Дело № 2-1810/2022
УИД 54RS0018-01-2022-001941-22
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«29» сентября 2022 года г. Искитим Новосибирской области
Резолютивная часть решения оглашена 29.09.2022.
Мотивированное решение составлено в окончательной форме 06.10.2022.
Суд первой инстанции - Искитимский районный суд Новосибирской области
в с о с т а в е:
председательствующий судья Емельянов А.А.,
при ведении протокола и аудиопротоколирования секретарем Котенёвой О.В.,
с участием прокурора Вдовиченко И.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, просил взыскать компенсацию в размере 3500000 руб., расходы на представителя в сумме 20000 руб.
Свои требования мотивировал тем, что 04.10.2017 старшим следователем следственного отдела по Первомайскому району г. Новосибирска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <Адрес> ... возбуждено уголовное дело Номер по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, п.«а» ч.2 ст. 126, ч. 3 ст.30, ч.1 ст. 105 УК РФ.
Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что ФИО1 обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, характеризующегося повышенной общественной опасностью, направленного против конституционных прав граждан. А именно, 04.10.2017 в утреннее время, в составе организованной вооруженной группы, по предварительному сговору, на территории, прилегающей к ФКУ ИК № 3 ГУФСИН России по Новосибирской области, расположенной по адресу: <Адрес>, совершил покушение на похищение ..., который в момент покушения, опасаясь за свою жизнь и здоровье, скрылся в помещении ФКУ ИК-3 ГУФСИН, где обратился за помощью к сотрудникам правоохранительных органов, в связи с чем участникам похищения, довести до конца свой преступный умысел, не представилось возможным.
05.10.2017 ФИО1 был задержан в порядке ст.91 УПК РФ.
06.10.2017 Центральным районным судом города Новосибирска в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 30 суток, то есть до 04.12.2017.
11.10.2017 ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.п. «а», «з» ч.2 ст. 126 УК РФ.
30.11.2017 Центральным районным судом города Новосибирска срок содержания под стражей ему был продлен на 02 месяца 00 суток, а всего до 03 месяцев 30 суток, то есть до 04.02.2018.
31.01.2017 срок содержания под стражей в отношении него был продлен еще на 02 месяца 00 суток, а всего до 05 месяцев 30 суток, то есть до 04 апреля 2018 года.
Заместителем руководителя следственного органа уголовное дело Номер изъято из производства старшего следователя следственного отдела по Первомайскому району г. Новосибирска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области и передано для расследования руководителю первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления. Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области.
Следствие по данному делу велось более года, ФИО1 все это время содержался под стражей, при этом с ним следственных действий не выполнялось, за исключением продления срока содержания под стражей в январе 2018 года.
У истца возникло подозрение, что про него просто забыли и он начал писать жалобы на бездействие следственных органом.
В феврале 2018 года ему представили дело для ознакомления в порядке ст. 215 УПК РФ, после чего дело было передано в суд. ФИО1 оставался под стражей.
К апрелю 2019 года, по результатам судебного следствия Новосибирскому областному суду стало очевидным, что дальнейшее содержание под стражей является нецелесообразным.
29 апреля 2019 года Новосибирский областной суд изменил ФИО1 меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении, истец был освобожден из-под стражи в зале суда, а приговором Новосибирского областного суда от 31.10.2019 был полностью оправдан по ч.3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст.126 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию, в соответствии с п. 3 ч.2 ст. 133 УПК РФ.
ФИО1 незаконно содержался под стражей с 05.10.2017, из них в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области с 13.10.2017 по 29.04.2019.
В связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности, в течение длительного времени истец испытывал нравственные страдания. Полагает, что моральный вред был ему причинен в результате незаконного возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал.
С 2001 года истец добросовестно трудился по месту жительства. Являясь индивидуальным предпринимателем, за свет собственных средств и привлеченных кредитных, на придомовой территории возвел отдельно стоящий объект недвижимости в котором «с нуля» создал предприятие автокомплекса, в состав которого входит Станция технического обслуживания по ремонту двигателей и ходовой части автомобилей, Автомойка, Цех кузовных работ и покраски автомобилей, установил новое оборудование и силовые агрегаты, организовал работу, обеспечив 15 рабочих мест, при этом, обладал заслуженным авторитетом и репутацией компетентного и дисциплинированного специалиста и руководителя.
