Решение по делу № 2-204/2023 от 10.07.2023

№

УИД №03RS0053-01-2023-000078-03

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июля 2023 г. с. Кушнаренково

Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в составе судьи Белорусовой Г.С.,

при секретаре Михайловой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительной (ничтожной) сделкой и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительной (ничтожной) сделкой и применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска указала, что ДАТА между ФИО1 и ФИО2 (брат), был заключен договор дарения, согласно которому в собственность последнего перешло право собственности на объект недвижимого имущества - двухкомнатная квартира, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенная на втором этаже в многоквартирном доме по адресу: <адрес>, кадастровый №. Данная квартира была куплена ею ДАТА, о чем свидетельствует запись в ЕГРН № от ДАТА.

Представителем ФИО2, в момент совершения сделки, была ФИО3 ДАТА г.р., которая является близким родственником (матерью) сторон.

В ДАТА понудила ее заключить договор дарения на вышеуказанное имущество с целью уберечь его от наложения мер взыскания представителями ФССП, т.к. на тот момент в отношении нее были возбуждены исполнительные производства о взыскании задолженностей в пользу кредиторов (№. Кушнаренковское РОСП на сумму 165892руб. 84коп. и №. Верх-Исетское РОСП <адрес> на сумму 82192руб. 20коп.).

Она, не имея намерений лишить себя и своего несовершеннолетнего сына права собственности на квартиру, при этом находясь в психически-неустойчивом, нестабильном состоянии, передала, путем дарения, право собственности на квартиру в собственность брата, не имея на то воли.

На момент подписания договора, она была потерпевшей по уголовному делу по факту причинения ей вреда здоровью сожителем, который систематически истязал ее, угрожал жизни и здоровью ее ребёнка, и ей, путём физической расправы и поджогом дома. Она не могла до конца осознавать суть происходящего, так как ее физическое и эмоциональное состояние этого не позволяло, хоть она и не была признана недееспособной.

Медицинской организацией были зафиксированы телесные повреждения ушибов и гематом на голове, следов удушения и прочие. Однако мать (представитель Одаряемого) видя и понимая происходящее заставила ее подписать договор дарения недвижимости на брата, ссылаясь при этом, что квартиру могут арестовать ФССП РФ на основании наличия у нее долговых обязательств перед кредиторами в незначительных размерах, несоизмеримыми со стоимостью объекта собственности.

На сделке ФИО2 не присутствовал, а в законном порядке передал право заключить сделку матери. Сделка между близкими родственниками, где сторона (Одаряемый) была представлена поверенным, была совершена в простой письменной форме, не заверена нотариально, что могло бы служить доказательством ее законности, а также удостоверением воли сторон, нормального психического состояния всех участвующих лиц.

ФИО2 знал о моем нестабильном психоэмоциональном состоянии, наличии у нее телесных повреждений, имел представление о то, что я не могу до конца руководить своими действиями. Доказательствами тому служит то, что лично он заявлял в ОП <адрес> о совершении в отношении нее преступления ее сожителем, о чем имеется запись в журнале КУ СП ОП.

Просит признать договор дарения от ДАТА, заключенный между ФИО1 и ФИО2 в лице ФИО3, недействительным (ничтожным) и применить последствия недействительности (ничтожности) сделки, а именно признать недействительной государственную регистрацию права собственности ФИО2 на недвижимое имущество двухкомнатную квартиру, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенную на втором этаже в многоквартирном доме по адресу: <адрес>; кадастровый №.

В дополнение к иску указала, что заключенная сделка не была нотариально удостоверена, следовательно психологическое состояние ФИО1 и наличие её волеизъявления в момент совершения дарения не были проверены третьей стороной.

Как подтверждается материалами дела, ФИО1 добросовестно оплачивала коммунальные услуги, имела личный кабинет, откуда производила оплату. Получала выписку ЕРЦ о наличии долга. Следовательно если бы ФИО1 имела намерение подарить квартиру, она был не оплачивала эти услуги.

В материалах дела имеется заверенная нотариусом, копия паспорта сожителя, индивидуальные выписки по счету ФИО4, где есть приход, в какие дни поступали средства в Сбербанке от арендатора квартиры.

Как уже пояснялось ранее, мать истца - ФИО3 воспользовавшись тяжелым психологическим состоянием дочери предложила заключить договор дарения квартиры истца брату.

ФИО3 сама подтвердила, что она знала о том, что оплата по ипотечному кредитному договору где у ФИО1 имеется доля на тот момент не производится и банк готовится изъять дом и продать его в счет долга.

