Председательствующий по делусудья Красулина И.Н.

Дело № 33-2901/2023(дело в суде 1 инстанции № 2-139/2023)УИД 80RS0001-01-2023-000116-41

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего Подшиваловой Н.С.

судей Погореловой Е.А. и Радюк С.Ю.

при секретаре Бутиной Т.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 24 августа 2023 г. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Агинского районного суда Забайкальского края от 18 апреля 2023 г., которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причинённого преступления в размере 5 000 000 руб. оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Погореловой Е.А., судебная коллегия

установил а:

ФИО1 26 января 2023 г. обратилась в суд с указанным иском, в обоснование указав, что в ноябре 2000 г. ФИО2 находясь в доме по адресу: <адрес> состоянии опьянения, из сексуальных побуждений с целью удовлетворения своих половых потребностей в отношении нее (двоюродной сестры), используя ее беспомощное состояние, действуя помимо воли малолетней, умышленно совершил действия сексуального характера. Своими умышленными действиями ответчик нарушил личную и половую неприкосновенность малолетней, ее нормальное и физиологическое развитие, тем самым причинив моральный вред. Она испытывала сильные нравственные страдания, в связи с чем на протяжении длительного времени была вынуждена обращаться за психологической помощью. По заявлению ФИО1 СК РФ СУ по Забайкальскому краю Агинским межрайонным следственным отделом проведена проверка, в ходе которой ФИО1 дважды проходила психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (ПФИ) по результатам которого установлено, что ФИО1 говорит правду о совершении в ноябре 2000 г. ФИО2 в отношении нее насильственных действий сексуального характера. В свою очередь ФИО2 от прохождения исследования с использованием полиграфа (ПФИ) категорически отказался. Постановлением Агинского межрайонного СО СУ СК РФ по Забайкальскому краю от 14 декабря 2022 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по п. «в» ч.1 ст. 132 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, то есть по не реабилитирующим основаниям. Соответственно, прекращение уголовного дела по не реабилитирующим основаниям не является основанием для отказа в возмещении причиненного ей ущерба и прекращение гражданско-правовой ответственности. Просила взыскать в ее пользу с ФИО2 5 000 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, причинённого преступлением.

Судом постановлено приведенное выше решение.

С решением суда не согласилась ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение отменить, её исковые требования удовлетворить. Ссылаясь на постановление Конституционного Суда РФ от 02.03.2017 № 4-П «По делу о проверке конституционности положений п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 1 ст. 254 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с жалобой граждан ФИО3 и ФИО4», указывает, что при прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования для потерпевших сохраняется возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства с учетом правил о сроках исковой давности, а обвиняемый (подсудимый) не освобождается от обязательства по возмещению причиненного противоправным деянием ущерба, при этом потерпевшему должно обеспечиваться содействие государства в лице его уполномоченных органов в получении доказательств, подтверждающих факт причинения такого ущерба. Суд, рассматривающий в порядке гражданского судопроизводства иск о возмещении ущерба, причиненного подвергшимся уголовному преследованию лицом, должен принять данные предварительного следствия, включая сведения, содержащиеся в решении о прекращении в отношении этого лица уголовного дела в связи с истечение сроков исковой давности уголовного преследования в качестве письменных доказательств. Согласно ст. 208 ГПК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, и требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью граждан. Приводит ссылку на п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которому презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен предоставить сам ответчик. Доказательства причинной связи между действиями ФИО2 и причиненным им вредом подтверждается материалами проверки, постановлением следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с истечением срока исковой давности привлечения к уголовной ответственности. Согласно материалам проверки ФИО2 не возражал против прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, на своей невиновности и не причастности к совершенному преступлению не настаивал. Указывает, что ответчик доказательств отсутствия своей вины в причинении ей морального вреда не представил, в связи с этим доводы суда о недоказанности вины ответчика несостоятельны.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не принесено.

Ответчик ФИО2, будучи извещенным о времени и месте апелляционного рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, направил в суд своего представителя ФИО5

В связи с изложенным судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц на основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав истицу ФИО1 и ее представителя ФИО6, поддержавших доводы жалобы, представителя ответчика ФИО5, полгавшего жалобу не обоснованной и не подлежащей удовлетворению, заключение прокурора Чадовой Е.А. о незаконности постановленного судом решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО1 13 июля 2022 г. обратилась в УМВД России по г. Чите с заявление о том, что в ночное время в ноябре 2000г. ФИО2 находясь в доме по адресу: <адрес> состоянии опьянения, из сексуальных побуждений с целью удовлетворения своих половых потребностей в отношении нее (двоюродной сестры), используя ее беспомощное состояние, действуя помимо воли малолетней, умышленно совершил действия сексуального характера.

По заявлению ФИО1 Агинским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Забайкальскому краю была проведена процессуальная проверка. По результатам проведенной следственным органом процессуальной проверки 14 декабря 2022 г. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о совершении ФИО2 в отношении нее насильственных действий сексуального характера, по основанию, предусмотренному п. 3.ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч.1 ст. 132 УК РФ (в редакции от 09.07.1999).

Из постановления следует, что в ночное время в ноябре 2000 г. ФИО2 находясь в доме по адресу: <адрес> состоянии опьянения, вызванного употреблением алкогольных напитков, из сексуальных побуждений с целью удовлетворения своих половых потребностей в отношении ФИО1, приходящейся ему двоюродной сестрой, используя ее беспомощное состояние, действуя помимо воли малолетней, о возрасте которой он был осведомлен умышленно совершил действия сексуального характера. Своими умышленными действиями ответчик нарушил личную и половую неприкосновенность малолетней, ее нормальное и физиологическое развитие, тем самым причинив моральный вред.

