Решение по делу № 2-1174/2023 от 18.04.2023 - о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, возложении обязанности предоставить документы, встречному иску ИП <ФИО> к <ФИО> о взыскании неосновательного обогащения, компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

Дело № 2-1174/2023 (2-7840/2022;)

50RS0048-01-2022-010399-27

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 апреля 2023 года г. Химки Московской области

Химкинский городской суд Московской области в составе судьи Тягай Н.Н., при секретаре Кочоян Р.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1174/2023 по иску ФИО2 к ИП ФИО1 о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, возложении обязанности предоставить документы, встречному иску ИП ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ИП ФИО1 (с учетом уточнения) о взыскании неустойки в сумме 297 665 руб. за нарушение сроков выполнения работы по договору подряда, 50 000 руб. в счет компенсации морального вреда и обязании предоставить счета-фактуры и отрывные талоны на строительные материалы. Требования истца основаны на положениях Закона РФ «О защите прав потребителей».

Ответчик ИП ФИО1 предъявил встречный иск (с учетом уточнения) о взыскании 56 236,80 руб. в счет возврата неосновательного обогащения, 56 236,80 руб. в счет компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической выплаты.

Истцом в исковом заявлении и представителем истца в судебных заседаниях указано, что <данные изъяты> 2023 г. между ФИО2 и ИП ФИО1 был заключен договор подряда, предметом которого являлся монтаж сайдинга на доме истца.

В соответствии с договором началом работ является дата заезда на объект рабочих и завоза строительных материалов, датой окончания – дата подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненных работ, срок выполнения работ – 30 календарных дней с момента начала работ.

Дата начала работ неоднократно откладывалась ответчиком, затем была назначена на <данные изъяты> 2022 г., в связи с чем истцом был заключен договор аренды квартиры в том же населенном пункте для проживания рабочих на срок работ, то есть с <данные изъяты> по <данные изъяты> 2022 г. Строительные материалы оплачены в день заключения договора. В связи с просрочкой выполнения работ аренду квартиры для проживания рабочих с <данные изъяты> 2022 г. оплачивал ответчик. С учетом этих обстоятельств истец полагал правомерным определить дату начала работ <данные изъяты> 2022 г., указав, что при ином толковании имеющаяся в договоре неопределенность позволяла бы ответчику откладывать дату начала работ на неопределенный срок, что дает основания руководствоваться положениями Закона РФ «О защите прав потребителей» о неприменении положений договора, нарушающих права потребителя.

<данные изъяты> 2022 г. на объект прибыл один рабочий, 22 августа – второй, при этом в ходе выполнения работ стало очевидно, что квалификации второго рабочего не позволяет выполнять работы по монтажу сайдинга, в связи с чем ответчику было предъявлено требование о его замене. Замена состоялась через три дня, на объект прибыл маляр, хотя покрасочные работы не планировались.

Ответчик контроль за работами не осуществлял, работники установили для себя рабочий день с 9 до 17-30 час. с двухчасовым обеденным перерывом. По мнению истца, ненадлежащая организация работ, выполнение работ недостаточным составом и квалификацией работников повлекли существенное нарушение срока исполнения договора.

Акт сдачи-приемки работ, датированный <данные изъяты> 2022 г., был представлен на подпись истцу <данные изъяты> 2022 г. не подрядчиком, а посредством электронной почты, не был подписан в связи с предъявлением подрядчиком требования о внесении дополнительной оплаты за работы, а также датированием акта прошедшей датой.

Неустойка за просрочку исполнения договора рассчитана истцом, исходя из даты начала работ – <данные изъяты> 2022 г., окончания работ – <данные изъяты> 2022 г., то есть работы проводились в течение 62 дней, просрочка составляет 32 дня.

Требования в части обязания ответчика предоставить счета-фактуры и отрывные талоны на строительные материалы истец обосновывал тем, что представление этих документов необходимо по условиям гарантии завода-изготовителя материалов для получения гарантийного обслуживания.

Основываясь на положениях Закона РФ «О защите прав потребителей» истец заявил требования о компенсации морального вреда и взыскании штрафа.

Ответчик иск не признал, в возражениях, встречном исковом заявлении, представитель ответчика в судебных заседаниях указал, что поскольку согласно договору датой начала работ считается дата заезда на объект рабочих и завоза строительных материалов, работы были начаты <данные изъяты> 2022 г., когда на объект согласно товарным накладным были доставлены строительные материалы.

Работы были закончены <данные изъяты> 2022 г., в этот день рабочие покинули объект.

