Решение по делу № 02-365/2023 от 31.03.2023 - о разделе совместно нажитого имущества.

77RS0001-02-2021-014354-97

№ 02-365/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

31 марта 2023 года г. Москва

Бабушкинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Меркушовой А.С., при секретаре судебного заседания Гутлыевой Л.Р.,рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 02-365/2023 по иску ФИО12 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества,

УСТАНОВИЛ:

Решением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 07.12.2021 в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества, в котором истец просил произвести раздел совместно нажитого имущества, взыскав компенсацию в размере 2 498 147,71 руб., произвести частичный зачет требований в размере 3105562,88 руб., которые истец обязан выплатить ответчику, с требованиями о взыскании с ответчика по настоящему иску 2 498 147,71 руб., обязав ФИО4 выплатить ФИО5 разницу в размере 606 415,17 руб., приостановить ликвидацию ООО «Северная нимфа» до завершения раздела имущества, было отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 22.03.2022 вышеуказанное решение было отменено и направлено на новое рассмотрение.

После отмены судебного акта ФИО2 были уточнены исковые требования: истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 729 777,62 руб. от реализации и присвоения денежного эквивалента 1/2 кадастровой стоимости принадлежащей ФИО2 квартиры * по адресу: <...> д. * 768 370,1 руб. денежного эквивалента 50% долей ООО “Северная Нимфа”, а всего 2 498 147,7 руб.

Требования мотивировал тем, что заключенный 04.12.2004 между ФИО2 и ФИО3 брак расторгнут 25.04.2014. Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 25.04.2020 между сторонами по иску был произведен раздел имущества, согласно которому истцу надлежит выплатить ответчику 3 105 562 руб. 88 коп. Впоследствии ему стало известно о наличии в собственности ответчика приобретенного в период брака недвижимого имущества в виде квартиры-студии по адресу: <...> д. *, на отчуждение которого он давал согласие в 2019 году. Кадастровая стоимость квартиры составила 1459555,24 руб. Кроме того, во время брака ответчик являлся единственным учредителем (100% долей) ООО «Северная нимфа», которое 20.11.2013 приобрело недвижимое имущество, расположенное по адресу: <...>, пом. IX, кадастровой стоимостью 3 564 324,34 руб., по договору аренды с выкупом № 09-00315/02 от 18.06.2002. Арендные платежи за пользование помещением до 2013-2014 годов производились сторонами в браке и покупка этого помещения планировала сторонами в браке, включая накопление соответствующей суммы наличных, поэтому данный актив ООО “Северная нимфа” был приобретен на совместно нажитые денежные средства семьи, а сам факт обращения ответчика к истцу с просьбой о даче согласия на отчуждение нажитой в браке собственности является признанием ФИО3 права истца на 1/2 часть этой собственности либо 1/2 часть вырученных от продажи денежных средств. Данное помещение было продано третьему лицу 20.03.2020, Истец давал согласие на его отчуждение 05.08.2019. Принимая во внимание, что названные объекты недвижимого имущества были отчуждены 24.10.2019 и 20.03.2020, а ООО «Северная Нимфа» ликвидирована 31.08.2021, срок исковой давности истцом на восстановление нарушенного права не пропущен. Фактические семейные отношения между сторонами прекращены 10.07.2013, что установлено решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 15.12.2020, однако Семейный кодекс Российской Федерации не предусматривает понятия брачных отношений сторон и последствия их прекращения, о чем прямо указано в судебных постановлениях Верховного Суда Российской Федерации, поэтому истец считает, что семейные отношения прекратились 25.04.2014. Отказ от претензий к ФИО3 в 2019 году не означает отказ от права на получение позднее денежного эквивалента от отчужденной квартиры и стоимости ООО «Северная Нимфа» с самым крупным актовом в виде недвижимости. Истец не отказывался от раздела. Поскольку, ООО «Северная Нимфа» была ликвидирована- 31.08.2021 г., истец оказался лишенным права на получение в собственность 50% долей этого Общества, но приобрел право на получение фактической стоимости его 50% долей. Активы Общества составляют 3 исполнительных производства на общую сумму 27 584,16 руб. Таким образом, денежный эквивалент стоимости доли ООО “Северная нимфа” составляет 3 564 324,34 - 27 584,16 = 3 536 740,18, а причитающаяся истцу 1/2 часть - 1 768 370,1 руб. Всего сумма неосновательного обогащения ответчика ФИО3, сложившаяся из отчуждения и присвоения 50% долей истца в объектах недвижимости составляет 2 498 147,7 руб. (729 777,62 + 1 768 370,1).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, явку своего представителя не обеспечил.

