Решение по делу № 2-5397/2022 от 28.10.2022 - о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

УИД: 78RS0014-01-2022-005268-32

Дело №2-5397/2022 28 октября 2022 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при секретаре Миркиной Я.Е.

с участием прокурора Слюсар М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ГБУ Спортивная школа Олимпийского резерва №2 Московского района Санкт-Петербурга о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУ Спортивная школа Олимпийского резерва №2 Московского района Санкт-Петербурга (далее – СШОР №2) о восстановлении на работе в должности тренера-преподавателя, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с 01.04.2022 по день восстановления на работе, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование указывал, что с 01.09.2017 работал тренером по тяжелой атлетике в СШОР №2, однако приказом от 28.03.2022 №11-ок был уволен с занимаемой должности с 01.04.2022 по п.8 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) за совершение аморального поступка, не совместимого с продолжением данной работы. Основанием для увольнения по указанному основанию послужила служебная записка тренера К., согласно которой истец 25.02.2022 в ходе тренировочного мероприятия в разговоре с ней применял нецензурную лексику, унижающую честь и достоинство, чем причинил ей оскорбление, а присутствующим несовершеннолетним психологическую травму. С увольнением по названному выше основанию истец не согласен, поскольку никакого аморального поступка не совершал, употребление нецензурной речи категорически отрицает. Также истец указывает, что имеет большой стаж работы тренером, многие из его воспитанников добились выдающихся результатов в спорте, в том числе на первенстве России; он имеет множество поощрений за свой труд, в том числе, с занесением в трудовую книжку, исключительно положительно характеризуется Региональной федерацией тяжелой атлетики. Считает, что инициированное ответчиком служебное расследование по вышеприведенному факту и последующее увольнение имело своей целью реализовать лишь давно возникшее у руководства школы желание выжить истца из коллектива.

Истец ФИО1 и его представитель адвокат Лапушкин Е.В. в судебное заседание явились, исковые требования поддержали.

Представитель ответчика СШОР №2 по доверенности ФИО2 в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал.

Третье лицо Государственная инспекция труда в Санкт-Петербурге в судебное заседание не явилась, о причине неявки суду не сообщила, доказательств уважительности причины неявки не представила, об отложении разбирательства по делу не просила, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п.8 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.

В соответствии со ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 был принят на работу в СШОР №2 с 01.09.2017 на отделение тяжелой атлетики на должность тренера-преподавателя, что подтверждается заявлением о приеме на работу (т.1 л.д.167), приказом о приеме на работу (т.1 л.д.226), трудовым договором с дополнительным соглашением к нему (т.1 л.д.86-90), личной карточкой работника (т.1 л.д.162-165) и не оспаривается сторонами.

Согласно характеристике Президента Региональной Общественной организации «Физкультурно-Спортивная Федерация тяжелой атлетики Санкт-Петербурга» ФИО1 является тренером высшей категории, мастером спорта СССР; начал работу в должности тренера-преподавателя в 1981 году, имеет педагогический стаж работы 37 лет. В 1993-2000гг. – тренер национальной женской сборной команды России; его воспитанники регулярно занимают призовые места на Международных соревнованиях, Всероссийских соревнованиях. За время работы в должности тренера подготовил 3 мастера спора международного класса, 27 мастеров спорта СССР и России; в период работы 2001 – 2005гг. являлся главным тренером по тяжелой атлетике Республики Эквадор, а затем Перу, при этом в этот период его воспитанники неоднократно становились победителями Чемпионатов Южной Америки; за большой вклад в развитие физической культуры и спорта, подготовку победителей и призеров Всероссийских и Международных соревнований неоднократно получал благодарности от Олимпийского комитета России, губернатора, главы администрации Московского района Санкт-Петербурга (т.1 л.д.60).

Данные обстоятельства подтверждаются также трудовой книжкой истца (т.1 л..16-34) и не оспаривались ответной стороной в ходе судебного разбирательства.

