УИД 68RS0001-01-2023-006305-10
Дело № 2-77/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 декабря 2025 г. г. Тамбов
Октябрьский районный суд города Тамбова в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре Сысоеве Д.В.,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тамбовской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, указав, что 18 февраля 2022 г. Следственным отделом Следственного управления УМВД России по г. Тамбову ей было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. В тот же день ей была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Постановлением Октябрьского районного суда города Тамбова от 25 июля 2023 г., вступившим в законную силу 19 сентября 2023 г., уголовное дело в отношении неё было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (в связи с отсутствием в деянии состава преступления), и за ней признано право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием.
В период с 1 апреля 2022 г. по 25 июля 2023 г., зная о своей невиновности, она была вынуждена защищаться от незаконного привлечения к уголовной ответственности и доказывать свою невиновность в судах первой и второй инстанции. В указный период времени она периодически по повесткам являлась в суд. Всего - 16 раз. До этого – в период с 8 февраля 2022 г. по 21 февраля 2022 г. она являлась по повесткам к следователю СУ УМВД России по г. Тамбову.
Её нравственные переживания выражались в том, что в период более одного года и семи месяцев ей было сложно ежечасно, ежедневно ощущать себя преступницей, зная, что никаких преступлений она не совершала. Психологически трудно было объяснить свою невиновность перед близкими, родственниками и знакомыми, что в конечном итоге – также вызвало у неё нравственные переживания. У неё имеется заболевание <данные изъяты>, которое она получила в 2023 году. В этот период она испытывала психологический дискомфорт при общении с родственниками, друзьями. Её репутация была опорочена известностью сведений о привлечении её к уголовной ответственности. Таким образом, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным избранием меры пресечения у неё возникла длительная психотравмирующая ситуация. В результате чего ей был причинен моральный вред, который она оценивает в 1 000 000 рублей, и который просит суд взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации в лице УФК Тамбовской области.
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены прокуратура Тамбовской области, УМВД России по г. Тамбову, отдел опеки и попечительства Управления социальной защиты и семейной политики Тамбовской области, Министерство социальной защиты и семейной политики Тамбовской области.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
В связи с этим – на основании части 3 статьи 37 ГПК РФ к участию в деле в качестве законного представителя ФИО1 было привлечено министерство социальной политики и семейной защиты по Тамбовской области.
В судебном заседании представитель министерства социальной политики и семейной защиты по Тамбовской области, выступающий в качестве законного представителя ФИО1, по доверенности ФИО2 поддержал исковые требования ФИО1 по основаниям, изложенным в иске. При определении размера компенсации просил учесть состояние здоровья ФИО1, <данные изъяты>. На вопрос суда ответил, что в случае присуждения в пользу истца денежных средств – она не сможет самостоятельно распоряжаться ими и снимать с банковского счета; для этого необходимо получение соответствующего разрешения министерства социальной политики и семейной защиты по Тамбовской области.
В судебном заседании истец ФИО1 не смогла внятно выразить свою позицию по исковым требованиям, пояснив только, что поддерживает их, и что ей достаточно компенсации в размере 200 000 рублей.
В судебном заседании представитель ответчика Минфина России по доверенности ФИО3 исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях. В письменных возражениях отразила следующее.
ФИО1 в исковом заявлении указывает, что на протяжении всего времени расследования по уголовному делу испытывала тяжелейшие морально-нравственные страдания в связи с тем, что ей приходилось доказывать свою невиновность, сведения о привлечении к уголовной ответственность порочили её достоинство и репутацию гражданина. Вместе с тем, Минфин России сомневается в возможности ФИО1 давать объективную оценку своим «страданиям», учитывая <данные изъяты> и содержание постановления Октябрьского районного суда г. Тамбова от 25 июля 2023 г.
Кроме того, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие размещение информации о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности. Уголовно-процессуальное законодательство закрепляет презумпцию невиновности в качестве одного из основополагающих принципов. В соответствии со ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке, и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Таким образом, действия ФИО1, направленные на её защиту, являются реализацией прав обвиняемого, предусмотренных ст. 47 УПК РФ, а не обязанностью, возложенной на неё государством. При этом, следует отметить, что ФИО1 самостоятельно обратилась в УМВД России по г. Тамбову с заявлением о явке с повинной. При составлении протокола явки с повинной психологического давления на неё никто не оказывал, о чем она собственноручно написала.