Представитель ответчика, действующий на основании ордера, ФИО6 исковые требования не признал, просил отказать в и удовлетворении, применив срок исковой давности.

Суд, выслушав объяснения представителя ответчика, огласив показания свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст.ст. 59, 60, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает заявленные требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое имущество супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.

Согласно ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

В случае спора раздел общего имущества супругов, определение долей супругов производится в судебном порядке.

В силу ст. 39 СК РФ при разделе имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными.

Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 от 05.11.1998 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» (далее – постановление Пленума № 15), в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц.

Таким образом, Семейным кодексом Российской Федерации установлена презумпция того, что любое имущество, приобретаемое либо финансируемое супругами в период брака и оформленное в период брака на имя одного из них, является их совместной собственностью, и может быть разделено на основании ст. 38 СК РФ по требованию любого из супругов.

В силу ст. 36 СК РФ имущество, принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделка (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Судом установлено, что решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 15.12.2020, вступившего в законную силу 20.05.2021, произведен раздел совместно нажитого имущества бывших супругов, состоявшее из двух объектов недвижимого имущества. Кроме того, с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана компенсация ½ доли денежных средств, уплаченных последней по кредитному договору, заключенному 23.06.2008 с АО «ЮниКредитБанк» (т. 1, л.д. 36-45).

Решением Останкинского районного суда г. Москвы от 17.12.2021 по иску ФИО3 с ФИО2 взысканы денежные средства в размере 1 807 138 руб., которые являются частью прибыли за сдачу в аренду нежилого помещения по адресу: <...> д. *, приобретенного в период брака на имя ФИО2, право собственности, на которое в размере 1/2 доли было признано за ФИО3 решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 15.12.2020.

Кроме того, названным решением Хорошевского районного суда г. Москвы было установлено, что стороны состояли в браке с 04.12.2004 по 24.03.2014, моментом прекращения фактических брачных отношений является 10.07.2013, что сторонами не оспаривалось. В уточненном исковом заявлении ФИО2 также не оспаривает факт прекращения брачных отношений в указанную дату.

Факт нахождения сторон в браке с 04.12.2004 по 25.04.2014 подтверждается свидетельством о расторжении брака и справкой о заключении брака (т. 1, л.д. 46, 47).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Брачный договор между супругами не составлялся, соглашение о разделе совместно нажитого имущества не заключалось.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО7 следует, что стороны расстались в 2013 году или раньше. Значительные денежные средства уходили на содержание дочери Алены. ФИО2 предлагал продать комнату гостиничного типа в Тарасовке, которая была приобретена для старшего сына ФИО3 –ФИО8, и на эти деньги содержать Алену. У ФИО2 не было бюджета, он по 8 месяцев не работал, находился дома, но в быту и с детьми помогала она (свидетель), водила Алену на кружки. Ответчик работала и много зарабатывала. Семья распалась постепенно, было недопонимание, ФИО12 вел себя инфантильно.