В характеристике на ФИО1, данной ему ответчиком 28.03.2022, ответчик также указывает на то, что 32 раза спортсмены, подготовленные истцом, становились призерами соревнований Санкт-Петербурга и 8 раз занимали призовые места на Всероссийских соревнованиях; приказом Администрации Московского района Санкт-Петербурга от 21.12.2018 №547-п ФИО1 объявлена благодарность за достигнутые успехи в спортивной подготовке; при этом ответчик в данной характеристике указывает на конфликтность истца ФИО1 (т.1 л.д.83).

Приказом ответчика №11-ок от 28.03.2022 ФИО1 01.04.2022 уволен по п.8 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с совершением работником, выполняющим воспитательные функции, аморального поступка, несовместимого с продолжением данной работы (т.1 л.д.73).

Основанием для увольнения истца по указанному основанию послужили результаты проведения служебного расследования по фактам, изложенным в служебной записке тренера К. от 02.03.2022 и заявления родителя спортсмена М. от 04.03.2022, оформленные актом от 28.03.2022, в котором работодатель указал на установление в действиях ФИО1 признаков дисциплинарного проступка, выразившегося в применении им ненормативной лексики и унижающих честь и достоинство высказываний в адрес тренера К. в присутствии несовершеннолетних занимающихся, что привело к оскорблению тренера К., а также нанесению детям психологической и моральной травмы (т.1 л.д.74-75).

Согласно служебной записке К. от 02.03.2022 в пятницу 25 февраля 2022 года во время тренировочного занятия тренер ФИО1 нецензурно высказывался в ее адрес при полном зале спортсменов и тренера Ш., что К. считает оскорбляющим ее честь и достоинство, нарушает этику поведения тренерского, преподавательского состава. Также слова и действия данного тренера оказали негативное психологическое воздействие на спортсменов младшего возраста, оказавшихся в эпицентре данных событий (М., Т.М., Ф., Ф.В.) (т.1 л.д.117).

Согласно заявлению М., матери М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (12 лет), от 04.03.2022 она просит оградить тренера ФИО1 от ее ребенка в связи с ситуацией, возникшей 25.02.2022. Во время тренировки ее ребенка тренер ФИО1 поставил к нему на помост 16-летнего спортсмена тренироваться со штангой, что могло привести к тяжелой травме. Когда тренер ее ребенка К. попыталась оградить и заступиться, от ФИО1 посыпалась ненормативная лексика в присутствии несовершеннолетних детей, что недопустимо и очень негативно повлияло на психологическое состояние ребенка (т.1 л.д.120).

В свою очередь, истец ФИО1 в истребованных у него работодателем письменных объяснениях, а также объяснениях, которые он давал суду в ходе настоящего судебного разбирательства, факт применения ненормативной лексики в отношении К. и высказываний, унижающих ее честь и достоинство, отрицал, указывая, что 25.02.2022 конфликт между ними действительно имел место, был связан с нарушением со стороны К. техники безопасности, нехваткой места на помостах для спортсменов и произошел по вине К. (т.1 л.д.79, 82).

В ходе настоящего судебного разбирательства обстоятельства инцидента, произошедшего 25.02.2022 между истцом ФИО1 и тренером К., были проверены судом.

При этом, судом установлено, что К. была принята на работу на должность тренера на отделение тяжелой атлетики с 16.11.2021 (приказ о приеме на работу №-ок от ДД.ММ.ГГГГ) (т.1 л.д.226).

Согласно свидетельским показаниям самой К. она окончила Российский государственный университет туризма и сервиса по специальности «экономика», до СШОР №2 работала в салоне красоты, в <адрес> работала «при федерации тяжелой атлетики», была помощником президента федерации тяжелой атлетики, заочно закончила магистратуру ФГБОУ ВО «Национальный государственный университет физической культуры, спорта и здоровья имени П.Ф. Лесгафта, Санкт-Петербург», в конце 2021 года устроилась на работу в СШОР №2 тренером по тяжелой атлетике (т.2 л.д.9-12, 227-228).

Опыта работы по специальности К. не имеет, что подтверждается трудовой книжкой К., согласно которой до СШОР №2 она работала в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ офис-менеджером в <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ визажистом-бровистом <данные изъяты> (т.1 л.д.229-230). Сведений о работе помощником президента федерации тяжелой атлетики в г. <адрес> трудовая книжка ФИО3 не содержит.

