская документация на ФИО5, которые изучались экспертами при проведении экспертиз. Экспертные заключения содержат подробное описание проведенного исследования и сделанных в результате него выводов. В комиссию экспертов были включены врачи - акушер-гинеколог и ультразвуковой диагностики.
Указанные выше заключения экспертов не противоречат иным доказательствам по делу, в том числе актам поверки Территориального органа Росздравнадзора по Тверской области от 05 марта 2020 г. в отношении ООО «КДФ» и ООО «Центромед», согласно которым при оказании ФИО5, медицинской помощи в ООО «КДФ» и в ООО «Центромед» были допущены нарушения в части несоблюдения требований Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология - (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденного Приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 г. № 572н, медицинской документации на имя истца.
Наличие в материалах дела заключения специалиста от 25 января 2021 г. № 01/2021, в котором приведены ответы на общие теоретические вопросы в акушерстве и гинекологии, не является опровержением выводов судебных экспертиз о допущенных медицинскими учреждениями дефектах, при оказании истцу медицинских услуг.
Доводы представителя ответчика ООО «КДФ» о необходимости назначения по делу дополнительной экспертизы с постановкой указываемых вопросов, не принимаются судом ввиду следующего.
В силу статьи 87 Гражданского процессуального кодекса РФ дополнительная экспертиза назначается в случае недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта; повторная экспертиза назначается в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов.
Между тем, предусмотренных данной нормой закона оснований для назначения дополнительной экспертизы по настоящему гражданскому делу не имеется.
На основании изложенного, суд приходит к выводу, что при оказании ФИО5 (впоследствии – ФИО3) Е.М. медицинских услуг ООО «КДФ» были допущены дефекты, которые выразились в неправильной трактовке полученной ультразвуковой картины 08 января и 15 января 2020 г., что не позволило поставить правильный диагноз и выбрать верную тактику ведения. Указанные недостатки оказания медицинской услуги состоят в причинно-следственной связи (непрямой) с последствиями в виде лапаротомии и тубэктомии слева. При правильной трактовке полученной ультразвуковой картины возможность диагностировать «внематочную беременность слева» у врача ФИО4 при обращении ФИО5 в ООО «КДФ» была, никакие физиологические отклонения и индивидуальные особенности в протоколе исследования не описаны, затрудненные условия визуализации не отмечены. Со стороны ООО «Центромед» при оказании медицинских услуг ФИО5 также были допущены следующие дефекты – не установлен диагноз «внематочная беременность»; диагноз «беременность, остановившаяся в развитии» отсутствует, правильный диагноз - «неразвивающаяся беременность», влекущее невозможность выполнения медикаментозного аборта; игнорирование противопоказания к использованию медикаментозного прерывания беременности - наличие острых воспалительных заболеваний женских половых органов, при отсутствии одновременного назначении антибактериальной (в данном случае - антимикотической) терапии; отсутствие определения артериального давления, частоты сердечных сокращений, измерение температуры тела при проведении медикаментозного прерывания беременности; отсутствие обследования перед проведением прерывания беременности; выдача препарата Мизопростол на руки; нарушение порядка проведения ультразвукового исследования; не было назначено морфологическое исследование субстрата выкидыша;не оформлено информированное согласие на медицинское вмешательство, не оформлено согласие на обработку персональных данных.
То обстоятельство, что заключением комиссии экспертов № 15 между недостатками оказания медицинской помощи при обращении ФИО5 в ООО «КДФ» и проведённой операцией: лапаротомия, тубэктомия слева, определён характер причинно-следственной связи как «не прямой», не может служит основанием для отказа в иске, поскольку достаточным основанием для удовлетворения заявленных истцом требований к ООО «КДФ» в данном случае является установление факта наличия недостатков оказания ответчиком медицинских услуг. При этом ответчиком ООО «КДФ» не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании ФИО5 медицинских услуг ненадлежащего качества.
Также суд полагает необходимым учесть, что как следует из материалов дела, 8, 10, 15, 16 и 28 января 2020 года медицинскую помощь ФИО5 оказывала врач ФИО7 ФИО7 является работником ООО «КДФ», что не оспаривалось сторонами и подтверждается материалами дела. В тоже время, судом также было установлено, что ФИО5 получала медицинскую помощь со стороны врача ФИО7 16 и 28 января 2020 года в ООО «Центромед». При этом из материалов дела следует, что ФИО7, помимо трудоустройства в ООО «КДФ», является и работником (врачом-акушером, гинекологом) ООО «Центромед» на основании трудового договора №9 от 1 июля 2008 года.
