Судья: Антипова И.М. Дело № 33-6508/2023 (2-826/2023)

Докладчик: Сучкова И.А. УИД 42RS0013-01-2023-000585-15

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 20 июля 2023 года

судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе

председательствующего: Акининой Е.В.,

судей: Сучковой И.А., Слепцовой Е.В.,

при секретаре: Петракове А.М.,

с участием прокурора: Соболевой Ю.С.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи И.А. Сучковой гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Акционерного общества «Междуречье» ФИО1 на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 12 апреля 2023 года по иску ФИО2 к Акционерному обществу "Междуречье" о выплате сумм в счет возмещении морального вреда, судебных расходов,

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу "Междуречье" (далее - АО «Междуречье») о выплате сумм в счет возмещении морального вреда, судебных расходов.

Требования мотивирует тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работала на Разрезе «Междуреченский» в профессии монтера пути, машиниста конвейера. В связи с реорганизацией разрез «Междуреченский» переименован с ДД.ММ.ГГГГ в разрез «Междуреченский» акционерного общества «Междуречье», а с ДД.ММ.ГГГГ в связи с изменением структуры управления разрез «Междуреченский» акционерного общества «Междуречье» переименован в ОАО «Междуречье». Уволена в связи с сокращением численности или штата работников.

ДД.ММ.ГГГГ у истца установлено профессиональное заболевание <данные изъяты> (Акт о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ)

В связи с прогрессией заболевания признана нетрудоспособной во вредных условиях труда и направлена в БМСЭ, где с ДД.ММ.ГГГГ определено <данные изъяты>% (тридцать) утраты трудоспособности, <данные изъяты> С ДД.ММ.ГГГГ степень утраты профессиональной трудоспособности установлена в размере <данные изъяты>% (тридцать), <данные изъяты>.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие вредных производственных факторов: <данные изъяты>. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту составил <данные изъяты>.

Согласно заключения врачебной экспертной комиссии Исследовательский Институт комплексных проблем гигиены и заболеваний» от ДД.ММ.ГГГГ №, вина АО «Междуречье» в профессионального заболевания установлена в размере 100 %.

В связи с прогрессией заболевания истцу установлен диагноз: <данные изъяты>

Соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 165 477, 16 рублей (сто шестьдесят пять тысяч четыреста семьдесят семь рублей шестнадцать копеек).

Истец полагает, что выплаченные суммы компенсации морального вреда не соответствуют требованиям разумности и справедливости и явно занижены, так как в связи с полученными профессиональными заболеваниями истец <данные изъяты>

В связи с установленными заболеваниями, <данные изъяты>

С учетом тяжести заболевания, имеющимися последствиями и размером вины АО «Междуречье» считает, что размер компенсации морального вреда должен составлять 250 000 руб. за каждые <данные изъяты>% утраты трудоспособности, таким образом, сумма компенсации морального вреда составит: 750 000 руб. (за <данные изъяты>% утраты трудоспособности) * 100 % (степень вины предприятия) - 165 477,16 руб. (размер компенсации, выплаченной предприятием) = 584 522,84 руб.

Просит взыскать с ответчика за профзаболевание моральный вред в размере 584 522,84 руб., также расходы по оказанию юридических услуг 10 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 и допущенная к участию в деле на основании письменного заявления истца в порядке ст.53 ГПК РФ ФИО3 поддержали исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика АО «Междуречье» ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.

Решением решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 12 апреля 2023 года постановлено: ФИО5 Митррофановны к Акционерному обществу "Междуречье" о выплате сумм в счет возмещении морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерному обществу "Междуречье" в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание в размере 284 522,84 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, отказав в удовлетворении иска в остальной части.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Распадская" государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель АО «Междуречье» ФИО4, действующая на основании доверенности от 10.12.2020, сроком действия по 31.12.2023, просит решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Оспаривая решение в части взыскания компенсации морального вреда в сумме 284 522,84 руб., полагает, что судом не учтены нормы материального права и отраслевого соглашения, что привело к повторному взысканию компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Указывает, что ФИО2 не возражала относительно размера компенсации морального вреда, определенного соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, с учетом положений коллективного договора и отраслевого соглашения, предусматривающих порядок и основания выплаты работникам единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, у суда первой инстанции не было оснований признать выплаченную компенсацию недостаточной.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения между истцом и ответчиком были прекращены и трудовой договор расторгнут, таким образом, с момента прекращения истцом трудовой деятельности прекращено воздействие вредных производственных факторов (тяжесть процесса) на организм истца.