Таким образом, спорная квартира являлась единственным жильем ФИО1, которая вследствие оспариваемой сделки фактически ухудшила свое материальное положение и материальное положение своего несовершеннолетнего ребенка.

Из представленных показаний следует, то что ФИО3 готовившая и совершавшая сделку от имени ФИО2 еще до совершения сделки дарения и приобретения спорной квартиры, требовала от ФИО1 вернуть ей некую сумму денег от продажи квартиры ФИО1 в «Миловском парке».

ФИО3 требовала от ФИО1 денежные средства, в связи с тем что полагала, что часть средств вырученных от продажи квартиры в «Миловском парке», полагаются ей.

Никаких переговоров между ФИО1 и ФИО2 о предполагаемой сделке дарения, сроках и причинах не проводилось. ФИО2 не участвовал при совершении сделки, так как заинтересованным лицом по ней фактически выступала мать истца, которая в последующем являлась выгодоприобретателем арендных платежей от сдачи спорной квартиры ФИО2

Существенным для дела является тот факт, что в ДАТА года ФИО1 сдала спорную квартиру и жила у матери. Деньги за сдачу квартиры мать стала забирать себе в зачет коммунальных платежей за дочь и внука. Когда она захотела квартиру продать, мать сказала, ей, что продавать на текущий период не выгодно. Т.е. в тот момент, момент совершения сделки, ФИО1 находилась в зависимости от матери, которая приютила её в стрессовой ситуации, возникшей как результат постоянных побоев и истязаний со стороны бывшего сожителя ФИО5

И именно в указанный момент, ФИО3 настаивает на сделке дарения.

Единственное пояснение стороны ответчика относительно причины заключения сделки, указано в следующем: истица обратилась к нему и их матери с предложением подарить квартиру, ничего не объяснив и просила ее принять срочно.

Насколько ответчику было известно, истица никогда не была на учете в психоневрологическом или наркологическом диспансере. Ее просьба не вызвала у ответчика удивления поскольку он прекрасно знал, что его сестре ранее мама покупала квартиру, которую она продала, а на настоящий момент у нее уже есть жилой дом, купленный вместе с бывшим мужем ФИО6. В целях сохранения имущества, его преумножения для своего блага он принял имущество и вступил в надлежащее осознанное владение им.

Отсюда следует, что никаких переговоров, предшествующих договору дарения между ФИО1 и ФИО2 никогда не велось. А сделка был совершена под влиянием ФИО3

Сторона ответчика и ФИО3 заняли позицию обоснования действий ФИО1 как намеренное сокрытие имущества от кредиторов в связи с наличием задолженности в размере 248 085,04 руб. (ДАТА Кушнаренковское РОСП на сумму 165 892руб. 84коп. и ДАТА. Верх-Исетское РОСП <адрес> на сумму 82192руб. 20коп.)

Но ответчик не учитывает отсутствие логики в таком намеренном поведении, если имея задолженность в размере всего лишь 248 085,04 руб. ФИО1, как утверждает сторона ответчика - вменяемая и отдающая отчет своим действиям, дарит в собственность ФИО2 квартиру в несколько раз превышающую по стоимости имеющуюся у нее задолженность, при этом не избавляясь от самой задолженности. Это противоречит логике и здравому смыслу. В данной ситуации гипотетическое изъятие спорной квартиры и продажа её судебными приставами, либо самостоятельная продажа квартиры ФИО1 повлекло был не только погашение задолженности, но и наличие после этого значительных средств.

А логика ответчика о преумножении своего личного блага за счёт находящейся в сильнейшей стрессовой ситуации сестры с малолетним ребенком на руках, в данной ситуации выглядит явной манипуляцией.

Как известно, необходимым условием для действительности сделки является точное соответствие фактического волеизъявления стороны сделки ее субъективной воле. Однако нормальный порядок волеизъявления гражданина не может быть признан соблюденным, если сделку совершает гражданин, не осознающий в полной мере окружающей обстановки, не понимающий значения своих действий, что в результате влечет причинение имущественного вреда самому субъекту сделки или иным лицам. Такая сделка может быть признана недействительной при доказанности соответствующего состояния. Это подтверждается и судебной практикой. Необходимым условием оспаривания сделки является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее.