ФИО1 связывает причинение морального вреда с применением к ней в период осуществления предварительного расследования меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Однако, факт того, что избранная мера пресечения повлекла для истца наступление каких-либо реальных тяжких последствий, находящихся в прямой причинной связи с возбуждением уголовного дела, истцом не доказан. Данная мера способствовала надлежащему расследованию дела, своевременная явка истца на различные процессуальные действия была в её интересах. Исходя из норм уголовно-процессуального закона, ФИО1 могла покинуть место жительства, согласно подписке о невыезде, с разрешения следователя. Информация об отказе следователя СО СУ УМВД России по г. Тамбова в даче разрешения на выезд истца в материалах дела отсутствует.
ФИО1 заявляет о том, что нравственные переживания в процессе уголовного преследования спровоцировали <данные изъяты>. Однако, сам по себе факт такого заболевания не свидетельствует о тем, что болезнь возникла по вине правоохранительных органов. Статья 56 ГПК РФ предусматривает доказывание факта причинения морального вреда и его размера, а также причинно-следственную связь. Доказательств того, что длительность уголовного преследования и необходимость участия истца в следственных действиях причинили ей нравственные страдания, истцом не представлено. Очевидно, что понятия "страдания" и "неудобства, связанные с участием в совершении процессуальных действий", не являются тождественными. Степень и глубина психических реакций на негативные внешние факторы – крайне индивидуальны. Достоверное их подтверждение возможно лишь заключением специалистов в области медицины либо психиатрии. Полагает, что доказательств возникновения неблагоприятных последствий для физического или психического здоровья истца в результате действий сотрудников правоохранительных органов не представлено. Ссылка на нравственные страдания истца – декларирована, не конкретизирована и носит общий характер. Таким образом, ФИО1 не представлено объективных, убедительных, достоверных и в своей совокупности достаточных доказательств в обоснование пленного размера компенсации. Само по себе признание права на реабилитацию не влечет безусловной компенсации морального вреда, тем более в настолько завышенном размере.
В судебном заседании представитель третьего лица УМВД России по города Тамбову по доверенности ФИО4 возражал против удовлетворения исковых требований, также поддержав доводы письменных возражений, в которых отражено, что согласно части 1 статьи 49 Конституции РФ, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Таким образом, рассмотрение правоохранительными органами сообщений о преступлениях не является процедурой, ущемляющей права граждан, и направлено на достижение социально значимых целей. Вместе с тем, если истец полагает, что со стороны третьих лиц в период рассмотрения материала проверки по указанному факту имело место негативное к ней отношение, вследствие чего ей был причинен вред, то такой вред подлежит компенсации за счет этих лиц. Полагает, что истцом не доказан факт причинения ей морального вреда и не обоснован размер компенсации морального вреда. Тогда как бремя доказывания лежит на истце в силу разъяснений в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33. Представляется, что суд не уполномочен устанавливать причинно-следственную связь между доводами истца, о нравственных переживаниях, о сложности ощущения себя преступницей, психологической трудности объяснения своей невиновности, что влекло за собой нравственные переживания, и заболеванием онкологией, так как суд не обладает специальными познаниями в медицине. Без проведения медицинской экспертизы суд не может устанавливать причинно-следственную связь между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья истца. Указывает на то, что примененная к истцу мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении не исключала возможность истца покидать постоянное или временное место жительства. При том, что истец привлекалась к административной ответственности по ст. 20.1 ч. 1 КоАП РФ. Обращает внимание на то, что при рассмотрении дел указанной категории следует учитывать необходимость обеспечения баланса частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан.
В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, прокуратуры Тамбовской области - ФИО5 возражал против удовлетворения исковых требований. Не отрицал того, что ФИО1 обладает правом на компенсацию морального вреда в порядке реабилитации. Однако полагал, что данное право должно быть реализовано с учетом всех обстоятельств дела, а также отсутствия у ФИО1 четкой позиции относительно размера компенсации; соответственно, заявленную сумму компенсации считал чрезмерно завышенной и не соответствующей нарушенному праву.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд приходит к следующему выводу.
В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В развитие указанных конституционных норм - действующее уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации предусматривает в отношении конкретных лиц, подвергнутых незаконному уголовному преследованию, и при наличии указанных в законе оснований применение мер реабилитации.
В соответствии со статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причинённого ему вреда; реабилитированный – это лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.
Согласно части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию, с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ, имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.
Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 38, 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина).
Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Как следует из материалов дела, и установлено судом, 5 января 2022 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании заявления управляющего ОПФР по Тамбовской области КУСП № 180255 от 6 декабря 2021 г. по факту несанкционированного списания излишне перечисленной страховой пенсии по старости.