Разногласия между сторонами возникли в связи с тем, что истец стал предъявлять подрядчику не основанные на договоре требования о предоставлении отчета в расходовании денежных средств на приобретение материалов, то есть сведений, содержащихся во внутренних документах, составляющих коммерческую тайну. После отказа предоставить эти документы истец отказался оплачивать дополнительные работы и подписывать представленный ему на подпись <данные изъяты> 2022 г. акт сдачи-приемки выполненных работ.

Ввиду необоснованного отказа истца от подписания акта ответчик подписал акт в одностороннем порядке и полагал датой окончания работ <данные изъяты> 2022 г.

Исполнение договора подряда за пределами установленных сроков ответчик полагал имевшим место при отсутствии его вины, в связи с выполнением дополнительных работ по инициативе истца.

В письменных возражениях ответчик пояснил, что незадолго до окончания предусмотренных договором работ истец попросил выполнить ряд дополнительных, не предусмотренных первоначальной сметой работ, а именно, демонтаж отливов, монтаж софитов, монтаж контробрешетки (с 50-%ной скидкой), монтаж отливов металлических, демонтаж наличников на сумму 65 700 руб., в связи с чем сторонами в устной форме было заключено дополнительное соглашение, которое ответчик оформил, как Приложение № 2 к договору. Приложение № 2 не было подписано истцом, но, будучи неоднократно направленным истцу, никогда им не оспаривалось.

Факт выполнения дополнительных работ подтверждается закупкой дополнительных материалов за счет истца. Неоднократно направлявшиеся в адрес истца требования об оплате исполнены не были.

В качестве причин просрочки ответчиком также было указано на наличие в период действия договоров дождливых дней, что исключало возможность использования электроинструмента.

Дополнительный 15-дневный срок потребовался на выполнение дополнительных работ, что в соответствии с п. 3.7 договора (в тексте договора ошибочно указан, как 3.6) дает основания для корректировки стоимости и сроков исполнения договора.

С учетом частичной оплаты неоплаченными остались работы на сумму 56 236,80 руб., в связи с незаконным удержанием которых, по мнению ответчика, подлежат начислению проценты в порядке ст. 395 ГК РФ, начиная с даты окончания работ – <данные изъяты> 2022 г. и по день фактической уплаты задолженности по договору.

Ссылаясь на ст. ст. 333 и 404 ГК РФ, ответчик заявлял о несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства и просил о ее снижении. Требования о компенсации морального вреда и взыскании штрафа ответчик полагал необоснованными ввиду отсутствия с его стороны нарушения прав истца.

Во встречном исковом заявлении ответчиком заявлены требования о взыскании с ФИО2:

- 56 236,80 руб. в счет оплаты дополнительных работ: демонтаж отливов, монтаж софитов, монтаж контробрешетки (с 50%-ной скидкой), монтаж отливов металлических, демонтаж наличников,

- процентов за пользование чужими денежными средствами за период с <данные изъяты> 2022 г. по день фактической уплаты,

- компенсации морального вреда в сумме 56 236,80 руб.

Причинение ему морального вреда ответчик обосновывал испытанными им сильными нравственными страданиями, когда истец решил сберечь у себя его денежные средства в размере 56 236,80 руб. и обратился в суд, отказавшись разрешить возникшие противоречия миром. Причиненные нравственные страдания ИП ФИО1 оценил в сумму невозвращенных денежных средств - 56 236 руб. 80 коп.

Истец (ответчик по встречному иску) встречный иск не признал, в письменных возражениях, а представитель в судебных заседаниях указал, что дополнительное соглашение ФИО2 с ИП ФИО1 не заключала, дополнительные работы не заказывались и не выполнялись. Договором подряда установлена твердая цена на работы в сумме 310 068 руб., ИП ФИО1 был выбран истцом в качестве подрядчика ввиду его согласия выполнить работы с учетом финансовых возможностей истца, указанная сумма являлась предельной.

Смета (Приложение № 1 к договору), в которой были зафиксированы объем и стоимость работ и количество и стоимость материалов, была составлена на основании проведенных ФИО1 до начала работ за дополнительную плату в сумме 4 500 руб. обмеров и расчетов, и являлась окончательной. Работы, которые ИП ФИО1 представляет, как дополнительные, выполнялись в рамках первоначальной сметы и были оплачены заказчиком.

