КОПИЯ

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 июля 2023 года г. Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, в составе:

председательствующего судьи Зобниной Е.В..,

при секретаре Штрак Е.В.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» по доверенности ФИО2,

помощника прокурора Егиазарян В.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению А к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» о компенсации морального вреда,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных исковых требований относительно предмета спора ЧУ, Г,

УСТАНОВИЛ:

А обратилась в суд с иском к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» о компенсации морального вреда, в обосновании указав, что в декабре 2018 года истец повредила ногу на улице, обратилась за медицинской помощью к ответчику. <дата> истец поступила в хирургическое отделение №2 БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница» с диагнозом «<данные изъяты>». Истица уведомила врачей об имеющемся у нее заболевании «<данные изъяты>» и получении инсулина, а также о противопоказаниях и непереносимости некоторых лекарственных препаратов. Лечение ответчиком проводилось без учета наличия синдрома диабетической стопы, 18.01.2019 по абсолютным показаниям выставлены показания к резекции правой стопы, хотя врачи убедили истца, что рана не сложная об ампутации стопы не было и речи. Истцу было сделано 3 операции: 25.12.2018. 11.01.2019, 18.01.2019. Ответчиком также было предложено провести ампутацию. Истец отказалась, так как на протяжении лечения эффект не наступил, что подтверждается выпиской из медицинской карты №. В январе 2019 года истец обратилась за медицинской помощью в ЧУ, так как состояние ее здоровья за время нахождения на лечении у ответчика не улучшилось. Истец приняла решение провести очередную операцию - ампутацию в другом медицинском учреждении, так как после трех проведенных операций ответчиком, улучшения не наступили, стало только хуже. Врачами клинической больницы ЧУ истцу проведена ампутация части конечности. Показания к ампутации возникли в связи с неправильным лечением, проводимым ответчиком. Таким образом, после проведения ампутации правой стопы истец стала инвалидом 2 группы в результате врачебной ошибки ответчика: неправильного лечения проводимого истцу, в том числе без учета имеющегося заболевания - «<данные изъяты>». По заявлению истца была проведена независимая экспертиза, в результате которой были выявлены существенные недостатки при оказании медицинской помощи врачами ответчика. Согласно экспертному заключению (протоколу оценки качества медицинской помощи) № проведенному ООО «АльфаСтрахование-ОМС», ответчиком не проводилась системная антибактериальная терапия, не выполнялась коррекция лечения с учетом антибиотикограмм, первичной ревизии гнойного очага при поступлении под местной анестезией у больного с высоким риском инфекционного осложнения при сахарном диабете проведена в недостаточном объеме в результате произошло прогрессирование основного заболевания и развитие осложнений. В результате неправильного лечения истцу причинен вред здоровью. Истец испытала физические и нравственные страдания, переживая за состояние своего здоровья, потеряла способность передвигаться без посторонних устройств, снизились его возможности по передвижению, стала инвалидом 2 группы. На протяжении длительного времени истец испытывала физическую боль, связанную с проводимыми хирургическими вмешательствами, а также с потерей части конечности в результате ампутации. Истец также испытывала страдания, относящиеся к душевному неблагополучию, а именно: чувства страха, беспомощности, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, утрата возможности вести прежний образ жизни. Дефекты оказания медицинской помощи ответчиком повлияли на течение заболевания истца: способствовали ухудшению состояния ее здоровья, повлекли неблагоприятный исход в виде необходимости ампутации части конечности и, как следствие, привели к нарушению прав истца в сфере охраны здоровья. Заключениями экспертиз, приложенных к настоящему исковому заявлению, установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи истцу ответчиком, которые могли являться условием, способствующим ухудшению состояния здоровья истца, снижавшим у него шанс на оптимально благоприятный исход лечения (возможно без ампутации стопы). Установленное в ходе рассмотрения материалов проверки КУСП ОП-1 № от 09.02.2019 (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.05.2020) отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ответчиком и ампутацией правой стопы истца не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи. Просит взыскать с ответчика 1 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Истец в судебное заседание не явилась, на требованиях настаивала, просила рассмотреть дело с участием представителя по доверенности ФИО1

