№2-1817/2022
30RS0001-01-2021-003514-86
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
3 ноября 2022 года г. Астрахань
Кировский районный суд города Астрахани в составе:
председательствующего судьи Чурбаковой Е.Д.
с участием прокурора Твороговой Д.Р.
при секретаре Жумахановой А.Ж.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском, указав, что она была планово госпитализирована в ГБУЗ АО «Областной онкологический диспансер» и ДД.ММ.ГГГГ в указанном медицинском учреждении ей произведено <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ у истца выявлены признаки перформативного дефекта <данные изъяты>, рекомендовано оперативное лечение по экстренным показаниям в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выполнена операция – <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ истцу выполнено <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ истец находилась на амбулаторном лечении. Считает, что медицинская услуга ответчиком оказана ненадлежащего качества, в связи с чем она длительный период испытывала нравственные и физические страдания.
С учетом изменений исковых требований, просит взыскать с ответчика в её пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала, просила удовлетворить.
Представитель ответчика ГБУЗ АО «Областной онкологический диспансер» ФИО4 исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать.
Представитель третьего лица АО «СОГАЗ – Мед» ФИО5 в судебном заседании оставила принятие решения на усмотрение суда.
Третье лицо ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.
Другие стороны в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, допросив специалистов, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с частью 1 статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Судом установлено и подтверждено материалами дела, что ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с плановым <данные изъяты>.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выполнена операция: <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ после проведенной <данные изъяты> отмечено ухудшение состояния ФИО1: появились выраженные боли в животе, признаки раздражения брюшины, в связи с чем в экстренном порядке выполнена <данные изъяты>, которое было удалено ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. ФИО1 выполнена операция: <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана на дальнейшее амбулаторное лечение.
Впоследствии, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 повторно находилась на стационарном лечении в ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер».
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выполнена операция <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана на дальнейшее амбулаторное лечение.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость оказания медицинской помощи.
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно частям 2,5 статьи 70 Закона № 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного Закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 указанного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии со статьей 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из доводов истца ФИО1 следует, что основанием для обращения в суд с требованием о компенсации причинённого морального вреда послужило ненадлежащее оказание ей медицинской помощи.
В соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Согласно заключению судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, сущностью неблагоприятного исхода оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>
В случае ФИО8 H.B. неблагоприятным фактором, повышающим риск <данные изъяты>.
Каких-либо технических недостатков выполнения <данные изъяты> ФИО1 не описано: был использован современный метод <данные изъяты>
Согласно протоколу операции, оперативное вмешательство <данные изъяты> ФИО1 в ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер» было выполнено правильно, современным методом.
Каких-либо недостатков оказания стационарной медицинской помощи врачами - эндоскопистами и хирургами ФИО1 в ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер» не установлено.
Установлен недостаток оказания медицинской помощи в виде недиагностирования ДД.ММ.ГГГГ врачом-рентгенологом у ФИО1 <данные изъяты>, который не повлиял на правильность примененной лечебно-диагностической тактики и в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом оказания стационарной медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер» не состоит.
<данные изъяты> у ФИО1 является осложнением проведенного <данные изъяты> Таким образом, между проведенным оперативным вмешательством <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь.
Возникновение осложнения <данные изъяты> обусловлено: сущностью оперативного вмешательства <данные изъяты>
Возникновение <данные изъяты> не свидетельствует о наличии недостатков проведения оперативного вмешательства и не является проявлением какой-либо технической погрешности при его выполнении.
Неблагоприятный исход оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> обусловлен сущностью оперативного вмешательства и наличием неблагоприятного сопутствующего фактора, в причинно-следственной связи с установленным недостатком оказания медицинской помощи не состоит.
Согласно положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Анализируя заключение судебной экспертизы, суд не усматривает оснований для подвергания его сомнению, считает его достоверным и допустимым доказательством, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности, экспертной комиссией даны ответы на поставленные судом вопросы, и в совокупности с другими доказательствами по делу, считает достаточным для разрешения исковых требований истца.
Предъявляя исковые требования, истец указала основание ненадлежащего оказания медицинской помощи в период стационарного лечения в ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер» - допущение послеоперационного осложнения в виде перфорации кишки.