В СШОР №2 К. ведет занятия по тяжелой атлетике у группы мальчиков начальной подготовки (11-12 лет).

При этом, в ходе тренировочного процесса между ФИО1 и К. периодически возникают конфликты, связанные с использованием К. единственного имеющегося в зале тренажера, на котором воспитанники ФИО1 «закачивают» ноги, в качестве скамейки, поскольку, по мнению К., в этом тренажере «нет надобности»; установкой стола для тренеров в непосредственной близости от спортивного инвентаря, на котором проходят тренировки спортсменов; оставлением на столе посторонних предметов (в частности, заколки для волос), что с учетом специфики такого вида спорта как тяжелая атлетика объективно может влиять на безопасность тренировочного процесса.

Данные обстоятельства подтверждаются свидетельскими показаниями самой К. (т.2 л.д.9-12), тренера К.И.П. (т.2 л.д.12-13), несовершеннолетних К.Н. (т.2 л.д.5-7) и допрошенных в судебном заседании 28.10.2022 несовершеннолетних Ф.М. и Т.М., а также бывшего воспитанника СШОР №2 Т.

Судом также установлено, что 25.02.2022, в пятницу, в тренировочном зале по адресу: Санкт-Петербург, пр. Космонавтов, д.47, который имеет 7 (семь) помостов для тренировок спортсменов, в соответствии с утвержденным директором СШОР №2 на 2022 год расписанием занятий на 2022 год (т.1 л.д.153-155, 156-161) должны были проходить тренировки с 16.00 час. до 18.00 час. у группы тренера К. (мальчики 11-12 лет), с 16.30 час. до 19.30 час. у группы тренера Ш. (мальчики 13-14 лет), с 17.00 час. до 21.00 час. у группы тренера ФИО1 (мальчики 16-17 лет). Занятия у группы тренера К.И.П. (мальчики 12 лет) в этот день согласно расписанию занятий отсутствовали.

Будучи допрошенной судом в качестве свидетеля, тренер К., пояснила, что по пятницам тренировочный зал всегда плотно забит, тем не менее она перенесла занятие группы К.И.П. в пятницу на время, в которое занимались старшие ученики, включая группу ФИО1, поскольку ей нужно было провести занятия как у своей группы начальной подготовки, так и группы тренера К.И.П., которую она замещала.

Одновременно, К. сообщила суду, что перенос времени занятий группы К.И.П. она ни с кем не согласовала, однако, полагает, что руководство всегда в курсе таких переносов и это согласовывает.

Указанные действия тренера К. привели к одновременному нахождению в тренировочном зале групп разных возрастов и уровней подготовки, нехватке свободного места на помостах и в дальнейшем, как следствие, возникновению спора по поводу того, кто должен тренироваться на одном из помостов: ученик начальной подготовки тренера К.М. (12 лет) или ученик 5-го года обучения тренера ФИО1 К.Н. (15 лет), тренировка которых одновременно на одном помосте по возрасту и уровню подготовки не допускалась по технике безопасности.

Как следует из показаний свидетеля К.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (16 лет), он занимается в группе ФИО1 и присутствовал в зале в момент инцидента 25.02.2022. Тренировка их группы, начиналась в 17.00 час., в группе К.И.П. в основном занимаются их ровесники, в группе К. дети 11-12 лет. В тот день в зале были ученики К., три человека, так как у нее неполный набор группы. Свидетель пришел в зал, начал заниматься, однако К. в грубой форме сказала ему уйти, тренер ФИО1 ей ответил, что они не уйдут, начался конфликт между тренерами из-за помоста, К. начала повышать голос. При этом, тренер ФИО1 нецензурной лексики не допускал, при свидетеле не ругался. В результате свидетель К.Н. ушел и занял другой помост, дальше тренеры не общалась, тренировка продолжилась. Ранее при свидетеле ФИО1 никогда не ругался, в отношении свидетеля нецензурно не выражался.