Представитель истца, действующая на основании доверенности ФИО1, в судебном заседании настаивала на удовлетворении иска в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнила, что согласно заключения экспертизы, при оказании медицинской помощи Истцу были допущены дефекты оказания медицинской помощи: дефекты оформления медицинской документации, дефекты диагностических мероприятий, дефекты лечебно-диагностической тактики. Данные дефекты утяжелили состояние истца. Не смотря на то, что они не состоят в прямой причинно-следственной связи, считаю, что возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Установлено, что при оказании медицинской помощи истцу не были предприняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлияли на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, (способствовали ухудшению состояния здоровья) и, как следствие, привели к нарушению прав истца в сфере охраны здоровья. В данном гражданском деле юридическое значение имеет установление наличия косвенной причинно-следственной связи, так как дефекты (недостатки) медпомощи способствовали ухудшению состояния здоровья истца. При этом ухудшение состояния здоровья вследствие ненадлежащего оказания медпомощи, в том числе по причине дефектов её оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий) причинило страдания истцу, ограничило ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Представитель ответчика БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме, указав, что А обратилась в хирургическое отделение №2 Учреждения 20.12.2018 по направлению хирурга поликлиники. 25.12.2018 лечащим врачом рекомендовано проведение оперативного вмешательства: Некрэктомия нежизнеспособных тканей на подошвенной поверхности правой стопы. Учитывая выраженный гнилостно-некротический процесс, лечащим врачом пациентке предложено оперативное вмешательство: Резекция правой стопы на уровне средних третей плюсневых костей. От операции А категорически отказывается. О возможных осложнениях предупреждена. А отказывается от дальнейшего лечения в условиях хирургического отделения №2. В тот же день, 22.01.2019 А самостоятельно обращается в ЧУ, где ей предлагают полную ампутацию правой стопы на уровне голени. С чем она соглашается. Ампутация правой стопы на уровне голени пациентке проведена 23.01.2019г. Прямой причинно-следственной связи между ампутацией правой нижней конечности у А и проведением ей лечебно-диагностическими мероприятиями отсутствует. 10 лет инсулинозависимого диабета и позднее обращение в стационар - не позволили врачам XQ2 за столько короткое время «спасти» ступню от ампутации. Три недели - слишком большой срок для воспаления при диабете. Уже развились необратимые последствия. При поступлении в хирургическое отделение №2 у пациентки уже был установлен лейкоцитоз - сильное воспаление и гниение. Шансов на спасение стопы от ампутации уже не было. Лечащий врач А Г предлагал пациентке не «ампутацию», как указано ею в иске, а «резекцию». Резекция - это не полное удаление стопы, а ее части, с сохранением половины стопы и пятки, это менее травматичная операция. В дальнейшем пациент может обойтись без протеза, а исключительно со специальной ортопедической обувью. Также так как остается сохраненной пятка - сможет наступать не на протез а на собственную стопу. У пациентки «диабетической стопы» не было. У нее была острая травма. То что у пациентки сахарный диабет, было установлено, зафиксировано в медицинской документации и учитывалось при лечении. При поступлении в Х02 пациентка была осмотрена терапевтом стационара. В момент поступлении у пациентки с собой были специально подобранные для нее эндокринологом поликлиники препараты для лечения сахарного диабета и иные. Поэтому в коррекции лечения по сахарному диабету пациентка не нуждалась. В связи с этим эндокринолог не приглашалась. Замена подобранного препарата на препарат больницы не производился исходя из интересов пациента. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба. В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Обстоятельства, изложенные А в исковом заявлении судебно-медицинской экспертизой не подтвердились. Просит в удовлетворении исковых требований отказать так как вина ответчика в причинении морального вреда истице отсутствует, а также отсутствует причинно- следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде ампутации ступни.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных исковых требований относительно предмета спора в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещались надлежащим образом.

Суд, выслушав стороны, заключение помощника прокурора, полагавшего требования истца, подлежащими удовлетворению с учетом обстоятельств дела, а также разумности и справедливости, приходит к следующему.

Судом установлено, что А обратилась в хирургическое отделение №2 ответчика 20.12.2018 по направлению хирурга БУ «Нижневартовская городская поликлиника», госпитализирована. Выставлен диагноз: <данные изъяты>.

25.12.2018 лечащим врачом рекомендовано проведение оперативного вмешательства: <данные изъяты>. Согласие пациентки на операцию получено. Информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство оформлено. Операция проведена: Флегмона вскрыта, нежизнеспособные ткани иссечены.

