дело № 71-242/2023

УИД: 66RS0004-01-2023-003406-62

РЕШЕНИЕ

Судья Свердловского областного суда Филиппова Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании 5 июля 2023 года жалобу ФИО1 на постановление судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 1 июня 2023 года № 5-184/2023, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установила:

обжалуемым постановлением судьи ФИО1 признана виновной в осуществлении публичных действий, направленных на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 45 000 рублей.

В жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене судебного акта в связи с отсутствием состава административного правонарушения, а также допущенными процессуальными нарушениями.

Проверив материалы дела и доводы жалобы, выслушав защитника Шульмана А.А., оснований для отмены постановления судьи не нахожу в связи со следующим.

Частью 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, а равно направленные на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

Под дискредитацией использования Вооруженных Сил Российской Федерации следует понимать умышленные действия, направленные на формирование негативного отношения окружающих к их использованию в вышеуказанных целях.

Согласно п. 1 и 2 ст. 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» Вооруженные Силы Российской Федерации - государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации. Вооруженные Силы Российской Федерации предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, а также для выполнения задач в соответствии с федеральными конституционными законами, федеральными законами и международными договорами Российской Федерации.

В силу ч. 3 ст. 69 Конституции Российской Федерации Российская Федерация оказывает поддержку соотечественникам, проживающим за рубежом, в осуществлении их прав, обеспечении защиты их интересов.

На основании ст. 79.1 Конституции Российской Федерации Российская Федерация принимает меры по поддержанию и укреплению международного мира и безопасности, обеспечению мирного сосуществования государств и народов, недопущению вмешательства во внутренние дела государства.

Согласно пп. 2, 3 п. 2.1 ст. 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности формирования Вооруженных Сил Российской Федерации могут оперативно использоваться за пределами территории Российской Федерации в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации и настоящим Федеральным законом для решения следующих задач: отражение или предотвращение вооруженного нападения на другое государство, обратившееся к Российской Федерации с соответствующей просьбой; защита граждан Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации от вооруженного нападения на них.

Статьей 10.1 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» предусмотрено, что решение об оперативном использовании за пределами территории Российской Федерации в соответствии с п. 2.1 ст. 10 настоящего Федерального закона формирований Вооруженных Сил Российской Федерации принимается Президентом Российской Федерации на основании соответствующего постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 102 Конституции Российской Федерации к ведению Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации относится решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации.

Подтверждая свою приверженность общепризнанным принципам и нормам международного права, прежде всего, целям и принципам Устава Организации Объединенных Наций (принятого в г. Сан-Франциско 26 июня 1945 года), Российская Федерация и Донецкая Народная Республика (далее - ДНР), Российская Федерация и Луганская Народная Республика (далее - ЛНР) 21 февраля 2022 года заключили договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, по условиям которых стороны будут совместно принимать все доступные им меры для устранения угрозы миру, нарушений мира, а также для противодействия актам агрессии против них со стороны любого государства или группы государств и оказывать друг другу необходимую помощь, включая военную, в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону в соответствии со ст. 51 Устава Организации Объединенных Наций.

Постановлением Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 22 февраля 2022 года № 35-СФ «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации» дано согласие Президенту Российской Федерации на использование Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации на основе общепризнанных принципов и норм международного права.

В связи с просьбами о военной помощи глав ДНР и ЛНР, в соответствии с ч. 7 ст. 51 Устава Организации Объединенных Наций, во исполнение ратифицированных Федеральным Собранием договоров о дружбе и взаимопомощи, заключенных с ДНР и ЛНР, 24 февраля 2022 года Президентом Российской Федерации принято решение о проведении Вооруженными Силами Российской Федерации специальной военной операции на территории независимых ДНР и ЛНР в целях защиты граждан названных Республик, подвергающихся актам агрессии со стороны Украины на протяжении восьми лет; демилитаризации и денацификации Украины; защиты интересов Российской Федерации и её граждан; поддержания международного мира и безопасности.