Свидетель М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (12 лет), сообщил суду, что занимается тяжелой атлетикой в группе К.И.П.; 25.02.2022 конфликт возник из-за того, что они «не поделили помост»; в конфликте участвовали обе стороны; в конфликте все началось с мужчины, он поставил своего ученика к свидетелю на помост, К. сказала это К.И.П., которая согласно показаниям свидетеля, в этот момент также присутствовала в зале, а та попросила ученика вместе с тренером перейти на другой помост. Затем они начали что-то обсуждать; была словесная перебранка, свидетель ушел. Также свидетель сообщил, что обычно группы не пересекались. Маме свидетель ничего не рассказывал, рассказал только через две недели; жалобу они приходили писать вместе с папой, о жалобе свидетель знает от отца, а потом от представителя ответчика ФИО2, с которым они это проговаривали. Во время написания объяснений свидетель рассказывал, а папа ему иногда помогал (т.2 л.д.7-9).

Свидетель Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (12 лет), допрошенный судом в судебном заседании 28.10.2022, сообщил суду, что занимается тяжелой атлетикой в группе К.И.П., присутствовал при конфликте тренеров ФИО1 и К., который произошел 25 февраля 2022 года; данный конфликт возник, поскольку группы не должны были заниматься вместе. В эту пятницу их занятие первый раз совпало с занятием старших ребят. Их группа уже занималась, когда пришел ФИО1 со своими ребятами, при этом К. сказала, что группы совмещать нельзя. Старшие начали заниматься, тогда К. сказала им покинуть помещение, а истец в ее адрес негативно высказался нецензурной бранью. Свидетель слышал ранее такие нецензурные слова, поэтому понял, что это брань.

Свидетель Ф.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (12 лет), сообщил суду, что также занимается тяжелой атлетикой в группе К.И.П., присутствовал при конфликте тренеров ФИО1 и К., стоял в это время в дверном проеме и смотрел. К. оставила заколку для волос на столе, а ФИО1 сделал ей замечание, что не нужно вещи на столе оставлять и что стол не для заколок, началась перепалка, и свидетель ушел из зала. Ругались обе стороны, ФИО1 были сказаны отдельные нецензурные слова, К. говорила на повышенных тонах. О конфликте по поводу помоста свидетель слышал; К. сказала, что группы нельзя совмещать. Нецензурные слова свидетель ранее слышал от К.И.П. и истца, у самого свидетеля они иногда тоже «проскакивают». Во время перепалки ФИО1 и К. помимо нецензурных слов истцом в адрес К. были произнесены «обычные обзывательства», истец назвал К. дурой.

Свидетель Т.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (12 лет), сообщил суду, что при конфликте 25 февраля 2022 года присутствовал, пришел раньше, где-то в обед, переоделся, поздоровался с тренером и начал заниматься; после разминки через 20 минут пришел ФИО1; К., которая замещала тренера К.И.П., оставила на столе заколку, истец сделал ей замечание, чтобы она ее убрала, на что К. сказала, что ФИО1 с ней не поздоровался, на что тот ответил «ты недостойна приветствия». После этого ФИО1 и К. о чем-то еще говорили на повышенных тонах, о чем свидетель не помнит; ругался кто-то из них матом или нет, свидетель не помнит; ранее свидетель мат слышал, поэтому может его отличить. Также был конфликт, связанный с помостом; от ФИО1 в адрес К. свидетель обидных слов не слышал, слышал лишь когда сидел в коридоре и ждал М., что истец назвал К. дурой. При свидетеле это был первый случай подобного конфликта.

Указанные показания несовершеннолетних свидетелей, которые были непосредственно допрошены судом по правилам ст.179 ГПК РФ с участием педагога, признаются судом отвечающими требованиям ст.67 ГПК РФ.

Также суд учитывает, что все свидетели показали, что в процессе занятия учащимися К. и ФИО1 спорного помоста оба тренера переставляли штангу учащегося с помоста на помост; при этом из показаний непосредственного участника инцидента М. следует, что первой штангу старшего спортсмена переставила тренер К. Те же объяснения были даны М. письменно 16.03.2022 юрисконсульту ответчика ФИО2 (т.1 л.д.123).