07.01.2019 рана выстлана некрозами с зловонным запахом. Показана операция - некрэктомия нежизнеспособных тканей на подошвенной поверхности правой стопы. Согласие пациентки на операцию получено. Информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство оформлено. 07.01.2019 операция проведена: некрозы иссечены. Рана расширена в обе стороны.

11.01.2019 срочная операция некрэктомия, в связи с распространением некрозов тканей. Согласие пациентки на операцию получено. Информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство оформлено. Операция проведена: некрозы иссечены. Рана расширена.

18.01.2019 срочная операция некрэктомия, в связи с распространением некрозов тканей. Согласие пациентки на операцию получено. Информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство оформлено. Операция проведена: некрозы иссечены. Рана расширена.

Учитывая выраженный гнилостно-некротический процесс, лечащим врачом пациентке предложено оперативное вмешательство: Резекция правой стопы на уровне средних третей плюсневых костей.

22.01.2019 А отказалась от дальнейшего лечения в условиях хирургического отделения №2. О возможных осложнениях предупреждена.

22.01.2019 А самостоятельно обратилась в ЧУ.

Ампутация правой стопы на уровне голени А проведена 23.01.2019 в ЧУ.

25.05.2020 рассмотрев материал проверки, зарегистрированного в КУСП ОП-1 № от 09.02.2019 по заявлению А (сына истца) о привлечении к уголовной ответственности медицинских работников хирургического отделения БУ ХМАО «Нижневартовская окружная больница», ОУР ОП-1 УМВД России по г. Нижневартовску вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления.

В ходе указанной проверки были проведены комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от 20.03.2019 и дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от 19.09.2019 выводами которых установлено, что «у А <дата> года исходно было заболевание: <данные изъяты> 2 типа. 20.12.2018 года А поступила в ХО № 2 БУ «НОКБ» по поводу информационной колотой раны правой стопы, через три недели после получения травмы. Имеются дефекты оформления медицинской документации, затрудняющие проведение экспертизы. Хирургические вмешательства нерадикальны, т.к. не могут остановить развитие и прогрессирование гнойно-воспалительного процесса на правой стопе. 18.01.2019 года по абсолютным показаниям выставлены показания к резекции правой стопы, учитывая прогрессирование гнойно-воспалительного процесса на правой стопе на фоне гипергликемии, от которой больная А отказалась, оформив документальный отказ. Прямой причинно-следственной связи между ампутацией правой нижней конечности у А и проведением ей лечебно-диагностическими мероприятиями отсутствует. Учитывая наличия у А <данные изъяты> 2 типа с высокой гипергликемией и прогрессированием гнойно-некротического процесса правой стопы, а также позднее обращение больной (через 3 недели) после получения инфицированной раны правой стопы, возможность сохранения правой стопы при запущенном воспалительном процессе, крайне сомнительна».

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

А в обоснование требования о компенсации морального вреда и ее размера ссылается на то, что из-за неправильного лечения, без учета ее заболеваний (сахарный диабет), а также неправильно выбранной тактики и методики оказания медицинской помощи, истец перенесла четыре операции в виде резекции стопы, то есть каждый раз истцу отрезали часть стопы, убеждая, что ампутация не понадобится. Длительное и не правильное лечение привело к полной ампутации правой стопы на уровне голени.

В ходе рассмотрения дела определением суда от 20.03.2023 по ходатайству ответчика была назначена судебная медицинская экспертиза на предмет качества оказанной медицинской помощи (выявления нарушений), производство которой было поручено КУ ХМАО – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», расположенному по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра город Ханты-Мансийск.

Согласно заключению КУ ХМАО – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №: «при оказании медицинской помощи А в условиях НОКБ 20.12.2018 по 22.01.2019 допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

дефекты оформления медицинской документации, затрудняющие проведение экспертизы:

А) выставления 24.01.19 показаний к операции без формулировки диагноза:

Б) при выполнении перевязок и операций размеры раны стопы и ее состояние не указаны, динамика уровня глюкозы крови не отслеживается;

В) по дневниковым записям выписка А из х/о осуществлена 18.01.19. по выписному эпикризу - 22.01.19. Дневниковых записей после 18.01.19 нет.

2. Дефекты диагностических мероприятий:

А) не выставлен синдром диабетической стопы при всей его очевидности;

Б) не выставлена гнилостная флегмона, тотально распространившаяся на стопу (с подошвенной поверхности - на тыльную поверхность.