Демонтаж отливов и наличников относится к подготовительным работам, производится до монтажа сайдинга, без их выполнения монтаж сайдинга невозможен, что исключает квалификацию данных работ, как дополнительных, выполненных исходя из пожеланий заказчика. Кроме того, ввиду отказа заказчика от внесения дополнительной оплаты ФИО1 объявил рабочим, что эта работа не будет им оплачена, в связи с чем демонтаж отливов и наличников был произведен трудом заказчика, без участия работников ИП ФИО1

Монтаж софитов также не подлежит дополнительной оплате, так как софиты были установлены взамен панелей, подлежавших установке под крышей по всему периметру дома, то есть без увеличения объема работы по монтажу панелей.

Первым предложенным ответчиком вариантом сметы предусматривалась установка контробрешетки, но заказчика не устраивала цена договора и он выразил намерение обратиться к другому подрядчику. Желая сохранить заказ за собой, ФИО1 составил смету меньшей стоимостью, исключив из перечня работ монтаж контробрешетки, уверив заказчика, что нарушения технологии при этом допущено не будет.

Заказчик, проконсультировавшись с техническим отделом завода-изготовителя, указал подрядчику на то, что монтаж металлической подсистемы непосредственно к стене дома, без контробрешетки, является грубым нарушением предписаний завода-изготовителя. В связи с этим ФИО1 выразил намерение реабилитироваться перед заказчиком, установив контробрешетку без увеличения стоимости работ.

Отливы крепятся на металлическую подсистему под панели, то есть эти работы не могут проводится в конце и квалифицироваться, как дополнительные работы т.к. являются неотъемлемой частью металлической подсистемы. Составляя смету, подрядчик не мог не предусмотреть необходимость монтажа отливов и объем предстоящих работ по монтажу.

Работы по демонтажу отливов и наличников, монтажу контробрешетки были выполнены на подготовительной стадии, завершены до <данные изъяты> 2022 г., монтаж софитов и отливов металлических – <данные изъяты> 2022 г.

Требование о компенсации морального вреда истец (ответчик по встречному иску) полагал не основанным на законе.

Заслушав представителей сторон и исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

<данные изъяты> 2022 г. между ИП ФИО1 (подрядчик) и ФИО2 (заказчик) был заключен договор подряда № <данные изъяты>, по которому подрядчик обязался выполнить монтаж сайдинга на принадлежащем заказчику доме по адресу: <адрес> заказчик обязался принять работу и оплатить предусмотренную договором цену.

Согласно п. 2.1 договора датой начала работ является дата заезда на объект рабочих и завоза отделочных материалов.

Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что работы должны быть выполнены в течение 30 календарных дней с момента начала работ.

Стоимость работ устанавливается сметой, являющейся неотъемлемой частью договора (Приложение № 1) и составляет 310 068 руб.

Указанная сумма в полном объеме и своевременно уплачена истцом, что ответчиком не оспаривалось.

В соответствии с п. 1 ст. 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Определяя дату начала работ, суд находит п. 2.1 договора не соответствующим требованиям ст. 708 ГК РФ, создающим неопределенность при решении вопроса о соблюдении подрядчиком сроков выполнения работ, позволяющим в данной формулировке подрядчику без учета мнения заказчика приступить к работам в произвольное, по его усмотрению, время.

Статьей 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» установлено, что недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны. Подпунктом 4 пункта 2 данной статьи закона к недопустимым условиям договора отнесены условия, которые исключают или ограничивают ответственность исполнителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по основаниям, не предусмотренным законом.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным определить дату начала работ <данные изъяты> 2022 г., что соответствует дате начала действия договора найма жилого помещения, заключенного между ФИО2 и ФИО5, заключенного, как следует из пояснений как истца, так и ответчика, с целью проживания работников, привлеченных ИП ФИО1 к исполнению им договора подряда.

Пунктом 2.3 договора установлено, что датой окончания работ является дата подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненных работ.

Суду представлен акт за подписью ИП ФИО1, датированный <данные изъяты> 2022 г.

Истец заявил о том, что акт сдачи-приемки выполненных работ был впервые ему представлен <данные изъяты> 2022 г. и выразил согласие признать этот день датой окончания работ. Ответчик подтвердил факт направления акта истцу <данные изъяты> 2022 г. посредством электронной почты.

В подтверждение того, что акт был представлен на подпись заказчику <данные изъяты> 2022 г., ответчик ссылается на показания ФИО6, допрошенного нотариусом г. Ростов-на-Дону ФИО7 Неучастие в сдаче-приемке работ ответчик объяснял тем, что не был допущен на объект заказчиком.