Судом не были определены и не установлены обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, а именно: неправомерного действия (бездействия) ответчика, как причинителя вреда, в отношении истца с момента расторжения трудовых отношений ДД.ММ.ГГГГ, причинения ответчиком морального вреда истцу, а также не определено какими действиями (бездействиями) ответчика были нанесены нравственные или физические страдания истцу.

Указывает, что с момента обращения истца к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с утратой трудоспособности <данные изъяты>%, установленной ДД.ММ.ГГГГ, и до настоящего времени обстоятельства, послужившие основанием для заключения Соглашения от ДД.ММ.ГГГГ не изменились: степень утраты по результатам очередного освидетельствования органами МСЭ ФИО2 не увеличена.

Считает, что на момент подачи искового заявления между ответчиком и истцом отсутствовал спор в отношении выплаты компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию.

Указывает, что санитарно – гигиеническую характеристику условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ нельзя считать надлежащим доказательством при оценке периода после прекращения трудовых отношений между истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, поскольку указанная характеристика сдержит информацию о фактических условиях труда истца в период трудовой деятельности у ответчика.

Считает, что обстоятельства ухудшения здоровья истца вследствие имеющегося профессионального заболевания нельзя считать доказанными.

Вопрос о динамике профессионального заболевания, наличии причинно - следственной связи между <данные изъяты> истца в период с момента установления утраты трудоспособности впервые ДД.ММ.ГГГГ до момента предъявления исковых требований ДД.ММ.ГГГГ требует специальных познаний, которыми суд не обладает.

Представленные в материалы дела документы не содержат доказательств причинно – следственной связи между <данные изъяты> истца после прекращения трудовых отношений с ответчиком и исключением воздействия истца вредных производственных факторов.

Вывод суда об <данные изъяты> истца основан только на изменении периода утраты профессиональной трудоспособности – <данные изъяты>.

Кроме того, указывает, что ответчик не может нести ответственность за возрастные изменения, происходящие со здоровьем истца.

На апелляционную жалобу ФИО2 и прокурором поданы возражения.

В заседание судебной коллегии стороны, надлежащим образом извещенные о месте и времени апелляционного рассмотрения дела в порядке ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Кемеровского областного суда, не явились, своих представителей не направили, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили, ввиду чего судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав мнение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно доводов апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ч. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения доводов апелляционной жалобы по следующим основаниям:

В силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (пункт 2).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством, подлежащим применении при разрешении требований работника о компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из содержания пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в абзацах втором и четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работала на Разрезе «Междуреченский» в профессии монтера пути, машиниста конвейера. В связи с реорганизацией разрез «Междуреченский» переименован с ДД.ММ.ГГГГ в разрез «Междуреченский» акционерного общества «Междуречье», а с ДД.ММ.ГГГГ в связи с изменением структуры управления разрез «Междуреченский» акционерного общества «Междуречье» переименован в ОАО «Междуречье», что подтверждается трудовой книжкой (л.д.9), актом о случае профессионального заболевания (л.д.11-13), санитарно – гигиенической характеристикой условий труда работника (л.д. 14-16).

Согласно записи в трудовой книжке истец была уволен в связи с сокращением численности или штата работников на основании п.2 ч.1ст.81 ТК РФ (л.д.9).