Согласно пояснений ФИО5, в ООО «Центромед» истец обратилась по совету врача ФИО4, к которой приходила лично на приём и лично оплачивала услуги. ООО «Центромед» заведена медицинская карта амбулаторного больного на имя ФИО5, в которой отражено, какая медицинская помощь оказывалась истцу и в которой имеется согласие на обработку персональных данных.
В ходе рассмотрения дела установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО5 были допущены нарушения как со стороны ООО «КДФ», так и со стороны ООО «Центромед».
Сам по себе факт незаключения между истцом и ООО «Центромед» договора оказания платных медицинских услуг, не означает, что ООО «Центромед» подлежит освобождению от ответственности за причинённый вред, поскольку фактически медицинская помощь ФИО5 оказывалась и названной коммерческой организацией, а согласно пункту 32 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утверждёнными Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 года № 1006, вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Кроме того, из пояснений истца усматривается, что при обращении в ООО «Центромед» оплата производилась врачу ФИО7 Незаключение договора оказания платных медицинских услуг и отсутствие документов, подтверждающих оплату за оказанные услуги, при наличии установленного факта оказания таких услуг, не может повлечь нарушение прав и законных интересов истца.
С учетом изложенного, суд полагает о наличии оснований для возложения ответственности за компенсацию причиненного истцу морального вреда истцу Львовой (ранее – ФИО5) Е.М. на ответчиков ООО «КДФ» и ООО «Центромед».
Разрешая по существу заявленные требования, суд, руководствуясь приведёнными выше положениями законодательства, принимает во внимание, что достаточным основанием для удовлетворения исковых требований в данном случае является установление обстоятельств оказания медицинских услуг ненадлежащего качества, приходит к выводу о том, что требования ФИО2 к ООО «КДФ» и ООО «Центромед» о взыскании компенсации морального вреда основаны на законе, в связи с чем подлежат частичному удовлетворению.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства, находит установленным факт причинения ФИО6 морального вреда в виде физических и нравственных страданий. Суд исходит из фактических обстоятельств дела и, оценивая характер нравственных страданий, причинённых истцу, с учётом степени вины каждого из причинителей вреда, условия, послужившие основанием для обращения истца в ООО «Центромед», и конкретные обстоятельства дела, принципы разумности и справедливости, приходит к выводу, что соразмерной суммой компенсации причиненного истцу морального вреда подлежащей взысканию с ответчика ООО «КДФ» будет являться сумма в размере 150000 рублей, с ответчика ООО «Центромед» - 100000 рублей. Данные суммы компенсации морального вреда, по мнению суда, будут являться справедливым вознаграждением потерпевшей за перенесённые физические и нравственные страдания, а также отвечают принципу соблюдения баланса прав и интересов сторон.
Суд полагает, что с учётом специфики правоотношений между истцом и ООО «КДФ» подлежит применению Закон РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».
Согласно пункту 6 статьи 13 Федерального закона от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» с ответчиков ООО «КДФ» и ООО «Центромед» в пользу истца подлежит взысканию штраф за неудовлетворение требований потребителя в размере 50 % от взыскиваемых сумм – в размере 75000 рублей с ООО «КДФ» и 50000 рублей с ООО «Центромед».
В соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежащая уплате государственная пошлина при подаче иска о взыскании компенсации морального вреда составляет 300 рублей.
В порядке статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взысканию с ответчиков ООО «КДФ» и ООО «Центромед» в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь подлежит государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден как потребитель в размере по 150 рублей с каждого.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 - удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «КДФ» (ИНН <***>) в пользу ФИО6 в счет компенсации морального вреда 150000 рублей, штраф в размере 75000 рублей.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Центромед» (ИНН <***>) в пользу ФИО6 в счет компенсации морального вреда 100000 рублей, штраф в размере 50000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «КДФ» и Обществу с ограниченной ответственностью «Центромед» - отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «КДФ» (ИНН <***>) и Общества с ограниченной ответственностью «Центромед» (ИНН <***>) в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь государственную пошлину в размере по 150 рублей с каждого.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Заволжский районный суд г. Твери в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий В.И. Тарасов
Мотивированное решение изготовлено 14 октября 2022 года.