Указанное является общеизвестной информацией, не подлежащей доказыванию.

Как следует из материалов дела, 1 мая 2023 года в 12:24 ФИО1, находясь в общественном месте – вблизи дома 82 по улице Шаумяна г. Екатеринбурга, осуществила публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности.

Данное обстоятельство послужило основанием для составления в отношении ФИО1 протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отвечающего требованиям ст. 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 1).

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения подтверждается достаточной совокупностью доказательств, в том числе протоколом о доставлении ФИО1 (л.д. 4), рапортом сотрудника полиции (л.д. 8-9), протоколом изъятия плаката (л.д. 10), письменными объяснениями ФИО1 (л.д. 11), видеозаписью (л.д. 12), сведениями АС «Российский паспорт» (л.д. 15-16), справкой на физическое лицо (л.д. 19-21).

Оценив представленные доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья районного суда пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в осуществлении публичных действий, направленных на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности.

Оснований не доверять доказательствам, представленным должностными лицами, находящимися при исполнении своих служебных обязанностей, у суда не имелось, поскольку какой-либо личной заинтересованности сотрудников полиции в исходе дела не установлено, а выполнение ими своих должностных обязанностей не позволяет сделать такой вывод.

Вопреки доводам жалобы имеющиеся в деле доказательства являются допустимыми, им дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки выводов судьи районного суда не имеется, выводы о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения являются правильными, должным образом мотивированными с приведением исчерпывающих оснований в судебном акте. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения не усматривается.

Отрицание ФИО1 своей вины в совершении административного правонарушения, доводы о недоказанности факта дискредитации, об отсутствии умысла на совершение правонарушения суд расценивает как защитную линию поведения, которая опровергнута исследованными доказательствами.

Суждения ФИО1 о том, что материалами дела не подтверждается состав правонарушения, являются надуманными и несостоятельными.

Действия ФИО1, находящейся в общественном месте, публично демонстрировавшей плакат, текст и рисунок которого содержат негативную оценку специальной военной операции, а значит действиям Вооруженных сил Российской Федерации, были направлены на дискредитацию, то есть очернение, умышленный подрыв авторитета Вооруженных Сил Российской Федерации, искажение поставленных перед ними целей и задач, в связи с чем привлечение ФИО1 к ответственности по ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является обоснованным.

Отсутствие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях понятия «дискредитация» не свидетельствует о нарушении критерия «качество закона», поскольку толкование и применение соответствующих правовых актов зависят от практики их применения. Акт может считаться соответствующим требованию о «качестве закона», если он будет толковаться и применяться судами строго и последовательно.

Вопреки доводам жалобы действующее законодательство не предусматривает обязательного проведения экспертизы для целей привлечения к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Разрешение вопроса о назначении экспертизы осуществляется в каждом конкретном случае судьей, рассматривающим дело о данном административном правонарушении, с учетом необходимости использования специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле (ч. 1 ст. 26.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) и является проявлением его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления судопроизводства.

Вопросы, предложенные ФИО1, касались юридической оценки действий лица, и использования специальных познаний в науке не требовали.

Доводы жалобы о том, что при рассмотрении дела не была обеспечена состязательность процесса, что суд совместил функции суда и стороны обвинения, доводы о необеспечении судом участия в деле прокурора несостоятельны.

Из материалов дела следует, что принципы состязательности и равенства сторон соблюдены, участникам производства по делу была предоставлена разумная возможность представить доказательства и изложить свое мнение о них.

Полномочия прокурора в рамках производства по делу об административном правонарушении установлены ч. 1 ст. 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поддержание государственного обвинения в указанный перечень не входит.

На основании ч. 2 ст. 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прокурор извещается о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, а также дела об административном правонарушении, возбужденного по инициативе прокурора. Участие прокурора при рассмотрении иных дел об административных правонарушениях нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено.

Суд первой инстанции не принимал на себя функцию поддержания обвинения, оставаясь беспристрастным по отношению ко всем участникам процесса, выполняя принадлежащую ему функцию по разрешению дела на основе представленных в дело стороной обвинения и стороной защиты доказательств.

Принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в ст. 1.5, 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при рассмотрении дела, соблюдены.

Каких-либо нарушений процессуальных прав ФИО1, связанных с ограничением в доступе к правосудию, в праве на справедливое судебное разбирательство и равноправие сторон, из материалов дел не усматривается. Право на судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституции Российской Федерации, ей реализовано беспрепятственно. Нарушений, гарантированных Конституцией Российской Федерации и ст. 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, из представленных материалов также не усматривается.

Доводы жалобы о нарушении права ФИО1 на свободное выражение своего мнения, а также о мирном характере публичного мероприятия, проводимого в форме одиночного пикетирования, отсутствии оскорбительных формулировок, призывов к насилию, не могут быть признаны состоятельными.

Взаимосвязанные положения п. 1 ст. 20 и п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженные в Постановлениях от 18 мая 2012 года № 12-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П и от 13 мая 2014 года № 14-П, Определениях от 2 апреля 2009 года № 484-О-П, от 4 апреля 2013 года № 485-О, допускают введение ограничений права на мирные собрания, если они установлены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, обеспечения должного признания, уважения и защиты прав и свобод других лиц, охраны здоровья, нравственности и удовлетворения требований морали.

Аналогичные запреты предусмотрены ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Публичные действия, дискредитирующие использование Вооруженных Сил Российской Федерации, проводящих специальную военную операцию, являются проявлением неуважения к правам и свободам других граждан, а также к требованиям общественной морали.

Привлечение ФИО1 к административной ответственности не может рассматриваться как ограничение ее прав, поскольку за дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность (ч. 1 ст. 20.3.3).

Приводимые доводы о незаконности доставления ФИО1 в отдел полиции также не могут повлечь отмену постановления, поскольку доставление относится к обеспечительной мере, не влияющей на наличие либо отсутствие состава административного правонарушения. При этом протокол о доставлении соответствует требованиям ст. 27.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Приведенные в жалобе доводы дублируют позицию стороны защиты, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств. Аналогичные доводы были предметом проверки предыдущей судебной инстанции, не нашли своего подтверждения в материалах настоящего дела об административном правонарушении, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, обоснованно отвергнуты по основаниям, изложенным в постановлении судьи районного суда, и не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Несогласие заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о том, что судьей районного суда допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренных законом процессуальных требований.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности соответствует требованиям ст. 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 названного Кодекса для данной категории дел. В постановлении судьи отражено событие правонарушения, квалификация деяния, приведены обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, доказательства, исследованные в судебном заседании.

Административное наказание в виде административного штрафа назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.5, 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в размере, предусмотренном санкцией ч. 1 ст. 20.3.3 названного Кодекса, является справедливым и соразмерным содеянному.

Оснований для признания назначенного ФИО1 наказания чрезмерно суровым не имеется, поскольку оно согласуется с его предупредительными целями (ст. 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности, а также тяжести содеянного.

Дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 рассмотрено с соблюдением гарантированных процессуальных прав, по установленным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях правилам, право ФИО1 на справедливое судебное разбирательство не нарушено.

Нарушений прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации и ст. 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе права на защиту, не усматривается.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не установлено.

Вопреки доводам жалобы ФИО1 судьей районного суда при вынесении постановления были в полном объеме выполнены требования п. 3 ч. 3 ст. 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Из материалов дела следует, что при доставлении ФИО1 у нее был изъят плакат, который приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства, судьба плаката судьей районного суда разрешена в соответствии с законом с указанием хранения плаката при деле.

Существенных нарушений процессуальных требований при производстве по делу не допущено, оснований для отмены или изменения постановления судьи не имеется.

Руководствуясь ст. 30.6, п. 1 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

постановление судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 1 июня 2023 года № 5-184/2023, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано (опротестовано) путем подачи жалобы (протеста) непосредственно в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Свердловского

областного суда Ю.А. Филиппова