При этом, согласно показаниям свидетеля К.Н., по его мнению, конфликт, возможно, был создан искусственно, поскольку во время тренировок обычно группа тренера Ш. занимает самые дальние от входа помосты, группа ФИО1 занимает помосты сразу у входа, а группа К.И.П. – помосты, которые расположены чуть дальше от входа; К. знала, что группа ФИО1 занимается на помостах у входа, однако поставила своего ученика на этот помост (т.2 л.д.5-7).

Об указанном сложившемся порядке занятий нескольких групп на помостах суду сообщили также свидетели Т., Ф.М. и М.; при этом свидетель Т. сообщил суду, что снимать чужую штангу с помоста не принято.

Оценивая вышеприведенные доказательства не только по отдельности, но также в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о том, что вопреки доводам истца ФИО1 негативные высказывания с его стороны с применением отдельных слов из ненормативной лексики в адрес тренера К. в присутствии несовершеннолетних спортсменов 25.02.2022 имели место. Хотя данные высказывания были произнесены истцом во время взаимной перебранки с К. вследствие конфликта, спровоцированного действиями самой К., которая имея небольшой опыт работы по специальности, без какого-либо согласования и учета специфики такого вида спорта как тяжелая атлетика, перенесла время занятий одной из младших групп, создав ситуацию нехватки помостов и одновременной тренировки спортсменов разных возрастов и уровней подготовки, что, в свою очередь, могло привести к травмам вследствие нарушения техники безопасности при проведении тренировочного процесса; при этом, поставила на помост, на котором обычно занимались старшие спортсмены, младшего воспитанника; минуя тренера старшего спортсмена, пришедшего на тренировку в установленное время, сделала ему замечание о невозможности его тренировки с младшим воспитанником, а также в нарушение принятых в данном виде спорта обычаев переставила штангу этого спортсмена в другое место; при этом одновременно на повышенных тонах вступила в словесную перепалку с заступившимся за своего спортсмена истцом, что не могло не привести к возмущению со стороны истца, имеющего почти 40-летний опыт тренерской работы по тяжелой атлетике, осведомленного о травматичности данного вида спорта, требующего неукоснительного соблюдения техники безопасности, которая объективно могла быть нарушена вследствие одновременной тренировки спортсменов разных возрастов и уровней подготовки.

При этом К. от участия в споре с ФИО1 вопреки ее письменным объяснениям на имя работодателя от 15.03.2022 (т.1 л.д.118-119) не устранялась и избежать конфликта не пыталась, а, напротив, приняла в этом конфликте активное участие.

Согласно пп.2 п.3.1 раздела III «Должностные обязанности» основная задача тренера – обучить своих воспитанников спортивному мастерству и помочь им усовершенствовать личностные навыки.

При этом, согласно пп.8 п.3 раздела 1.6 должностной инструкции тренера тренер, сознавая ответственность перед гражданами, обществом и государством, призван соблюдать нормы профессиональной этики и правила делового поведения (т.1 л.д.91-102).

Одновременно, в силу пп.22 п.3 раздела 1.6 должностной инструкции тренер должен воздерживаться от оскорбительных выражений или реплик, действий, препятствующих нормальному общению.

Согласно п.3.3.9 Правил внутреннего трудового распорядка СШОР №2, утвержденного 21.07.2021, работник обязан вести себя достойно, быть всегда внимательным к воспитанникам, вежливым с их родителями и членами коллектива, соблюдать правила Кодекса Этики Учреждения, не унижать их честь и достоинство, знать и уважать права участников рабочего (трудового процесса, требовать надлежащего исполнения должностных обязанностей от работников Учреждения, соблюдать законные права и свободы обучающихся и воспитанников. Быть примером достойного поведения на работе, в быту и в общественных местах (т.1 л.д.103-116).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что факт дисциплинарного проступка в виде негативных высказываний в адрес тренера К. с применением отдельных слов из ненормативной лексики во время конфликта на тренировке 25.02.2022 со стороны истца ФИО1 имел место.

При этом, суд полагает, что в силу вышеприведенных положений должностной инструкции и Правил внутреннего трудового распорядка истец ФИО1, несмотря на действия и поведение тренера К., а также желание всеми доступными ему способами защитить интересы своих воспитанников и обеспечить надлежащий тренировочный процесс спортсменов, должен был воздержаться от указанных негативных высказываний в ее адрес.