Свидетель ФИО9 ранее в судебном заседании поясняла, что ФИО1 знает 20 лет, в приятельских отношениях. В 2014 году ФИО12 на вопрос о работе ответил отрицательно, на содержание дочери предложил продать квартиру. Продажу квартиры в Пушкинском районе оставил на усмотрение Татьяны, сказав «делай, что хочешь». Это было на дне рождения Алены 15.05.2014. Ответчик зарабатывала, а ФИО12 сидел дома. В марте 2008 года Татьяна арендовала помещение, управлением занималась она же. Про выручку ей ничего неизвестно.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10, стороны разошлись в 2013 году. В 2014 году (15.06.2014) на день рождения их дочери Алены ФИО2 пришел без подарка, пришел отдохнуть, это всех удивило. Татьяна спросила его про содержание дочери, он сказал продавать квартиру в Тарасовке (старшего сына ФИО8), на это содержать дочь, чтобы она (ФИО1) все делала сама. Татьяна занималась бизнесом. ФИО12 работал нерегулярно, большую часть находился дома. Расстались стороны в 2013 году, об этом ей сказала Татьяна в том же году, а развелись позже. О приобретении помещения для бизнеса она слышала, но подробностей не знает.

Из показаний ранее допрошенного свидетеля ФИО11 следует, что она жила в одном подъезде со сторонами по иску по адресу: ул. Печорская, д. *. ФИО1 и ФИО12 проживали одной семьей, сейчас живет одна Татьяна. Со слов последней ей известно, что Юра ушел летом 2013 года. О периоде официального расторжения брака ей неизвестно. Последний раз ФИО12 она видела в 2013 году, точнее не помнит.

Оценивая приведенные показания свидетелей, суд не находит оснований не доверять им, как в части периода прекращения брачных отношений, поскольку они согласуются с датой, указанной в решении Хорошевского районного суда г. Москвы и в уточненном иске ФИО2, так и в части осведомленности истца о продаже квартиры в пос. Лесные Поляны.

Представитель истца в судебном заседании 15.03.2023 пояснил, что факт прекращения брачных отношений был установлен Хорошевским районным судом г. Москвы. При рассмотрении дела ФИО2 не сообщал суду обстоятельства и доказательства, свидетельствующие о продолжении сторонами семейных отношений после июля 2013 года, так как не хотел судиться.

Представитель ответчика в том же судебном заседании пояснил, что дата прекращения брачных (семейных) отношений устанавливалась судом для определения периода для взыскания с ФИО2 денежных средств по кредиту, который выплачивала ФИО3

Апелляционная инстанция согласилась с этой датой. Также представитель ответчика пояснил, что ФИО2 в другом процессе утверждал, что уже в июле он не имел отношения к производству работ по ремонту квартиры, судом снова было установлено, что до 2013 года стороны проживали совместно, но далее это проживание прекратилось (т. 2, л.д. 262-263).

Таким образом, судом достоверно установлено, что фактические брачные отношение между сторонами по иску прекращены 10.07.2013 г.

Истец данным факт не оспаривает, лишь указывает, что семейное законодательство не предусматривает понятия брачных отношений сторон и последствия их прекращения.

Между тем, под брачными отношениями суд понимает весь комплекс взаимоотношений сторон в браке (именно поэтому они брачные), в том числе совместное проживание и ведение общего хозяйства. Доводы истца основаны на разнице в терминологии - брачные отношения или семейные, однако доказательств совместного проживания, ведение общего хозяйства и бюджета после 10.07.2013 г. ФИО2 не представлено.

Как разъяснено в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 (ред. от 06.02.2007) “О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака”, если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с п. 4 ст. 38 СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.

Согласно Единому государственному реестру юридических лиц ответчик ФИО3 является учредителем ООО «Северная нимфа» с размером доли в уставном капитале в размере 100%. Общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ 31.10.2022, при этом в графе «сведения о регистрации» указано, что юридическое лицо создано до 01.07.2002, то есть до заключения брака между сторонами по иску (т.1, л.д. 25-34).

Данное обстоятельство также подтверждается свидетельством № 001.605.543, выданным Московской регистрационной палаты, в котором указано, что ООО «Северная нимфа» зарегистрировано 23.03.2000 (т. 1, л.д. 53).