П. 1 ст. 720 ГК РФ установлена обязанность заказчика в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Доказательств исполнения ИП ФИО1 приведенного требования закона им не представлено. Из объяснений представителя ответчика следует, что осмотра и принятия работ подрядчиком организовано не было, исполнение данной обязанности было им делегировано его работнику при отсутствии какого-либо оформления (доверенности). Доказательств утверждений о невозможности участия в сдаче-приемке работ ввиду воспрепятствования в допуске к объекту со стороны заказчика ответчиком не представлено.

С учетом изложенных обстоятельств суд считает установленной дату окончания работ <данные изъяты> 2022 г.

Исходя из установленных судом дат начала и окончания работ – <данные изъяты> и <данные изъяты> 2022 соответственно и срока выполнения работ – 30 календарных дней, работы подлежали выполнению в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> 2022 г., фактически выполнялись по <данные изъяты> 2022 г., фактический срок исполнения договора составил 62 дня вместо 30 дней, предусмотренных п. 2.2 договора, просрочка за период с 09 сентября по <данные изъяты> 2022 г. составила 32 дня.

Доводы ответчика об отсутствии его вины в просрочке вследствие выполнения по требованию заказчика дополнительных работ, а также вследствие неблагоприятных погодных условий судом не принимаются. Ответчиком не представлено доказательств того, что необходимость выполнения работ, указанных им, как дополнительные, не могла быть установлена и учтена в смете (Приложение № 1) на подготовительной стадии.

Ответчиком не представлено доказательств того, что он предлагал истцу заключить дополнительное соглашение, достижения между сторонами договоренности об увеличении сроков исполнения договора.

Суд не принимает в качестве доказательства отсутствия вины ответчика в просрочке представленное ответчиком экспертное заключение специалиста от <данные изъяты> 2023 г. № <данные изъяты>, изготовленное по инициативе ответчика во внепроцессуальном порядке. О назначении судебной экспертизы ответчик не ходатайствовал, лицо, изготовившее заключение, судом об ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждалось.

Кроме того, выводы специалиста основаны на утративших силу нормативных актах: МДС 81035.2004 отменен Приказом Минстроя РФ № 421/пр от 04.08.2020 г., МДС 81-33.2004 утратил силу с 01.07.2021 г. на основании Минстроя РФ от 21.04.2021 г. № 245/пр.

Неблагоприятные погодные условия в отдельные дни в период действия договора подряда не могут быть признаны обстоятельствами, освобождающими подрядчика от ответственности за несоблюдение сроков выполнения работ, поскольку не относятся к чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельствам, предусмотренных п. 3 ст. 401 ГК РФ.

В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона в случае нарушения установленных сроков выполнения работы исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы. Договором о выполнении работ между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Полный размер неустойки за период просрочки составляет 297 665 руб. (310 068 * 3% * 32). Усматривая явное несоответствие размера неустойки последствиям нарушения обязательства, с учетом того, что ответчик просил о снижении неустойки на основании ст. 333 ГК РФ, суд снижает неустойку до 50 000 руб.

Ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» установлено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно п. 45 при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

С учетом характера и степени нарушения прав истца суд полагает разумным и справедливым размер компенсации в 10 000 руб.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из присужденных сумм размер штрафа, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 30 000 руб.

Удовлетворяя требование истца об обязании ответчика предоставить счета-фактуры на приобретение материалов и отрывные талоны, суд исходит из следующих обстоятельств.

На основании п. 3 ст. 14, п. 6 ст. 19 потребитель вправе предъявить претензии по качеству товара к продавцу или изготовителю по своему выбору.

Согласно Приложению № 1 к договору подряда при выполнении предусмотренных договором работ использовались материалы, изготовленные компанией «Альта-Профиль».

Как следует из правил гарантийного обслуживания, изложенных в гарантийном талоне, претензий в порядке гарантии принимаются к рассмотрению изготовителем по предъявлению ряда документов, в том числе счета-фактуры и отрывного талона.

Собственником материалов, приобретенных ответчиком у компании «Альта-Профиль» и использованных при выполнении работ по договору подряда, является истец ФИО2, следовательно, у нее должны храниться документы, позволяющие предъявить изготовителю претензии по качеству материалов.

При разрешении встречных исковых требований суд, отказывая в их удовлетворении, исходит из положений договора, устанавливающих твердую, то есть не подлежащую изменению в сторону увеличения по инициативе подрядчика цену на работы.

Так, согласно п. 3.1 договора стоимость работ устанавливается сметой, являющейся неотъемлемой частью договора и составляет 310 068 руб.