ДД.ММ.ГГГГ у истца установлено профессиональное заболевание <данные изъяты> (Акт о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ) (л.д.11-13)

В связи с прогрессией заболевания признана нетрудоспособной во вредных условиях труда и направлена в БМСЭ, где заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ определено <данные изъяты>% утраты трудоспособности, впервые. С ДД.ММ.ГГГГ степень утраты профессиональной трудоспособности установлена в размере <данные изъяты>% (тридцать), <данные изъяты> (л.д.10).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ истец работала в профессии монтера пути, общий стаж работы <данные изъяты>, стаж работы в данной профессии <данные изъяты>, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление) - <данные изъяты>. Ведущим вредным производственным фактором в развитии данного заболевания является <данные изъяты>. (л.д.14-16).

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (далее - ПРП) от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>

Согласно заключения врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно - Исследовательский Институт комплексных проблем гигиены и профессиональных Заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.20), установлено профессиональное заболевание <данные изъяты> общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту <данные изъяты>. Степень вины пропорциональная стажу: Разрез Междуреченский -12,9%, АО Междуречье-25,9 %, ОАО «Междуречье»-61,2%. Всего вина ответчика 100%.

В досудебном порядке между ФИО2 и ОАО «Междуречье» заключено соглашение о компенсации морального вреда от 10.03.2015 о выплате 165 477,16 руб. (л.д.22).

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заболевание истца - <данные изъяты> является профессиональным, непосредственной его причиной явилась тяжесть трудового процесса истца и вредность, необеспечение ответчиком безопасных условий труда и признал за ФИО2 право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ст. 150, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принял во внимание степень нравственных и физических страданий истца, исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, принципа разумности и справедливости, степень вины ответчика, учитывая индивидуальные особенности истца <данные изъяты> утрату профессиональной трудоспособности на <данные изъяты>%, степень нравственных переживаний, а также учитывая выплаты произведенные ответчиком в добровольном порядке, определил размер компенсации морального вреда в размере 450 000 рублей, с учетом вины ответчика 100% и ранее произведенной ответчиком выплаты (165 477,16 руб.) взыскал 284 522,84 руб.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия в полной мере соглашается с выводами суда первой инстанции.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Исходя из разъяснений, изложенных п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 учитывая, что факт причинения вреда здоровью истцу подтвержден и вина ответчика установлена, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда ФИО2 заявлены правомерно.

То обстоятельство, что истцу причинен моральный вред, который подлежит компенсации, ответчик не оспаривает. Напротив, выплата компенсации на основании соглашения о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о согласии ответчика с тем, что причинение морального вреда истцу имело место быть.

При этом, то обстоятельство, что на основании вышеуказанного соглашения истцу уже выплачена компенсация морального вреда, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, в связи с чем доводы жалобы АО «Междуречье» судебная коллегия находит несостоятельными.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Из разъяснений данных в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, суд обоснованно исходил из установленного факта длительного воздействия в период работы у ответчика на организм ФИО2 вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у неё профессиональных заболеваний.

Фактически доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию ответчика, изложенную в суде первой инстанции, сводятся к изложению обстоятельств настоящего дела и позиции ответчика относительно возникшего спора, проверенную судом первой инстанции в полном объеме и получившую мотивированную оценку в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в решении суда, с которой судебная коллегия соглашается, направлены на оспаривание выводов суда первой инстанции, выражают субъективную точку зрения заявителя о том, как должно быть рассмотрено настоящее дело и оценены собранные по нему доказательства в их совокупности, при этом обстоятельств, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Судебная коллегия считает, что в ходе рассмотрения дела суд правильно определил характер правоотношений между сторонами.

Нарушений норм материального права судом не допущено, выводы суда не противоречат обстоятельствам дела и представленным суду доказательствам, согласуются с приведенными в судебном решении правовыми нормами.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, повторяют позицию ответчика, занятую в суде первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием в силу положений ст. 330 ГПК РФ для отмены обжалуемого решения суда.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 12 апреля 2023 года в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Акционерного общества «Междуречье» ФИО4- без удовлетворения.

Председательствующий: Е.В. Акинина

Судьи: И.А. Сучкова

Е.В. Слепцова