В силу положений п.п. 1 и 3 ст. 49 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе (статья 52), и нести связанные с этой деятельностью обязанности. равоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

В соответствии с ст. 56 ГК РФ юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Статьей 2 ГК РФ определено, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Названное общество являлось собственником помещения, расположенного <...>, пом. IX, право собственности зарегистрировано 20.11.2013 на основании договора купли-продажи недвижимости (нежилого помещения). Отчуждение объекта недвижимого имущества произведено 20.03.2020 (т. 1, л.д. 23-24). Ранее Общество владело данным помещением на основании договора аренды № 0900315/02 от 18.06.2002 (т. 1, л.д. 75).

05.08.2019 ФИО2 нотариально оформлено заявление о согласии на отчуждение названного нежилого помещения (т. 1, л.д. 131-134).

В письменном пояснении истец ФИО2 указал, что, несмотря на то, что Общество зарегистрировано до заключения брака, однако в период с 05.12.2004 по 14.05.2014 стороны за счет совместно нажитых средств не только вносили арендные платежи в ДГИ г. Москвы за принадлежащее ООО “Северная Нимфа” нежилое помещение по адресу: <...> д. *, но и лично эксплуатировали это помещение с 2006 по 2008 годы после сделанного в этом помещении дорогостоящего ремонта, совместно готовились выкупить это помещение у ДГИ г. Москвы по льготной выкупной цене. Истцом в счет оплаты данного помещения были внесены денежные средства, вырученные ФИО2 19.04.2007 от продажи добрачного имущества (квартиры), которые в размере 5 443 410 руб. стали общими средствами супругов и были использованы для развития бизнеса на базе ООО “Северная Нимфа” и десятка других юридических лиц, в которых ФИО3 была учредителем и генеральным директором (т. 2, л.д. 174-177).

Между тем, как следует из платежных поручений (т. 1, л.д. 66-72), выкупная цена за спорное нежилое помещение произведено за счет средств ООО “Северная Нимфа” со счета последнего. При этом суд обращает внимание, что выкуп нежилого помещения осуществлен после прекращения фактических брачных отношений.

Довод истца о том, что вырученные от продажи его добрачного имущества денежные средства стали совместной собственностью сторон и были использованы на развитие бизнеса на базе ООО «Северная нимфа» полностью опровергается решением Хорошевского районного суда г. Москвы.

Ни одного доказательства внесения денежных средств в счет выкупной цены, а также арендных платежей до выкупа помещения, из общих средств супругов, в том числе доходов от предпринимательской деятельности ФИО3 в период брака - как в период совместного проживания, так и после прекращения фактических брачных отношений, а также за счет добрачного имущества ФИО2, последним не представлено.

Кроме того, внесение каких-либо платежей в период аренды нежилого помещения не является основанием для признания за истцом права собственности на недвижимое имущество, как в период брака, так и после него.

Ссылка истца на показания свидетелей, ранее допрошенных при рассмотрении дела в Хорошевском районном суде г. Москвы, не могут быть учтены судом в связи с нарушением установленного гражданским процессуальным законодательством принципа гласности, устности и непосредственности, так как суд при рассмотрении настоящего дела лишен возможности задать указанным истцом свидетелем вопросы относительно заявленных в настоящем споре требованиям.

То обстоятельство, что истец давал нотариальное согласие на отчуждение спорного нежилого помещения, само по себе не является доказательством приобретения имущества в браке на общие средства супругов и не опровергает факта приобретения квартиры Обществом после прекращения брачных (семейных) отношений. Ответчик пояснял, что такое согласие она получила по неграмотности.

При таких обстоятельствах оснований считать спорное нежилое помещение приобретено в период брака на общие средства супругов не представляется возможным. Соответственно, требование истца о взыскании с ответчика 1/2 стоимости нежилого помещения не может быть удовлетворено.