18 февраля 2022 г. следственным отделом Следственного управления УМВД России по г. Тамбову ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ (кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета).
ФИО1 обвинялась в том, что 8 октября 2021 г. с помощью банковского терминала ПАО «Сбербанк» АТМ 60024379, находящегося на первом этаже ТЦ «Огонёк», предварительно вставив в купюроприемник банкомата банковскую карту ПАО «Сбербанк», принадлежащую умершему в сентябре 2021 года её сожителю ФИО9., и введя ранее ей известную комбинацию индивидуального цифирного пароля (пин-кода), обнаружила что на банковский счет покойного были начислены денежные средства в размере 14 558 руб. 45 коп. Хотя, она осознавала и понимала, что в сентябре 2021 года снимала все денежные средства с банковского счета, принадлежащего покойному ФИО10., для организации похорон последнего, в связи с чем, по версии следствия, у неё возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств с банковского счета. После чего, завладев похищенным, она скрылась с места преступления и распорядилась денежными средствами по своему усмотрению, причинив ОПФР по Тамбовской области, ошибочно начислившему ФИО11 пенсионные денежные средства ввиду отсутствия информации о его смерти, материальный ущерб в размере 14 558 руб. 45 коп.
Постановлением Октябрьского районного суда города Тамбова от 25 июля 2023 г., вступившим в законную силу 19 сентября 2023 г., уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ (в связи с отсутствием в деянии состава преступления).
Тем же постановлением за ФИО1 признано право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием, и разъяснено, что указанные вопросы разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.
Таким образом, являясь лицом, в отношении которого уголовное дело судом по реабилитирующему основанию было прекращено, ФИО1 имеет право на компенсацию ей морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием. И это право для неё – безусловно. А, значит, факт причинения ей морального вреда дополнительному доказыванию не подлежит.
Как следует из вышеприведенных норм и разъяснений, возмещение вреда реабилитированному лицу может быть получено с государства в лице Министерства финансов Российской Федерации, независимо от вины последнего. Следовательно, Министерство финансов Российской Федерации не может быть освобождено от гражданско-правовой ответственности в рамках настоящего гражданского дела.
Вместе с тем, учитывая цель присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину, суд полагает, что размер такой компенсации должен определяться, исходя из личности реабилитированного гражданина – ФИО1; длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого преступления; избранной в отношении неё меры процессуального принуждения и меры пресечения, причин избрания таких мер и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении неё уголовного дела.
Так, определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд учитывает, что она обвинялась в совершении умышленного преступления против собственности, относящегося к категории тяжких. Соответственно, предъявление такого обвинения ФИО1, находившейся в пенсионном возрасте, и ранее не судимой, с высокой степенью подрывало перед общественностью её моральный облик как гражданина.
Суд также исходит из обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела, и которые обвинение расценило, как повод для уголовного преследования.
Так, суд, рассматривавший уголовное дело, установил, что банковская карта была передана ФИО1 самим ФИО12, который разрешал ей снимать денежные средства, а также осуществлять покупки без их конкретизации с использованием данной банковской карты. То есть при жизни ФИО13 разрешал ФИО1 распоряжаться его безналичными денежными средствами, находящимися на его банковской карте. При этом, ФИО1 не было известно, что денежные средства в сумме 14 500 рублей, находящиеся на счете ФИО14 принадлежат не ему, а Пенсионному фонду РФ. Так же, как не было известно, что выплата страховой пенсии по старости прекращается с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором наступила смерть ФИО15
Более того, после получения обращения Пенсионного фонда о том, что выявлена переплата пенсии, и что необходимо восстановить излишне полученную сумму, ФИО1 15 декабря 2021 г. вернула Пенсионному фонду денежные средства в сумме 14 491,72 руб. путем безналичного перечисления по указанным в обращении реквизитам.
Несмотря на это, орган предварительного расследования направил обвинительное заключение по тяжкому преступлению для его утверждения прокурору. После чего уголовное дело было направлено в суд – для дальнейшего уголовного преследования.
В связи с вышеизложенным – довод представителя Минфина о том, что ФИО1 самостоятельно, без принуждения подала в орган следствия явку с повинной, суд считает несостоятельным, поскольку, совершая данное действие, истец, будучи законопослушным гражданином, сознавалась в получении денежных средств, которые, как она поняла потом, её сожителю не принадлежали. Что не тождественно признанию в совершении тяжкого преступления, направленного на умышленное хищение денежных средств, принадлежащих государству. В свою очередь, уголовное дело было возбуждено, как указывалось выше, на основании заявления управляющего ОПФР по Тамбовской области по факту несанкционированного списания излишне перечисленной страховой пенсии по старости.