После ареста, работники правоохранительных органов оказывали на него психическое давление, убеждали в том, он совершил особо тяжкое преступление, что расследование по делу будет длительным и в связи с тяжестью обвинения, рассчитывать ему на снисхождение не придется, что суд определит наказание в виде лишения свободы на длительный срок. Доводы и аргументы, что он преступление не совершал, во внимание не принимались. От чувства безысходности ситуации, осознания собственной беспомощности в условиях изоляции, истец испытал шок и нервный срыв, т.к. незаконного процессуального принуждения, существенно ограничили его права и негативно отразились на его личной, семейной жизни, а также характеристике по месту работы.
Факт возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела и его арест нанесли существенный ущерб бизнесу, личному авторитету и репутации, поскольку для него, понятие «законопослушный гражданин» не является пустым звуком, и он дорожит своей заслуженной репутацией, и мнением коллег, а также трудового коллектива, за которого он, как работодатель и руководитель, нес обязательства и ответственность.
С 05.10.2017 работа Автокомплекса была парализована. Как предприниматель истец был вынужден нести убытки: за срыв обязательств по Договорам оказания услуг, простой оборудования, электроэнергию, горячее и холодное водоснабжение, налоговым обязательствам и др..
Это угнетало ФИО1, т.к. Автокомлекс был целью жизни на протяжении последних 25 лет. Он с этой целью жил, все свои помыслы и реальные поступки направлял для достижения этой цели. ФИО1 угнетало то, что после ареста, коллектив хороших специалистов, которые ему поверили, вынуждены будут искать другую работу, при том, что причиной сложившейся ситуации является инкриминирование ему преступлений, которые он не совершал.
Моральные страдания истца усугублялись тем, что расходы по содержанию автокомплекса лягут на плечи престарелых родителей, источником доходов которых является их пенсия и сестры, которая является работником бюджетной организации НГЦКБ.
Сам факт уголовного преследования явился для истца глубоким нравственным переживанием, поскольку он осознавал необоснованность такого преследования, а все попытки доказать свою невиновность наталкивались на явную предвзятость органов следствия, считавших вину установленной.
При проведении расследования истец находился в постоянном нервном напряжении, так как участие в проведении следственных действий и связанные с этим психоэмоциональные нагрузки и стрессовые ситуации негативным образом влияли на здоровье и состояние нервной системы, вследствие чего он испытывал чувство дискомфорта, несправедливости, безысходности и постоянно находился в состоянии депрессии. Глубокие нравственные переживания истцу также причиняло беспокойство о своем будущем, а также о будущем своей семьи, поскольку преступление, в совершении которого он подозревался, относится к категории особо тяжких преступлений, и в случае вынесения ему обвинительного приговора он мог лишиться свободы и семья могла остаться без кормильца и средств к существованию.
Семья истца, а также родители и близкие люди также тяжело переживали происходящее. Им также стало известно о порочащих его основаниях возбуждения уголовного дела. ФИО1 трудно было объяснять им, почему в отношении него возбудили уголовное дело и осуществляется уголовное преследование, хотя он ни в чем не виновен.
Все эти обстоятельства, длившиеся в течении более двух лет, пока производилось предварительное расследование, порочили его честь и достоинство, а также постоянно причиняли ему нравственные страдания, поскольку все эти два года испытывал чувства тревоги, беспокойства, унижения и несправедливости.
Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, дал подробные пояснения по существу причиненных ему морально-нравственных страданий.
Представитель истца ФИО2 просил иск удовлетворить, учесть фактические обстоятельства, факт привлечения к уголовной ответственности человека с безупречной репутацией, изложенные истцом факты.
Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, представил возражения на исковое заявление, просил принять решение о компенсации морального вреда с учетом принципа разумности и справедливости, указал, что заявленный размер компенсации завышен, истцом не представлено доказательств причинения морального вреда в таком размере, просит учесть фактические обстоятельства, а также снизить заявленный ко взысканию размер расходов на представителя с учетом принципа разумности.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, Следственного управления СК России по Новосибирской области ФИО4, в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, представила письменные возражения на исковые требования. В которых указала на завышенный размер компенсации, законность действий следственного органа.
Прокурор Вдовиченко И.С., действующая по доверенности от 29.08.2022 от прокуратуры Новосибирской области, в судебном заседании полагала требования истца ФИО1 обоснованными с учетом факта его оправдания судом, необходимым определить размер компенсации морального вреда с учетом разумности, справедливости, степени нравственных страданий.
На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав участников процесса, заслушав показания свидетеля ..., исследовав письменные материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу о возможности удовлетворения заявленных требований.
В судебном заседании установлено, что 04.10.2017 старшим следователем следственного отдела по Первомайскому району г. Новосибирска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области ФИО5 возбуждено уголовное дело Номер по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, п.«а» ч.2 ст. 126, ч. 3 ст.30, ч.1 ст. 105 УК РФ.
Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что ФИО1 обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, характеризующегося повышенной общественной опасностью, направленного против конституционных прав граждан. А именно, 04.10.2017 в утреннее время, в составе организованной вооруженной группы, по предварительному сговору, на территории, прилегающей к ФКУ ИК № 3 ГУФСИН России по Новосибирской области, расположенной по адресу: <Адрес>, совершил покушение на похищение ..., который в момент покушения, опасаясь за свою жизнь и здоровье, скрылся в помещении ФКУ ИК-3 ГУФСИН, где обратился за помощью к сотрудникам правоохранительных органов, в связи с чем участникам похищения, довести до конца свой преступный умысел, не представилось возможным.
05.10.2017 ФИО1 был задержан в порядке ст.91 УПК РФ.
06.10.2017 Центральным районным судом города Новосибирска в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
11.10.2017 ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.п. «а», «з» ч.2 ст. 126 УК РФ.
17.09.2018 ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч.3 ст.30 п. «а» ч.2 ст. 126 УК РФ.
09.11.2018 уголовное дело направлено для рассмотрения в Новосибирский областной суд.
ФИО1 содержался под стражей до 29.04.2019.
29.04.2019 Новосибирский областной суд изменил ФИО1 меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении, истец был освобожден из-под стражи в зале суда.
Приговором Новосибирского областного суда от 31.10.2019 ФИО1 был полностью оправдан по ч.3 ст.30 п. «а» ч. 3 ст.126 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию, в соответствии с п. 3 ч.2 ст. 133 УПК РФ.
Из приговора суда следует, что при рассмотрении уголовного дела судом государственный обвинитель отказался от обвинения ФИО1 в совершении им преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 209 УК РФ, в связи с чем уголовное дело в этой части прекращено постановлением суда.
Приговор суда вступил в законную силу 28.05.2020
Судом установлено, что ФИО1 содержался под стражей с 05.10.2017 по 29.04.2019, находился под подпиской о невыезде с 30.04.2019 по 28.05.2020.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.
В силу ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В силу ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ.
Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Исходя из положений ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
Согласно п. 1 и 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Суд приходит к выводу, что в силу п.п. 1 и 2 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, ст.ст. 151, 1070, 1100 ГК РФ у истца ФИО1 возникло право на реабилитацию, в том числе на компенсацию морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, независимо от вины органов предварительного расследования и их должностных лиц, поскольку факты незаконного привлечения к уголовной ответственности материалами дела подтверждены.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Истцом заявлен размер компенсации морального вреда в сумме 3 500 000. руб., при этом представленные истцом доказательства не свидетельствуют о необходимости выплаты именно такой суммы.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, а именно: привлечение его к уголовной ответственности за совершение особо тяжких преступлений, при этом учитывается, что предварительное расследование в отношении ФИО1 продолжалось в период с 05.10.2017 по 09.11.2018, обвинение ФИО1 предъявлено в совершении в совершении особо тяжких преступлений преступления по ч. 2 ст. 209, ч.3 ст.30 п. «а» ч.2 ст. 126 УК РФ, в период с 05.10.2017 по 29.04.2019 ФИО1 находился под стражей, с 30.04.2019 по 28.05.2020 к нему применена мера пресечения в виде подписки о невыезде.