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО3 с 13.11.2010 года являлась собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <...> д. *, на основании договора купли-продажи от 13.11.2010 года. Ответчик произвел отчуждение названного имущества на основании договора купли-продажи 24.10.2019 года. Данное обстоятельство подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (т.1, л.д. 21-22).

Истцом ФИО2 на отчуждение данного имущества 27.05.2019 было дано согласие, зафиксированное в нотариально удостоверенном заявлении (т. 1, л.д. 52, 125-130).

Как пояснил представитель ответчика в судебном заседании 15.03.2023, квартира была приобретена в период брака, в тот период, когда ФИО2 не работал. Вместе со сторонами и их дочерью проживал сын ответчика от первого брака. Отношения складывались плохо, поэтому ФИО2 настаивал на том, чтобы старший ребенок был отселен от семьи. Поскольку это соответствовало общим интересам, ответчик приобрела квартиру для сына в Лесных Полянах. Когда возникла необходимость в ее продаже, понимание всех участников о том, что квартира приобреталась на лично заработанные ответчиком деньги, ФИО3 осознанно обратилась к ФИО2 за согласием на отчуждение недвижимого имущества. Истец не только дал свое согласие, но и указал, что не будет иметь никаких претензий. Помимо этого ФИО2 публично подтвердил, что считает, что ФИО3 может и должна продать квартиру в лесных Полянах и распорядиться денежными средствами на содержание их дочери, что подтвердили ранее допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели. Квартира не была продана сразу. С момента расторжения брака и до подачи настоящего иска о неосновательном обогащении никаких заявлений, требований, претензий или иных документов, свидетельствующих о том, что ФИО2 имеет право на эту квартиру, стороной истца не представлено. Соответственно пропущен срок исковой давности (т. 2, л.д. 264).

Довод ФИО2 о том, что срок исковой давности не пропущен и данный факт установлен Хорошевским районным судом г. Москвы противоречит материалам дела и основан на неверном толковании закона. Объекты недвижимого имущества по настоящему спору не являлись предметом рассмотрения по делу, имевшему место в Хорошевском районном суде г. Москвы.

Вышеприведенные показания свидетелей подтверждают, что истцу с 15.06.2014 было известно о намерении ответчика продать квартиру для использования вырученных денежных средств на содержание дочери, поэтому его мнение о том, что ему стало известно о нарушении его прав в 2019 году, противоречит материалам дела. Оформление заявления о даче согласия на отчуждение недвижимости в мае 2019 года не свидетельствует о том, что о продаже квартиры он узнал именно в этом период.

В силу ч. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности, то есть срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Аналогичное положение содержится в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», в котором разъяснено, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

По смыслу приведенных правовых положений моментом, определяющим начало течения срока исковой давности по требованию истца, является период, когда последний узнал о нарушении своего права.

Истец, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не привел обстоятельств и доказательств отсутствия у него сведений о спорном имуществе, совместно использования общего имущества бывшими супругами, брак которых расторгнут в 2014 году, равно как и доказательств совершения бывшим супругом действий, препятствующих осуществлению истцом своих прав в отношении этого имущества.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истец знал о нарушении своего права на пользование общим супружеским имуществом 15.06.2014, в то время как настоящие исковые требования заявлены в 2021 году, соответственно, трехлетний срок исковой давности пропущен.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом, доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока исковой давности, ФИО2 суду не было представлено.

Кроме того, основанием заявленных требований о взыскании денежных средств истцом указано неосновательное обогащение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество ( неосновательное обогащение ), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также такое лицо обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (п. 1 ст. 1107 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 1102 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу вышеприведенных положений, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретения или сбережение его за счет другого лица и приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке.

Вместе с тем, правоотношения сторон не основаны на неосновательном обогащении, основанием для взыскания денежных средств является компенсация по разделу имущества.

С учетом изложенного, оценив обстоятельства дела и представленные доказательства в совокупности, принимая во внимание пропуск истцом срока исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о разделе имущества.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО12 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Бабушкинский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 03 апреля 2023 года

Судья А.С. Меркушова