В силу п. 5 ст. 709 ГК РФ, если возникла необходимость в проведении дополнительных работ и по этой причине в существенном превышении определенной приблизительно цены работы, подрядчик обязан своевременно предупредить об этом заказчика. Заказчик, не согласившийся на превышение указанной в договоре подряда цены работы, вправе отказаться от договора. В этом случае подрядчик может требовать от заказчика уплаты ему цены за выполненную часть работы. Подрядчик, своевременно не предупредивший заказчика о необходимости превышения указанной в договоре цены работы, обязан выполнить договор, сохраняя право на оплату работы по цене, определенной в договоре. Подрядчик не вправе требовать увеличения твердой цены, а заказчик ее уменьшения, в том числе в случае, когда в момент заключения договора подряда исключалась возможность предусмотреть полный объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов.

П. 6 ст. 709 ГК РФ установлено, что подрядчик не вправе требовать увеличения твердой цены, а заказчик ее уменьшения, в том числе в случае, когда в момент заключения договора подряда исключалась возможность предусмотреть полный объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов.

Из п. 3.5 договора следует, что цена, указанная в п. 3.1 настоящего договора, является твердой и подлежит пересмотру только в случае существенного возрастания стоимости материалов, которое нельзя было предусмотреть при заключении договора. Стоимость оплаченного материала остается неизменной.

Сведений о существенном возрастании в период исполнения договора стоимости материалов, которое нельзя было предусмотреть при заключении договора, материалы дела не содержат.

В обоснование встречных требований ответчик ссылался на п. 3.7 (в договоре ошибочно поименован, как второй п. 3.6), согласно которому если в ходе выполнения договора будет выявлена необходимость проведения дополнительных работ по независящим от подрядчика обстоятельствам, стоимость и сроки выполнения этих работ будут оформлены дополнительным соглашением к договору, являющимся его неотъемлемой частью.

Ст. 720 ГК РФ установлено, что подрядчик, своевременно не предупредивший заказчика о необходимости превышения указанной в договоре цены работы, обязан выполнить договор, сохраняя право на оплату работы по цене, определенной в договоре.

Дополнительное соглашение в письменной форме сторонами договора не заключалось, составленное ответчиком Приложение № 2 с перечнем и стоимостью работ, которые он предъявил к оплате, как дополнительные, истцом не подписывалось. Как следует из пояснений сторон и материалов дела, Приложение № 2 было представлено на подпись заказчику по окончании работ, как основных, так и представляемых ответчиком, как дополнительные.

П. 1 ст. 452 ГК РФ установлено, что соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Таким образом, в силу закона дополнительное соглашение к договору подряда подлежало составлению в письменной форме.

Показания ФИО6 о наличии и условиях дополнительного соглашения не могут быть приняты судом, так как в силу п. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания.

Ввиду отсутствия оснований для взыскания истребуемых ответчиком (истцом по встречному иску) денежных средств суд отказывает в удовлетворении производного требования – взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Основания для удовлетворения требования истца по встречному иску о компенсации морального вреда отсутствуют, как ввиду неустановления судом факта нарушения его прав, так и ввиду того, что данное требование не основано на законе.

Как следует из пояснений ответчика, нравственные страдания были им испытаны вследствие того, что истец решил сберечь у себя его денежные средства в размере 56 236,80 руб., обратился с иском в суд, отказавшись разрешить возникшие противоречия миром, то есть требование о компенсации морального вреда вытекает из предполагаемого ИП ФИО1 нарушения его имущественных прав.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Предусмотренные законом основания для компенсации морального вреда по встречному требованию исполнителя к потребителю отсутствуют.

П. 1 ст. 103 ГПК РФ установлено, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Судом удовлетворены требования на сумму 50 000 руб., с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме 1 700 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Иск ФИО2, - удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО1 в пользу ФИО2 неустойку за нарушение предусмотренного договором срока выполнения работ за период с <данные изъяты>.2022 г. по <данные изъяты>.2022 г. в размере 50 000,00 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000,00 руб., штраф в размере 30 000,00 руб., а всего 90 000,00 руб.

В части, превышающий размер удовлетворенных требований, - отказать.

Обязать ИП ФИО1 предоставить ФИО2 счета-фактуры на приобретение материалов и отрывные талоны.

Встречный иск ИП ФИО1 к ФИО2 о взыскании не6основательного обогащения, компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, - оставить без удовлетворения.

Взыскать с ИП ФИО1 в доход муниципального образования г.о. Химки Московской области государственную пошлину в размере 1 700,00 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Московский областной суд через Химкинский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 24 апреля 2023 г.

Судья: Тягай Н.Н.