Между тем, суд учитывает, что в силу разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п.53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Аналогичная правовая позиция содержится в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 09.12.2020.

Как усматривается из акта от 28.03.2022 о результатах проведения служебного расследования, при принятии решения об увольнении истца по п.8 ч.1 ст.81 ТК РФ ответчиком не учитывались установленные в ходе настоящего судебного разбирательства и указанные выше причины и обстоятельства возникшей между ФИО1 и К. перебранки, фактически спровоцированной действиями и поведением К., которые, в свою очередь, надлежащей оценки со стороны руководства СШОР №2 не получили.

При оценке тяжести совершенного проступка ответчик в акте от 28.03.2022 о результатах проведения служебного расследования указал, что высказываниями ФИО1 в адрес К. детям была нанесена психологическая и моральная травма.

Однако, индивидуальные особенности детей, в частности их пол и возраст, характер занятий, ответчиком не учитывались; какие-либо объективные доказательства причинения им моральной и психологической травмы у работодателя также отсутствовали.

Допустимых и достаточных доказательств причинения детям моральной и психологической травмы вследствие того, что истец ФИО1 назвал тренера К. дурой, а также в перебранке с ней употребил отдельные слова из ненормативной лексики (которые К. изложила в письменных объяснениям на имя работодателя 15.03.2022 (т.1 л.д.118-119)), ответчиком не представлено и суду в ходе рассмотрения настоящего дела.

При этом, суд учитывает, что присутствовавшие при инциденте дети – это мальчики 12-15 лет, занимающиеся тяжелой атлетикой, которые при допросе их в качестве свидетелей сообщили суду, что ранее произнесенные ФИО1 слова из ненормативной лексики уже слышали, некоторые даже сами иногда их употребляют.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае примененное ответчиком к ФИО1, имеющему почти 40-летний тренерский стаж, на протяжении всего времени работы успешно выполняющему основную задачу тренера по обучению своих воспитанников спортивному мастерству, которые под его руководством регулярно занимают призовые места на международных и всероссийских соревнованиях по тяжелой атлетике, регулярно получающему благодарности за большой вклад в развитие физической культуры и спорта, наказания в виде увольнение по п.8 ч.1 ст.81 ТК РФ за совершение аморального поступка, несовместимого с дальнейшем продолжением работы по занимаемой должности, явно не соответствует тяжести совершенного им проступка.

Оценивая ссылку ответчика в акте от 28.03.2022 о результатах проведения служебного расследования на то, что тренер ФИО1 имеет действующие дисциплинарные взыскания в виде замечания, объявленного приказом от 09.06.2021 №150, и замечания, объявленного приказом от 02.07.2021 №172, суд полагает, что данный факт не опровергает вышеизложенного вывода о несоответствии примененного к истцу наказания в виде увольнения тяжести совершенного им 25.02.2022 проступка.

Указанные дисциплинарные взыскания истцом не обжаловались, что сторонами в ходе судебного разбирательства не отрицалось, однако суд учитывает, что обжалование дисциплинарного взыскания является правом, а не обязанностью работника.

Как следует из представленных ответчиком суду материалов, приказом от 02.07.2021 истцу ФИО1 было объявлено замечание за отсутствие на рабочем месте 25.06.2021 в 11 час. 31 мин. (т.1 л.д.194), однако суд учитывает, что отсутствие истца на рабочем месте в течение 1-й минуты само по себе не свидетельствует о ненадлежащем исполнении им своих должностных обязанностей, а отсутствие истца на рабочем месте более длительного периода времени из представленных ответчиком документов не усматривается; причина отсутствия ФИО1 в течение этой 1-й минуты на рабочем месте исходя из представленных ответчиком суду документов (т.1 л.д.195-198) работодателем также фактически установлена не была.

Приказом от 09.06.2021 №150 истцу ФИО1 было объявлено замечание за допуск 15.05.2021 спортсменов (группа ССМ-1 – А., К.И.), к занятиям, не имеющих медицинского разрешения по результатам медицинских обследований (т.1 л.д.176).