3. Дефекты лечебно-диагностической тактики:

А) все выполненные операции были нерадикальными т.к. гнойно-воспалительный процесс продолжал распространяться:

Б) даже перед выпиской из НКОБ выбор объёма предлагаемой операции, от которой больная отказалась неверен (предлагается ампутация стопы в то время как необходима ампутация голени, что и было сделано в ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Сургут, позволив, тем самым обеспечить излечение больной);

В) не корригирован уровень глюкозы крови, не привлекался эндокринолог с этой целью (в ЧУ эту проблему успешно решили).

Вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи А, в условиях НОКБ утяжелили состояние больной, способствовали прогрессированию гнойновоспалительного процесса правой стопы, но не состоят в прямой причинно-следственной связи с произведенной ампутаций голени, т.к. подобный исход был возможен при любом, самом оптимальном способе лечения, учитывая тяжесть исходно имеющегося заболевания и позднее обращение больной. По литературным данным развитие гнойно-некротического процесса на фоне диабетической стопы более чем в 50-75% случаев приводит к нетравматическим ампутациям. 40%-60% всех ампутаций нижних конечностей производится у больных с синдромом диабетической стопы. При этом летальность составляет от 8% до 40%.

У А исходно был сахарный диабет 2 типа, который чаще всего обусловливает синдром диабетической стопы (СДС). Обращение больной за оказанием медицинской помощи было поздним (через 3 недели от начала заболевания).

Вследствие колотой раны стопы на фоне СДС исходно было инфицировано глубокое подошвенное пространство, которое приводит к трудностям диагностики и неправильной тактике лечения, нередко увеличивая риск повторных операций, а также развитие гангрены стопы, что приводит к необходимости выполнения ампутаций. Хирургам ПОД не удалось остановить прогрессирование гнойно-воспалительного процесса стопы, вследствие его исходной тяжести, позднего поступления больной и недостатков лечебно-диагностический тактики.

При отсутствии причинной (прямой) связи дефекта оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается (согласно п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, Приказ М3 и СР РФ от 24.04.2008 г. №194н, согласно методических рекомендаций «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи»).

Оснований не доверять выводам проведенной по определению суда экспертизы суд не усматривает, поскольку заключения составлено комиссией, в которую вошли врачи со значительным стажем работы, специальным образованием, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов допустимыми доказательствами не опровергнуты, сомневаться в профессионализме экспертов оснований у суда не имеется, заключение соответствует требованиям ч. 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, является ясным, никаких противоречий не содержит, при данных обстоятельствах доводы стороны ответчика о недопустимости экспертизы суд полагает не состоятельными в силу не согласия в целом с заявленными исковыми требованиями.

Учитывая выводы экспертов, согласно которых, ответчиком как на стадии диагностики, так и выбора тактики лечения были допущены нарушения, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца А компенсации морального вреда в связи с допущенными дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи в виде оформления медицинской документации, а также на этапе диагностических мероприятий, неверном определении лечебно-диагностической тактики, которые способствовали прогрессированию гнойно-воспалительного процесса правой стопы.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения морального вреда предполагается. Установление в данном случае подлежит размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» суд исходит из обстоятельств причинения вреда, фактический характер и степень перенесенных нравственных страданий и переживаний истца, вследствие выявленных дефектов оказания медицинской помощи, которые имели место как в ходе оформления медицинской документации, что является не мало важным этапом, так и неверной диагностике, выбора тактики лечения, вследствие чего истица перенесла четыре операции (резекции стопы), что в окончательном итоге привело к ампутации правой стопы на уровне голени. В то же время, установленные дефекты оказания медицинской помощи А не состоят в прямой причинно-следственной связи с произведенной ампутаций голени, т.к. подобный исход был возможен при любом, самом оптимальном способе лечения, учитывая тяжесть исходно имеющегося заболевания и поздним обращением больной, и приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей, что с учетом установленных судом обстоятельств, отвечает требованиям разумности и справедливости.

На основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса РФ с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» в доход муниципального образования города Нижневартовска подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования А к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» (ИНН <***>) в пользу А (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» (ИНН <***>) в доход муниципального образования города Нижневартовска государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Нижневартовский городской суд.

Решение в мотивированной форме изготовлено 14 июля 2023 года.

Судья Е.В. Зобнина

подпись

«КОПИЯ ВЕРНА»

Судья __________________ Е.В. Зобнина

Подлинный документ находится в Нижневартовском городском суде

ХМАО-Югры в деле №