Разрешая спор по существу, исследовав представленные доказательства, выслушав участников процесса, специалистов, учитывая все установленные обстоятельства по делу, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований истца в части компенсации морального вреда за ненадлежащее оказание медицинской помощи, выразившееся в допущении ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер» <данные изъяты>
Результаты проведенной ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 колоноскопии подтверждают образование <данные изъяты>
Именно образование послеоперационного осложнения, допущенного в ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер», в виде <данные изъяты>, повлекло необходимость проведения ФИО1 оперативного вмешательства в ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер» <данные изъяты>
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, медицинская помощь которой была оказана, как указывала она в исковом заявлении, ненадлежащим образом.
В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в причинении истцу морального вреда вследствие перенесенных истцом физических и нравственных страданий, в результате ухудшения её здоровья в связи с образовавшейся <данные изъяты>, которая является осложнением, допущенным врачами ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер» при проведении эндоскопического оперативного вмешательства - <данные изъяты>.
Несмотря на то обстоятельство, что экспертной комиссией установлено технически правильное проведение истцу оперативного вмешательства - <данные изъяты>, при этом отсутствие каких-либо дефектов, не свидетельствует об отсутствии вины в возникшем у истца послеоперационном осложнении в виде <данные изъяты>, сказавшейся на ухудшении здоровья ФИО1
Оснований не доверять выводам, изложенным в экспертном заключении, у суда не имеется.
Указанные выводы экспертизы, доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств в ходе рассмотрения дела не опровергнуты.
То обстоятельство, что заключением судебной экспертизы не установлена прямая причинно-следственная связь между действиями врачей при оказании медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями, в силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является основанием для освобождения ответчика от обязанности по возмещению вреда.
Относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что послеоперационное осложнение возникло у ФИО1 по независящим от врачей обстоятельствам, что ухудшение её состояния здоровья не связано с послеоперационным осложнением, что <данные изъяты> не является результатом неблагоприятных последствий проведенной операции - <данные изъяты>, что в дальнейшем привело к необходимости <данные изъяты>
Довод ответчика о том, что истец добровольно дала согласие на проведение ей операции, подтвердив, что ей разъяснено и она осознает, что во время операции могут возникнуть непредвиденные обстоятельства и осложнения, а также ссылка ответчика на то, что образование <данные изъяты>, произошло не по его вине, судом отклоняется, поскольку ответчик не представил суду доказательств отсутствия своей вины в ухудшении здоровья истца при выполнении оперативного вмешательства.
Суд полагает необходимым отметить, что неоказание надлежащей медицинской помощи является тяжелым событием, влекущим глубокие страдания, переживания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение, что безусловно влечет причинение нравственных и физических страданий потерпевшему.
Нарушение функциональности жизненно важного органа пищеварения - кишечника, заключавшееся в <данные изъяты>, которое в дальнейшем привело к необходимости оперативного вмешательства на органах брюшной полости с <данные изъяты>, причиняло истцу физические и нравственные страдания, выразившиеся в ухудшении состояния её здоровья, переживаниях, подавленном эмоциональном состоянии, невозможности ведения активного образа жизни, перенесении <данные изъяты>, чувстве страха за свою жизнь и здоровье.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, исходя из положений статьей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчика ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.
По мнению суда, указанная сумма является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к указанному ответчику.
В соответствии со статьей 88 части 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, наряду с другими, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.
ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения России обратилось с ходатайством о решении вопроса об оплате производства судебно-медицинской экспертизы в размере 60318 рублей.
Согласно части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части 1 статьи 96 и статьи 98 данного Кодекса.
В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса.
При разрешении вопроса о распределении между сторонами расходов по оплате судебной экспертизы, судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 95, 96, 98 ГПК РФ, исходя из того, что требования истца удовлетворены, приходит к выводу о том, что расходы по проведению экспертизы подлежат взысканию в пользу экспертного учреждения с ответчика.
Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Поскольку истец, освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 300 рублей.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ <адрес> «Областной онкологический диспансер» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ <адрес> «Областной клинический онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.
Взыскать с ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер» в пользу ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения России оплату стоимости производства экспертизы в размере 60318 руб.
Взыскать с ГБУЗ АО «Областной клинический онкологический диспансер» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.
Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд через Кировский районный суд г. Астрахани в течение одного месяца с момента составления мотивированного текста решения.
Полный текст решения изготовлен 10 ноября 2022 года.
Судья: Е.Д. Чурбакова