Указанное состояние может наступить в результате как долговременного и необратимого психического расстройства, которое, однако, не явилось на тот момент основанием для признания лица недееспособным, так и кратковременного помутнения сознания, вызванного различными факторами. В качестве оснований для применения ст. 177 ГК РФ могут быть выделены такие долговременные расстройства здоровья, как старческое слабоумие или склероз, алкогольное опьянение, сильный стресс, серьезное душевное волнение, внезапное помутнение сознания, высокая температура и др.

Как следует из содержания ст. 177 ГК РФ, факт осведомленности или отсутствия таковой о данном состоянии контрагента другой стороны сделки не имеет правового значения.

Из выводов судебной экспертизы следует: Юридически значимая сделка по показаниям и самоотчету ФИО1, хотя и была внешне мотивированна ее матерью, однако соответствовала ее намерениям избежать «ареста» имущества за имеющиеся у нее долги.

Т.е. эксперты пришли к выводу о том, что именно ФИО3 была инициатором сделки, но в силу отсутствия специальных познаний у экспертов в области права, они не пришли к выводу о том, что мотивированность по их мнению у ФИО1 избежать изъятия квартиры путем дарения её третьему лицу, по предложению матери, само по себе абсурдна, так как такая сделка не принесла и не могла принести ФИО1 никакой пользы, а лишь лишала её и её сына жилья.

В судебное заседание истица ФИО1, ответчик ФИО2 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствии.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии сторон.

В отзыве на исковое заявление ответчик ФИО2 просил в удовлетворении иска отказать, указывая, что в представленном исковом заявлении намеренно в целях введения суда в заблуждение перевираются обстоятельства дела.

Заявления истицы о том, что договор дарения незаключенный с участием нотариуса является незаконным не соответствует законодательству РФ.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Договор дарения составляется в простой письменной форме. Нотариальное удостоверение договора не обязательно. Исключение составляют, в частности, сделки по отчуждению земельного участка, принадлежащего несовершеннолетнему гражданину или гражданину, признанному ограниченно дееспособным, которые подлежат нотариальному удостоверению.

По факту дарения указывает, что инициатива по дарению квартиры исходила от самой истицы, которая действенно принимала участие в дарении, получив талон в МФЦ самостоятельно.Наличие инициативы истицы было установлено решением Кушнаренковского районною суда Республики Башкортостан по делу №, а впоследствии и определением Верховною суда Республики Башкортостан по тому же делу.

ДАТА ответчик выдал нотариальную доверенность своей матери на подписание от его имени договора дарения и регистрацию его в территориальных органах Росреестра РФ, что и было сделано ДАТА.

В целях сохранения имущества, его преумножения для своего блага он принял имущество и вступил в надлежащее осознанное владение им.

В представленном Истице обосновании для признания сделки недействительной уже заведомо содержится основание для отказа в удовлетворении ее исковых требований.

Как указывает истица, что основным моментом передачи в дар ему спорной квартиры явилось ее желание уйти от гражданско-правовой ответственности перед своими кредиторами и указывает, что в отношении нее были возбуждены исполнительные производства в <адрес> и в <адрес> Республики Башкортостан.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что лицо намеренно с заведомо противоправной целью вводило государственные органы (службу судебных приставов) и своих кредиторов, участников гражданского оборота относительно наличия у нее достаточного для удовлетворения их законных требований об уплате суммы долга денежных средств и имущества.

Все это должно за собой влечь отказ в предоставлении судебной зашиты недобросовестному лицу, обратившемуся за ней в суд.

Истица, указывая на мнимость сделки — дарения квартиры, фактически не представляет доказательств мнимости.

В частности истица утверждает, что одним из факторов, послуживших заключению договора дарения послужил тот факт, что она была признана потерпевшей по уголовному делу, что на само по себе не порождает у нее опасности возникновения оснований для возбуждения в отношении нее уголовной ответственности, тем более связанной с мерами по компенсации другим лица вреда причиненного преступлением и уж тем более конфискации за содеянное.

Истица не представляет данных о наличии у нее психоневрологических заболеваний или зависимостей, порождающих пороки воли, когда лицо фактически не может руководить своими действиями и осознавать их юридические последствия. Нет ни амбулаторных карт, экспертиз, нет вообще ничего.

Истица не предоставляет обоснованных данных, которые позволяли бы утверждать, что ее мать и мать ответчика могла каким-либо образом воздействовать на ее волю, обязав передать в дар квартиру ответчику.

Все вышеуказанное свидетельствует об отсутствии оснований утверждать, что имеются основания для признания сделки мнимой, так как как минимум одна из сторон действует добросовестно и не имела намерения вводить закон в заблуждение относительно характера совершенной сделки.