ФИО2 согласился на вынесение в отношение него постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако виновным себя в инкриминируемом ему в вину преступлении не признал.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела обжаловано не было.

Полагая, что совершенным ФИО2 преступлением ФИО1 причинен моральный вред, она обратилась в суд.

Разрешая настоящий спор по существу, суд первой инстанции исходил из недоказанности совершения ответчиком в отношении ФИО1 действий, описанных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, и как следствие недоказанности причинениями этими действиями морального вреда истице.

У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с таким выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

По смыслу статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 8 декабря 2017 г. N 39-П также отметил, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям ст. 19 (ч. ч. 1 и 2), 34 (ч. 1), 35 (ч. ч. 1 - 3), 49 (ч. 1), 54 (ч. 2) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

При этом, как разъяснил Конституционный Суд РФ в Определениях N 1470-О от 17.07.2012 и N 786-О от 28.05.2013, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2007 года N 591-О-О, от 16 июля 2009 года N 996-О-О, от 21 апреля 2011 года N 591-О-О, от 20 октября 2011 года N 1449-О-О и от 25 января 2012 года N 23-О-О).

Процессуальная обязанность доказать наличие и размер причиненного вреда, определенная по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.1 постановления от 02.03.2017 N 4-П, касаясь вопросов, связанных с последствиями истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 октября 1996 года N 18-П, а также в определениях от 2 ноября 2006 года N 488-О и от 15 января 2008 года N 292-О-О пришел к выводу о том, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении него уголовного преследования сохраняются.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 16.07.2015 N 1823-О, следует, что часть 4 статьи 61 ГПК Российской Федерации устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Это не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (часть первая статьи 71 ГПК Российской Федерации) и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК Российской Федерации).

Как предусмотрено статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (ч. 1 ст. 55).

Обращаясь в суд с иском о возмещении вреда, причиненного преступлением, ФИО1 в качестве доказательства совершения ответчиком в отношении нее преступления представила вынесенное Агинским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Забайкальскому краю по результатам процессуальной проверки в отношении ФИО2 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3. ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч.1 ст. 132 УК РФ (в редакции от 09.07.1999).

Частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, указанное постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду истечения срока давности уголовного преследования, не имеет преюдициального значения при рассмотрении данного гражданского дела и не является основанием для освобождения от доказывания виновности ответчика, относится к письменным доказательствам по гражданскому делу и подлежит оценке в совокупности с иными доказательствами, предоставленными сторонами.

Ответчик, хоть и был согласен с отказом в возбуждении в отношении него уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, однако вину в инкриминируемом ему преступлении не признал.

В ходе рассмотрения дела также указывал на то, что умышленных действий сексуального характера в отношении истицы в ноябре 2000 г. он не совершал.

Истица в свою очередь каких-либо других доказательств совершения ответчиком действий, которые причинили ей моральный вред, не представила.

Следует отметить, что истица обратилась в правоохранительные органы с заявлением о совершении в отношении нее преступления спустя 22 года. При этом в ходе процессуальной проверки очевидцев или свидетелей произошедшего в ноябре 2022 г. в жилом помещении в <адрес> случая, описанного истицей, не установлено. Озвученные истицей события стали известны допрошенным в ходе процессуальной проверки лицам исключительно со слов истицы тоже только в 2022г.

Не представила истица и других доказательств совершения ответчиком в отношении нее преступления, предусмотренного п. «в» ч.1 ст. 132 УК РФ (т.е. насильственных действий сексуального характера).

То обстоятельство, что истица в рамках процессуальной проверки была опрошена с помощью полиграфа, а ответчик отказался от прохождения психофизиологического исследования сами по себе не являются доказательством совершения ответчиком преступления.

На основании ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Однако в перечне доказательств, указанном в ч. 2 ст. 74 УПК РФ, сведения, полученные с помощью полиграфа, не содержатся. Следовательно, УПК РФ не предоставляет возможности использования подобных сведений в качестве доказательств в уголовном процессе. В ст. 6 Федерального закона от 12.08.1995 N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" отмечается: в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (например, опроса) могут использоваться технические и иные средства, не наносящие ущерба жизни и здоровью людей и не причиняющие вреда окружающей среде.

Верховный Суд РФ неоднократно указывал, что результаты исследования с использованием детектора лжи (полиграфа) не отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказательствам, в том числе требованию достоверности, использование такого рода исследований применяется на стадии предварительного расследования в целях выработки и проверки следственных версий, результаты психофизиологического исследования с использованием полиграфа не являются доказательством, а используются в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (Апелляционные определения Верховного Суда РФ от 29.03.2017 N 59-АПУ17-3, от 10.01.2017 N 9-АПУ16-16, от 26.07.2016 N 73-АПУ16-10, от 16.11.2016 N 84-АПУ16-11).

Таким образом, сведения, полученные с помощью полиграфа, не являются доказательствами и могут быть использованы только для проверки информации.

Поскольку каких-либо иных доказательств, кроме постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, подтверждающих причинение истцу нравственных и физических страданий, в суд первой инстанции представлено не было, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истцом не представлено относимых, допустимых, достоверных доказательств, подтверждающих факт причинения ФИО1 нравственных и физических страданий вреда действиями ответчика, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

По существу доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку представленных по делу доказательств и установленных обстоятельств, которые были предметом исследования и оценки суда первой инстанции. Иных правовых доводов, которые могли бы повлиять на существо состоявшегося судебного решения и, соответственно, явиться основаниями к его отмене, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем оснований для ее удовлетворения не имеется.

Выводы суда первой инстанции не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно, нормы материального и процессуального права к спорным правоотношениям применены верно.

С учетом изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены решения по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Решение Агинского районного суда Забайкальского края от 18 апреля 2023г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Агинский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 августа 2023 г.