Соответственно, после предъявления обвинения в совершении такого преступления ФИО1 вынуждена была воспользоваться своим правом, предусмотренным статьей 47 УПК РФ, и использовать средства защиты для доказывания отсутствия вины в совершении умышленного преступления.
В ходе уголовного преследования ФИО1 не избиралась мера пресечения в виде содержания под стражей, и она не была строго ограничена в передвижении. Однако, суд учитывает, что после применения к ФИО1 меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, в отношении неё была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая обязывала ФИО1 не покидать место жительства или место пребывания без разрешения следователя или суда. Что, безусловно, создавало для неё дискомфортное состояние, поскольку ограничивало право на свободу передвижения, выбор места пребывания, и было направлено на изменение привычного образа жизни, приводило к невозможности продолжать обычную жизнь в течение длительного периода времени.
В то же время сведения о её личности (пенсионный возраст, состояние здоровья) и поведение в ходе предварительного расследования могли свидетельствовать о возможности сохранения ей меры процессуального принуждения, заключавшейся в своевременной явке по вызовам следователя или в суд, а в случае перемены места жительства - в незамедлительном сообщении об этом.
При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает длительность уголовного преследования. В частности, предварительное следствие длилось 1 месяц и 19 суток. Рассмотрение уголовного дела в суде, где ФИО1 с участием защитника вынуждена была доказывать свою невиновность, длилось около 1,5 лет. В общей сложности – с участием ФИО1 было проведено 12 судебных заседаний (что подтверждается протоколами судебных заседаний).
В ходе судебного следствия назначалась также судебная экспертиза на предмет способности ФИО1 осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими в период совершения действий, которые вменялись ей как преступление.
В части последнего обстоятельства – в деле имеется заключение судебно - психиатрической экспертизы № 132-Б от 1 ноября 2022 г., в котором комиссия экспертов пришла к выводу, <данные изъяты>
Таким образом, факт уголовного преследования за тяжкое преступление – при обстоятельствах, изложенных выше, обоснованно был расценён ФИО1, как отсутствие защиты со стороны государства. Что, безусловно, сказалось на её психологическом состоянии, сопряженном с тем психическим расстройством, которое уже имело место быть. И, соответственно, свидетельствует о причинении ей достаточно сильных нравственных страданий, которые могли ухудшить состояние её здоровья.
Относительно состояния здоровья суд также учитывает наличие у ФИО1 <данные изъяты>, подтвержденного протоколом <данные изъяты> консилиума врачей ГБУЗ «ТООКД» № 1576 от 21 апреля 2023 г. (л.д. 73), и, соответственно, диагностированного уже в процессе рассмотрения уголовного дела.
Данное обстоятельство в период незаконного уголовного преследования, унижавшего достоинство ФИО1 как добросовестного гражданина пенсионного возраста - явно усугубляло и без того её тяжелое психологическое и психическое состояние.
То обстоятельство, что ранее имел место один факт привлечения истца к административной ответственности за нарушение общественного порядка – при наличии у неё заболевания <данные изъяты>, диагностированного много лет назад, на выводы суда, изложенные выше, повлиять не может.
На основании изложенного, а также учитывая необходимость соблюдения принципа разумности и справедливости; баланса частных и публичных интересов - с тем, чтобы выплата истцу компенсации морального вреда не нарушала права других категорий граждан, обеспечиваемых за счет казны Российской Федерации, суд приходит к выводу о взыскании с Российской Федерации в лице Минфина России в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. Соответственно, в остальной части исковые требования подлежат отклонению.
Взыскивая в пользу ФИО1 денежные средства в счет компенсации морального вреда, суд, с учетом пояснений представителя министерства социальной защиты и семейной политики Тамбовской области; а также статуса ФИО1, признанной ограниченно дееспособной, считает необходимым отразить в решении на возможность распоряжения присужденными денежными средствами только с письменного согласия министерства.
Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт РФ серии №), в порядке реабилитации компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.
Распоряжение присужденными денежными средствами осуществлять с письменного согласия Министерства социальной защиты и семейной политики Тамбовской области.
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд города Тамбова в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 19 января 2026 г.
Судья Е.Ю. Нишукова