В связи с тем, что ранее судом первой инстанции было рассмотрено по аналогичному предмету и основанию с теми же участниками дело подлежит прекращению.

ДАТА ФИО1 обратилась в Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки.

ДАТА Кушнаренковским районным судом Республики Башкортостан было вынесено судебное решение по делу № 2-34/2022, согласно которому в удовлетворении искового заявления ФИО1 было отказано.

ДАТА Верховный суд Республики Башкортостан оставил в силе судебное решение Кушнаренковского районного суда Республики Башкортостан, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Таким образом, считает, что дело № 2-204/2023 подлежит прекращению.

Изучив материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения иска и признания сделки по заключению договора дарения недействительной

На основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с положениями п.п. 1, 5 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В соответствии с п.п. 2, 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что ДАТА между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 в лице его представителя ФИО3 заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу <адрес>, кадастровый №.

ДАТА произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорную квартиру.

По ходатайству истца по делу была проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, в соответствии с заключением которой на исследуемый юридически значимый период у ФИО1 не выявлено однозначных, убедительных данных о наличии какого-либо психического расстройства, согласно критериям МКБ-10.

У ФИО1 по представленным материалам дела и представленному исследованию на период юридически значимой сделки убедительных однозначных данных о наличии у нее психического состояния с выраженным нарушением эмоционально-волевой и снижением потребностно-мотивационной сферы не выявлено. Не выявлено повышенной внушаемости, склонности к пассивно-подчиняемому типу поведения, а также признаков нарушений в динамике юридически значимой сделки (в том числе в процессе принятия решения и ее реализации).

Поскольку у ФИО1 на исследуемый юридический период врачами судебно-психиатрическими экспертами не выявлено однозначных убедительных данных о наличии психического расстройства, экспертом психологом не выявлено убедительных однозначных данных о наличии выраженного нарушения эмоционально-волевой и снижения потребностно-мотивационной сферы, повышенной внушаемости, склонности к пассивно- подчиняемому типу поведения, а также признаков нарушений в динамике юридически значимой сделки (в том числе в процессе принятия решения и ее реализации), эксперты приходят к выводу, что в период, относящийся к совершению сделки по договору дарения от ДАТА между ФИО1 и ФИО2, у ФИО1, ДАТА г.р., не выявлено такого состояния (не выявлено такого психического расстройства, а также индивидуально-психологических особенностей), которое бы нарушало ее способность понимать значение своих действий и руководить ими (вопрос №), в том числе, свободно и осознанно принимать решение и руководить своими действиями по его реализации (вопрос №); не выявлено такого состояния ( не выявлено такого психического расстройства, а также индивидуально-психологических особенностей), которое бы способствовало формированию неправильных представлений о существе сделки.

Договор дарения от ДАТА по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, воля сторон при заключении указанного договора была направлена на безвозмездную передачу и получение недвижимого имущества, намерение сторон совершить сделку дарения недвижимого имущества с наступлением соответствующих правовых последствий нашло свое подтверждение.

В соответствии с договором найма жилого помещения от ДАТА ФИО2 в лице ФИО3 передал в наем спорную квартиру Ю.

В соответствии с договором найма жилого помещения от ДАТА ФИО2. передал в наем спорную квартиру В.

В судебном заседании установлено, что в отношении ФИО1 возбуждены исполнительные производства №-ИП от ДАТА о взыскании задолженности по кредитным платежам в размере 165 892 рубля 84 копеек, исполнительского сбора в размере 11 821 рублей 87 копеек, и №-ИП от ДАТА о взыскании имущественного характера в пользу физических и юридических лиц в размере 82 192 рубля 20 копеек.

Доводы ФИО1 о заключении оспариваемой сделки под давлением матери ФИО3, которая ввела ее в заблуждение, указывая, что у нее могут отобрать квартиру за долги, не может служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

При этом допустимых и достаточных доказательств того, что в момент совершения сделки по дарению квартиры ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе, свободно и осознанно принимать решение и руководить своими действиями по его реализации не представлено, как не представлено доказательств того, что имелись обстоятельства, которые бы способствовали формированию неправильных представлений о существе сделки у истицы.

Иные доводы, содержащиеся в дополнении к исковому заявлению, были предметом судебного разбирательства по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения спорной квартиры мнимой сделкой (гражданское дело №) и повторному рассмотрению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Г.С. Белорусова

Мотивированное решение изготовлено ДАТА.