При этом, из представленных истцовой стороной письма СШОР №2 за подписью директора Е. от 11.05.2021 (т.1 л.д.146) и расписания соревнований (т.1 л.д.147-149) следует, что в указанный период спортсмены А. и К.И. участвовали в первенстве Санкт-Петербурга по тяжелой атлетике, куда без ведома и согласия руководства СШОР №2 направлены быть не могли.

Учитывая изложенное и исходя из содержания названных приказов, а также обстоятельств, положенных в их основу, суд считает, что данные приказы вопреки доводам ответчика по существу не свидетельствуют о том, что в предшествующий проступку от 25.02.2022 период истец исполнял свои должностные обязанности ненадлежащим образом.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что при увольнении истца ФИО1 ответчиком в нарушение ст.193 ТК РФ не были учтены обстоятельства совершения дисциплинарного проступка и его тяжесть, фактическое отсутствие реальных негативных последствий данного проступка, в связи с чем увольнение истца является незаконным.

Согласно ст.394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Таким образом, незаконно уволенный истец ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности тренера-преподавателя в ГБУ Спортивная школа Олимпийского резерва №2 Московского района Санкт-Петербурга.

Согласно ст.14 ТК РФ течение сроков, с которыми ТК РФ связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений.

Поскольку истец был уволен 01.04.2022, т.е. 01.04.2022 являлся его последним рабочим днем, следовательно, он подлежит восстановлению на работе со следующего дня, т.е. с 02.04.2022.

В силу положений ст.394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст.139 ТК РФ.

В соответствии со ст.139 ТК РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно ч.3 ст.139 ТК РФ расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев, предшествующих моменту выплаты.

Расчет среднего заработка при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, исходя из пункта 9 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 года №922 «Об особенностях порядка исчисления заработной платы» производится путем умножения среднего дневного заработка на количество дней вынужденного прогула. Средний дневной заработок, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Согласно п.6 указанного постановления Правительства РФ в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

Согласно справке СШОР №2 от 11.10.2022, представленной по запросу суда, заработная плата за время вынужденного прогула истца за период с 02.04.2022 по 12.10.2022 составляет 478 424,22 руб. (т.1 л.д.234).

Размер указанной заработной платы истцовой стороной не оспаривается.

Учитывая изложенное, исходя из указанной ответчиком в справке заработной платы, а также фактически отработанного истцом за указанный в справке период времени, среднедневной заработок истца 3597,18 руб.

Таким образом, за период с 13.10.2022 по 28.10.2022 (12 рабочих дней) заработная плата за время вынужденного прогула составит (3598,18 * 12) = 43 166,16 руб., следовательно, общая сумма заработной платы истца за время вынужденного прогула за период с 02.04.2022 по 28.10.2022 составляет (478 424,22 + 43 166,16) = 521 590,38 руб.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что факт нарушения трудовых прав истца нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд учитывает характер допущенного ответчиком нарушения трудовых прав истца, установленные в ходе настоящего судебного разбирательства обстоятельства нарушения трудовых прав ФИО1, характер и степень вины работодателя в указанном нарушении, а также индивидуальные особенности ФИО1, и полагает требуемую истцом сумму компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. завышенной и подлежащей снижению до 10 000 руб., что в рассматриваемом случае в большей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ч.3 ст.56, ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст.ст.333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, с ГБУ СШОР №2 Московского района в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере (300 + 300 + (5200 * 1% + (521 590,38 – 200 000))) = 9015,90 руб.

Согласно ст.211 ГПК РФ решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению, в связи с чем суд считает необходимым указать на то, что решение суда о восстановлении ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в должности тренера-преподавателя в ГБУ Спортивная школа Олимпийского резерва №2 Московского района Санкт-Петербурга с 02 апреля 2022 года.

Взыскать с ГБУ Спортивная школа Олимпийского резерва №2 Московского района Санкт-Петербурга в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 521 590 (пятьсот двадцать одна тысяча пятьсот девяносто) руб. 38 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) руб.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с ГБУ Спортивная школа Олимпийского резерва №2 Московского района Санкт-Петербурга в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 9015 (девять тысяч пятнадцать) руб. 90 коп.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Л. Лемехова