Суд учитывает, что в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности в течение длительного времени истец ФИО1, находясь под стражей был лишен возможности общения с близкими, родителями, несовершеннолетними детьми ... Дата года рождения, ..., Дата года рождения, участвовать в их воспитании, содержании.
С 2001 года истец добросовестно трудился по месту жительства, являясь индивидуальным предпринимателем, имел предприятие автокомплекса, в состав которого входили Станция технического обслуживания по ремонту двигателей и ходовой части автомобилей, Автомойка, Цех кузовных работ и покраски автомобилей, организовал работу, обеспечив работой других лиц, при этом, обладал заслуженным авторитетом и репутацией компетентного и дисциплинированного специалиста и руководителя.
Факт возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела и его арест нанесли существенный ущерб бизнесу, личному авторитету и репутации, поскольку для него, понятие «законопослушный гражданин» не является пустым звуком, и он дорожит своей заслуженной репутацией, и мнением коллег, а также трудового коллектива, за которого он, как работодатель и руководитель, нес обязательства и ответственность.
С 05.10.2017 работа Автокомплекса была парализована.
Как предприниматель истец был вынужден нести убытки: за срыв обязательств по Договорам оказания услуг, простой оборудования, электроэнергию, горячее и холодное водоснабжение, налоговым обязательствам и др..
Моральные страдания истца усугублялись тем, что расходы по содержанию автокомплекса лягут на плечи престарелых родителей, источником доходов которых является их пенсия и сестры, которая является работником бюджетной организации НГЦКБ.
Сам факт уголовного преследования явился для истца глубоким нравственным переживанием, поскольку он осознавал необоснованность такого преследования, ранее не привлекался к уголовной ответственности.
При проведении расследования истец находился в постоянном нервном напряжении, так как участие в проведении следственных действий и связанные с этим психоэмоциональные нагрузки и стрессовые ситуации негативным образом влияли на здоровье и состояние нервной системы, вследствие чего он испытывал чувство дискомфорта, несправедливости, безысходности и постоянно находился в состоянии депрессии. Глубокие нравственные переживания истцу также причиняло беспокойство о своем будущем, а также о будущем своей семьи, поскольку преступление, в совершении которого он подозревался, относится к категории особо тяжких преступлений, и в случае вынесения ему обвинительного приговора он мог лишиться свободы и семья могла остаться без кормильца и средств к существованию.
Семья истца, а также родители и близкие люди также тяжело переживали происходящее. Им также стало известно о порочащих его основаниях возбуждения уголовного дела. ФИО1 трудно было объяснять им, почему в отношении него возбудили уголовное дело и осуществляется уголовное преследование, хотя он ни в чем не виновен.
Все эти обстоятельства, длившиеся в течении более двух лет, пока производилось предварительное расследование, порочили его честь и достоинство, а также постоянно причиняли ему нравственные страдания, поскольку все эти два года испытывал чувства тревоги, беспокойства, унижения и несправедливости.
Из представленных ФИО1 медицинских документов следует, что после длительного пребывания под стражей у него возникли различные заболевания, в связи с чем он вынужден обращаться за медицинской помощью.
С учетом конкретных обстоятельств дела, степени нравственных и физических страданий истца и его личности, суд с учетом принципов разумности и справедливости определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, в размере 1750 000 рублей, который подлежит взысканию в его пользу за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает Министерство финансов РФ.
В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
С учетом принципа разумности, сложности дела, количества судебных заседаний, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах в сумме 15000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования удовлетворить.
Взыскать в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в результате незаконного уголовного преследования в сумме 1750000 руб., расходы на представителя в сумме 15000 руб., а всего в общей сумме 1765000 (один миллион семьсот шестьдесят пять тысяч) руб. 00 коп.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Искитимский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий А.А. Емельянов
Подлинник судебного акта хранится в материалах дела № 2-1810/2022